Нам грозит любовь

Сегодня Юнги особенно красив: черный костюм, белая рубашка, под стать волосам мужчины, такой же черный галстук, почти душащий его хозяина. Юнги уже как два года бросил работу психолога и изменил направление на преподавателя. Родители вместе с близкими негативно отнеслись к такому заявлению, лишь Чимин с Тэхеном и Чонгуком поддерживали его в начинаниях. Конечно, хотелось же, чтобы у их макнэ был хороший преподаватель по психологии. А Чимин совсем недавно нашел «себя» в неожиданном для обоих деле. Парню тяжело давалась работа со взрослыми людьми, поэтому около полутора лет назад он решил стажироваться на психолога в детском доме. Местечко не из самых приятных, однако проживающие и работники были милы с будущим потенциальным работником, взамен Чимин пытался делать все, что было в его силах. Дети быстро прикипели к нему, а парень к ним. Около трех месяцев он обговаривал все детали с близкими, после чего с головой ушел в изучение детской психологии и от Юнги. Нет, они не разошлись спустя два года отношений, просто Пак привык отдавать все свое внимание тому, что необходимо изучить. Теперь Юнги частенько приходится засыпать одному. Сегодня оба находятся вне дома, Юнги нужно провести четыре занятия, подтянуть после них одного ученика и отправиться на закупку, а Чимин обещал сводить своих детишек на прогулку в лес. Парни полноценно не виделись целую неделю: то Юнги задержится на работе, разбирая бумажки и заебывая Чонгука вопросами о том, где его доклад, то Чимин снова вычитает о какой-то новой методике и захочет проверить ее на практике. Тяжко живется в мирке преподавателя и детского психолога. —Сегодня? — отправляет сообщение Юнги, подходя к своим ученикам. Преподаватель здоровается со студентами, открывает кабинет и спустя десять минут, разложив все бумаги, начинает вести урок. «Риски межнациональной конфликтности в образовательной среде.» — написано на доске. —Сейчас мы изучим тему рисков межнациональной конфликтности, — говорит Юнги. Обычно на утренние занятия к нему приходит около пятнадцати человек, не больше, иногда всего лишь пять постоянных, не имеющих возможности сидеть на парах вечером. На ответ на свое ранее отправленное сообщение Юнги перестал надеяться спустя сорок минут после отправки. Чимин давно дал понять, что может не отвечать по несколько дней, не то что часов, поэтому Мину только и остается надеяться хотя бы на одно слово в ответ. Сообщение приходит уже под конец занятия, когда Юнги распределяет домашнее задание, оно содержит одно слово: «Можно». Как вы, возможно, уже поняли, парни не особо многословны в своей переписке. Если промотать ее, то, скорее всего, больше пятисот слов не наберется. С мужчиной прощаются одни и здороваются другие ученики. Новая «партия» по понятной Юнги причине более уставшая, чем та, что только что ушла на новую пару. Вчера была шумная вечеринка, которую Чонгук устроил в честь скоро выпуска, под присмотром Тэхена, конечно же, иначе Юнги бы сейчас читал лекции мальцу по поводу того, как не стоит себя вести. Как будто совсем недавно была такая же громкая вечеринка в честь выпуска, в следствие которой Гук наконец обрел настоящее счастье, а Тэхен наконец решился признаться в своих страхах и по-настоящему полюбил. За эти три года парни тоже пережили много изменений. Старший пошел по стопам родных, успел поработать с друзьями родителей в одном офисе (но, к счастью, это продлилось не больше месяца), съездил на курсы по повышению квалификации, пробыв в Америке незапланированные полтора месяца, в которые успел переругаться со своим парнем пять раз из-за долгого отъезда. Пара чуть не рассталась, когда решилась съехаться. Как думаете, почему? По чуть ли не самому глупому поводу – не могли выбрать обои на кухню. Младшенький в тот период сильно переживал: сессии, Чимин с новостью об уходе Юнги с работы, Тэхен, боящийся знакомить паренька со своими родителями. В общем, бардак. Но они дружно пережили тот тяжелый период и пытаются не приводить к нему снова. Юнги в свободные десять минут снова вспоминает их первую с Чимином встречу. Она была настолько несуразной и запоминающейся, что парни до сих вспоминают тот день с громким смехом и красными щеками. Действо происходило почти четыре года назад, Мина попросили найти, на тот момент еще неизвестного ему, Пак