Вожделение

      Зал, оформленный в стиле хай-тек, заполнен людьми разных возрастов, пришедших насладиться картинной выставкой одного нетривиального художника, имя которому Ким Тэхён.       В этот дождливый летний вечер состоялась третья по счёту выставка серии работ, посвященной одной тематике. На этот раз Тэхён назвал её «любовь». Две предыдущие имели такие же понятные уму, ласкающие слух, короткие названия — «движение» и «покой».        На сегодняшних картинах можно увидеть лишь часть тела, одного или двух, переплетённых между собой. Не зря ведь серия олицетворяет любовь. Нежную и неторопливую. Если смотреть подолгу на некоторые работы может показаться, что ты слышишь запах и ощущаешь тонкий вкус кожи на языке. Чей запах и вкус — это уже выбор каждого. Либо маленькая, вольная фантазия, либо же какое-то воспоминание из прошлого, светлое, а может тёмное, вновь вскрывающее только-только зажившую рану.       В этом и есть прелесть искусства. Каждый видит то, что хочет видеть. У каждого разная ассоциация, видение прекрасного. Для одного это может показаться до ужаса вульгарно, в это время другой утопает в нежности переплетённых пальцев, застывших на холсте.       Они хаотичны, нет целостной картины, лишь какие-то обрывки, напоминающие смазанные воспоминания. Вот будто в макро эффекте, изображены губы, целующие часть плеча, прямо там, где расположилась родинка. На другой, так же близко, нос, зарывшийся в светлые волосы, дальше язык, проходящийся вдоль открытой шеи, оставляя влажный след, ещё дальше губы, целующие руки, губы, целующие губы, нежно-нежно, целомудренно. Такой трепет. Не передать словами. — Тэхён! Это потрясающе! Ты, как и всегда, показал высший уровень профессионализма. Работы такие живые. Покупатели в восторге!       Окликнутый омега неспешно оборачивается на голос, принадлежащий организатору и сдержанно улыбается, кивая. Делает глоток шампанского и придирчиво поправляет воротник рубашки собеседника. Вновь улыбается, чуть живее и начинает: — Приятно слышать, Нагём. Я тоже хочу выразить Вам благодарность за то, что организовали всё на высшем уровне. С Вами легко работать.       Организатор смущается, быстро кивает, хочет сказать ещё что-то, но его зовут. -Прошу прощения. Я оставлю Вас ненадолго. — тараторит омега, Тэхён вновь лишь кивает.       Он не расстроится, даже если за вечер к нему больше не подойдут, наоборот, будет только рад. Не придётся выжимать из себя улыбку и отыгрывать заинтересованность в разговоре. Дело в том, что не все люди, находящиеся здесь, пришли действительно насладиться искусством. Кто-то вообще пришёл не по собственному желанию, а от компании например, или ради кого-то. Но при этом, каждый такой, от чего-то, так и норовит подойти и жеманно улыбнуться, подать руку, сказать неуместные комментарии насчёт работ, рассказывать свою точку зрения насчёт скрытого смысла.        «Скрытый смысл?»       Все настолько очевидно, что не нужно ничего придумывать и искать какой-то подтекст. В работах всё показано так, как есть на самом деле. Картины раскрыты. Нужно просто смотреть и чувствовать. Всё. Постараться почувствовать на себе эти эфемерные касания, губ, рук, носа, щеки. В этом и есть замысел. Смотреть и наслаждаться, тем, что ты видешь.       Некоторые думают, что на них изображён сам художник вместе со своим любовником. Но… Тэхён их никогда не перебивает, слушает — и не соглашается, и не отрицает. Ему просто нет до этого дела. Люди вольны думать так, как им заблагорассудится. Поэтому он, как и всегда, опускает голову вниз, сдержанно улыбается.       Вообще, стоит сказать, что Тэхён всегда такой. Лишь наполовину участвующий в разговоре, даже если главным собеседником является он. Далёкий, словно не до конца выбравшийся из своего пузыря, молчаливый, но при этом, когда нужно, всегда изъясняющий свои мысли грамотно, чётко, без запинок и ужимок. В этом и есть его особая привлекательность. С виду холодный, серьёзный, но ухоженный, изящно одетый. Омега и без разговоров привлекает достаточное внимание, цепляя ровной осанкой и безучастным взглядом, зачастую, кажущийся надменным.       Проходит около получаса, за которое Тэхён общается, здоровается, кивает, берёт ещё один бокал, даже один раз искренне смеётся своим глубоким голосом, прежде чем к нему снова подходит организатор. — Тэхён, можно Вас на минутку? — шепчет аккуратно Нагём, уводя омегу дальше. — Знаю, как вы к этому относитесь, но всё же сообщу.       