Мгла

Из туалета в центральный холл, я вышла ещё в большей растерянности. Мне до поры, до времени, ещё не приходилось задумываться, что во весь этот круговорот событий меня впутают не по моему же ведому. Личность Нанно все ещё оставалась для меня непреклонной загадкой (мне скорее было проще убедиться, что она больше походит на хитрую плутовку, со своими странными, изощрёнными методами) неужели, до поры, до времени, я была такой дурой, что поверила, — будто она и вправду не человек? Я прошла к широкому, вдоль чуть ли не всего второго этажа (если не считать там, где уже начинались совершенно другие корпуса.) У балкончика спокойно стояли и беседовали множество учеников. Кто-то даже спокойно облокотившись о не очень надёжный бортик, легко болтали о чём-то своем. Рядом со мной была пара, и их звонкий смех, которым они обменивались друг с другом, можно было бы услышать за десять шагов от них, может даже больше. Но, облокотившись прямо сейчас о бортик, и вглядываясь в поток учеников внизу, — в центральном холле на первом этаже; передо мной вновь начала простилаться бесконечная, незримая мгла. Воспоминания могли путаться между собой, а как память самый ненадежный истчоник, выдавать неправильные. Искаженные... Искаженные кем? Ей? Этой странной девушкой, о которой я и подавно, не могу знать и не знаю абсолютно ничего. Это она уводит меня все дальше, но такое ощущение, что у нас с ней даже есть какое-то, некое притяжение... Она не собирается бороться с несправедливостью, справедливо. Рассчитывает на то, что я с этим ей помогу? Но, она ошибается. Почему-то, на миг я представила, как прямо с этого балкончика, через перила, находясь на самом высоком этаже этой школы; через перила переваливается кто-то из учеников, и он падает вниз, готовясь в любой момент неминуемо столкнуться лицом к лицу, с неминуемой смертью... И почему-то, этого ученика обязательно кто-то против его же воли, сталкивает вниз. Меня неожиданно кто-то дёрнул за плечо. К счастью, это оказался не тот, кто готов был бы столкнуть меня с обочины, — а лишь каким-то парнем. Ладно, не каким-то, а очень даже красивым. Я бы не похвасталась своей безупречной памятью на лица, но кажется, будто этот парень был из моего нового класса. —Пока есть время, а это всего лишь один час. Я могу оказать тебе ту услугу, которую без твоей подружки, не посмел бы точно. — он окинул меня пренебрежительным взглядом. —Подружки? — изумлённо выдохнула я. —Нэйтан был бы только рад, провести для нас небольшую экскурсию по столь огромной школе, не так ли, Нэйтан? — появилась из-за его спины Нанно, на её лице блестела довольная улыбка. Она обхватила руками плечо красавчика школы, а тот в ответ, расплылся в такой же довольной улыбке. —Конечно, Нанно... Ты же знаешь, меня ведь попросили. — затем пригладил свою блестящую, темную шевелюру. —Что ж, не отставайте от меня. Нам нужно пройти куда больше, чем бы требовалось, — он проворчал: —Большое спасибо за это, мисс Лопес. Я старалась впредь не отставать за этими двумя. Кажется, будто за весь наш путь по второму этажу, выйдя мы в Южное крыло, — буквально каждая девушка, на папу минут засматривалась на безупречного Нэйтана. Как я поняла, одного из красавчика школы. И он не раз за все это время успел показать, как мы должны быть благодарны ему, за его к нам снисхождение, оказать нам свою "услугу". Точнее, в большинстве случаев, наглядно показывал это именно мне. С Нанно он пытался флиртовать, а она ловко уворачивалась от его прихотей, но и одновременно заговаривая его своими сладкими речами. Когда мы решили отправиться на этаж выше, в класс популярного в школе кружка по танцам, я рискнула задать один интересующий меня вопрос. Главное, было всего лишь намекнуть: —Получается, как у директрисы, её кабинет должен находиться на самом верхнем этаже? — поинтересовалась я. —В школе у неё много кабинетов. Так