Moon Child

      Тэн сидел за столом, поедая диетический сэндвич и смотря в экран телефона. В школу парень не спешил. К нему подбежал мальчик, на вид лет пять, сел возле юноши и попытался дотянуться до сэндвича, лежащего на тарелке. — Ханен, аккуратнее. — подметил Читтапон, отрываясь от гаджета. Ребенок проигнорировал слова омеги и начал наминать закуску. — Доброе утро, Тэн. Как спалось? — Доброе, Тэиль. Спалось, как всегда, прекрасно. — Это хорошо. Ханен, солнышко, одним сэндвичем ты не наешься. Я приготовил тебе кашку. — Но папа, я не хочу кашку! — крикнул ребенок. — Если хочешь быть таким же стройным и красивым как я, ты должен есть кашу. — решил помочь брату Тэн. Джу надулся и принялся ковыряться ложкой в манке. — Позавчера с ребятами рисовали семью. Мой Ханен такой молодец. — погладил сына по макушке Тэиль. — Да, я очень большой молодец! — радовался. — У меня есть один подопечный… — Его зовут Эрик! Он мой друг, он замечательный! Тэиль нежно улыбнулся, снова гладя сына по макушке. — С ним произошла несостыковка. — Какая? — не отрываясь от телефона, поинтересовался Читтапон. — По моим рассуждениям, папа родил его в лет семнадцать. — А чего так рано? — Я предполагаю, что это было изнасилование. — М, интересно. — омега встал, закинул на спину рюкзак и, целуя двоюродного брата и племянника в щеку, ушёл, сказав напоследок: — Расскажешь мне позже что, да как. Я спешу. — подмигнул Ханену и ушёл.

***

— Ренджун, подожди! — бежал по коридору Хэчан, вытягивая руку вперёд. Хуан не понимал свои чувства. Почему он сейчас убегает от этого мальчишки в слезах, обижаясь на него? Разве это влюбленность? Он был влюблён? — Остановись! Это стоп-слово сработало, как на раз-два. Выпрямился, не оборачиваясь и прислонился спиной к шкафчикам. — Чего тебе? Ты лезешь к нему и одновременно с этим покупаешь мне сладости, прикрепляя к ним любовные записки. Это вообще нормально? — Так ты понял, что это я…э-это не то, что ты подумал. Успокойся. — попытался успокоить его. — Я все правильно подумал! Не лезть ко мне! Не хочу с тобой разговаривать. — Ренджун-а. Это стало последней каплей. — Думаешь, я стану покупать сладости и писать любовные письма кому попало? Думаешь, я стану лезть с криками и претензиям к первому встречному? Я не такой, ты должен это осознать. Я знаю твои мечты, знаю твои цели и знаю, чего ты хочешь. Думаешь, я не слышал, как ты стонал в душе мое имя? — Так ты там был… — Жэньцзюню стало стыдно и он опустил голову. — Тебе нечего стесняться. А то, что было в аудитории — чепуха. Поверь. На последнем слове Хэчан развернулся и начал идти в обратную сторону. Ренджун, недолго думая, подбежал, обнимая со спины и крепко-крепко прижимая к себе. Чувствовал напряжённые плечи альфы, изгиб хребта, упругие ягодицы. Ему не хотелось его отпускать, он не хотел его потерять.

***

Тэн тихо вышел из аудитории, направляя взгляд на стоящего возле шкафчиков Децзюня. Поджал губы и облизал их, после чего ступил к парню. — Привет, можешь сказать, какое сейчас время? — лукавым взглядом осмотрел его новенький телефон. Сяо по началу не хотел иметь дело с парнем из магистратуры, но все же включил и сказал. — Сейчас половина десятого. На экране блокировки Тэн заметил фотографию, а точнее селфи Сяо и маленького мальчика. Брюнет хмыкнул и спросил дальше: — Когда у тебя физкультура? Сяоцзюнь поморщился, но ответил: — Завтра третей парой. — Спасибо большое, хорошего дня. Тэн ушёл, а Сяо удивленно провел того взглядом, не понимая, что это вообще было.

