lack of darkness

Тут довольно тихо, несмотря на оживленность постоялого двора. Пахнет свежестью, вкусной едой, издалека слышен детский смех, шелест большого дерева, а воздух легко обдувает лицо, трепля и так не уложенные волосы. Облокачиваясь о перила, девушка закрывает глаза, и лёгкая улыбка появляется на её лице, позволяя вечернему ветру обнять тело. У Барбатоса сегодня явно хорошее настроение. Небо переливает из небесно-голубого цвета в пурпурный, потом в жёлтый, где находится солнце. Невероятно красиво. Когда она отправлялась сюда, даже не догадывалась что в Ли Юэ так бывает. Всю жизнь прожила в Мондштадте, даже не думала, что когда-нибудь, тут побывает. Сопровождать путешественницу сплошное удовольствие, узнаешь столько нового, бываешь в стольких местах что даже и не снилось. Её задача продвигается отлично, она помогает и следит за Люмин по поручению Джинн и Лизы и периодически связывается с ними через голубиную почту. Все-таки очень хорошо, что Драфф её придумал. Но сейчас Люмин с Паймон отправились делать для детей фонарики, ведь в Ли Юэ большой праздник, который является частью адептов, хотя люди говорят, что сами адепты на этих праздниках никогда не бывают. Она с ними знакома, во время битвы с Архонтом Вихрей пришлось попотеть, пусть она и сражалась вместе с Миллелитами. Подробности опустим, не самое приятное воспоминание. После этого адепты и последний Якса ушли неизвестно куда, найти их сейчас почти невозможно. До её слуха доходит голос, знакомый голос, словно она его уже слышала. Он доноситься сверху этажом выше. Странно, но она никого не видела и не слышала там, когда поднималась сюда. Аккуратно отходя от перил и проходя мимо хозяйки постоялого двора, она поднимается ещё выше, заглядывая, но, не переступая порог. Знакомый силуэт, это он спас её от падения после битвы с Архонтом Вихрей. Волосы и эта маска на поясе, она помнит её. Он поёт тихо, почти что шепотом для себя самого, для своего родного одиночества, в котором он привык находиться. Боится, что кто-то услышит. Но она уже услышала. Руки невольно сжались и вновь эта едва заметная улыбка на лице, она медленно подходит, когда становится понятно, что охотник на демонов не собирается продолжать песню. Когда девушка подходит, доспехи на её руке звенят, из-за чего Сяо напрягается, понимая, что он не один. — И давно ты тут стоишь? — Его голос звучит отстранённо, но можно понять, что он раздражен, если его услышали. — Нет, только поднялась, — не хочется напрягать его тем, что она всё слышала, — не думала увидеть тебя тут. — Как и я тоже. Что ты тут делаешь? — Путешественница ушла делать фонарики для детей, я осталась тут, не умею их делать. — Мондштадцы вряд ли смогут повторить это так, как делают жители Ли Юэ. — Наверное, ты прав. Солнце заходит почти совсем, небо все больше покрывается тьмой, но она не пугает. Смотреть в неё приятно. В небо поднимаются фонари, штук восемь не меньше, может даже больше. Видимо, путешественница с Паймон хорошо постарались. — Спасибо что поймал меня тогда, я бы свалилась в воду и пошла ко дну, если бы не ты. — За что ты меня благодаришь? Я должен был это сделать, это мой долг, всё-таки у вас есть печать согласия. Но, надеюсь, теперь ты будешь осторожнее, чтобы мне не пришлось ловить тебя снова. — Буду. Вайолет видит, как один из фонариков опускается к ним, видимо лёгкого ветра не хватает. Она тянется к нему и кончиками пальцев аккуратно подталкивает вверх. Глаза сверкают от подобной красоты, фонари освещают темнеющее небо, словно становясь звёздами на темно синем полотне. Парень коротко вздыхает, он видит, как сияют её глаза. Она, наверняка, впервые делает что-то