Moon Child

14 век

      — Винвин, твоя псина разбила драгоценную вазу! Сколько раз мне повторять, чтобы этой блохастой сучки не было в нашем доме! — кричал на ребенка Джехен, махая перед его лицом пальцем. — И вообще, сгинь с глаз моих! — Щенок не виноват, что никому не нужное барахло стоит по углам комнаты! — бежит в столовую и отвечает Сычен. Джехён вцепился за шкирку собаки и поднял на уровне глаз. Тут же вампир скручивает щенку голову и кидает окровавленное тело на пол. Мальчик с ужасом смотрит на мертвого щенка и в слезах убегает в свою комнату. К Чону подошёл слабый мужчина. Жалобно поглаживая плечи мужа, он сказал. — Зачем ты с ним так? Он же ещё ребенок, пусть играет. — Эта ваза была семейной реликвией! — В мире есть множество ваз ей подобных, не волнуйся. — Хорошо, забудем про вазу. Любимый, вспомни как он подрался с одноклассниками за какого-то там человеческого альфу. Вспомни, как он угнал коня у герцога, и как он опозорил тебя в храме! Это неприемлемо! Он такой непослушный. — хмурился вампир, утопая в объятьях любимого человека. — Зачем ты его захотел оставить? Он же вовсе не вампир. — Но он же идентичная копия меня. Что будет, когда я умру… — Не говори так. Я не хочу слышать о твоей смерти. Я слишком сильно люблю тебя и не допущу такого. Омега улыбается и склоняет голову влево, любуясь прекрасным лицом Джехена. — Пообещай мне, когда меня не станет, сделать Сычена вампиром. Это моя просьба. — мужчина уходит на плач младенца. Чон не позволяет себе злиться на мужа. Слишком любит его, чтобы навредить и покалечить.

***

— Сычен-а, принеси алюминиевого динозаврика. — зовёт папа мальчика и тот послушно бежит в гостиную, чтобы ухватить игрушку. Заходит в детскую, где стоит блондин, а на руках у него лежит годовалый малыш. — Джено никак не может успокоиться, все плачет и плачет. Ребенок отдает папе динозаврика, а сам засматривается на миленького мальчика, что хныкал без остановки. Мальчик с удовольствием смотрит на то, как его папа кормит младенца грудью и в тот момент в его голове мелькает мысль, которая кажется ему невероятной. — Папа, я тебя очень сильно люблю. — невзначай говорит школьник и обнимает родителя. — Малыш, я тебя тоже. Не обращай внимание на отца, он постоянно такой ворчун. Папа всегда будет на твоей стороне. — Спасибо, папа. — Пойдешь сегодня со мной в храм? — Конечно, папа.

***

Когда уже немного стемнело, омега с подсвечником в руках зашёл в комнату сына и стал наблюдать, как тот играет с каменными куклами. Мужчина стучит костяшками по дверям и Винвин резко поворачивает голову в сторону звука. Радостно улыбается и бежит к родителю. — Сыграешь сегодня ту самою мелодию? — спрашивает мужчина. — Я за тобой. Они заходят в холодное помещение, без единого окошка, лишь разноцветные витражи. Лавы стоят рядами, через которые они проходят и поднимаются на второй этаж. Винвин любил игру на органе. Звук этого инструмента успокаивал и утешал. А ещё Винвин любил, когда на этом инструменте играл его папа. Ловкие пальцы бегали по клавишам, создавая чарующую мелодию. Мальчик хотел быть похожим на родителя, во всем ему подражал. Ведь он был идеальным. — Давай теперь ты. Но помни вовремя нажимать педаль, чтобы мелодия не превратилась в кашу. Мальчику осталось только кивнуть, и он погрузился в игру на музыкальном инструменте. Он звучал словно колокольчик в лесу, словно бабочки летали над цветами, попадая на летние лучи солнца. Мужчина искренне радовался за такого талантливого сына и не жалел, что оставил его в живых. Сычен набитыми радости глазами смотрел на папу и перебирал клавиши. Это был последний раз, когда мальчик смотрел на улыбающегося папу.

