Moon Child

Ренджун открыл глаза, слегка откинул одеяло и взглянул на часы. 02:03. Быстро встал и, запихнув некоторые вещи в рюкзак и переодевшись, вышел через окно на задний двор. Он больше не желал оставаться в этом ничтожном доме. Глядел на навигацию, которая показывала, куда нужно свернуть, чтобы попасть к Хэчану и уже спустя минут десять Жэньцзюнь находился во дворе Ли. Тот его встретил возле ворот и сразу же повёл в свою комнату. — Твои родители дома? — Нет, я живу отдельно. Но временами приезжают поведать меня. — Они же могут узнать…и услышать? — Не волнуйся. Они знают, что ты мой парень и что я тебя люблю. Они полностью поддерживают меня в любых моих действиях. — Завидую тебе. После сказанного, Ренджун увидел шикарную просторную комнату Хэчана, которая не могла сравниться с его крошечной, заваленной стопками книг, учебниками и тетрадями. — Вещи можешь поставить вон там, располагайся. Чувствуй себя как дома. — Спасибо. Что бы я без тебя делал. Хэчан повернулся в его сторону и улыбнулся. Подошёл, став напротив, легко поцеловал парня в губы и сказал. — Не за что. Донхёк опустился на бедра омеги, скидывая с него чёрную джинсовую куртку, блуждал руками по телу. Снова коснулся губами чужих губ, желанно их выцеловывая. Они скинули друг с друга одежду и Ренджун смущённо прикрыл ладонью глаза. — Погоди, у тебя что, раньше не было секса? Хуан положительно кивнул, всё ещё стесняясь смотреть на возлюбленного. — Хорошо. Я сделаю так, что ты запомнишь этот секс раз и навсегда. Альфа коснулся рукой руки омеги, что закрывала половину лица и опустил ее. Он потянулся за презервативом, что лежал в тумбочке и, открыв его, надел на себя. Как и обещал, он был осторожен, присматривал за действиями Джуна и постепенно понимал, что все шло идеально. Ренджун стонал под ним, выгибался и кончал. Он своими действиями показывал, что ему нравится, что он хочет ещё. Под конец, когда Хэчан уже дважды кончил и на часах было 04:13, они повалились вспотевшие на запачканные простыни и решили отдохнуть. — Давай, я постираю постельное белье… — начал был Ренджун. — Ты что, совсем сошёл сума? Это выбросом и купим новое. — Это мне в тебе и нравится. — сказал старший, заправляя каштановые локоны Донхека за ухо. — Что ты постоянно заботишься обо мне, хотя младше меня. — Я не маленький, мне двадцать! — Ага, ага. — теребил мокрую челку Хэчана Ренджун.

***

Винвин взглянул на висящий возле стола календарь, на котором был открыт октябрь месяц. Парнишка и вовсе забыл, что послезавтра его день рождения. Какое там по счёту? Тысячу второе или тысячу третье? Вампир вздохнул и собирался уже поменять воду в вазе с розами, но его внимание привлек портрет папы. Он едва улыбнулся и поставил на место стеклянный прибор, подошёл к полотну в золотистой раме. — Очень жаль, что тебя нет рядом, папочка. Но, видимо, другие про тебя даже не вспоминают… Кроме твоего любимого сыночка… — гладил еле округлый живот омега. Картина тронулась и вместо нее Сычен увидел перед собой сейф. Немного подумав и вспомнив пароль, парень ввёл цифры «7707» и услышал звук открывающегося замка. Увидев перед собой белую фарфоровую урну с цветами, оживлённо улыбнулся и потянулся взять хрупкий предмет в руки. В который раз вампир осознал вес и ценность этого имущества. Открыл крышечку и тут же учуял тусклый запах плоти и старости. Он засунул указательный палец в рот, не спеша облизал его и, засунув в урну, прошёлся по праху. После чего вынул его и облизал, чувствуя неимоверное блаженство. — Ммм. — простонал. — Папа, вы такой вкусный. Как думаешь, узнай бы отец о моём плане, я бы смог с вами встретиться? В ответ прозвучала только тишина, вампир хихикнул, возвращая урну в сейф и закрывая его на замок. Картина снова стала на своё место. — Я вас очень люблю, папа.