Тэхён молча ждёт ответа. — Один гость, стоит обратить внимание, влиятельный гость, желает заказать у вас пару ра… — Нет. — слышится серьезный голос, даже не достушав. Тэхён и так понимает, что хотел сказать организатор. — Но он хочет предложить за одну картину двадцать пять миллионов вон. Это стартовая цена, он готов предложить больше, если вы откажитесь. — не унимается Нагём, распахнув глаза и следя за реакцией.        Двадцать пять миллионов за одну картину… Конечно приятно, что его работы оценивает на таком уровне, хотя Тэхён повстречал на своём опыте немало людей, повёрнутых на живописи. Для них хватит и небрежного мазка кистью по холсту, а они уже видят в нём все параллели жизни, прелеплетающихся судеб на закате бренных лет самой Вселенной. И готовы вытрясти из кошельков все до последней копейки «Кстати, этот, возможно такой же.» Всё это образно, конечно. На деле большие дяденьки выписывают чеки. — Мой ответ по прежнему нет. Нагём, ты знаешь мои принципы. Я не пишу картины на заказ, не смотря насколько этот человек влиятельный, и какую бы сумму мне не предложили. — Тэхён непоколебим, смотрит серьёзно, приподняв брови в своей привычной манере. — Тебе придётся пойти и сказать, что я отказался и решение менять не собираюсь.       На этих словах, он мягко похлопал по плечу бледного организатора и пошагал по залу.        Что там Тэхён говорил про лёгкость в работе? Так вот, Нагём такой же лёгкостью в общении с Кимом похвастаться не может.       Уже после выставки, когда все чеки купленных картин были подписаны, документы оформлены, руки пожаты, улыбки стандартно растянуты, Тэхён со спокойной душой вышел из здания, возложив на хрупкие плечи Нагёма оставшуюся часть работы. В руках покоятся несколько подаренных букета, которые омега старается не смять и одновременно заказать такси. В этот же момент он замечает движение боковым зрением, а после и голос. — Мистер Ким!       В его сторону надвигается человек в костюме с угрюмым выражением лица. Тэхён предусмотрительно остановился, полностью поворачиваясь корпусом к собеседнику. — Мы знакомы? — Нет, но я бы хотел представиться. — проговаривает мужчина. На вид ему сорок пять лет, довольно высокий, ухоженный, даже с расстояния вытянутой руки чувствуется ненавязчивый аромат парфюма. Альфа. Это было понятно даже по походке и общему телосложению. — Меня зовут Пак Хаджун и я являюсь помощником господина Чона.       Омега крепче прижимает букеты и продолжает недоумевать, приподняв брови. Поняв, что художник не понимает, о ком идёт речь, продолжает: — Это я разговаривал с вашим организатором выставки насчёт картин на заказ для него. — Ах, вот оно что. — расслабляется Ким. — Я не поменяю решения, мистер Пак. Не выполняю работы на заказ. — Мистер Ким, я всё же хотел бы дать Вам визитку господина Чона, на случай, если передумаете. — и действительно протягивает плотный белый прямоугольник картона. На этом моменте Тэхён перестаёт выдавливать улыбку, смотрит не читающим взглядом на визитку, затем снова на помощника. — Этого не произойдёт. Ваш большой босс даже не присутствовал на выставке, с такими мне разговаривать не о чем. Прошу прощения, моё такси приехало. Хорошего вечера. Садясь в теплый салон и здороваясь с водителем, Тэхён не смотрит на мужчину, так и стоящего на тротуаре. Надо же, какими наглыми и настойчивыми бывают люди. Знал бы тогда Тэхён, что это ещё не верх наглости, на которую способен господин Чон и его свита.

***

      Три дня спустя после выставки, выходя с утра из квартиры, Тэхён натыкается на корзинку с фруктами и цветами. Интерес съедает удивление и мимолётный ступор и, затащив корзину в квартиру и усевшись прямо на полу прихожей, ищет хоть какую-то записку. Нашёл. Честно? Лучше бы не находил. Та самая белая визитка с номером, инициалы этого большого босса и название самой крупной строительной компании в Корее.       Ну надо же! Тэхён отказал такой шишке, получается.       На обратной стороне черной ручкой было начиркано следующее: «Доброе утро, мистер Ким. Возможно, мой помощник на выставке показался Вам через чур навязчивым. Это лишь по моей прихоти. Примите этот презент в знак искренних извинений.»       Тэхён сидит и, разве что, глаза не закатывает. Вопросов становится всё больше. Самый главный, откуда он знает адрес его проживания.       Презент, хоть и от сомнительного мужчины, которого Тэхён даже не видел никогда, но очень симпатичный. Становится жалко выбрасывать такую красоту, хотя мыслишки были. Люди всё-таки старались, собирали, упаковывали. Распаковав шуршащую обёртку, омега тянется за спелым персиком.       