***

— Урок окончен. Через десять минут продолжим. — огласил учитель, откладывая учебник на край стола. Ученики подорвались и побежали на улицу играть в догонялки, пинать мяч или общаться со своими друзьями. У Сычена не было ни друзей, ни знакомых. Многие наслышаны о его таинственном отце и мало кто хотел иметь с ним дело. Мальчик не обижался, скорее радовался, ведь его никто и ничто не тревожит. Пока все радовались, веселились, школьник подкрался к воротам, взял из кармана кинжал и нашкрябал на доске: «Папа Сычена замужем за вампира!». Вернул оружие в карман и побежал обратно в класс. Следующим утром Сычен проснулся от громких криков и звуков отца. Испугавшись, что случилось что-то плохое, побежал к нему. Тот плакал, крушил мебель, бил окна, ломал драгоценный сервиз. Где-то в другой комнате плакал маленький Джено, зовя папу. — Отец, что случилось? — испуганно спрашивает ребенок, касаясь горелой блузки вампира. Тот жестко пихнул сына и зашипел. Его глаза светились красным огнем, зубы превратились в иголки, кожа стала серо-коричневой. Сычен попятился, случайно зацепил стул и упал. Мальчик отвернулся, чтобы ухватиться за больную ногу и ухмыльнулся, радуясь тому, что наконец-то не он, а его отец страдает. — Выйди из комнаты! И больше мне на глаза не попадался! Мальчик послушал отца и ушел. Он не пошел успокаивать братика или плакать в подушку, он ухватил первую попавшуюся под руку банку и побежал на улицу. Там свернул на площадь, где несколько минут назад сожгли на костре его папу. Ребенок притворился будто плачет и начал искать пепел родителя. К счастью, нашел его очень быстро. Без ожогов не обошлось. Протянул перед собой прозрачный предмет, который был переполнен до половины пеплом, любовался им. Мальчик не хотел его развеивать или закапывать, решил сохранить себе. Когда тот вернулся домой, его ждал не очень приятный сюрприз. Заплаканный отец, к тому же и злой, толкнул его в комнату, закрыл за собой дверь на замок и повернулся к сыну. — Даже не смей ускользать, иначе ты закончишь так же, как и твоя блохастая псина! Джехен ухватил Сычена за шею, а свободной рукой сорвал верхнюю одежду, оставляя ребенка в одном нижнем белье. — Отец, что вы делаете? — Закрой свой писклявый рот, неудачник! От этих слов мальчик начал хныкать, без понятия, что отец будет с ним делать. Он уже успел двести раз пожалеть, что убил папу, что был непослушным ребенком и раскаивался перед Богом, но видимо, тот ему не собирался помогать. Вампир нашел отменное место, несколько раз облизал его и прильнул к ключице сына. Укус был для Винвина очень болезненным, из него высасывали кровь, а затем Чон начал вводить в него жгучую жидкость, которая и сделала мальчика вампиром. Он скулил, выкручивался, но отец наносил телесные наказания, бил и выкручивал руки, чтобы тот успокоился. Когда уже весь яд тек по венам ребенка, Джехен вынул клыки из кожи младшего и рукой вытер красный от крови рот. Напоследок грохнул дверью, а Сычен, продолжая корчится от боли, заснул в позе эмбриона.

***

Сычён не сразу понял, что рожает. Ему оставалось ещё четыре с хвостиком недели до назначенного срока, но жизнь такая непредсказуемая штука. Утром парень планировал убраться в своей комнате, потом немного отдохнуть и сходить к врачу всё-таки узнать кто у них с Ютой будет. Видимо, последнее ему не удасться осуществить. Вампир мирно лежал на кушетке и спал, держа руки на животе. Как всегда, дома было тихо, никто не шумел и не отвлекал. Блаженство. Накамото ушёл за продуктами и несколькими новыми мангами, оставив супруга одного дома. Сычен сквозь сон почувствовал удар внутри себя, и тягучую боль, которая то увеличивалась, то уменьшалась. Спустя пятнадцать минут омега встал, собираясь вызывать скорую. У него был испуг, что с ребенком может что-то случится, ведь ещё одной смерти он не переживет. Внезапно почувствовал, что по ногам течет вода и сильно тянет внизу живота. Только после этого Винвин понял, что рожает. — Что ж ты так не вовремя, малыш? — успокаивал себя вампир, пытаясь равномерно дышать. Он сел на ковер, опираясь на кушетку. Позвонить кому-то у него не было сил. Внутри всё жгло, ломало и жутко разрывалось от боли. Парень настраивал себя на то, что он сможет, он сам справится. Но то что это только начало, а уже ужас как больно, он понял тогда, когда голова ребенка начала проходить сквозь матку. Он не стеснялся кричать, стонать. Нет никого рядом, кто бы взял за руку и помог тужиться вместе. — Господи, помоги. Я тебя прошу. — молился юноша, продолжая равномерно дышать. Он все время смотрел на портрет папы, на его вдумчивый взгляд и улыбку. Вампир потянулся рукой к стене, чтобы уцепиться за неё и дотянуться до позолоченной рамки портрета. Тогда он еле встал. Теперь ему было все равно на окровавленный халат, на запачканный ковер. Его мысли были сосредоточены на том, чтобы спасти себя и ребенка. Винвин с размаху открыл картину и достал оттуда урну с прахом папы. Маниакально улыбнулся и откинул крышку. Начал сыпать пепел себе в рот, руками небрежно класть на язык серый порошок. — Винвин! — в комнату забежал испуганный Юта, что сразу бросился помогать супругу. — Облокотись на кушетку и раздвинь шире ноги, а я позвоню в скорою. — Юта, не нужно…я сам справлюсь. Пожалуйста, выйди из комнаты…не хочу, чтобы ты меня таким видел. — Я за вас переживаю и никуда не уйду. Через десять минут прибыли медики и начали помогать омеге. Тот был послушным, выполнял все требования, несмотря на адскую десятичасовую боль. Мальчик оказался человеком, к тому же, альфой. Назвали его Шотаро.