***

Лежать в кровати, отдыхать и наслаждаться тишиной, это всегда приятно. Чону подоткнул одеяло, ещё не вылезая из него за день. Как вдруг его телефон зазвенел. Парню понадобилось всего лишь взглянуть на экран блокировки, чтобы взбеситься. — Блядь, как вы меня заебали! — не сдержавшись, кинул гаджет в стенку, вскоре осознавая, что отец будет ворчать, что тот разбил второй двенадцатый айфон за неделю. Он агрессивно встал с кровати, надевая пушистые тапочки и пошагал в ванную, находящуюся рядом с его просторной светлой комнатой. Прохладная вода стекала по его худому телу, вызывая мурашки. Парень резкими движениями намыливал на голову шампунь и тут же его смывая. Омега вышел из душа и взглянул на свое отражение в зеркале. На него смотрел красивый молодой парень, с мокрыми рыжими волосами и полуголым телом. Включил кран и намочил лицо, потом исподлобья взглянул на себя. — Будет над кем поиздеваться. — в этот момент Ким разошелся смехом, придерживаясь за грудную клетку. Напоследок хмыкнул и пошёл сушить волосы и одеваться. Нашел в шкафу какую-то блузку с рюшами и штаны, надел туфли, напоследок накрасил губы алой помадой. Вышел в холл. Там он увидел папу, смотрящего новости и курящего очередную сигарету. Он повернул голову и краем глаза взглянул на сына, подарив ему многозначительную ухмылку. — Возьми его. — мужчина указал на свёрток, лежащий на кофейном столике. Ким молча подошёл и аккуратно положил предмет себе в сумочку. Ничего не сказав, ушёл на встречу с Доёном и Тэном.

***

Чону заехал на Ламборджини в двор Доёна. Спокойно вышел из машины и закрыл дверь. Свернул на аллейку, что вела ко входу в дом. По краям дорожки росли аккуратно подстриженные кусты, что показались омеге слишком безвкусными. Он без стука вошёл в большое двухэтажное здание и направился в столовую, откуда доносился смех друзей. — И, как всегда, ты опаздываешь. — закатил глаза Тэн, поднося к устам чашку чая. — Будешь печенье? Я сам испёк. — похвастался Доён, на что Ким тут же ответил. — Нет, спасибо. — покосился. Он прекрасно знал, что это миндальное печенье продается в магазине недалеко отсюда. — Так что, мы будем придумывать план, как поиздеваться над Децзюнем? — возмущённо развел руки Читтапон. — Конечно. Ты, Тэн, будешь за главного, поскольку ты ловкий и хитрый, не то что некоторые. — осмотрел с ног до головы Чону, — Им порой вообще не стоит давать какие-либо задания, ибо они будут провальными. Правда, Чону? Кружка упала на пол, кипяток обжёг кисть руки Доёна, а сам парень попятился и ударился спиной о стол, хватаясь за горящую от боли щёку, недовольно глядя на друга. — Ты чего вытворяешь? — заступился Читтапон. — Угомонись. Не успел Тэн защитить омегу, как неожиданно упал на стул, испуганно смотря вверх на приближающегося Чону. Тот начал его душить, слыша отрицательные стоны и попытки отговорить. Кима не отвлекали удары смазанных кремом ручек Тэна, не отвлекали удары ногами о бедра. Он был сосредоточен лишь на парне и мести. Юноша незаметно пробрался в карман, чтобы достать оттуда раскладной нож и начать им протыкать несколько секунд назад живого друга. — Ты был притворной сукой, не поддерживал меня, не ценил даже малейшие мои старания! Тебе предстоит сгнить в аду, сволочь! Доён, опомнившись, начал орать: — Что ты сделал?! Ублюдок! Отойди! — попытался отыскать способ оживить Тэна с помощью каких-то тряпок или пластыря, но плоть была знатно разорвана. Пока Доён пытался снова прийти в себя, он никак не мог перестать реветь и лепить что-то на подобии бинта из тканей, горячая кровь засыхала на его руках. Чону, стоящий позади, усмехнулся и баритоном засмеялся. — Чего ржешь?! Посмотри, что ты с ним сделал! Это ты называешь дружбой?! — разъярённо прильнул к рыжему брюнет, пачкая кровью пиджак Кима. — Ха-ха, какая дружба, Доён? — прислонил нож к горлу омеги и надавил сильнее. Тот сглотнул и прижался к столу. — Не смеши меня. Никакой дружбы и не было, ведь так? Вы с Тэном с самого начала меня использовали, смеялись и обзывали самыми неприятными словами. — Но мы приняли тебя в свой клуб! — Засунь этот клуб глубоко в задницу, идиот! Если бы вы раньше меня отпустили, этого всего бы не произошло. — склонил голову влево и ухмыльнулся. Чону потянулся в сумочку за свёртком, что дал ему папа и оттолкнул Доёна. Тот успел словить лезвие и нацелиться на Кима. — Не смей! — крикнул брюнет. Но этого Чону уже не услышал, поскольку прозвучал выстрел. Бордовая кровь брызнула с груди омеги и тот повалился к ногам Тэна на дорогой кафель. Лакированные туфли ступили к голове мертвого. Чону поправил свисающие рыжие волосы и весело произнес: — Спокойной ночи, подружки. Тут же парень спрятал дуло обратно в атласный платок, аккуратно положил в сумочку. Вытер запачканный туфли и пиджак, взглянул на верхний угол стены, где висела камера видеонаблюдения. Он расплылся в улыбке и направился на второй этаж. Там, в небольшой кладовке, нашёл тайный ход, в котором находилась комната видеонаблюдения. Выбив ногой дверь, увидел, что компьютеры все работали и все записывали, что не очень-то ему понравилось. Он ухватил первый попавшийся предмет, которым оказался огнетушитель, и со всей силы прошёлся по компьютерам. Перед этим юноша успел загрузить всё это на флэшку и выключить камеры во всём доме. Напоследок встряхнув пылинки с плеч и взмахнув своей прекрасной шевелюрой, вышел из сердцем ненавистного места.