подобное, для неё это кажется волшебным. Наблюдая за движением её руки, он смотрит на доспехи. Они сосредоточены на правой руке, но почему именно так? Ремни плотно обвивают плечо, а гидро глаз бога начинает сверкать. Что она сделала, чтобы получить его? Сяо не знает. Он даже и не помнит, как получил свой глаз бога. Он ничего не делал, у него не было желаний, для чего бы он мог его использовать. Только чтобы нести свою цель. Фонтейн регион справедливости и честности, она сделала что-то, что оценил бы Гидро Архонт. Только оторвавшись от глаза бога, он замечает, что взгляд изумрудных глаз направлен на него в ответ. Сяо просто только отводит голову обратно к небу, посчитав такой взгляд на неё неправильным жестом. Когда адепт отвернулся, Вайолет дотронулась до своего глаза бога, ведь он смотрел на него. — Как ты получила его? — Его голос звучал не так, как прежде. В нем нет холода или отстраненности, только доля любопытства. — Что? — Как ты получила свой глаз бога, что ты сделала? — Я…— В голове проносятся не самые приятные воспоминания.— Я спасла троих детей. Было одно место, где жизнь семилетних детей ничего не значила, не представляю, что с ними собирались делать.— Девушка не легко улыбается, сводя взгляд за перила вниз. — Ничего? — Да, совсем… Когда в Монштадте пропало трое детей, говорили, что они пошли играть в сторону Утёса Звездолова, но так и не вернулись, во время их спасения случился взрыв. Видимо Архонты сжалились и таким образом сохранили мне жизнь, только не понятно зачем. — Поэтому на твоей руке так много доспехов? — Вопрос чисто риторический, ответ и так известен. — Да. Травмирую ещё сильнее, чем в прошлый раз, останусь без неё, а мне она пока ещё нужна.— От воспоминаний глаза были слегка важными, убрав влагу с ресниц, Вайолет быстро поднимает глаза, смотря на то, что фонарей уже и не видно. — По всей видимости, я не должен был спрашивать. — Ничего страшного, можешь не переживать. Просто я давно не вспоминала это, поэтому и реакция такая. — Ты была готова пожертвовать собой, хотя, сама ещё почти не видела жизни. — Да. Одна жизнь против трех, это были дети, которым сейчас только 11 лет, я не могла рисковать ими, и тем более выбирать себя. Чем она только думала когда оставалась одна там, окруженная огнём так ещё и без глаза бога. Ей крупно повезло, что она выжила, но это видимо уже помощь Селестии. На небе тем временем появлялись уже настоящие звезды, настолько быстро стемнело. Слыша своё имя, Вайолет заглядывает вниз и видит, как путешественница машет ей рукой, намекая спускаться. — Ладно, думаю мне уже пора идти.— Отстраняясь от перил, девушка смотрит на парня, который ответно смотрит ей в глаза. — Иди, я тебя не держу. — Поговорим ещё в следующий раз? Следующий раз… Эта смелая и местами сумасшедшая девушка заставляет Сяо вспомнить былые времена. Может, они ещё и поговорят. — Не думаю, что это произойдёт. Но если ситуация критическая, спроси у путешественницы и я приду в любое место. — Когда угодно? — Да. В любое время, я приду. — Хорошо, до встречи. Она разворачивается и уходит, а Сяо снова возвращается к тёмному небу, стараясь выглядеть в нём свет. *** Их общий путь немного затянулся, перед путешествием в Инадзуму, Люмин нужно было многое сделать, и поэтому она решила задержаться в Ли Юэ. Вайолет в свою очередь осталась с ней, нельзя оставлять её одну, иначе проблем они не наберутся. К ним ненадолго присоединился один человек, консультант похоронного бюро Чжун Ли, приятный мужчина, его очень интересно слушать. Когда Люмин снова нужно было вернуться в Мондштадт, они решили сделать небольшую остановку на постоялом дворе, ночью не особо хочется, куда-то