Гонорар Шерлока Холмса

Работоспособность не входила в число добродетелей доктора Ватсона. Принудить его к труду могли лишь внешние обстоятельства, либо инстинкты. В то утро, когда сквозь щель в ситцевых занавесках рыжее солнце заглянуло в его кабинет, Ватсон уже второй час стучал по клавишам печатной машинки. Комната была затянута табачным дымом, а пол усыпан скомканными листами бумаги, вся вина которых заключалась в том, что рассеянный доктор допустил опечатку или поставил лишнюю запятую. Да, литература – занятие не для слабых нервами джентльменов. Ватсон не раз отмечал, что ему проще поставить на ноги исполосованного индийским мечом солдата Ее Величества, нежели без грамматических ошибок настрочить десяток-другой страниц очередной детективной истории. С головой погруженный в процесс, Ватсон не услышал шагов сонного Холмса, с некоторым трудом передвигавшегося после обострения боли в ноге. Его друг не преминул «сунуть нос в чужие дела». — Что вы все строчите, Ватсон? Последнее дело? — Да, Холмс, издатель просит закончить к новогодним праздникам. — Я, как всегда, гений? — Да, Шерлок, разумеется, на этом строятся все произведения о вас. — Вы пишете обо мне уже восьмую книгу, а где же мой процент? — продолжал докапываться сыщик. — Книги неплохо продаются, как я слышал. — Мы же друзья, Холмс! — возмутился Ватсон. — И с миссис Хадсон мы друзья, однако, она требует квартплату ровно в назначенный день. — Вы настоящий аскет, Холмс, была бы у вас семья, я бы понял, зачем вам деньги. — Может, потому у меня и нет семьи? Гонорары от книг не приходят. А современные леди, как вы знаете, любят блеск драгоценных камней и тяжесть золотых украшений. — Холмс... — устало повернулся к нему Ватсон. — Не хочу с вами ссориться... Мое имя, как вы знаете, Ватсон, а сейчас посмотрите на обложку, кто значится автором? Некто Уотсон. Вы не можете мне ничего предъявить! — Да вы... — Я выстрадал эти расследования! А записывать каждую деталь в блокнот невероятно трудно. Вы же благодаря мне приобретаете славу. — От Ватсона до Уотсона и обратно примерно три секунды. Занятно. Вы доктор или пациент? Ах, да, вы должник. — Я ничего вам не должен! — вдруг завизжал Ватсон, вскакивая со стула. — Если вам нужны деньги, то могли бы не играть в благородного джентльмена, а поиметь с мисс Стоунер втрое-вчетверо! Или поиметь ее саму! — Хорошо, хорошо!.. — Холмс выставил вперед руки, желая утихомирить потерявшего над собой контроль друга. — Я бы предпочел вернуться к этому разговору завтра, после того, как вернусь от лорда Уорбека. Мне кажется, мы уладим этот вопрос мирно.

***

Лорд Томас Уорбек и правда пригласил Холмса решить какое-то деликатное дело. Из-за конфликта с Ватсоном, сыщик предпочел взять с собой непритязательного и послушного Картрайта, и кэб помчал их на другой конец Лондона. Пару раз они останавливались в злачных притонах и Холмс щедро одаривал монетами бродяг и неумытых сорванцов. «Уладить одно дело!» — приговаривал он, подмигивая Картрайту. Кэб высадил пассажиров в Гринвиче, и им пришлось немного размять ноги, спрашивая точное местонахождение дома. — Блуждаем как на торфяных болотах, а, Картрайт? Нужные ворота опознали по силуэту дворецкого, вышедшего встречать гостей. Из короткого разговора с дворецким выяснилось, что клиент Шерлока отдал богу душу, а висевший на его шее крупный бриллиант родом из Индии, главная фамильная ценность Уорбеков, был похищен. По статистике фамильные бриллианты являлись причиной как минимум двух третей загадочных убийств в высшем обществе «старушки» Англии.