***

Джехен расхаживал комнату, углубившись в свои мысли. Как вдруг он остановился и взглянул на шкаф, в котором красовался редкостный сервиз. На одной из полок лежала усохшая роза. Джехен даже не помнил, сколько она там пролежала. Подошел туда и открыл дверцу. За большим бронзовым бокалом лежала старая фотография, которую вскоре подняли. На несколько секунд Чон забыл о своем существовании, полностью проникся коричневой картинкой. Он всматривался в лицо мужчины, считал миллиметры расстояния локонов волос до плеч. — Какой же ты красивый… — гладил края картонной фотографии. — Сука! — и снова ненависть и гнев зародились в его чувствах. Каких-то две слезы скатилось с глаз, и мужчина от гнева разорвал фотографию, затем неосознанно бросил в камин. — Сука, как же я хочу оказаться рядом с тобой! — вампир безнадежно сел на корточки, а потом и вовсе сполз с края кровати на пол, закрывая лицо бледными ладонями. В какой раз мужчина имел чувство вины и обиды.

***

Часы медленно цокали в тишине, всё больше и больше напрягая вампира. Он жалобно взглянул на дверь гардеробной, в которой висели его одеяния. Винвин встал, придерживая ладонь в области таза, и пошёл в гардеробную. Снова увидел перед собой разного вида одежду, которая по-своему выделялась. Но была одна вещь из всех, которая имела особое значение. Сычен коснулся подушечками пальцев рюшек на юбке платья и скользнул выше. Дотронувшись до вешалки, вытянул из шкафа. В руках омега держал красивое, изящное, к тому же и тяжёлое, бордовое платье, которое он должен был одевать каждое столетие на свой День рождения. Зашёл с ним в комнату и начал скидывать с себя пижаму. Как вдруг прозвучал стук в дверь и в комнате явился Джехён. — Шикарное платье. — высматривал вампир. — Оно подчеркнёт твою изящную натуру. Винвин надел платье и оставался лишь корсет со шнуровкой. Если честно, то парень сильно боялся за себя и за малыша. Живот был уже заметен невооружённым глазом. Джехён сдвинулся с места, ловко ухватил черный кожаный корсет и обвил им талию сына. Сильно задавил и начал затягивать шнурки. От его движений младший каждый раз содрогался и тяжело выдыхал, сдерживая боль. Когда вампир завязал милый бантик в районе лопаток, настойчиво повернул сына лицом к себе, чтобы взглянуть на него в таком виде. — Великолепно. И только попробуй заикнуться родственникам о беременности. Тогда я убью и тебя и бастарда, уяснил? Винвин лишь сглотнул, почувствовав, как холодный пот стекает по спине. — Хорошенько приведите его в порядок и сделайте укладку. Только не так, как в прошлый раз. — приказал старший слугам, стоящим позади него. На этих словах мужчина ушёл, а Винвин закатил глаза и инстинктивно погладил живот, всё ещё терпя легкую боль. Вампир сел на пуфик и, прикрыв глаза, облегченно выдохнул. Прислуги начали делать ему укладку и наносить румяна на бледное вампирское личико. Последним штрихом стал цветочный парфюм, что так любил Сычен. Вскоре парень выглядел как настоящая живая фарфоровая кукла. Настроившись, вышел в коридор и направился в столовую, где уже сидели родственники и родные. Внезапно появился Джено и, почесав