идти. Поднимаясь по лифту, сразу вспоминается тот адепт. Вайолет успела прочитать книгу о Великих Яксах, защитниках Ли Юэ. Его имя Алатус, единственный Якса, доживший до сегодняшних дней. Но от Чжун Ли она слышала, что это имя больше не принадлежит молодому адепту. Какое у него имя теперь? И откуда такая информация известна консультанту похоронного бюро? Люмин и Паймон сказали, что закажут поесть и будут внизу, а если Вайолет захочет, она может спускаться. Есть особо не хотелось, хотелось встретиться с тем, с кем она не договорила в прошлый раз. Он говорил, произнести его имя, и тогда он придёт. Попросив у Верр Голдет небольшой плед, который как не удивительно, оказался на постоялом дворе, девушка поднялась на самый верх. На этот раз адепта тут не было. По перилам подпрыгнув выше, Вайолет уселась на самой крыше. Звёздное небо такое же, как и в прошлый раз. Только фонарей нет, праздник прошёл уже как три недели. Чтобы он пришёл, нужно позвать его, но она не знает его имени, по крайней мере, как его зовут сейчас. — Алатус… Я знаю только это имя. Принимая сидячее положение и облокачиваясь руками, Вайолет прикрывает глаза. Тяжёлый вздох вырывается из груди, а позади, слышится шаг. — Повтори ещё раз, как ты назвала меня? Знакомый голос звучит холодно, вряд ли он рад, что она назвала его по этому имени. Вайолет оборачивается и смотрит на него, он же на неё в ответ. — Алатус, охотник на демонов. Я знаю, что это имя тебе больше не принадлежит, но… Нового я не знаю. Он подходит ближе, сжимая копье в правой руке и присаживаясь на корточки напротив, все так же смотря ей в глаза. — Забудь это имя раз и навсегда. Моё имя Сяо, Адепт Сяо. Запомнила? — Звучит грубо. Иной реакции ожидать не стоило, всё же старое имя на то и старое, чтобы не иметь с ним ничего общего. — Да, извини. Адепт легко вздыхает и присаживается рядом с ней, смотря в небо. — Не извиняйся, ты не знала. Зачем позвала меня? — В прошлый раз мы вроде не договорили, думаю нам можно поговорить ещё. Я сейчас тут на всю ночь. — Нам не о чем говорить. Слишком глупая трата времени. Сяо не смотрит на неё. Это человек, а общение между людьми и адептами не одобряется. Пусть ситуации и разные, но правило одно. Другим адептам сложно снизойти до разговоров со смертными, вероятнее всего, из-за мании величия. Но Сяо — Якса, у него совершенно другая ситуация. Смертные просто не могут долго выносить его присутствие, и виной этому его карма. — Зачем тогда пришёл? Адепт молчит, словно внутри сам себе пытается ответить на этот вопрос. — Никто много веков не звал меня по этому имени. Было неожиданно услышать его вновь. Вайолет недолго смотрит на него, после смотря в ночное небо. — Почему? Почему сейчас у тебя другое имя? — Тебе не кажется, что ты лезешь не в свое дело? — Его голос прозвучал так же холодно, как и чаще всего, но даже сквозь этот холод можно было понять, что Сяо не остаётся равнодушен к этой теме. Вайолет неловко заминается, кажется, она действительно влезает не туда, куда должна. О чем она вообще думала, когда решила, что сможет общаться с адептом как с другом. От такой неловкости хочется спрятаться. — Потому что я больше не тот, кем был раньше.— Спустя некоторое время Сяо отвечает.