***

Перечитав напечатанный текст, Ватсон сунул стопку листов с окончательной версией «Пёстрой ленты» в саквояж, наспех оделся и, сухо попрощавшись с миссис Хадсон, отправился к издателю. Настал момент познакомить мистера Пэйпера с рукописью. Погруженный в свои мысли, он не обращал внимания на окружающих, пока на Кроуфорд-стрит ему не преградил дорогу грязный бородатый человек на деревянной ноге. Ватсон не любил нищих, он считал, что они сами виноваты в своих несчастьях, а еще разносят болезни и вшей. Он брезгливо поморщился и попытался обойти бородача. Но одноногий, в свою очередь, сделал движение в ту же сторону, не давая доктору пройти мимо. — Что вам угодно? — возмутился Ватсон, зажав нос пальцами. — Я гуся делаю! — Какого еще гуся?! Прочь! — Чего зыришь, штаны пузыришь, хочешь долг отдать? — Что вы себе позволяете? Я вижу вас впервые в жизни! — А ну сюда подошел, гусь... Инвалид пытался ухватить доктора за плечо, но Ватсон успел отскочить. — Какой прыткий... — усмехнулся нищий. — В футбол играешь? А «Ференцварош» знаешь? Тогда не бухти, что сечешь в футболе. — Ненормальный! — Но без долгов! А у тебя они есть! Верни долг! Разозленный неожиданным препятствием на пути, доктор грубо оттолкнул от себя неадекватного нищего. Тот, грязно ругаясь, лег спиной прямо на мостовую. Инцидент привлек внимание прохожих, и они начали собираться вокруг Ватсона. — Этот нищий пытался меня ограбить! — заявил Ватсон, надевая перчатки. Из-за спин людей протиснулась женщина лет тридцати, неброско одетая серая мышь. При виде Ватсона она побагровела, скривилась в лице и вытянула вперед трясущийся указательный палец. — Это он! Он меня трахнул! Ошеломленный доктор приоткрыл рот, и ничего не ответил. «Я?» — вопрошал он безмолвно, обращаясь к своей долговременной памяти. Данная женщина в списках не значилась. — Слушайте, люди, это он, тот, кто меня трахнул! — И меня тоже! — встряла еще одна девушка с прыщами на лице. Обвинения посыпались на доктора со всех сторон. — А я от него беременна! — присоединилась третья. Толпа взволнованно загудела. Кто-то закричал, призывая полицию. Ватсон и без дедуктивного метода понял, что надо уносить ноги. И лучше не домой, на Бейкер-Стрит, а подальше, в сторону посольства Швеции. Оторвавшись от «обесчещенных» им женщин, Ватсон перешел со спринтерского бега на быструю ходьбу. Но дорогу к шведскому посольству преградили какие-то мальчишки, бегавшие вокруг невесть откуда взявшейся телеги с яблоками. — Импортный идет! — этот крик заставил сбежаться целый отряд беспризорников. Глядя на Ватсона, они оглушительно свистели, а самый главный скомандовал: — Бей импортного! Мальчишки похватали с телеги яблоки и начали швырять ими в доктора. — Мелкие уродцы! Я до вас доберусь! — орал Ватсон. Огонь, однако, был слишком плотным. Доктор, поняв, что литературная миссия сегодня невыполнима, прижал саквояж с рукописью к груди и, повернув на Глостер-Плейс, побежал зигзагами домой. Вплоть до самой двери дома на Бейкер стрит 221Б вокруг него продолжали падать гнилые яблоки. — Импортный – козел! Верни бабки! — кричал сзади лидер хулиганов. Суетливо открыв замок, и приняв в спину несколько снарядов, доктор забежал внутрь, и быстро захлопнул за собой дверь.

***

Холмс уже вернулся домой, и последний акт унижения Ватсона мог наблюдать из окна гостиной. — Что случилось, мой дорогой друг? — Беспризорники... Они атаковали меня яблоками, — тяжело дыша начал рассказывать Ватсон. — Кричали, что я какой-то «импортный», бред... Я чистокровный англичанин! — Вы приехали из Афганистана. — Повлияйте на них, Холмс, они же вас слушаются. — Было бы чем им заплатить... — развел руками сыщик. — Холмс, я вас ненавижу! — наконец сообразил, что к чему, Ватсон. — Как вам мои актеры? — улыбнулся Холмс. Ватсон побелел, однако взял себя в руки и с деланным пафосом заявил: — Я знал, что это актеры. — Нет, не знали. — Хорошо, не знал, Холмс, прекратите этот цирк. — Ответьте на мой вопрос. — Ничего особенного... — Ватсон налил стакан бренди. — Совсем? Доктор расслабился, и легкая тень улыбки пробежала по его губам. — Дамы впечатлили... Я чуть в штаны не наложил со страха. Холмс так искренне захохотал, что Ватсона покинули дурные мысли и обиды. — Несмотря на пережитое, я оценил ваше чувство юмора... Как прошел ваш визит к лорду Уорбеку, какое-то интересное дело? — Да, представьте себе... Хотя, погодите... Подпишите соглашение, что с этого дня вы обязуетесь отдавать мне половину книжных гонораров. Доктор развел руками в стороны, показывая, что у него нет выбора. Когда дело было улажено, Холмс закурил трубку и начал рассказ. А карандаш Ватсона заскрипел по тетради под треск горящего камина.