затылок, скороговоркой выпалил: — Я не смогу присутствовать на Дне рождении брата, простите, отец! — резко склонился и убежал в прихожую натягивать обувь. — Ли Джено, вернись на место! — недовольно прокричал мужчина. — Ты никуда не уйдешь! — продолжил настаивать. Как только услышал, что младший сын хочет открыть дверь, тут же с помощью телекинеза закрыл все замки в поместье. Ли ударил кулаком деревянную дверь и побежал к ближайшему окну, чтобы выпрыгнуть из него и наконец-то убежать. — Пусть идет. — отозвался дядя Джонни, а Джехен злостно посмотрел на брата. Немного успокоившись, вампир выдохнул и сказал: — Ладно, не будем обращать внимания на моего непослушного сына. — смешок. — Да начнется пиршество. Мужчина медленно повернул голову к старшему сыну и многозначительно ухмыльнулся. Как только сел Джехен, следом за ни уселись и другие вампиры. Взгляд Чона привлек омега с персиковым цветом волос и миловидным лицом. Он манерно подносил бокал к устам и спокойно глотал содержимое. — Извините, я вас раньше не видел. Могу я узнать ваше имя? — добродушно улыбнулся. Мужчина, услышав, что к нему обращаются, прошелся платком по красным губам и ответил: — Я новый член вашей семьи, Чхве Чанхи. — незаметно для всех под столом вцепился в ладонь мужа. — Я предполагаю, ваш супруг — Ким Енхун, мой племянник. — Джехен кинул взгляд на ту часть стола, под которой омега держал за руку супруга. — Именно. — Тогда добро пожаловать. — Спасибо. — Что-то мы про нашего именинника забыли. — внезапно огласил дядя Лукас, на что Винвин опустил голову и тихо хихикнул. — Дорогуша, тебе это платье к лицу. С каждым годом ты стаешь все красивее и красивее, прям как твой… — Юкхэй заткнулся и прочистил горло, ударяя ладонью болтливый рот, и после чего глотнул немалое количество крови в бокале. — Братец Вон, советую вам поменьше болтать. — утвердил отец. Сычен прикрыл рот, пытался утолить жажду сбежать в туалет и опустошить желудок. Он просто сглотнул и следом сделал глоток красного напитка. — Можно я начну первым? — отозвался дядя Джонни, мило улыбаясь и поднимаясь со стула. Он поднес бокал жидкости в воздух, оттопырив мизинчик. Все подняли глаза на него. — Ну что, моему племяннику уже тысяча и три года, а я помню, как ты был мне по талию. — всплакнул Со, от чего все в зале умилялись. — Передо мной сидит изящный, красивый, великолепный, умный человек. Я желаю тебе еще тысячи лет прожить в мире и покое, чтобы ты купался в любви своих родственников, — подмигнул, — и не только. Хотелось бы, чтобы сейчас за семейным столом были все, но их присутствие невозможно, я понимаю. Но, думаю, они от всего сердца желают тебе счастливой жизни, как и я. С Днем рождения, Сычен. — Спасибо, дядя Джонни. Вампир почувствовал, как приплыла новая волна тошноты и не давала ему успокоиться. Он всячески гладил живот, чтобы ослабить боль, и делал это незаметно. — Теперь я! — радостно отозвался Лукас. Джехен согласительно кивнул и продолжил наблюдать за младшим братом. — Винвин-а, сегодня ты еще на год старше, но ты все такой же красавчик. Много крови пьешь, верно? — подмигнул китаец. Юноша