К тому же, может и Тэхён повёл себя вчера резко. Это ведь был только помощник, выполняющий поручения. Скорее всего, ему тоже было не в радость торчать на какой выставке столько времени, выжидая художника, чтобы в итоге получить отказ.       Вздохнув, он вновь вышел из дома, захлопнув дверь.       Вообще-то, Тэхён собирался забрать заказ на почте. Пришли новые холсты. Только он снимает свою машину с блокировки, как слышит уже знакомый голос. Стоя спиной, он чувствует неприятные мурашки и, быстро их прогоняя, оборачивается. — Доброе утро, мистер Ким. — сегодня Пак Хаджун улыбается, нет того угрюмого выражения лица, как при первой встрече. — Доброе, мистер Пак. — здоровается омега, кивая и теребя ключи в руке. — Успойте меня, пожалуйста, и скажите, что это простое совпадение, и вы тоже живёте в этом комплексе, иначе я подумаю, что вы следите за мной.       Помощник мягко смеётся, чуть откланяя голову. — К сожалению или счастью, это не простое совпадение, мистер Ким. Вы получили презент от господина Чона? — задаёт свой вопрос Пак, продолжая улыбаться.       А вот Тэхёну вновь не до улыбок, он не может удержаться, игнорирует заданный вопрос и задаёт свой: — Как вы сюда попали, мистер Пак? Это закрытая территория. — Немного поговорил с Вашим дружелюбным охранником. Так что насчёт презента? Он дошёл до получателя? — Дошёл. — всего лишь отвечает омега, поджимая губы в тонкую полоску. — Вы хотели ещё что-то узнать, кроме этого? — Замечательно! Да, вообще-то я приехал за Вами, мистер Ким.       Вот тут Тэхён не сдерживает удивленного вздоха, приподняв брови.       «Что-что? За ним? Вот это наглость! Может ему ещё мешок на голову наденут и в багажник запихнут?» — Не поймите меня не правильно. Господин Чон всего лишь хочет позавтрать с Вами и попросить прощения лично.       «Бам!»       «Ох уж этот господин Чон. Взять бы его за шиворот и хорошенько приложить об…» — Ну, что скажете, мистер Ким? Простой завтрак, чтобы сгладить недопонимания. «Ещё чего.» — С превеликим сожалением, вынужден отказаться. Корзины было достаточно. Она замечательно справилась со своей задачей и сгладила все недопонимания. Всего доброго, мистер Пак!       Тэхён начинает закипать и, пока не наговорил много лишнего, разворачивается к машине. — Я вынужден настаивать, мистер Ким. Прошу Вас, всего один завтрак. — помощник продолжает говорить мягко. — Мистер Пак, у меня тоже есть дела. Я не намерен бросать их, чтобы ехать на завтрак с человеком, которого я даже в лицо ни разу не видел. Это переходит все границы! — ещё немного и быть беде. Голос стал на пол тона выше. — Я всё понимаю. Но после завтрака я мог бы сам сопроводить Вас по делам, а после сразу отвести в квартиру. Как Вам такой вариант?       Помощник начинает смотреть так, словно от ответа омеги зависит жизнь его семьи. Мужчину чисто по-человечески становится жалко. Бедный. Мотается через весь город, ходит по выставкам, задабривает охранников.       Вздох. — Один завтрак. — поднимает пальчик вверх Тэхён, будто это сильно что-то меняет, затем блокирует машину. — Разумеется. — сияет помощник, указывая по направлению к своей припаркованной машине.       В салоне приятно пахнет кожей, ароматизатором и чем-то ещё, что Тэхён не в состоянии распознать. — Позвольте полюбопытствовать, — начинает внезапно омега, потирая приятную обивку. — Неужели всё то время, что вы меня уговаривали, Ваш босс сидел и тихо-мирно ждал в кафе?       Помощник дружелюбно смеётся, смотря в зеркало заднего вида. — Нет, конечно. Мы едем в его компанию, где на пятом этаже расположена замечательная кофейня. У господина Чона на данный момент совещание, но уверяю Вас, к моменту нашего приезда, оно уже закончится. Ждать не придётся.       «Да, это, пожалуй, обнадёживает»

***

      Кофейня действительно замечательная, просторная, занимает, скорее всего, половину этажа. Кроме обычных посетителей, сидят и парочка сотрудников в строгих костюмах. Да, обстановка, достаточно настраивающая на общение.       Помощник не останавливается и ведёт вдоль столиков всё дальше, за поворот и… снова «бам»?       Эта часть кофейни более интимная. Возможно, здесь даже проходят какие-то переговоры. Кожаные диванчики напротив друг друга, между — стеклянный стол, и все эти композиции ограждены деревянной решётчатой ширмой, создавая иллюзию закрытого помещения.       И за одним таким столом сидит тот самый большой босс. Увидев, приближающегося гостя, он, разумеется, встаёт.       И… Да. Тэхён много чего ожидал, но не этого точно. Только сейчас он с ужасом понимает, что ни разу, даже у себя в голове, ну так, чисто для интереса, не подумал о возрасте этого господина Чона.       