Breezeblocks

Please don't go, I'll eat you whole I love you so, I love you so, I love you so

Чоп. Чоп. Чоп. Острое лезвие методично резало овощи на доске. Молодой привлекательный блондин, в руках которого был нож, был целиком сосредоточен на своей задаче и лишь изредка бросал взгляды на своего собеседника, который нервно сидел практически на другом конце комнаты, обливаясь потом. Кислотно-розовый фартук, который он на себя накинул, резко контрастировал с темной одеждой под ним. – Видишь, в чем дело, Деку. Я даже почти не злюсь на тебя, – сказал он наконец. – Я понимаю, что в последнее время мы не были особо близки, тебе могло быть одиноко, ты начал искать компанию, – его голос слегка дрогнул, но он взял себя в руки. – А когда парень вроде тебя оказывается в уязвимом положении то, конечно, рядом тут как тут появляются те, кто с радостью готов её предоставить, – произнес он с отвращением, на секунду отводя взгляд вниз, под стол, и крепче сжимая нож. – Правда, понимаю, – сказал он наконец. – Я сам во всем виноват. Ты был слаб, а она обманула и запудрила тебе мозги. Изуку сглотнул, боясь пошевелиться, а потом напряженно сжал кулаки, неловко ерзая на стуле. Золотое обручальное кольцо, лежащее на самом видном месте на столе, блеснуло в холодном свете кухонных ламп. Казалось пугающим и неправильным, когда оно было там, в то время как Изуку привык видеть его на пальце любимого человека, и его собственное кольцо вдруг показалось обжигающе горячим и тесным напротив кожи. – Однако, – резко выделил свои слова блондин, и его острый взгляд впился в зеленоволосого, – эта шлюха, которую ты привел в наш дом и которая пыталась разрушить наше счастье – это другое дело. Ей я простить это так просто не могу. Будто для того чтобы подчеркнуть свои слова, он размахнулся и ударил острием в деревянную поверхность столешницы, заставляя нож встать вертикально. Послышалось слабое хныканье, и Изуку слегка привстал на своём стуле, и светловолосый резко цыкнул на него. – Я сказал тебе не двигаться с места! – произнес он гораздо громче и резче, угрожающе наставляя на Изуку палец. – Почему ты никогда не слушаешь меня, Деку?! Я же говорил тебе оставаться на месте и никуда не двигаться! С самого начала говорил! Ничего бы это не случилось, если бы ты просто послушал меня еще тогда! – Я слушаю теперь, слушаю, – примирительно сказал Изуку, стараясь, чтобы его голос не дрожал. – П-пожалуйста, не надо злиться. Давай поговорим. Блондин слабо усмехнулся, слегка склонив голову на бок, глядя на Изуку с нескрываемой нежностью и любовью, и плавно махнул рукой, всё еще одетой в черную перчатку, а затем выжидающе посмотрел на него. Когда реакции не последовало, выражение его лица стало мрачнее. – Что? – с обидой в голосе спросил блондин. – Ты уже не помнишь, как ты обращаешься к своему любимому мужу? Сердце Изуку забились словно сумасшедшее, пока он в панике пытался решить, как успокоить явно начинающего вновь раздражаться человека. – Дорогой? – попробовал он наугад. – Нет, любимый! – быстро поправился он, отметив что блондин скривился в ответ на первое слово, но второй вариант тоже не дал нужного эффекта. – Каччан! – не выдержал мужчина почти со слезами на глазах. – Ты, блять, всегда зовешь меня "Каччаном", также как и я всегда зову тебя "Деку". Что такое, эта шлюха настолько запудрила тебе мозги? Изуку только судорожно покачал головой из стороны в сторону. В его жизни действительно был только один человек, который называл его "Деку". По спине пробежал холодок. – Нет, нет! К-каччан, прости! Я просто… можно я подойду и обниму тебя? – нашелся он, вновь пытаясь встать с места и приблизиться к разъяренному мужчине. Каччан на секунду вскинул голову и в его глазах мелькнула надежда, прежде чем она сменилась подозрением. Он быстро стер влагу тыльной стороной ладони, не сводя взгляда с Изуку. – Сиди на месте, пока я не скажу. Я не дурак, Деку. Не пытайся играть со мной, – произнес он холодно, а потом в его голосе вновь прорезалась обида. – Если честно, я даже не понимаю, чем эта свинья вообще могла тебя привлечь. Деку, серьезно! Я и эта уродливая сука! Или что, ей достаточно было просто раздвинуть ноги и ты повелся?! Изуку стиснул зубы, изо