позитивно кивнул. Хотелось сказать, что он не только кровь пьет, но сдержался. — Желаю, чтобы твои детишки были такими же как ты. Сколько я тебя знаю, ты всегда был добрым, позитивным, ласковым и отзывчивым. Ничего не поменялось, ведь так? Пока Юкхэй тараторил, Чанхи посмотрел напротив и пристально рассмотрел Сычена. Он чувствовал тревогу от него, испуг и желание убраться. — Хенджэ, Сону, давайте, скажите что-нибудь своему кузену. — обратился к сыновьям Джонни. — Отец, я не хочу! — надулся Сону, по-детски складывая руки на груди. — Он же твой брат. — произнес Хенджэ. — Ну и что? Я с ним виделся всего лишь два раза. — Как хочешь. Тогда я начну. — поднялся Ли, поднося бокал. Пока кузен поизносил поздравления, Винвин еще сильнее сжался. Он выдыхал через рот и заметно делал массаж спины. Краем глаза заметил взгляд отца, который медленно шатал головой и двигал губами «даже не смей». — Извини…тебе плохо? — после вопроса Чанхи все закрыли рты и глазели то на него, то на Сычена. — Просто ты все время гладишь живот и слегка постанываешь. — напоследок тихо пробормотал. — У меня повышенная чувствительность. Джехен резко поднялся, злостно глядя на сына и без слов намекая на то, чтобы тот держал рот на замке. Омега не выдержал и встал, сжимая в руках скатерть. — Да! Да, я в положении! — вампир весь дрожал, а с его глаз стекали слезы. — Извините за неудобства. — неловко улыбался Джехен, направляясь прямо к сыну. — Это какое-то недоразумение. Мужчина стоял рядом с Винвином и тут же щелкнул пальцами. Разлетелся фиолетовый воздух, все вокруг замерли, застыли как статуи. Часы над камином перестали тикать. — Ты меня подставил, идиот! — орал Джехен, хватая младшего за шею. — Я тебя просил, ты меня слушал! А в итоге что? Блядь малолетняя! Ты такой же упертый, как и твой папаша! — пихнул Винвина, от чего тот попятился. — Ублюдок! — получил пощечину. На паркете лежала пластиковая игрушка Чанмина, сына Чанхи, который мирно спал в кроватке на втором этаже. Не заметив ее, Сычен споткнулся и упал. Хорошо, что позади находилась кушетка, что спасла его от падения. Отец навис над сыном, выдыхая горячий воздух. Винвин же испуганно смотрел на альфу, но он не думал сбегать. Тело не позволяло. — Сними с меня этот чертов корсет! — рыдал. Его руки были за головой, он не мог шевельнуться. Джехен лишь хмикнул. — Сними, пожалуйста…отец! Что-то заставило вампира опомниться и все-же снять этот кожаный корсет и откинуть его. — Этот выродок все равно умрет. Вот увидишь! — Нет! Рот омеги заткнула большая рука. Теперь у парня не было возможности сказать что-либо или позвать кого-то на помощь. Вампир дернул полы платья, от чего юбка порвалась, и Чон смог увидеть стройные дрожащие ноги. Разорвал телесные колготки, затем отодвинул стринги и резко вошел, без намека на подготовку. Он быстро двигал бедрами, не обращая внимания на то, что защиты на нем не было, что смазку он не использовал. Через несколько минут увидел кровь на своем члене. — Черт! Ха-ха. — энергично хохотнул отец и продолжил сильнее вдалбываться. Казалось, Сычену было уже все равно на себя. Он молился, чтобы ребенок выжил.