Перед ним стоит высокий, ладный в телосложении мужчина лет так тридцати трёх. Тёмные, почти чёрные волосы уложены назад, открывая лоб, волевой подбородок, крепкая шея, длинные пальцы. Одет, естественно, с иголочки. Костюм-тройка сидит, как влитой, подчёркивая прямую осанку и уверенную позу. В общем и целом, всё так и кричит о его статусе.        Сквозь парфюм слышится ещё и собственный запах альфы. Теперь Тэхён понял, что это были за ненавязчивые нотки в салоне. Ну конечно! Должно быть, запах не успел выветриться, после того, как Хаджун отвёз своего большого босса в офис.       Запах многослойный, сложный, интенсивный, раз выбивается сквозь парфюм. Чувствуются ноты кардамона, пачули, немного чайной розы и…рома.       «Вот это страсть! Привлекательный наборчик, ничего не скажешь.» — Рад, наконец, познакомиться с Вами, Тэхён. — здоровается альфа. Голос низкий, со стальными нотками. Тэхён ожидает рукопожатие, но альфа низко наклоняется и, едва касаясь, целует тыльную сторону ладони. — Надеюсь, Вы не против, если я буду звать Вас по имени? — Не против. — остаётся невозмутимым омега, присаживаясь на предложенное место.       Помощник растворается, как только ему кивают. — Я хотел бы должным образом представиться перед Вами, Тэхён. Хотя я не знаю, что успел рассказать Хаджун. Предпочту сделать всё лично. Меня зовут Чон Чонгук — я владелец строительной компании Гонсаль Групп, и, прежде, чем Вы успеете, что-то сказать, хочу признаться, будь у меня больше времени в графике, я ни за что не привёл бы Вас сюда. — Ну что Вы, здесь уютно. И вообще, я не собирался никуда ехать, господин Чон. Но Ваш помощник пообещал мне, что после одного завтрака, Вы оставите меня в покое.       Не желая ходить вокруг да около, вывалил всё Тэхён, мило улыбнувшись.       Чонгук усмехнулся, опуская взгляд на стол. Затем сразу поднимая обратно, смотря из-под ресниц. — Мне нравится Ваша прямолинейность, Тэхён. Я и сам такой же. Поэтому хочу сказать, что… Похоже, мой помощник наврал Вам. — и делает такое наигранное удивлённо-растроенное выражение лица.       «Ах, каков мерзавец!» — Ну что же Вы, господин Чон. Вы же честный человек? — подаётся вперёд и смотрит пристально омега, глаза в глаза, не ожидая ответа. Это риторический вопрос. — Конечно, честный, поэтому обещания нужно сдерживать.       Альфа тоже подаётся вперёд, не разрывая контакт. — Я с этим полностью согласен. Свои обещания я сдерживаю, но вот ведь в чем проблема, данное обещание дал Вам не я, а мистер Пак.       Теперь очередь Тэхёна усмехаться. Ну что за детский сад. Омега садится прямо, укладывая руки на скрещенные ноги. — Уму не постижимо. Вы переходите все границы. — Прошу прощения. Не сочтите за грубость, но с Вами я хотел бы стереть эти границы, Тэхён. — смотрит. Всё смотрит, смотрит пристально своими невозможными черными зеницами. Щёлкает пальцами, подзывая официанта. — Как же это занимательно, — улыбается вроде бы дружелюбно омега, сделав заказ, а у самого внутри вулкан, грозящийся взорваться от негодования. — Вроде бы извиняетесь, но в то же время продолжаете общаться в такой же манере. — Я просто привык добиваться своих целей и быть… — Упёртым? — не удерживается Тэхён от ехидного комментария. Благодарит подошедшего с заказом паренька и отпивает кофе. — Я бы сказал настойчивым. — улыбается альфа.       Тэхён понимающе мычит. Мол, да-да, ошибся. — Помнится мне, Вы собирались извиниться лично, ведь поэтому я здесь. — Да. Мне передали, что вы были крайне недовольны, тем, что меня даже не было на выставке. — откладывает чашку Чонгук. «Ага, доложили, значит» — Так вот, хотел всё разъяснить. В этот день я был в отъезде в другой стране. Я и подумать не мог, что Вас заденет то, что с Вами разговаривал мой помощник. Я ни в коем разе не хотел Вас обидеть, Тэхён. Прошу прощения. — Вы прощены. И презента правда было достаточно, господин Чон. — Тэхён смотрит безучастным взглядом, вздыхает. Ему начинает надоедать этот разговор. — Давай перейдём на «ты», так будет удобнее. И я всё ещё не отказываюсь от своего желания. Мне всё так же хочется, чтобы ты написал для меня картину. — Я уже говорил, что не рисую картины на заказ. — цедит омега, закипая. — Могу я узнать, почему? — не унимается альфа, обнажает зубы, наклонив голову чуть вбок. — Мои картины — это моё детище, чистое желание, оно идёт из глубины души. Я рисую их, когда действительно хочу. Сам. Мне не претит мысль, что я буду рисовать под чьи-то указки, так… я чувствую себя, словно в клетке. А мне нравится летать, парить высоко за гранью понимания. Для меня живопись — это