Чимина. Все, что ему сказали: парень примерно его роста, с розовой шевелюрой, во вкусе Юнги. Старшему пришлось около получаса гоняться по университету, стоянке, он даже почти спохватился побежать в общежитие, так как эта сахарная вата срочно была нужна для репетиции выступления. Юнги, уже уставший, уселся на лавочку и внезапно мимо него пробежал кот с темным окрасом, а следом за ним что-то на четвереньках, одетое в яркие цвета. К сожалению, Юнги был человеком слова, не мог просто так взять и, не проверив свои догадки, прийти со словами «извините, не смог найти». Чтобы не спугнуть кота с чудиком, убежавших куда-то в переулок за университетом, парень тихонько подкрадывался к тому месту. А когда подошел, наблюдал такую картину: этот сахарный чудик с разодранными джинсами и коленками, в свитшоте кофейного цвета с отпечатками кошачьих лап, сидел попой на бетоне и кормил из рук того самого темного кота. Шоку не было предела, когда этот самый чудик, все еще сидя на своем месте и кормя кота, протянул банку, в которой осталось чуть-чуть корма, похоже, с предлогом, чтобы Юнги съел содержимое банки. —Чего? Не хочешь? — на полном серьезе спросил сидящий. Точно чудик… —Как тебя зовут? — если это не Чимин, можно со спокойной душой уходить прочь. —Пак Чимин, четвертый курс, — это все же он. —Тебя весь университет ищет. Где ты пропадаешь? Я тебя целых полчаса искал повсюду, — сев на корточки, чтобы быть хоть немного поближе к собеседнику, спрашивает Юнги. —Ты – не весь университет, — подмечает Чимин. —Агх, пошли! — Юнги и так устал искать эту пропажу, а она еще и умничает. Парень встает и направляется в сторону выхода из переулка. —Я не могу. Гоги не разрешат зайти в университет, а без меня он точно где-то умрет, — погрустнев, говорит Пак. —Гоги? — причем здесь мясо? В ответ чудик тыкает пальцем на кота, вылизывающего руки Чимина. —Ты назвал кота «мясом»? — капец, лучше клички не придумаешь. —Он ест паштет только из натурального мяса, между прочим, мистер! — поднимая нос кверху, утверждает парень. — А как вас зовут, кстати? — утихомерясь спустя секунду, спрашивает он. —Мин Юнги, будем знакомы. А теперь живо в университет, а то нас обоих вместе с твоим Гоги сожрут. —Но… —Я знаю, куда его можно деть. Юнги даже в поисках жилища для Гоги помог. Изначально был вариант закинуть его в общежитие к Тэхену, потом парень вспомнил, что брат не переносит шерсти в помещении. Поэтому остался единственный вариант: отправиться с котом на руках к себе домой. Чимину в тот день хорошенько досталось от организаторов и Тэхена, а позже и от Юнги, так как кот, не приученный к дому, разодрал несколько подушек, нассал на ковер у входа и погрыз шкаф. С того дня Пак хотя бы раз в неделю обязательно приходил к Юнги навещать кота, которого сам он приютить никак не мог. Со временем Гоги привык к дому, уже не пытался убежать, как только видел открытую дверь, даже спустя месяц ел с рук Мина. В один из дней, когда Чимин в очередной раз пришел навестить своего ненаглядного, Юнги внезапно задумался, а какого хрена он пускает паренька к себе домой, и какого хрена Пак приходит все время к нему. Как и ожидалось, спустя какие-то три дня они признались в симпатии друг к другу. Для опознавания чувств им понадобились какие-то полтора месяца, около десяти приходов Чимина и его кардинальное изменение в цвете волос. После того, как Юнги невзначай упомянул, что ему нравится нейтральный цвет волос, Пак уже через неделю ходил с пепельными волосами, чем удивил окружающих. Если продолжить тему котика, ранее Гоги жил с Юнги, проводил все время, пока хозяин был дома, с ним, а теперь этот мальчуган живет с ними. На данный момент котику уже пять лет, он не такой бешенный, каким был первые два года, стал больше спать с Мином днем, и в принципе стал чересчур похожим на Юнги, вечно желающего трех вещей: спать, есть и заниматься сексом. Кто в кого пошел, до конца не понятно. —Профессор Мин, начало, — отвлекает от мыслей ученик. Точно, он же на паре, на ней ни в коем случае нельзя думать о Чимине, иначе будет невозможным избежать приятных (но не для университета) вещей. Юнги отработал полный рабочий день, отпустив последних учеников на двадцать минут раньше, чтобы и ребята отдохнули вечером, и мужчина успел купить запланированное. Он знает, сколько Чимин работал