как школа большая. Для разных дел там ещё каких-то рутинных. Мне то откуда знать? — сухо ответил Нэйтан. —Возможно, потому, что ты уже не один год здесь учишься? — предположила я. Он иронично на меня обернулся, но потом нахмурился. В это время мы остановились посреди длинного коридора, связанного как я поняла, с Восточным крылом, — если идти напрямую, выходил он либо на лестницу вверх и вниз, либо, даже, к остальным кабинетам. —Надеюсь, мне и не предстоит побывать в кабинете этой чокнутой. Она только на безопасти учеников и строгого распорядка помешана. —Сколько всего в Баскервилле этажей? — осторожно поинтересовалась я. В это время Нанно, ушедшая вперёд по коридору, застала меня врасплох: —Три. И это ещё учитывая внутренний дворик школы. — бросила она по пути. —Я посмотрела, что впереди идёт более короткий путь через Восточную лестницу. — Полагаю, — она с хитрицой взглянула на меня— Встреча в нынешних обстоятельствах с директорисой весьма усложнена. —Не ну а чё, помешана же она на безопасности. Нэйтан провел нас дальше, вглубь по коридору. Мы поднялись по витиеватой лестнице прямиком на третий этаж. Почти рядом с коридором, ведущего на лестницу, находился кабинет класса по кружку танцев. Он оказался незапертым и мы тихонечко пробрались в актовый зал, в котором сейчас находилось, как минимум: двадцать пять человек, а на самой сцене актового зала репетировали свое выступление балерины. Женщина с короткими, вьющимися золотисто-рыжими волосами, тонкими очками нацепленными на нос и строгим блокнотом для записей в одной руке, почти каждую минуту делала определенные замечания тренировавшимся к какому-то выступлению, танцовщицам. — Скажи мне, наконец, кем тебя поистине будут считать на сцене? — разглагольствовала она громкими причитаниями, с одной ученицей, во время отдыха или, может, окончания их тренировки. — За тупо плетущегося за остальными утёнка или распустившегося во всей красе изящного лебедя? Ты либо несуразный утёнок, либо безупречный лебедь! В этом уже состоит суть какой тебя увидят на сцене! Многими, ещё из двадцати пяти человек в зале для тренировок присутствовали не только танцоры, но и некоторые ученики, наверное, пришедшие поддержать их или просто являющимися одними из их друзей. После окончания тренировки, большинство учителей начали расходиться. Нэйтан на секунду сверился со своими часами на руке. —Еще пятнадцать минут. За это время мы как-то должны будем успеть к кабинету испанского —Если мы пришли только из-за этой девчонки, — начал он, Нанно. Но то, с каким укором он мельком взглянул на меня, я поняла, что слова относятся к моей персоне. —Тогда, может пусть она останется в зале для кружка танцев, а нам бы не помешало уже поспешить на следующий урок. Но, Нанно, торжественно его проигнорировав, подошла ко мне и положила руку на моё плечо. —Иногда, на эти выступления приходится бывать и видеть воочию самой директрисе. Я отпрянула от неё и скрестила на груди руки, насупившись: —Почему ты не хочешь бороться со всем этим справедливо? Почему бы не отдать дело в руки профессионалам? —Почему бы не положиться на таких халатных людей, которым, навряд ли, вообще будет подвластно что-либо доказать? —Ты намекаешь на то, что у меня нет доказательств? Но что стоит тебе их достать?— ляпнула я, до этого не подумав. — И правда, ничего не стоит. Точно также, как и вознаградить их достойной как ты это называешь, справедливостью. Я резко обернулась на неё и неожиданно для себя, вскричала: —Это НЕ справедливость! Множество глаз из зала уставились все, как один, на одну меня. Нэйтан раздражённо потёр затылок и с ещё большим испепелительным взглядом уставился на меня. Вдруг, я услышала знакомую фамилию, когда один ученик из зала, негромко позвал молодого мужчину с каштановыми волосами и небритой бородкой, серого оттенка глаз, в розовой рубашке, надетой под низ темно-синего