наркотик, страсть и кайф. А ещё это слишком интимно. Я никогда не показываю свои не законченные работы. Такой ответ Вас устроит, господин Чон? — омега тихо выдыхает, откидываясь на спинку. Выговорился. Стало чуть легче. — Просто Чонгук. Спасибо, что рассказал. Теперь я тебя хотя бы понимаю. — альфа кивает, проникновенно всматриваясь к лицо напротив. — А что, если я скажу, что картина лишь способ сблизиться? Правда, я был бы совсем не против понаблюдать за созданием твоих работ. Когда-нибудь. Тэхён застывает. Что значит «лишь способ сблизиться? И… понаблюдать?!» — Что? — задаёт вслух вопрос, некогда непоколебимый парень. — Тэхён, ты нравишься мне. И я бы не хотел прекращать с тобой общения после одного завтрака. — мужчина смотрит внимательно, немного прищурив глаза. Вот так просто. Взял и сказал, что Тэхён ему что?.. »…нравишься» »… нравишься мне.» Повисает молчание. Тэхён думает. Думает, уходя в свой собственный укромный уголок, как делает это всегда. Альфа терпеливо ждёт. Проходит в общей сложности около трёх минут, тянувшихся, казалось бы, целую вечность. Омега наконец заговаривает: — Как долго ты… Как давно ты следишь за моими работами? — задаёт неожиданный вопрос Тэхён. Смотрит на альфу как-то поверхностно, будто сквозь. — Достаточно давно. — Это не ответ. — Тэхён, я всё тебе расскажу, только сейчас не время и… — Откуда ты знаешь мой адрес? — перебивает омега, теперь уже смотря прямо на мужчину. Так, словно готов в любой момент наброситься и действительно схватить за шиворот. Альфа поджимает губы, недовольный тем, что его перебили, но стоически терпит. — Его дал твой организатор Хаджуну. Не спрашивай, как. Поверь, долго уговаривать его не пришлось. — мужчина, стараясь скрыть раздражение, расстёгивает пиджак. Тэхён вздыхает, зачесывая волосы назад. — Что ты имел ввиду, говоря, что хочешь понаблюдать за моей работой? Когда-нибудь. Видимо, это утренний блиц-опрос. Иначе откуда столько вопросов, но почему-то так мало ответов на них. — Давай мы перенесём этот разговор. Чуть позже я на все отвечу. Сейчас не подходящая обстановка. — и вот опять уклончивый ответ. Да что же это такое. — А где будет подходящая? В лесу? Или может на берегу реки, а? Рассказал и сразу скинул труп по течению. Ну не романтика ли?       Тэхён серьёзен, как никогда. Он не шутит. Язвит и допытывается хоть какого-то вразумительного ответа. Ему совсем не нравится, что это человек неизвестно сколько за ним наблюдает и знает, где омега живёт, когда сам Тэхён только сегодня узнал его полное имя. Сумасшествие!       Говоря о том, что Тэхён участвует в разговорах лишь наполовину, хочется отметить, что это не относится к таким разговорам, как этот. Когда дело касается напрямую его безопасности и здоровья, он держит ухо востро. — Тэхён, прошу тебя, не горячись и не делай поспешных выводов. Всё совсем не так, как ты мог себе надумать. А ты надумал. — неожиданно альфа тянется рукой через стол, намереваясь взять руку омеги. Тэхён поздно замечает и не успевают отдернуть ту. Уже хочет поморщиться и вырвать из хватки, но он неожиданно осознаёт, что ему совсем не противно, морщиться совсем не хочется, а теплые пальцы нежно обхватывают и поглаживает костяшки. Успокаивает. — Сходим поужинать завтра, я буду полностью в твоём распоряжении и постараюсь на всё дать ответ.       Не просит, а говорит так, будто всё уже решено, обжалованию не подлежит. Тэхён высвобождает руку и смотрит раздражённо вперемешку с недовольством, потирая большой и указательный пальцы.       Омеге совсем не нравится сложившаяся обстановка и то, к чему привёл этот разговор. Желание встать и уйти куда подальше возрастает. Он совсем не намерен продолжать это нелепое общение с кучей обещаний рассказать всё, но позже. Это звучит лишь, как повод вновь увидеться. Оно и не мудрено, зная теперь настоящую цель, преследуемую мужчиной. Только вот видеться, да и вообще, общаться с кем-либо Тэхёну не хочется. Ему нравится быть одному. Ему нравится тишина, покой, когда никто рядом не шумит, не разговаривает. Нравится чувствовать безмятежность, иногда ему даже кажется, словно она обволакивает его сущность, закрывая от всего внешнего шумного мира. И это чувство такое лёгкое, родное. Чаще всего, это происходит, когда Тэхён садится за холст. — Нет, господин Чон, — заговаривает омега, намеренно переходя на официальный тон. — Думаю, нам не стоит продолжать общение. Мне бы этого не хотелось. И…прошу Вас не беспокоить меня впеть и забыть адрес моей квартиры. Спасибо за кофе, всего доброго.       