Интейват

Он больше ничего не чувствует… Не чувствует, как ветер неприятно холодит кожу, ерошит короткие волосы и оставляет неприятное ощущение прохлады на оголенных участках тела. Не чувствует витающих вокруг запахов. Не знает, что в затхлом воздухе пещеры смешались нежный аромат белоснежных цветов и вязкий, более насыщенный — грибов и сырости. Не чувствует ни голода, ни усталости, незримым стражем вечно бродит по бесконечным пещерам-коридорам их последнего пристанища. Он больше не чувствует ни жалости и ни сожаления за совершенное в далеком прошлом. Больше не думает, — что жизнь могла бы быть совсем иной, сделай он тогда другой выбор. Но он все еще видит слезы на отчего-то таком родном и определенно не знакомом лице мужчины, лишенного последней ценности жизни. Он чувствует… чувствует его горе и разочарование в собственной бесполезности, беспомощности, неспособности защитить, спасти от забвения то немногое, что было так дорого в прежней, смертной жизни. Неспособности уберечь свою родину, своих близких… Белые цветы в руках человека отмирают, и белоснежные лепестки рассыпаются бархатным ковром по каменистому полу пещеры. На них, отражая холодный блеск синих кристаллов, светятся крошечные жемчужины слез.