Когда любовь сияет ярче звёзд

— Не будешь с нами больше работать? Что это значит? Детка, ты в своём уме? — В чистом и здравом, не беспокойся. Мужчина, явно недовольный сложившейся ситуацией, нахмурил брови. А девушка перед ним не смогла сдержать ухмылку. — В Гильдии воров так поступать не принято. Ты разве не обещала добывать нам деньги? У нас был уговор! — Бриньольф, не забывайся. Она смело сделала шаг вперёд, будто желая прижать собеседника к стене тренировочного зала Цистерны в Крысиной норе. — Я и так заработала вам кучу драгоценностей, перевернув вверх дном каждую пещеру в Скайриме в поиске этих дурацких камней для Короны Барензии. Делайте с этими деньгами, что вздумается, — я свою долю получила тоже. С тебя и твоих коллег требуется одно — забыть о моём существовании. Не такая уж и сложная задача, правда? — Не шути так со мной. Бриньольф крепко сжал её руку, почти прижимая девушку к себе. В глазах сверкнул стальной блеск, когда он нахмурился ещё больше. — Либо ты делаешь то, что я от тебя требую, либо я превращу твою жизнь в ад. Что предпочтёшь? — И что же?.. — ни тени страха на её лице не стало заметно. — Сможешь убить? — Зависит от твоего красноречия. Может и убью, как грязную крысу, чтобы под ногами больше не мешалась. Знай своё место, детка. — Как меня зовут, спросить не хочешь? Я тебе не «детка», мальчик мой. Девушка резко толкнула мужчину в грудь, и тот окончательно упёрся спиной в стену. Пусть и смотрела она на него снизу вверх, Бриньольф не мог и пошевелиться от столь властных взгляда и голоса. Это выглядело бы даже романтично, как иллюстрация в любовном романе, если бы не содержание разговора. — Моё имя — Асквинтас, единственный ныне живущий Довакин. Давай, убей меня. А я из Совнгарда понаблюдаю, как ты будешь справляться с клеймом убийцы героя Скайрима и драконом, что уже летит сюда, чтобы сжечь все торговые судна Рифтена! Даже если бы он хотел возразить, то не смог бы — то ли от изумления, то ли от ужаса. Однако девушка не угомонилась: — Мне ничего не стоит и твою лавку прикрыть, и всех в Гильдии разом перебить. Я в здешних краях тан, Бриньольф, понимаешь? Стоило подумать сначала хорошенько и проверить, кого нанимаешь. Она наконец перестала давить на грудь мужчины, отстранившись. — Условия ясны? Разойдёмся мирно или ещё ерепениться будешь? Насчёт дракона я не шутила, кстати, так что решай быстрее. Зелёные глаза Бриньольфа ещё некоторое время изучали девушку, будто искали подтверждение её слов. Тихий смех заполнил зал, а затем вор сказал с нескрываемой издёвкой: — Ты? Довакин? Талантливая ты женщина — я ведь почти поверил! Не нужно отговорок — ты заплатишь по заслугам. — Вот так, значит?.. Похоже, такой ответ девушку не расстроил, а даже позабавил. Она протянула руку, улыбаясь. — Не так уж ты и жалок, Бриньольф, так что предлагаю сделку, — на вопросительный взгляд мужчины только хмыкнула. — Если я надеру дракону его чешуйчатую задницу и поглощу его душу, ты сделаешь так, как я сказала. А если нет... Тогда можешь убить меня, если вдруг крылатая ящерица не справится сама. Идёт? Уверенный в успехе Бриньольф вместо рукопожатия коснулся губами тыльной стороны ладони девушки. — Покажи мне, чего ты стоишь, детка. *** — Это... Это бриллиант?! Наблюдая за удивлённым напарником, Асквинтас только вздохнула. В первой же пещере, в которую они направились после отдыха, Дьярвиас — к своему огромному удивлению — стал находить драгоценные камни. — Рубин и два сапфира в одной урне? Вот удача. Она только и успевала складывать добычу в мешочек, ведь в каждом углу ждала целая гора септимов. — Я и не думал, что наши предки были настолько богаты. Асквинтас, только глянь на это! — Да-да... Так здорово... — Но это разве не странно? Оставлять на мертвеце настолько много... — А! Это... Девушка задумалась, пытаясь быстро найти хоть какое-то объяснение. «Книга, зелье, инструмент для... Точно!» — Раньше норды проводили специальный обряд во время бальзамирования! Вот! Маг удивлённо посмотрел на неё. — С драгоценными камнями? — Да! — Откуда же древние норды брали их так много? — Ну... Тогда шахты в жилах... Ой, в смысле, жилы в шахтах только ведь обнаружили. Это сейчас источники такие... Ну, почти истощены, вот. Дьярвиас перевёл взгляд на изумруды в своих руках. «Прямо в цвет его глаз», — промелькнула мысль, но Асквинтас отмахнулась от неё, как от надоедливой мухи. — Да?.. — внимательно изучая сверкающие камни, переспросил он. "О Дибелла, неужели я настолько неумело вру?" Мужчина ещё немного помолчал. А девушка невольно сделала шаг назад, готовясь оправдываться. — Я... — Вот как! — А?.. — Я и не знал об этом. Нужно записать, это очень интересно. И достав из кармана мантии записную книжку, Дьярвиас начал что-то увлечённо в ней строчить. Девушка облегчённо вздохнула. «Не хочу разочаровывать его. Пусть пока... Да, пусть пока остаётся в неведении, а потом посмотрим». Глаза мужчины сияли ярче драгоценностей, отражая пламя факела. Асквинтас почему-то отвернулась. «Использовать людей, ещё и угрожать им... Ради парочки звонких монет. Не такого героя заслужил Скайрим. Не такого спутника заслужил Дьярвиас». Этот светлый человек... В чём-то серьёзный, а в чём-то наивный, как ребёнок. В их маленьком приключении Дьярвиаса удивляло всё вокруг. Ведь то, что он видел раньше только на страницах книг строгого орка Урага гро-Шуба, живой историей предстало перед глазами. И что в Коллегии, что потом Асквинтас едва успевала отводить взгляд, чтобы мужчина не заметил, как она им любовалась. Ради этого стоило... — Берегись! Стрела воткнулась в деревянную балку, просвистев совсем рядом. Девушка вздрогнула. Прицел от чего-то сбился. — Прекращай в облаках витать. Тут опасно ведь. Дьярвиас отряхивал руки после применения заклинания, а в конце прохода лежали останки драугра. — Я... Прости. Задумалась. Строгий взгляд мужчины смягчился, его большая тёплая ладонь опустилась на макушку Асквинтас, слегка взъерошивая тёмные волосы. — Хорошо, что я рядом в этот раз. «Я обещала, что буду защищать Скайрим до самой смерти, чтобы искупить вину за тот случай с ворами. Что же мне сделать, чтобы заслужить прощение за очередное эгоистичное желание?» Прикрыв глаза, девушка улыбнулась. — Да. Спасибо. А сердцу неважно, какое за стремлением последует наказание: «Вот бы ты остался со мной подольше».