Тэхён живо встаёт, поправляя вязаный кардиган. Хочет уйти, но его вновь мягко останавливают, задерживая аккуратно за запястье. — Погоди же. Ты совсем не оставляешь мне шансов. Уже не хочется узнать ответы, м? — альфа встаёт следом напротив, по-прежнему держа руку. Тэхён не сопротивляется, смиренно ждёт. Ему не хочется разыгрывать сцены, чтобы позорить мужчину перед подчинёнными.       Но! Как он умело проворачивает всё в свою сторону. Ставит вопрос так, словно ему встреча вовсе не нужна. Якобы, это Тэхён желает узнать, это ему надо. — Подумай ещё, пожалуйста. — тихо просит альфа, наблюдая за бегающими глазами парня. — Это тебя абсолютно ни к чему не обязывает. Просто ужин.       Омега продолжает молчать. Ему становится трудно соображать, когда рядом нависает чужое тело, давя не только словесно, но и морально. Все эти касания, голос, постановка вопросов и предложений, близкий шёпот, отсутствие дистанции. — Тэхён, ну же. Поужинай со мной. — альфа гладит внутреннюю сторону запястья омеги, там, где обычно концентрируется запах. — Мистер Пак заедет за тобой, мы поужинаем и он сразу отвезёт тебя обратно. Если тебе не понравится завтрашний вечер, я обещаю, что больше тебя не потревожу.       Вот оно! То, что Тэхён хотел услышать. Гарант. Ранее Чон говорил, что всегда сдерживает свои обещания. Сейчас он это обещание дал. Ужин звучит не так уж и страшно, учитывая, что они будут в машине не одни — с помощником.       Что сам господин Чон, что его помощник — оба умеют искусно забалтывать и уговаривать, чтоб их. Обучают их что ли где-то?       Да. Тэхён соглашается, отвечая альфе, что это лишь из-за его честности в плане обещаний. Его провожают до машины, где омегу с рук на руки передают помощнику. Чон наказывает беречь омегу и отвести, куда тот пожелает. Уже севшего в машину Тэхёна мимолётно целуют в кисть и закрывают дверь.       Они едут на почту, Хаджун, улыбаясь, что-то рассказывает, пока омега витает в своих мыслях. Думает, что, возможно, поспешил. И, независимо от исхода завтрашнего ужина, от него так просто не отстанут. Уж больно загорелись глаза мужчины, когда тот всё-таки согласился. Не похоже на человека, который готов сдаться сразу после ужина.       Ханжун действительно ждёт его в машине, пока омега забирает заказ, затем везёт обратно.       Уже когда парня выпускают из машины, открыв дверь, то вручают коробку с клубникой в шоколаде, обвязаную розовой атласной лентой, к которой прикреплена записка. «Будь готов к восьми часам, Тэхён. Надеюсь, у тебя нет аллергии на клубнику. — Чонгук»       Омега усмехается скорее удивлённо, чем раздражённо. — Так он что, знал, что я соглашусь? — смотрит на помощника Ким, нахмурившись. — Надеялся, мистер Ким. — улыбается Пак, держа в руках коробки с холстами. — Я также хочу попросить прощения за то, что обманул Вас. Вы имеете полное право злиться на меня. — О, нет, мистер Пак. Достаточно с меня сегодня извинений. Я не держу на Вас зла, просто забудьте. — машет рукой омега, шагая впереди помощника в сторону здания.       Омега понимает, что альфа выполняет свою работу. Если он будет обижаться и злиться из-за каждого такого обмана, то у него точно разовьётся какое-нибудь расстройство и нервный тик.

***

      Следующим вечером готовый ровно к восьми омега выходит из лифта в фое, где его уже ожидает Хаджун. Садясь на заднее сидение, Тэхён ожидал увидеть там ещё и большого босса, но место оказалось пустым. Не подав виду, омега удобно усаживается, поправляя свой красный двубортный костюм.       На не заданный вопрос отвечает Хаджун: — Господин Чон поедет прямиком с работы с другим водителем. — улыбается помощник, выезжая на дорогу.       Тэхён делает вид, что его это не заботит и наблюдает за темнеющим небом, поправляя педантично съехавший перстень. «Ещё один водитель?»       Ресторан находится в одном из самых престижных районов Кореи — Чхондам. Отсюда открывается прекрасный обзор на ночной Сеул.       Зал, оформленный под неоклассику, почти полностью заполнен, вместив в себя различные «сливки» общества. Тэхёна конечно же уводят подальше от общего зала к укромным нишам, где его уже поджидает, словно хищник, один неугомонный альфа. — Выглядишь завораживающе, Тэхён. Красный тебе к лицу.       Глаза мужчины, без преувеличения, сверкают, рассматривают омегу, как рассматривают ёлочные игрушки маленькие дети. — Мне все к лицу. — улыбается Ким и получает игривый взгляд в ответ.       Ужин, на удивление, проходит не так напряжённо, как завтрак. Тэхён вкусно кушает, смакуя, альфа всячески за ним ухаживает, подливая вино, нарезая мясо на маленькие кусочки, настаивает на десерте. Тэхён не отказывает.       