всех сил стараясь не выйти из себя – он не мог позволить себе рисковать сейчас, когда речь шла о чем-то большем, чем он сам. – Каччан, давай просто успокоимся. Мне кажется, между нами просто возникло… недопонимание. – Ты, блять, обрюхатил эту Круглолицую суку. По-моему речь идет о чем-то большем, чем о недопонимании, – саркастично отозвался Каччан, скрестив руки на массивной груди. – Что тут непонятного?! В который раз с начала вечера Изуку с беспокойством обратил внимание, насколько физически развит мужчина. Он и сам был хорошо сложен, регулярно занимался в спортзале и поддерживал свою форму, но Каччан… Каччан превосходил его по всем статьям. Сильные руки, массивные мускулы, высокий рост – глядя на него, Изуку чувствовал себя почти хрупким на его фоне. Он не хотел об этом думать, но не был уверен, сможет ли он справиться с блондином, если дело дойдет до драки. Чувство беспомощности было ужасающим. Он бы предпочел медленную пытку тому, что происходило с ним сейчас. – Ты прав, – наконец произнес Изуку, чувствуя, что если пауза затянется, Каччан может выйти из себя еще больше. – Я виноват. Я не был хорошим мужем, – искренне произнес он с сожалением, и в комнате вновь раздалось слабое хныканье, пока Кацуки резко не прервал его, громко цыкнув и топнув ногой, и Изуку торопливо продолжил. – Но Очако тут совсем ни при чем! – Что? – рассмеялся Кацуки. – Что значит ни при чем?! У неё в пузе растет твой ребенок! Ты сбежал от меня! Ты, блять, изменил мне с ней! Это ты называешь ни при чем?! – Она ничего о тебе не знала, Каччан! – в отчаянии выкрикнул Изуку. – Я клянусь, она ничего не знала! Делай со мной что угодно, но не трогай её, пожалуйста! – теряя самообладание, выкрикнул Изуку: слишком взволнованный, он всё-таки поднялся со своего места и сделал два небольших шага к собеседнику, но к его удаче, Каччан похоже тоже был слишком захвачен эмоциями, чтобы заметить это. – Серьезно? Ты защищаешь её? Её и этого не рожденного ублюдка в её утробе?! – прорычал он, вцепившись одной рукой в край столешницы с такой силой, его костяшки побелели, и тоже неосознанно шагая к Изуку. Нож, которым он недавно резал овощи, по-прежнему торчал из стойки стола, и Изуку изо всех сил старался смотреть не на него, а на лицо собеседника. Идея, которая пришла ему в голову, была опасной и отчаянной, но он обязан был действовать быстро: Изуку понятия не имел, чего ожидать от блондина. – Да! – произнес он твердо. – Да, я, черт возьми, защищаю её! Я выбираю её, слышишь! И всегда буду выбирать её! Изуку мог буквально видеть в кроваво-алых глазах мужчины, как тонкая нить самообладания, которая до этого помогала удерживать себя в руках, лопнула с громким звуком, прежде чем "Каччан" с ревом бросился в его сторону. Изуку почувствовал почти ликование, потому что впервые с момента, как он вернулся домой, этого сумасшедшего и его жену наконец-то разделяло расстояние и ему не нужно было думать о том, что вооруженный незнакомец может сделать с его беременной супругой. Его радость однако длилась недолго, потому что Изуку был прав в своё первоначальном предположении: блондин был намного сильнее его. Его массивное тело буквально смяло Изуку на пол, выбивая весь воздух из его легких. Связанная Очако была скрыта от его взгляда кухонной стойкой, однако Изуку мог слышать, как она плачет и пытается кричать сквозь кляп во рту – он боялся даже представить, что она сейчас чувствует, не имея даже возможности увидеть, что происходит, пока до неё доносится шум драки и разбитой мебели, но Изуку надеялся – молился, – что шум в конце концов привлечет хотя бы соседей. У Изуку однако не было возможности задумываться об этом долго, когда его противник навис над ним, седлая его живот, схватил за кудрявые волосы, приподнимая голову вверх, а потом с силой заставил её столкнуться с землей, вырывая стон боли. – Блядский Деку, чертов ублюдок, когда ты уже начнешь слушать меня?! – заорал мужчина ему в лицо. – Да я скорее прикончу каждую шлюху, которая окажется на твоём пути, чем позволю тебе оставить меня еще раз, слышишь? - мозолистые руки сомкнулись на шее Изуку, перекрывая воздух и заставляя его задыхаться. – Я, блять, лично вырежу эту мерзость из её