***

— Отец, разве вы не должны быть на работе? — спросил Винвин, ставя стакан в посудомоечную машину. Джехён оторвался от газеты, проводя рукой по гладкому галстуку. — Я что, не могу отказаться от работы на день, чтобы остаться со своим любимым сыном? — поднял бровь, призывая указательным пальцем к себе. Сычена как магнитом притянуло к нему. Юноша ничего не мог ответить, лишь стоял в объятиях Чона. Мужчина плавными движениями гладил чужую талию, после чего развязал пояс халата, чтобы позже почувствовать холодную кожу губами. Винвин дрожал, но все равно положил руки на плечи вампира, отводя голову то в лево, то вправо от приятных прикосновений. Отец целовал выпирающие ключицы, после чего проходился по ним языком. Для младшего было противно чувствовать на себе чужую слюну, но с другой стороны Джехён делал ему приятно. — Отец, прекратите… — Почему? Нам же обои это нравится. Мужчина встал, чтобы зарыться носом в темные волосы Винвина, потом спуститься к шее. Резко поворачивая его, нагнул и завёл руки за спину. Расстегнул ширинку штанов, доставая оттуда член, одновременно с этим стягивая шорты сына. — Отец, прошу! Без лишних действий вампир вошёл в него, тут же втрахивая его в стол. — Остановитесь! — Что такое? Тебе разонравилась со мной трахаться? — ударил по ягодице, не меняя темп. Сычен не мог остановиться плакать. Ему было очень больно, морально и физически, от того, что он не может сопротивляться. Отец был настолько быстрым, что он никак не мог переставать стонать и кончать после каждого десятого толчка. — Какой молодец. Повернул сына к себе, чтобы поцеловать в соленые от слез губы и вытереть дорожку потёкшей туши. Мужчина лапал его за плечи и спину, за грудь и ягодицы. Кусал зубами шею и нежно касался кончиком носа бархатной кожи. В какой-то момент его тело застыло. Выражение лица из похотливого изменилось на злое. — Это что? На тебе чужой запах?! Запах человека?! — не обращая внимание ни на что, старший со всей дури пихнул Винвина, от чего тот повалился на твердую кухонную плитку. — Ты сумасшедший?! — начал бить его ногами, а парень продолжать лежать и рыдать, биться в конвульсиях. — Я не позволю, чтобы мои дети виделись со смертными! Эти людишки не заслужили быть живыми и радоваться жизни! От тебя так паршиво воняет, как от бродячего пса! Перестань реветь и вставай! — проорал Джехён, дёргая сына за рукав халата. — Если ещё раз увижу или учую, что ты видишься с тем ублюдком, я тебе нахрен голову сверну! — брызгал слюной старший, уменьшая расстояние между ними. — Отец, нет… — плакал омега. — Чтобы ничья человеческая нога больше не вступала на порог моего дома, уяснил?! Ненавижу людей, ненавижу все, что с ними связано! А если ты с ними поведешься, можешь считать, что ты мне больше не сын! Винвин набрал в рот воздух и, попытав надежду встать, отозвался: — Почему из-за того, что люди убили вашего мужа, должны умирать? Почему?! Это ведь было так давно, а вы до сих пор помните! А пора забыть! — Винвин ухватился за низ живота, слегка постанывая от боли. Все же отец сильно его избил. — Как ты смеешь говорить такое о моём…муже?! Я никогда не прощу людей, никогда! Они тираны! Убийцы! Лицемеры! Это их вина! — А то что ваш муж был человеком, это ничего не значит? То, что когда он рожал смертных, вы их тут же убивал и вам было плевать на чувства папы?! Вы заботились только о себе, о своем моральном состоянии, позабыв о любимом человеке. — Надо было тебя убить! Но твой папа настоял. Можешь сказать ему спасибо, неблагодарное чмо! — Был бы я на вашем месте, не убивал бы своих детей. Ну и что, что они люди? Они ведь тоже существа! — Они сожгли его на костре! Уроды! Они убили мою любовь, мою последнюю надежду на жизнь! — Что, если так было суждено? Он бы по-любому умер! Ничто не вечно, поймите! И я не хочу, чтобы вы убивали меня или…смертных… — омега неумышленно гладил живот, пытаясь снова не расплакаться. — Что ты всё держишься за этот чёртов живот?! — Отец, я… вам стоит успокоиться. — Только не говори, что ты залетел! Младший вампир решил промолчать, судорожно сглатывая и сжимаясь внутри от мысли о том, что отец может с ним сделать. — Чёрт! — альфа снёс всё, что было на столе, все предметы полетели на пол. Винвин отвернулся, чтобы не подвергнуться ранению, но всё равно разбитый стакан и некоторые листы бумаги порезали ему ноги. — Ты долбанная шлюха! Выродок, которым все пользуются ради своих же благ. Кто этот парень? — А что, если ребенок от вас? — Его в любом случае ждёт смерть. — Нет! — Винвин сжал руки возле груди, не сдерживая новый прилив эмоций. — Я оставлю его, от кого бы он ни был! Прозвучал тихий смешок. — Ты думаешь, меня это остановит? У нас в тайной комнате есть осиновый кол и пистолет с серебряными пулями. Я в любое время могу тебя убить. Тебя это не пугает? — Я их уничтожил. Вы ничего не сможете мне сделать. Если вы любите своего мужа, то не станете меня убивать, так ведь, отец? Я ведь так на него похож… всё это ваши слова. Винвин, через силу ухмыляясь, похлопал мужчину по плечу и ушёл на улицу. Тот остался стоять, как статуя, не отрывая глаз от одной точки, а с его левого глаза стекала слеза горечи, приземлившаяся ровно возле лакированной туфли. Винвин бежал по поляне, чтобы как можно скорее добежать до другой части леса. Руки дрожали, они придерживали низ халата, чтобы не дай бог, парень не запнулся и не упал. Где-то вдали можно было увидеть большие кресты, памятники и надгробия. Вампир удовлетворённо улыбнулся, подбегая к калитке, которую тут же открывает и заходит. Перед этим не забывает покреститься и поклониться. Он проходил между растений, плит и земли, наконец, добрался до большой гранитной статуи. Давно поставленные в стеклянную вазу розы успели завянуть, а могила успела покрыться мхом и пылью. Солнце зашло за тучи, что было непривычным для местности, а вскоре начало греметь. Винвин лишь хмыкнул и поменял в вазе вялые цветы на живые. Потихоньку лил дождь, оставаясь кругами на поверхности. — Простите, папа. — коснулся гранитовой руки статуи. — Что не приходил к вам уже почти сотню лет. Отец запрещал. А ещё он запретил мне молится. Разве это приемлемо? — засмеялся. — У меня новости, я жду ребенка. Будь бы вы здесь, вы бы были дедушкой. К сожалению, я не смог дать жизнь первому своему ребенку, но обещаю, что рожу второго. Как там у вас на небесах? Ах, простите, в аду…надеюсь, всё в порядке. Я так скучаю. Дождь усилился, но вампир не обращал внимания, продолжая водить рукой по надгробию. — Не перестану говорить, что после вашей смерти отец сошёл с ума. И снова, если бы вы не умерли…жаль, люди не придумали машину времени. Просто знайте, что и отец, и я… — запнулся. — И Джено вас любим. Всегда будем любить. Вскоре Сычен покинул это мрачное место.