Сейчас, сидя на заднем сидении автомобиля, едущего по направлению его квартиры, уже не один, а с альфой, Тэхён прокручивает урывки диалога. — Я узнал о тебе чуть больше полугода назад от своего французского партнёра. — начинает мужчина, ожидая нахмуренного, недовольного взгляда, но не увидя его, продолжает. — Ты тогда как раз устраивал выставку серии картин «движение». Я присутствовал там в тот вечер. И увидел тебя.       Мужчина замолкает, не улыбается, но глаза так и искрятся. А может это просто из-за освещения. Тэхён обводит каёмку своего бокала пальчиком и смотрит из-под ресниц. — И я тебе уже тогда понравился? — задаёт интересующий вопрос омега. — Да, — улыбается уголками губ, проходясь по ним языком, радужка становится больше. — Ты много улыбался в тот вечер. У тебя красивая улыбка, знаешь? Глаз не оторвать.       Омега прикусывает губы, отводя взгляд. — И… Ты следил за мной всё это время? — задаёт главный вопрос омега, на самом деле боясь услышать ответ.       А в ответ молчание. Альфа сидит уверенно, расправив плечи, подбородок приподнят, губы сомкнуты.       Тэхён шумно выдыхает, делая большой глоток вина. Кажется, это молчание и есть ответ. Приехали. — Смотря, что ты подразумеваешь под слежкой, Тэхён. — альфа всегда произносит его имя как-то по-особенному. Смакуя, перекатывая на языке, словно распробовает, и звучит оно от этого так странно приятно. — Да, я старался узнать о тебе больше, но, как оказалось, у тебя нет социальных сетей, работы ты нигде не выкладываешь. Абсолютно ничего. Это сильно расстроило меня. Возможно, ты хочешь спросить, почему я не подошёл сразу? Я хотел, но не сделал этого по нескольким причинам. — Каким же? — приходится задать вопрос Тэхёну, тем самым, как бы, показывая своё участие в разговоре. Он уверен, что альфа делает это специально.       Мужчина смотрит пристально всего секунду, а затем продолжает монолог: — Ты таинственно исчез посреди выставки, а я не мог надолго остаться, так как в эту же ночь должен был улететь в Японию по работе.       Теперь Тэхён смотрит внимательно, вспоминая события полугодовой давности. Рассказывать и уж точно оправдываться, куда он делся тогда, он не собирается, поэтому просто молчит. — А по приезду, как бы я не старался, не мог тебя найти. Тогда у тебя был другой организатор, который, как я уже потом узнал, сразу после выставки уехал в другую страну. Всё это казалось таким странным. Ты исчез, словно тебя и не было. Упустил. Уже отчаялся, как вдруг, спустя полгода, мне сообщили, что художник Ким Тэхён вновь возвращается с новой выставкой. Так гласила афиша на сайте галереи. И опять я не в Сеуле, но этот шанс проглядеть никак не мог. Пришлось выдернуть Ханжуна в его выходной и добиваться от тебя согласия. Как всё было дальше, ты знаешь.       Вот это да. Что за бразильский сериал? Тэхён и подумать не мог, что всё могло быть так. Пока он жил в своём размеренном темпе, альфа не переставал его искать. Весь этот рассказ мог звучать неправдоподобно, учитывая, как упорно этот мужчина движется по направлению к своим целям, если бы не два момента. Тэхён действительно уезжал в тот вечер, и его прошлый организатор действительно сразу после выставки переехал в другую страну, сменив номер. — Что ж…ты умеешь ждать. — А ты скрываться. Оба усмехаются.       Не сказать, что ответ Тэхёна сильно успокоил, но он хотя бы услышал полноценный ответ.       Дальнейшие диалоги велись на более нейтральные темы. Омега больше слушал, чем рассказывал, изредка попивая вино и кивая.       Он узнал, что Чонгук в семье единственный сын, получил компанию по наследству после смерти отца, папа альфы умер ещё раньше от сердечного приступа. Стоит отметить, что говорил он о родителях с большой любовью и нескрываемой печалью. Хоть что-то у них общее — у обоих больше нет живых родителей на этом свете.       Омега смотрит на точёный профиль альфы, освещаемый огнями уличных фонарей и, кажется, не дышит. Когда на него оборачиваются, не уводит взгляд — зеркалит улыбку напротив. На него смотрят с такой нежностью, какую дарил ему лишь один человек, но о нём Тэхён сейчас думать не хочет.       Дверь, ему, ожидаемо, открывает Хаджун, подавая руку и мягко кивая.       