утробы, если понадобится!.. В его глазах стало темнеть, Изуку изо всех сил пытался отодрать от себя пальцы, которые всё крепче сжимались вокруг его шеи. Он больше не различал голос нападающего – казалось, что все звуки доносятся до него из-под воды. Сознание Изуку стремительно угасало. Будто в последней вспышке перед глазами мелькнуло лицо его возлюбленной. Последней мыслью угасающего сознания было то, что если Изуку сейчас умрет или отключится, его беременная жена останется один на один с опасным сумасшедшим, который вообразил себя его мужем и твердо намерен избавиться от "разлучницы", – и это придало ему новые силы. Подняв руки и пошарив немного по лицу нападающего, Изуку прицелился и вслепую ткнул туда, где по его предположениям должны были находиться его глаза. Он понял, что одна рука промахнулась, но зато пальцы второй воткнулись во что-то теплое, мягкое и склизкое, и "Каччан" издал такой громкий крик, что он прозвучал музыкой в ушах Изуку. Давление на его шею слегка ослабло, и Изуку не долго думая схватил мужчину за голову, слегка отвел свою собственную и изо всех постарался врезаться верхней частью об его нос: в его собственных глазах потемнело от боли, но Изуку знал, что это стоило того. "Каччан" ахнул, его рука инстинктивно потянулась к разбитому носу, из которого хлынула кровь, и Изуку, почувствовав, что противник дал слабину, оттолкнул его в сторону, быстро перевернулся и попытался отползти в сторону и дотянуться до чего-нибудь, что поможет ему справиться с этим психом. Его взгляд был обращен в сторону прихожей: внутри шкафа для верхней одежды, в самом углу, хорошо спрятанная, лежала металлическая бита как раз для таких случаев. Изуку всегда чувствовал, что однажды она может ему понадобиться. К сожалению, далеко уйти ему не удалось: не успел Изуку проползти и пол метра, как на его лодыжке сомкнулись чужие руки, и его потянули обратно. Когда Изуку повернул голову назад, зеленые глаза встретились с абсолютно разъяренными красными – по какой-то причине он успел отметить, что зрачки "Каччан"а были расширенными, словно у наркомана. Каким-то чудом балансируя на ноге, за которую его тянули, Изуку извернулся, слегка прижал к себе другую и с оттяжкой ударил противника в лицо. Мужчина так резко расслабил хватку и беспомощно рухнул на пол, распластав руки, что Изуку по инерции дернулся в вперед и едва успел удержать себя руками, чтобы самому не втемяшиться в пол лицом. Тяжело дыша он посмотрел на грузное тело, развалившееся посреди его гостиной, а потом до него донесся вой и отчаянное мычание. "Очако!" – вспомнил о жене Изуку, и беспокойство за неё перевесило всякую осторожность. Страх, адреналин, злость и множество различных эмоций, которые атаковали его в последние полчаса, мешали ему мыслить здраво: всё, чего он хотел – обеспечить безопасность жене и будущему ребенку. Он спотыкаясь пролетел через всю комнату, заглянул за кухонную стойку, за которой скрючилась связанная девушка, и с облегчением рухнул перед ней на колени, обхватив милое заплаканное лицо руками. – Всё хорошо, Чако, малышка. Всё хорошо, я здесь. Я никому не позволю навредить тебе. Его сердце разрывалось от боли, когда девушка в ответ начала рыдать сильнее и он прижал её голову к своему плечу. Всё его внимание было целиком и полностью сосредоточено на ней, поэтому он совершенно не слышал движения, происходившего в гостиной. – Я сейчас развяжу тебя, – обещал он, отстраняясь, и ласково убирая промокшие от пота волосы с её лица. – Развяжу, а потом мы вызовем полицию, и этот… Он услышал тихие осторожные шаги за спиной в тот самый момент, когда Очако в его руках забилась в истерике, а её шоколадно-карие глаза расширись от ужаса. – Сдачи ты давать может и научился, задрот, – произнес голос за его спиной за секунду, как чудовищной силы удар обрушился на его голову, и Изуку показалось, будто его череп раскололся на множество мелких осколков. Его тело беспомощно завалилось в сторону, но вместо того, чтобы упасть на пол, оказалось подхвачено в твердые объятия. – Но тебе стоило добить меня, пока ты мог: эта была твоя единственная возможность избавиться от меня, – прошептал "Каччан", прежде чем всё вокруг померкло и наступила темнота.

