Порочен мир.

      Когда мир стал таким порочным? Когда детские шалости и игры Овец в безжизненных дворах превратились в походы по пустым улица Якогамы? Кажется темная тропа проделанная мафией уходила на столько далеко в их жизнь, что сплела совсем разные и в тоже время похожие судьбы во едино. Судьба та еще дрянь, делает все, что бы нарушить чужие планы на жизнь. В кабинете дурманющей запах дорого вина до которого не должны были добраться в этот вечер, и красная жидкость немного проливается оставляя на столе почти ровный круг. Потеря драгоценного алкоголя не так важна сейчас, в минуты спокойствия и мира, если он когда-то был, конечно. Бледные руки вертят бокал в руках, разглядывают через стекло как будто пытаясь понять смысл этого напитка. А может дело не в чарующий истории, а до-дуре ненавистном человеке на против. Надоедливый головной убор давно убран по инициативе гостя, перчатки отброшены вслед после одного уговора. Он проиграл с позором эту недолгую и глупую игру. Все было бы легче и сложнее одновременно если б они небыли зависимы. До одурения заняты собой и своим отношениями, один зависим другим, но в ответ лишь холод и редкие возможные взгляды. Любой случайный взгляд мог вызвать разговоры и споры до глубокой ночи или раннего утра, стоит им только пересечься.       Кровавый закат навевает воспоминания, а свет города возвращает в детство. В те самые первые воспоминания жизни и возможности дышать. Дышать зная, что вечная борьба хоть и не окончена, но отсрочена на долгое-долгое время.       Цветной витраж чужого кабинета слепит глаза, и капюшон накинутый на голову сильнее тянут вниз. Скрыться от света-главная задача. Но наставница продолжает убирать ненавистный ей предмет одежды. Пытается уверить в том, что после она отучит несносного мальчишку от этого стиля. Стиля овец и беспризорников. Ха. Кажется, что это было так давно, что воспоминания размываются. — Слышал, мафия снова решает заняться охотой. — глухой смешок и каштановые глаза смотрят прямо в душу. Такие спокойные какими небыли никогда. В них искорка безумия и отрывки прошлых лет. В них хочется задохнуться, но не ему. — Как скучно-о. Мори-сан опять сидит с бедной Эллис оставив бедного подчиненного за главного? Не надоело ли нашему старику?       Бокал звенит, пронзает идеальный слух заставляя чуть зажмурится, пока сидящий на против детектив улыбается. Мафиози в ответ поддевает пальцами черную резинку стягивая ее вниз. Рыжие волосы волной ложатся на плечи, но их плавно откидывают назад не желая мешать себе. Лишь пару слишком длинный для челки прядей остаются спереди. — С каких пор нашему детективу стала интересна судьба мафии? — улыбка украшает и так прекрасное лицо. Глупая игра. — С тех, как вы стали заходить границы дозволеного. — мужчина наклоняется вперед, ставит руки на колени и заглядывает прямо в голубые глаза. Но те ускользают от него, что рассмотреть город во всей вечерней красе.       Город кажется красным цветком в цвете угасающего солнца. Лишь редкие вспышки света окон и машин возвращают в реальность.  Ослепляют вновь заставляя рыжего мафиози зажмурится, но это не спасает от белой полосы за закрытым веком. Раздражает, а бокал в руке чуть наклоняется грозясь вылить ценный алкоголь. — Ну же, Чуи-чка-кун — голос кажется так близко, а запах чужого одеколона бьет в ноздри. Не ужели встал? Ох, как благородно его величеству спустится до своего слуги.- Посмотри же на меня. Я, что, зря пришел? Выпить вина я и дома мог. — у тебя дома, один коньяк.       Эта фальшивая забота смешит Осаму, и тот опускается на колени переместив руки со спинки кресла до подлокотников. Смотреть на такого беззащитного Накахару, что наклоняет бокал то в одну сторону, то другую, нервно постукивая по деревянной подложке левой рукой и самое главное-не смотрит в ответ. Этот мальчишка, что не вырос с игр Овец до сих пор его веселит. И тут даже не в реакции на шутки дело. Что-то неприятно скользит по забинтованной руке, но также быстро ускользает. Дазай знает, что это, но на незваную гостью просто не обращают внимание. Змея красно-желтая с краплениями янтарных чешуек окраса оплетает руку хозяина, пытается зажать и это даже немного выходит. Бледная кожа отдает немного красным, бокал в этой же руке чуть не падает, все же выпуская пару капель вина из своего плена, и капая на пол они сливаются с ним. — Не уже ли у тебя появилась охрана? — А ты уже и забыл, как мне ее дарил?       Бокал в руке почти ускользает, когда змея пытается проскользнуть между ним и рукой. Смешок и стакан перехватывают, пару секунд вертят в руке, и вновь звенят им об стеклянный стол. Ели уловимый звук разносится по комнате, но также быстро как и появился растворяется в тишине. — Стоит поменять этот стол. Он совершено не подходит к этому интерьеру. — Осаму глупо улыбается. В небесных глазах сверкает злоба и раздражение.       Макушка коричневых волос падает на колени Накахары, но детектива не спешат согнать, чтобы сесть как удобно себе, закинув ногу на ногу. Холодные пальцы зарывается в шатеновые кудри, путаются и оттягивают пару спутавшихся между собой локоны.Солнце тухнет, и пару минут спокойствия на исходе. Горизонт окрашивается к малиновый плавно переходя в темно-синий, где-то на небе отблескивают пару звезд, а свет окон постепенно гаснет оставляя следы жизни лишь внизу, там где шумные улицы и свет ночных фонарей. Змея удобно устроившись на руке рыжика, кажется довольно шипит. — И все же. — тишину пронзает наконец подавший признаки жизни Осаму. Поднимая взгляд грязных глаз на Чую он глухо смеется. — Ты посмотрел на меня. — О Господи.- рука, что только что перебирала волосы закрывает пол лица желая скрыться от пристального взгляда. — Ты не меняешься. — Все ради тебя, Чуи-чка-кун. — смешок, и приподнимаясь, шатен стукается лбами с мафиози.