в последнее время и как сильно тот устал за эту долгую неделю, так что сегодня на вечер запланирован ужин при фонариках. Звучит, возможно, не так романтично, как «ужин при свечах», однако китайские фонарики создают большую атмосферу, чем эти ваши свечи. В универмаге неподалеку от учебного заведения Юнги покупает фрукты к вину, мясо для Гоги и, конечно же, само вино с двумя китайскими фонариками. Дома Мина встречают ласкушками и мяуканьями. Кот все еще не смирился с тем, что его могут оставить на целый день одного, поэтому в знак благодарности за то, что он не жрет цветы с мебелью, Юнги нарежет Гоги немного мяса на вечер. А пока нужно разложить продукты по холодильнику, поставить воду кипятиться, включить музыку в наушниках (чтобы не испугать кота громкой эмоциональной музыкой) и переодеться из рабочего костюма в майку, большие спальные штаны с плюшевыми подаренными Чимином носками. —Миленько, —произносит вслух мысли, посмотрев в зеркало. Кот, на удивление, спокойно сидит рядом с ногой хозяина, пока тот режет (не ему) мясо. Юнги, прибавив звук, напевает себе под нос мелодию, полностью отдавшись процессам готовки и пения. Со временем вода вскипает, мужчина кидает в нее оставшуюся с прошлого раза гречневую лапшу, после чего достает сковородку и продолжает готовить уже на ней. Гоги все еще получает свой кусок мяса с хозяйской тарелки, пренебрегая мясом, лежащим в его миске. Зачем есть свое, когда можно спереть у главного, правильно? У Мина начинает играть Judas Priest – Living After Midnight и он полностью отдается музыке: двигает бедрами, подпевает в полный голос, гитарирует ножом, забыв о томатах, которые резал какие-то пару секунд назад. Увидь его кто-нибудь со стороны, принял бы за дурачка, а Юнги бы и не противился, он слишком сильно любит музыку, чтобы не подпевать ей. Когда песня сменяется на новую, он немного успокаивается, возвращаясь к готовке, правда все еще не замечая ничего вокруг. В момент, когда Юнги собирался выключать конфорку, чтобы лапша не переварилась, в его талию вцепилось что-то очень мягкое. К счастью для этого мягкого создания, Юнги подумал перед тем, как взять нож, лежащий в паре сантиметров от него, иначе существу бы не поздоровилось. Мужчина слышит какие-то мурчания сквозь музыку, однако различить их невозможно, поэтому приходится снимать наушники, отключать музыку и спрашивать: —А еще раз можно повторить? И еще желательно узнать, зачем на меня нападают со спины, — с серьезным лицом произносит Юнги. Хоть он и выглядит немного угрожающе, плюшевое существо чувствует, как сейчас колотится сердце Мина, однозначно уже не от испуга, и знает, как старший любит такие проявления внимания. —Ты знаешь, как сильно я люблю тебя? — задает другой вопрос Чимин, сильнее прижимаясь телом к Юнги. —Не знаю. И даже не думай так сильно прижиматься ко мне сзади, я готовлю нам ужин, а если ты продолжишь так делать, никакого сюрприза не жди! — возобновляя готовку, предупреждает Юнги. Паку все же приходится отлипнуть от полуголой спины своего парня, усесться на стул и смириться с тем, что никаких приятностей ему не ждать еще минимум полтора часа. Хотя активно двигающаяся задница Юнги вполне сойдет за «приятность» на ближайшее время. Чимин, дабы не терять много времени, тихо подходит к Мину, вставляет один наушник себе в ухо, другой владельцу, на что не получает никаких возмущений и возобновляет прослушивание плейлиста. Чимине не сомневается, что сейчас уже не увидит этих легендарных виляний пятой точкой и не услышит приятный голос Юнги, однако все равно наслаждается музыкой. Готовка проходит намного быстрее благодаря дополнительным рукам, плюсом Гоги получает еще одну порцию мяса из рук Чимина, после чего, довольный своим выигрышем, уходит спать на свою лежанку. Пара, не переодеваясь в какую-нибудь красивую одежду, наконец садится ужинать. Единственное что изменяется – музыка, теперь она более мелодичная, романтичная, под стать обстановке. Играет: Holly Humberstone – London Is Lonely. Они разговаривают обо всем подряд: как у них прошел день, какая сегодня хорошая погода, какими уставшими сегодня были студенты после вечеринки Чонгука, от чего оба смеялись. По словам Чимина, Тэхен весь день боролся с похмельем паренька, даже не пошел на работу, лишь бы его чудо-юдо не облевало всю квартиру. Еще