***

Джено держал Цзюня за руку, ведя куда-то вглубь леса. Было уже достаточно темно и последний не видел практически ничего. Сплошная темнота. — Нам ещё долго? — спросил омега, терпя боль в кисти. Ли слишком сильно сжал ее. — Ты уверен, что именно в том месте Рики? Не обманываешь? — Скажи, когда я тебя обманывал? — еле сдерживал злость альфа. — Ой ну не знаю. Они продолжают бежать, но уже молча и вот, перед ними появляется полуразрушенный сарай, за множество лет успевший обрасти виноградными лозами, крапивой и сорняками. — Ш-ш-ш, только тихо зайдём. Ни единого звука. — А ты разве мне доверяешь? — шепчет омега. — Сяо, перестань. Сейчас не время. Они подкрадываются на цыпочках и заходят через полуоткрытую дверь. Цзюнь видит Эрика, что строит из кубиков замок. Перед ребенком могущественно расселся на кресле Джехён, с интересом наблюдая за маленьким омегой. — Не смей. — говорит лишь губами Джено и ведёт парня вдоль стены ближе к вампиру. — Джено, не пытайся меня обмануть. — у Джехёна двигались только губы. Младший альфа матерится про себя и сильнее сжимает ладонь омеги, но тот отталкивает её. — Ой как мило, ты привел с собой подружку. Вместе посмотрите, как я буду калечить вашего ребенка. — Нет! — срывает голос Децзюнь, кидаясь в центр ближе к сыну. Эрик, будто парализованный, и глазом не моргнул, продолжил складывать кубики. Чон нацелился на него пистолетом, от чего сердце человека дрогнуло. — Отец, остановитесь! — в сарай забежал Сычен, только-только отошедший от родов. — Думаешь, твое жалкое тело способно защитить невинного ребенка? — Джехён зашелся громким смехом, придерживая воротник пиджака. — Какие же вы людишки наивные и тупые. — его выражение лица вмиг стало суровым, а взгляд был прикован к Цзюню. — Для чего ты сюда припёрся, Сычён? — Отец, ради чего вы все это устраиваете? Чем вам испортил жизнь маленький мальчик? — Своим появлением на свет! Прозвучал выстрел. У Сяо замерло сердце, он было чуть ли не потерял сознание, но оглянулся и увидел, что все цели и невредимы. Вампир продолжал целиться в каждого, не желая прятать пистолет. — Выстрели в меня, не в их! Ты же меня так сильно ненавидишь! Так дерзай! — орет Сычен, расставляя руки. Джехёну остаётся только хмыкнуть и закатить глаза. — Убей меня, блядский ублюдок! Лиши меня жизни и тогда я буду спокоен! Старший вампир начинает истерически ржать, всё никак не останавливаясь. Внезапно он замирает, ошеломленно смотрит на мальчика, что все ещё балуется кубиками, целится на него и нажимает на курок. Пуля вылетает из дула и мчится прямо в человеческое тело, намереваясь пронзать плоть, мышцы и кости. — Эрик! — Цзюнь обессиленно падает на бетонный пол, пытаясь придержать тело руками, но рана от пули не позволяет ему это сделать. Он обессиленно падает возле маленького мальчика, прикрывая его своим телом. Кровь кишит из его груди, конечности понемногу немеют, а взгляд мутнеет. — Сяо! — Папа! Джено со слезами на глазах смотрит на умирающего возлюбленного и проклинает себя за то, что не в силах помочь. — Сычен, помоги! Исцели его! — ревёт альфа, держа в руках окровавленное слабое тело. Винвин с дрожью в голосе говорит. — Прости, Джено…я не смогу помочь. — скрывается. Ли отводит ребенка себе за спину, чтобы тот не видел происходящее и вонзает клыки в светлую кожу человека. Один укус, потом второй, за ним третий…вскоре Джено кажется, что это была плохая идея. — Почему? Почему яд исчез? — продолжает кусать излюбленное тело. — Папа! — плакал Эрик, тянясь маленькими ручками к умирающему родителю. — Джено, не стоит продолжать. — слегка улыбнулся Децзюнь, держа в своей ладони руку вампира. С его правого глаза стекла слеза. — Эрик, солнышко, папочка очень сожалеет… — Папа! Но Рики так и не успел услышать ещё один вздох родителя. Он просто прижался к нему всем телом, так и замер. За этим последовал тихий голосок: — Отец Джено, почему папа не просыпается? — Прости его, малыш. Он ушел к тихому месту под звездами.