***

– Я должна была догадаться, должна была! – рыдала Очако в объятиях своей подруги чуть позже вечером посреди разгромленной квартиры, в то время как офицер полиции с сочувствующим видом записывал её показания. – Он говорил мне, что несколько лет его преследовали. Кто-то начал писать ему странные сообщения с неизвестного номера, потом стал присылать фотографии Изуку, снятые тайком, в какой-то момент сталкер даже ворвался в его дом. Когда на одного из его знакомых напали, Изуку обратился в полицию, а потом и вовсе уехал из города, оборвав все связи, включая даже родных – он начинал опасаться за жизнь окружающих. Но это было так давно, и он был уверен, что всё осталось позади, – всхлипнула она, обнимая свой массивный живот, словно пытаясь защитить его. – Как он вообще проник в дом? – спросил её сотрудник полиции. Девушка всхлипнула, вцепившись в Тсую, которая успокаивающе гладила её волосы. – Я сама его впустила! Он представился другом детства Изуку – говорил очень убедительно, как будто хорошо его знал. Разумеется, он знал – он следил за ним годами! Сказал, что они давно не виделись и он пришел напомнить о себе и познакомиться "с будущей матерью", как он сказал. На самом деле ублюдок просто отказывался называть меня его женой, а мне даже в голову не пришло! – Ты не могла этого знать, – твердо произнесла Асуи. – Очако, никто не мог, даже Изуку. Его никто никогда не видел вживую! – Теперь я просто не могу не думать, что должна была сопротивляться больше! – всхлипнула та, будто не слыша подругу. – Но когда он схватил меня, я испугалась за ребенка. Он сказал, что если я буду вести себя послушно, то он не причинит мне вреда, сорвал кольцо с пальца и связал. А потом… – она всхлипнула. – Потом Изуку пришел с работы, и оказалось, что он вообще не знает кто это! И этот… это чудовище просто стало вести себя так, будто они с Изуку давно женаты, вынуждая подыгрывать! И Изуку даже не мог ничего сделать, потому что я была связана, а он скорее умрет, чем позволит чему-то случиться со мной и с малышом! – Нам очень жаль, Мидория-сан, – произнес мужчина, тщательно записывая показания. – Мы сделаем всё возможное, чтобы найти вашего мужа и его похитителя, – произнес он, стараясь звучать убедительно. Надежда – это меньшее, что он мог подарить этой молодой женщине, хотя и не испытывал уверенности, которую пытался внушить ей, и судя по взгляду, которая Очако на него бросила, слова не произвели на нее должного эффекта. Он не мог её винить. Из того, что полиции удалось узнать, шансы отыскать Изуку Мидорию, по крайней мере живым, были довольно невысокими. По крайней мере, учитывая опыт их коллег в предыдущем городе: как бы они не старались, им так и не удалось найти преступника – как только Мидория уехал из города, его преследователь словно испарился. На тот момент они даже не смогли выяснить, какого пола был этот человек. Кем бы ни был этот "Каччан", он определенно умел растворяться без следа. И теперь, когда он наконец-то получил то, что хотел, казалось маловероятным, что им придется услышать о нем или его жертве в ближайшее время.