Чимин, под оповещение Юнги о том, что у них снова пополнился ряд новеньких детей, поднял крайне неприятную тему для Мина. Каждый их разговор по поводу этого заканчивается крупной ссорой, но сегодня Чимин решил рискнуть, надеясь на то, что старший из-за отличного настроения, отреагирует на его предложение более положительно. —Чим-и, ты знаешь, как я отношусь к этому, — собирая бокалы с тарелками, говорит Юнги. —Ну почему ты так отрицательно относишься к моему предложению? —Ты сам прекрасно знаешь, что мы кое-как находим время для Гоги, все время пропадаем вне дома. У тебя работа, у меня работа, мы можем не видеться по несколько дней! Мы на этой недели впервые встретились сегодня, Чимин-а! — возмущается Мин, моя посуду. —Если у нас катастрофически не будет хватать времени, мы в любой момент сможем попросить помощи у Тэхена или Чонгука, на крайний случай, у родителей. Что тут такого? — надеясь на что-то хорошее, предлагает Чимин. —Они все взрослые люди, Гук вообще последний год учится, ему скоро сдавать работы, ему будет не до нас. Почему ты так отчаянно пытаешься выдавить из меня «Да, давай»? —Потому что я люблю тебя и хочу иметь с тобой что-то большее, чем общую квартиру и кота. —Мы с тобой счастливы и без этого. —Мы с тобой целых четыре года вместе. Неужели за это время ты не узнал меня достаточно хорошо, чтобы перестать бояться серьезных решений, Юнги-но? —Ты завтра ведь отдыхаешь? — кивок в ответ. — Отлично. Вот и я тоже, тогда завтра и обсудим это снова, на свежую голову, а не когда алкоголь затуманил разум, и я могу, не подумав еще раз, ответить тебе на любой вопрос «да». —Завтра днем я жду ответа, после этого не буду снова поднимать эту тему. —Отлично, как раз успею полноценно обдумать твой вопрос. А сейчас пошли на балкон. —Зачем это? —Не пойдешь, не узнаешь, — протягивая руку, говорит Юнги. Несмотря на не самый приятный разговор за день, вечер заканчивается приятными для обоих бонусами. На балконе их ждет купленный ранее Юнги фонарик, второй он оставил на следующий раз, их годовщину. Чимин, радостный, как ребенок, несколько секунд прыгал и целовал Юнги, будто не было никакого разговора, будто он не обиделся на парня из-за его слов. Он просто решил, что будет лучше, если загруженная неделя закончится не ссорой, а романтичным вечером, позже перешедшим в ночь. Когда оба загадали свои желания, фонарик был отпущен. Парни много целовались, благодарили друг друга за то, что находились всегда рядом, признавались в любви, а когда губы были почти фиолетовыми от страстных поцелуев, стояли в обнимку и смотрели на уходящий фонарик. Вот как нужно мириться! Договариваться, целоваться и позже, уже глубокой ночью, прижиматься мокрыми от физических нагрузок телами. Утро было спокойным, парни спали до обеда, пока Гоги не начал громко протестовать по поводу того, что его не покормили. Чимин, виляя из стороны в сторону, насыпал коту еды, поменял воду и пошел обратно спать. Окончательно он проснулся, когда почувствовал запах душистого чая, блинчиков и корицы. Юнги снова готовил. В их доме этим занимается обычно старший, хоть они это никогда и не обговаривали. Просто у Чимина постоянно не хватало времени на готовку, а Юнги хотел делать приятно своему парню, так и живут почти два года бок об бок. Завтрак был безумно вкусным, Юнги вычитал какой-то новый рецепт в интернете и соединил его с тем, что ему дал Тэхен несколько месяцев назад. В блинчиках чувствовалась цедра лимона, из-за чего они больше походили по вкусу на цитрусовые булочки, горячо любимые Чимином. Парень, все еще немного сонный, зацеловывал Юнги губами, на которых осталось немного варенья, и не думал ни о чем, кроме мягких губ, вкуса своего завтрака и коленей, на которые его усадили пару минут назад. —Вкусно? — Юнги не сомневается в ответе, поэтому улыбается квоккой довольному лицу парня. —Ты смеешься? Это самое лучшее, что я пробовал за последние годы! — со сверкающими глазами восхищается Чимин. —Я согласен, — в поцелуй в ушко говорит квокка. —С тем, что ты мастер на все руки? — улыбается Пак. —С твоим предложением, — Чимин аж давится от удивления, не успев понять, как он должен отреагировать на такое заявление. —Что? Правда?? — с надеждой, что это не тупая шутка, вглядывается в глаза напротив Чимин-и. —И я тебя люблю, — Юнги целует в пухлые губы.