***

Джехён слышит звуки органа и идёт по красной дорожке прямо к алтарю. Временами позволяет себе несколько минут побывать в старом заброшенном храме. Он вдыхает еле слышный запах ладана, проходится кончиками пальцев по спинках лавочек, идёт дальше. Невольно поднимается на второй этаж, из которого вид на первый просто невероятный. В его голове сразу же появляются воспоминания с его мужем, как тот с улыбкой на лице играл на органе, как пел в церковном хоре и разглашал цитаты из Библии. Только Джехён успел успокоиться, углубится в мысли, как вдруг кто-то прижал его к борту этажа. Чон резко открыл глаза и увидел перед собой старшего сына. У того в руках красовался большой букет из красных роз. — Неужели своему папаше принес? — иронично спросил мужчина. Но ответа не последовало, так как Сычен начал избивать букетом лицо, царапать шипами, ломать цветы до такой степени, чтобы лепестки осыпались. — Ты думаешь, ты такой смелый, дурачок? — не умолкал старший вампир. Винвин коснулся рукой кинжала, что отдал ему дядя Джонни. Парень не хотел ничего говорить, всю боль он готовил именно для этого момента. Сын вонзал отцу серебристое оружие прямо в грудь, вынул и повторил эту процедуру несколько раз. Чон попытался остановить младшего, но у него не получалось. Его уже разрезанное тело пронзала молния боли, он громко стонал и хватался за ранения. Сычен нагнулся к нему так, что ещё бы чуть-чуть и у мужчины треснул бы позвоночник. Вампир начал бить сына, а тот не отставал. В какой-то момент набрал силы и толкнул отца двумя руками так, что тот потеряв равновесие, ударился спиной о борт и снова почувствовать острую боль в груди. Винвин наблюдал, как тело вампира неряшливо переворачивается в воздухе, как отец пытает надежды превратиться в летучую мышь, но он слишком слаб, чтобы это сделать. Его тело с треском бьётся о каменный пол храма, а лепестки роз под ним слегка взлетают. Сычен победно встряхивает атласный халат и шагает к давно забытому органу, на которому он когда-то оставил розу. Меняет ее на новую и говорит: — Ну вот и все, отец. Теперь ты рядом со своим любимым человеком. Счастливой дороги.

***

— Отец! Отец, ты не поверишь, что! — Эрик радостный возвращается со школы. Заходя в дом, в холле встречает дядю Сычена. — Рики, поиграешься с братиком Шотаро, ладно? Подросток закатывает глаза, но улыбается и одобрительно кивает. — А, и ещё. Завтра к нам приезжает дядя Лукас со своим супругом. Пойдёшь за пакетами крови? Молодой вампир тяжело вздыхает и отвечает унылое: «Ладно». Вспоминает сегодняшний день и бежит на второй этаж в кабинет Джено. — Отец, ты не поверишь что! Джено отрывает глаза от документов. Как только видит перед собой сына, тут же снимает очки и с интересом ожидает. — И что же, Эрик? — Отец, я нашел себе друга! — Нет!