Эрнэсс

На улице стоял весьма прохладный день, было 27 января и зима в этом году выдалась достаточно морозной. Нэсс совершенно недавно переехал в новый город и уже успел обзавестись врагами. Совсем недавно на Арнэсса решила напасть некая опасная группировка под названием Аспид, это одновременно и бесило и расстраивало юношу, но следом же к Нэссу пришел некий человек тоже из Аспида. Тот представился Микой и решил немного помочь юноше. В результате чего нападения прекратились. Мика был весьма жизнерадостным мальчиком, вечно торопился помочь Нэссу и что-то ему объяснить. Как оказалось, Мика еще состоял в другой группировке у которых название было «Пушкинские». У них было свое особое обозначение, каждый из этой группировки носил ленточку желтого цвета. Как оказалось в будущем, у каждой из группировок города, а их оказалось не так мало, было свое особое обозначение. И везде были именно ленты особых цветов. У пушкинских к примеру были желтые, у Аспида – красные, а у Аузиатов были синие. Мика рассказывал, что Пушкинские и Азиаты враждуют между собой уже долгое время и постоянно воюют между собой. Но Нэсс тогда не понимал отнюдь ничего и особо не углублялся в эту тему. Ему хватало обычной и спокойной жизни. Хотя именно сейчас, 27 января, Мика, который стал со временем Арнэссу братом, вел его в убежище Пушкинских заявив, что их владелец решился принять Арнэсса на свое попечение и теперь тот будет в банде под номером два. Это даже как-то пугало, но Мика был рядом и постоянно успокаивал нервного мальчишку и уверял, что ничего страшного не приключится отчего Арнэсс заливался слегка смущенной улыбкой и одобрительно кивал. Тем же вечером, они все таки дошли до убежища и Мика моментально провел мальчишку через главные вход внутрь. На сегодняшний день там был огромный прием новичков в свои ряды и это даже как-то успокоило мальчишку, благо он будет не один белой вороной среди стаи хищников, как тот любил в шутку называть людей из этих группировок. Пройдя в комнату, Арнэсс успел заметить, что там уже были все и старенькие и новенькие. Все шумели, болтали, верещали и обсуждали то, что было понятно только им. Мика прошел первым и громко вскрикнул дабы люди заметили еще одного новенького опоздавшего на огонек. Все сразу же обратили свой взор на него и понеслась новая порция шума. -- Ого, привет! Тебя как зовут? Меня зовут Ванесса! – Кричала девочка, которая явно была тут не первый день. -- Здравствуй, Я Арнэсс, но можно просто Нэсс. Так мне нравится даже больше. – Улыбнулся парнишка и протянул девушке руку для рукопожатия. -- О, так вот ты какой. Новенький. Здравствуй, я Виен, буду рад знакомству с тобой, Нэсс. – Проговорил парень слегка повыше самого Арнэсса и улыбнулся с некой язвой. Слегка замявшись, Нэсс протянул руку и тому кивнув в ответ. Далее продолжались все те же знакомства и уже через час мальчишка чувствовал себя вполне свободно, но тут в комнате появился владелец. Как объяснили Нэссу, его звали Пушкин и именно от его имени и пошло название их группировки. Арнэсс с интересом стал заглядываться и внимательно оглядывать мужчину, а тот высокомерно и взгляда не поднял пройдя в центр и заговорив: -- И так, новички. Для начала всем привет. Как вы уже, наверное, поняли, я Пушкин и именно я заведую всем тем, что находится здесь. Для начала хочу отметить, что общаться в этой комнате имеет для вас смысл, ведь вы сможете обрести для себя крепкое плечо и собственно поддержку и защиту. Но чтобы сохранить тут свое присутствие вам нужно соблюдать парочку наших правил. Каждый день вы должны находить адреса тех мест, куда мы заявимся в гости. Для каждого из вас есть задание, на завтра жду от каждого по 10 адресов, я буду это проверять. Никаких ссор и никаких сливов информации. Что мы делаем с крысами, вам лучше не знать.И насчет обозначений. Вот ленты для каждого из вас, снимать их можно только на время сна и купаний, более никак. – Проговорив все это Пушкин немедленно удалился из комнаты, заявив, что он пошел к третьей группе. Сглотнув, Нэсс стал значительно волноваться, но уже обретенные друзья его поддержали и следом мальчишка успокоился. На следующий день началась заварушка, было много адресов и следовало сходить на каждый из них. Арнэсс тщательно прикрепил ленту к своим волосам, но там, чтобы ее можно было заметить и следовал за своей группой. День проходил достаточно весело и Нэсс сам смог достать парочку таких же адресов сообщив о них в своей банде. Нэсса приняли тепло и это ему очень нравилось. Еще ночью он сумел сходить с парочкой людей из своей второй банды в кино на фильм «Валериан и город тысячи планет.». На этот фильм пошли он, Мика, Ванесса и Сяо. К слову из новеньких были только Арнэсс и Сяо, но фильм всем понравился очень сильно и вернувшись ранним утром они всей толпой завалились спать. Дни тянулись достаточно быстро, Нэсс продолжал веселиться со своими братьями и сестрами как он стал их называть, бегал по адресам, громил людей и всякие сооружения. Они сумели снять даже пару клипов вместе и со временем Нэсс стал знакомиться даже с людьми из банд первой и второй. Но вот дело дошло до февраля и Арнэсс лежа в своей постели немного скучал. На данный момент он общался исключительно с Пушкинскими, более друзей у него не было и тут ему захотелось немного развеяться и сходить в одно кафе которое казалось бы в этом городе еще было не тронутым. Как всегда одевшись, мальчишка вплел в свои волосы желтую атласную ленту и выбрался из квартиры направившись в сторону той кафешки. Но на входе его ожидал некий сюрприз. -- Ты из Пушкинских? Таких мы сюда не пускаем, можешь сразу убираться прочь. – Сказал ему человек, на что Нэсс отреагировал даже опешив. -- Но ты же не видишь никого со мной, верно? Я здесь один и мне просто стало скучно. Чего тебе стоит, впусти, я ничего не сумею вам сделать будучи один, да и вы быстро со мной одним управитесь. – Не унимался мальчишка и все же настаивал на том, чтобы его впустили внутрь. Погладив собственную ленту в волосах, тот человек все же сжалился и с неким рыком открыл дверь для Арнэсса впуская внутрь. -- Только веди себя хорошо, иначе не думаю, что тебе понравится наше заведение. – Проговорил впустивший его парнишка и запер дверь краем глаза глядя на Пушкинского.