Полгода спустя.

Тэхен с Чонгуком бегут сломя голову из-за того, что они проспали все будильники и звонки от Юнги, попросившего парней еще неделю назад прийти пораньше. Только из-за того, что они жили достаточно близко к месту, они прибежали ровно в то время, в которое было обговорено ранее. Мин смерил их пристальным взглядом, однако уже спустя пару секунд обнимал обоих и говорил, что прибил бы их, если бы те не пришли вовсе в такой важный для всех день. Насколько бы это не звучало наигранно, Юнги бы и правда прибил их нахрен. —Через сколько они выйдут? — переминаясь с ноги на ногу, спрашивает Чонгук. Сегодня относительно тепло для ноября. Тэхен с Гуком пришли в свитерах, разодранных джинсах и пальто, Юнги, пришедший после одной проведенный пары, в черной водолазке, брюках и поверх синей куртке. А вот Чимин, который совсем скоро выйдет, выделялся среди них больше всего: он снова перекрасил свои волосы, на этот раз они были нежно розовыми (не такими, как при его с Мином первой встрече), пришел в пуховике, белой водолазке и черных джинсах под предлогом того, что боится замерзнуть, а не вовсе из-за того, что засосы, оставленные Юнги несколькими днями ранее, никак не хотели сходить с его шеи. —Написал, что через две минуты будут здесь, — не переставая волноваться, отвечает Юнги. —Вот они! — крикнул Тэхен, достаточно громко, чтобы его услышал весь двор. Давайте ему это простим, он все же не каждый день приходит встречать своего зятя с ребенком на руках. Юнги просил об этом никому не рассказывать, однако по секрету скажу вам, что в тот день он плакал больше, чем за всю свою жизнь из-за ударенного мизинца, а это было частым явлением. Полгода назад Юнги наконец дал свое согласие на усыновление ребенка, через неделю он с Чимином подали заявку, после чего долгий месяц ждали согласия. По прошествии времени они наконец определились с полом, возрастом и именем ребенка. Пятого мая, в день детей Юнги с Чимином стали законными родителями одной счастливой девочки. Благодаря общим усилиям, ей было выбрано имя Тху, обозначающее «осень» в знак времени года, в который она появилась в жизни двух любящих людей. Девочке на тот момент было всего два года, причину ее нахождения в детском доме парни не хотели знать, им хватало слов сотрудницы о том, что ей очень повезло, что она выжила. Во время подписания бумаг было необходимо написать будущую фамилию ребенка. В итоге, после долгих уговоров, было принято дать фамилию Юнги. Чимин, по все еще непонятным для старшего причинам, настаивал на то, чтобы у ребенка была фамилия его мужа. Так и началась история Тху Мин в этом сложном мире. Сегодня снова пятое мая, вся семья собралась на празднование дня рождения Тху. Девочке исполняется целых пять лет, она подросла за это время, обрела милые щечки, прям как у Чимина, и серьезный характер, как у Юнги. Тху любит буквально все окружение парней: родственники, знакомые с работы Чимина, даже студенты и коллеги Юнги. Просто, когда девочке было три года, а оставить ее было не с кем, Мину пришлось идти с ней в университет. Папочка запрещал кому-либо подходить к своей дочурке, поэтому все только и могли любоваться издалека, как это милое создание играется с нужными для пар бумагами и сидит у Юнги на руках, когда капризничает. Тху Мин закрывает глаза, загадывает желание и с помощью двух отцов задувает свечки. Громкие визги умиления от хихиканья девочки разносятся по всей квартире. Как-то раз Юнги говорили, что ему с Чимином грозит громкое расставание. Сейчас он со спокойной душой может утверждать, что им грозит только любовь.