смокинга: —Мистер Роджерс! Я бы хотел показать вам... — ученик достал откуда-то из своего кармана, смятую фотографию. Я попыталась отвязаться от этих двоих и от стыда всеобщего обозрения, шагнула к ним навстречу. Мистер Роджерс отвлекшись и от самой сцены, и от ученика, о чём-то с ним переговаривающегося, ушел в сторонку к своей компании ребят, ожидающие его возле выхода из зала. —Мистер Роджерс, так? — тихо поинтересовалась я. Его глаза, цвета чистого серебра, с интересом перевели свой взгляд на меня. —Верно. Я ещё не видел тебя в школе. Наверняка, ты новенькая? — не без энтузиазма, поинтересовался он. —Вы настоящий экстрасенс. — улыбнулась я. —Я — Рэйчел Моррисон и я, действительно, поступила в эту школу только сегодня. На самом деле, в Сан-Антонио с моими родителями мы переехали вот буквально два дня назад отроду. — мне самой довелось удивиться, насколько легко мне дался разговор с ним. —Надеюсь, тебе понравится наш курортный, как кажется на вид, городок. Я бы не назвал его скромным, славящимся своими интересными и живописными достопримечательностями. —Такими, какие, например, сумели бы подойти для чудесного ракурса фотокамеры? — с намеком, выжидающе посмотрела на него я. —Вы так, прямо сразу, мисс Моррисон, показались мне девушкой, которая точно не остаётся без желания, запечатлеть огромный мир в одной фотографии. —Мисс Лопес сказала, что вы частенько возите своих учеников в самые разные красивые места за пределами школы. — я потянулась к своему рюкзачку, до этого мирно висящего у меня за спиной. Из него я вытащила свой старенький, немного потертого деревянного цвета фотоаппарат. Со мной он ещё был с прошлых годов и с этого года обучения в школе Харвард-Вестлэйд. —Похоже, что фотографируешь ты на него уже довольно долго. Значит, в своей прошлой школе ходила на специальные кружки? Тебя ведь это интересует, Рэйчел? Запечатлеть не что-либо, а запавший тебе в сердце ракурс, который не смогли бы передать люди без определенного опыта. —Да, тогда я ходила на занятия мистера Фридмана, но он водил нас на занятия исключительно в территориях школы. Оранжереи или наш небольшой внутренний дворик. —Что ж, надеюсь, ты будешь готова к тому, что мои занятия, не будут похожи на занятия мистера Фридмана — добродушная улыбка заиграла на его лице. —Для меня такая новость звучит только интересней. Уверена, что однотонные школьные дни в Баскервилле не будут потрачены впустую. —Тогда, мисс Моррисон, собрав весь свой энтузиазм, можешь сделать пару-тройку фотографий на твой вкус в каких-нибудь интересных местах. Заодно, хорошенько изучишь наш городишко. Можешь, даже, показать фотографии из своей прошлой коллекции. — Спасибо вам, мистер Роджерс, — ушла я, излучая счастливую и неловкую улыбку на своём лице. Я собиралась подойти к Нанно и к Нэйтану, но увидела, что Нэйтан сейчас разговаривал в стороне с какими-то парнями из своей компании. Нанно отделилась от всех нас, и, прямо сейчас, стояла почти перед самой сценой, в первых рядах, наблюдая за двумя ученицами, решающимися получше отрепетировать свое кульминационное выступление. Затем, она развернулась и прошествовала мимо нас с мистером Роджерсом. Я была от него всего в паре метров, но все равно смогла увидеть, как Нанно мельком кинула взгляд на одиноко стоящего мистера Роджерса, с которым я минуту назад разговаривала. По его лицу можно было определить, что его словно молнией поразила такая неожиданность. Или этой самой неожиданностью и была Нанно... Я прошла следом за Нанно, направляющейся к выходу и услышала тихий шепот со стороны мистера Роджерса. Он ещё раз оглянулся на Нанно, оставшейся у него за спиной и несколько раз перекрестился. Шёпотом оказалось тихое проговаривание молитвы. Я, конечно, вышла следом за этими двумя, но мистер Роджерс явно уже не раз встречался с Нанно. Только вот, похоже, помолился он явно не в её честь.