— Потому что… Алатуса, больше не существует. — Я не буду спрашивать тебя о таком, если ты не хочешь, просто… — Ничего. Мне нужно уметь контролировать свою злость. Я хочу, чтобы ты понимала, мы не можем быть друзьями или даже приятелями. Вайолет смотрит вниз, вероятно, она понимает, почему Сяо так говорит. — Это потому что я человек? — Потому что я не человек. Я не понимаю человеческих эмоций, чувств, таких что вы называете счастьем, радостью, любовью, грустью. Ничего. Может только ненависть и боль. Я был создан как орудие, я им и остаюсь. — Ты чувствуешь ненависть и боль. Это присуще людям. Таким же, как я. Я тоже чувствую боль, душевную и физическую, ненависть. Значит и на другие эмоции ты способен, они в тебе есть, но ты не знаешь, что нужно делать, чтобы почувствовать их. — Мне и не нужно чувствовать их, я не хочу тратить время на то, что рано или поздно исчезнет. Ты не сможешь это понять, ты не я. — Да, ты прав. Я не ты, но я хочу тебя понять. На её лице появилась улыбка, а глаза смотрели на парня. Когда он посмотрел на неё в ответ, только тяжело вздохнул и сжал руки в замок. — Зачем? — Потому что за всю мою жизнь я узнала слишком много, я устала от того, что в моей жизни не происходит ничего нового. Всё одно и то же, каждый день, одно и то же. Ты интересный человек, мне хочется узнать тебя. Отводя взгляд обратно в небо, Вайолет ложится на спину и закидывает руки за голову. Юноша коротко хмыкает, прикрывая веки. "Человек" Это явно не про него. — Хочешь узнать? — За всю его жизнь, с тех самых пор, никто и никогда не пытался узнать его. Так зачем ей это? — Что ты делаешь? — Я лёжа смотрю в ночное небо. Когда сейчас я знаю, что мне не нужно куда-то идти и спешить, что я могу просто вот так взять и полежать, это успокаивает. Попробуй. Сяо смотрит на девушку ещё какое-то время и после сам ложится рядом, пробуя сложить руки за голову подобно ей. Он смотрит в небо, вглядываясь в звёзды, рассматривая созвездия. Так беззаботно. Поворачивая голову на девушку, Сяо видит её закрытые глаза и улыбку. Она даже не смотрит и всё равно улыбается. — Почему… Ты улыбаешься? — Потому что мне хорошо.— На её лице мелькает ухмылка, будто ей на мгновение стало смешно.— А что, ты на меня смотришь? — Адепт на это только хмыкает и вновь отводит взгляд в сторону. — Просто от того что ты лежишь, как от этого может быть хорошо? — Во-первых, потому что я не одна сейчас, а с тобой, что уже удивительно, а во-вторых, я просто подумала о чём-то хорошем. Адепт отвёл взгляд от девушки, закрывая глаза и думая о «хорошем». Но ничего на мысли не приходит. Ему не о чем думать. — Не могу ничего вспомнить. — Как тогда на счёт прогуляться? Или сходить поесть чего-нибудь? Юноша коротко вздыхает и принимает сидячее положение, одной рукой зарываясь в свои волосы. — Ты хоть представляешь, что будет, если нас увидят вместе? — А? О чём ты? — Она повторяет за парнем, облокачиваясь на руки, выдвинутые за спину. — Ты…— Сяо отпускает свои волосы, закрывая глаза и наклоняя голову вниз.— Ты видимо совсем не понимаешь, с кем связалась. — Я связалась с таким же человеком, как и я, которому просто нужно что-то показать.— Вайолет встаёт с места и отряхивает юбку.— Пойдём, до рассвета успеем.— Она берет адепта за запястье и тянет, пытаясь намекнуть ему встать. Но парень только смотрит на её ладонь, на своём запястье. Она очень тёплая, он давно не чувствовал прикосновений, тем более от людей. — Эй, что-то не так? Сяо, наконец-то поднимает взгляд на неё, видя, как уперто, уверенно и ярко она улыбается. Словно знает, что Адепт сейчас встанет, и пойдёт вместе с ней туда, куда она скажет. — Что ты хочешь сделать? Сяо встаёт с места и смотрит на девушку, что только улыбается шире и легко хихикает. — Хочу тебе кое-что показать, ты вряд ли там когда то был, но уверена, тебе понравится. Планер же у тебя с собой? Она, всё так же держа его за руку, спрыгивает прямо с крыши, звонко смеясь и раскрывая планер. Сяо делает точно так же, не понимая, куда она его ведёт и зачем взяла за руку, а Вайолет не понимает, почему Сяо продолжает сжимать её ладонь сильнее.