Хоть ветер и летний, но развевая кудрявые каштановые пряди, невольно заставляет поёжиться, плотнее запахнуть пиджак. Помощник остаётся у машины, а Чонгук, придерживая за плечи, ведёт омегу к дверям подъезда. Когда они останавливаются у входа, он разворачивает парня к себе лицом. — Спасибо за вечер, господин Чон, и спокойной ночи. — кивает омега, пятясь к дверям, но альфа притягивает за предплечья обратно, усмехается и смотрит своей чернотой прямо в душу. — Тэхён, ну что за детский сад, м? Прекрати называть меня по фамилии, мы это, кажется, уже прошли, разве нет? Мне хоть и тридцать пять, но когда ты обращаешься ко мне так, я чувствую себя совсем старым. — улыбается альфа, немного растирая плечи парню. — И хватит убегать от меня так быстро, я тебя не съем.       О, а вот это очень даже наоборот. Слова, которые говорит альфа абсолютно не состыковываются с этими жестами, действия, маслянистыми взглядами. Подставь шею — укусит.       Чонгук опускает руки и достаёт из кармана пиджака чёрную коробочку. — У тебя очень красивые запястья, Тэхён. Я бы хотел подчеркнуть их изящество. Прими, пожалуйста, этот подарок. — и в подтверждении своих слов, обхватывает запястье омеги и ведёт носом, вдыхая блаженно запах, а затем, делает то, что вовсе выбивает Тэхёна из колеи — трепетно прижимается губами, оставля через поцелуй тепло своего запаха.       Сердце предательски делает ту-дум.       Чонгук вкладывает коробочку в руку и отстраняется на шаг. Тэхён вовсе не дышит.       Что это сейчас было? И почему ему было так приятно? — Надеюсь, что увижу его на тебе в следующий раз.       Тэхён, непривычно для себя, не знает, как реагировать. Его вывели из зоны комфорта, заставили почувствовать неловкость и замешательство. Это…пугает. «…следующий раз?» — Следующий раз? Кажется, мы договорились, что никакого следующего раза не будет, если мне не понравится и я не захочу. — бровки заламываются, а сердце всё такое же беспокойно стучит. — Но тебе понравилось, — улыбается притягательно альфа, подходя вновь ближе. — И ты хочешь ещё.       Говорит так уверенно, будто видит омегу насквозь, читает, как открытую книгу. Скользит взглядом по растерянному лицу, любуясь красотой напротив и не удержавшись, оставляет поцелуй на складке нахмуренных бровей, разглаживая ту. — Можешь даже не отрицать, Тэхён. Твой запах говорит за тебя. Ты взволнован и заинтересован. — взгляд перемещается на раскрытые губы, которые, то и дело, увлажняются юрким языком.       Альфа придвигается совсем близко, практически не оставляя между губами расстояния, держит двумя руками лицо парня.       Теперь, когда они стоят так непозволительно близко, их дыхания смешиваются, горячий пар ударяется о губы, странным образом действуя возбуждающе. Ещё и этот запах, пробирающийся в нос. Кровь начинает пульсировать набатом в голове, мешая трезво думать. — Чонгук… — говоря это, губы невольно соприкасаются, посылая импульсы по телу и альфа вопросительно мычит, целуя уголок губ. — Ха-м, Чонгук…       Мужчина урчит и быстро лижет языком верхнюю губу омеги, и те невольно складываются в форме «о». Альфа отстраняется всего на секунду, смотрит в такие же потемневшие затуманенные глаза, возвращает внимание ко влажным губам и, не находя сопротивления, поочередно обхватывает сначала верхнюю, затем нижнюю губу, слышит жаркий вздох и пробирается языком внутрь. Глаза инстинктивно закрываются у обоих, ловя вспышки. Какое безумие.       Тэхён держится обеими руками за предплечия альфы, отвечая на поцелуй. Такой страстный, мокрый, сладкий.       Головой омега понимает, что нужно прекратить, отстраниться и дать крепкую такую пощёчину, но телом… О-о-о, тело парня, похоже, совсем перестаёт слушаться, функцанируя самостоятельно. Губы послушно размыкаются под натиском чужих, собирают общую слюну, мнут, лижут. — Чонгук, стой! — наконец омега находит в себе силы и отталкивает мужчину. Оба тяжело дышат. — Прости. — шепчет альфа, вновь подходя и возвращая руки на голову. — Ты даже не представляешь, как действуешь на меня. — Теперь, кажется, представил. — усмехается Тэхён, опуская глаза и слышит ответный смешок. — Тебе пора подниматься, но сначала запишу свой номер. — мужчина достаёт из кармана омеги его же телефон и вбивает цифры. Слышится гудок, Чонгук сбрасывает вызов и возвращает телефон парню. — Я не буду брать трубку. — качает головой Тэхён, смотря с каким-то укором.  — Будешь, не сомневаюсь. Иначе, мне придётся приехать к тебе в гости. Спи спокойно, Тэхён. — альфа в последний раз целует в висок омегу и впускает в подъезд. Уже в постели, распределяя крем по рукам, омега долго думает, но всё-таки, помешкав, проводит носом по запястью. Закрывает глаза и втягивает едва ощутимый запах, досадно стонет, отдёргивает руку и безжалостно трёт ту об одеяло до покраснения. «Только не это! Нет! Ему это не нужно!» А когда почти засыпает, голос внутри всё же шепчет, что Тэхён похоже тонет.