***

Прежде всего, как рассказал Холмс, он посоветовал сержанту Роджерсу не выпускать гостей из дома. И, с одобрения сержанта, послал сопровождавшего его Картрайта за инспектором Лестрейдом. — Итак, дамы и господа, у нас умер хозяин дома и произошла кража. При слове «кража» гости старого лорда занервничали. Сэр Джулиус, седовласый усатый оратор из парламента, начал говорить, как важно ему быть на связи с премьер-министром. После чего прибегнул к нехитрой логике: — Роджерс мой телохранитель, надеюсь, вы не думаете, что я прибыл сюда с полицейским, чтоб украсть бриллиант. — А я думал, воровство, это как раз то, чем занимается правительство, — усмехнулся молодой лорд, Роберт Уорбек, надменный, одетый с иголочки франт. Вызов системе, подумал Холмс, чего только стоил один фиолетовый галстук. — Ну, знаете ли, Роберт, ваши экстремистские взгляды доведут вас... — Ваши дебаты крайне занимательны, господа, но мне нужно задать вам ряд вопросов, — оборвал сэра Джулиуса Холмс. — А что вы вообще здесь делаете? — Покойный пригласил меня в гости, увы, я не успел выяснить почему. Воля провидения занесла меня в этот дом и, если дела до этого и не было, сейчас оно появилось. Три четверти часа Холмс допрашивал всех присутствующих, которые вынесли ему мозг своими аристократическими замашками. В некотором роде, только репутация гениального сыщика мешала дамам и господам послать Холмса на три буквы. Ну и еще угроза сержанта Роджерса, заявившего, что любой отказ к сотрудничеству делает даже почтенного джентльмена главным подозреваемым в глазах Скотланд-Ярда. Сам сержант в это время с неистовством охотничьего пса, нашедшего лисью нору, переворачивал весь дом в поисках пропажи. Шерлок, удовлетворив любопытство, пошел искать сержанта и нашел его на полу в буфетной, с зажженной спичкой в руке. — Закатился куда-нибудь... — Теоретически его могли засунуть в любую дыру в стене, под половицу, в цветочный горшок. Но я в этом сомневаюсь, и не только потому, что здесь люди из высшего сословия. — Есть и слуги, мистер Холмс. — Слуги останутся в доме... Когда мы закончим свою работу, гости уедут, разумеется, после тщательного обыска, и не смогут забрать бриллиант с собой. Если его и спрятали, чтоб за ним вернуться, у нас будет время его найти. Разговаривая, они прошли в холл, где почтенная публика принялась за трапезу. Как говорится, смерть смертью, а обед по расписанию. Холмс наконец-то внимательно рассмотрел этот просторный зал с высокими прямоугольными окнами, обставленный мебелью из богатой древесины. Темные стены украшали картины предков, а на столах и вдоль стенах горели десятки свечей. Дворецкий Бриггс, почтенного возраста мужчина, вместе со своей дочерью Сюзанной, подавал блюда и напитки. — Дамы и господа, сразу хочу заметить, что до того, как вы покинете дом, вас тщательно обыщут. Я попросил Лестрейда прислать девушку-констебля, она одна во всем Скотланд-Ярде, так что придется подождать. — Для чего это? — Вам придется раздеться догола. — Догола?! — вспыхнула леди Камилла Прендергаст, чья красота, без сомнения, заслуживала своего титула. — Дорогая Камилла, — встряла миссис Карстерс, жена какого-то политического субъекта, — что вы так переживаете, сам мистер Холмс смотреть не будет... «А жаль...» — закончила она про себя, испытующе глядя на Шерлока. Сыщик ответил таким же дотошным взглядом, больше обращенным на серьги и ожерелье миссис Карстерс, нежели на ее лицо. — А я не против, чтоб меня раздела женщина-полицейский, — объявил Роберт. — А вы, сэр Джулиус? — Вы пьяны! — Пока еще нет, — ответил ему Роберт и повернулся к дворецкому: — Бриггс, у вас не будет водочки? — Водка в графинчике, сэр. — В графинчике? — лицо Роберта исказила гримаса разочарования. — Это никуда не годится, Бриггс. Знаете что... А принесите-ка большой графин! Раз нет возможности покинуть место преступления, хоть напьюсь до поросячьего визга. — Здесь кого-то не хватает... — Доктора Ботвинка, мистер Холмс, — слегка поклонился Бриггс, — он работает на чердаке и просил отнести ему ужин туда. — Сержант, я схожу поговорить с этим Ботвинком. Сэр Джулиус вдруг резко отошел от стола и подошел к Холмсу. Его зычный голос, не раз сотрясавший стены британского парламента, стал тихим и вкрадчивым, и следившие за ним гости пытались понять в чем дело по его жестикуляции. — У меня есть соображения насчет доктора... Это он украл бриллиант. И наверняка спрятал его на чердаке. — Мне нужны факты. — У него в комнате маска Гая Фокса, — сэр Джулиус перешел на шепот. — Ну и что? Это еще не преступление. — И две книги! — Я тоже люблю почитать. — На русском языке! — заорал Джулиус, и сразу смущенно замолк, словно испугался самого себя. Леди Камилла упала в обморок, и на министра посыпались обвинения и ругательства. В ответ он что-то недовольно пробормотал про нашатырный спирт и ранимую женскую натуру. — Мне кажется, это молодой Уорбек, — тихо, прикрывая рот ладонью, поделился своей мыслью с Холмсом сержант Роджерс. — Почему вы так считаете? — Понимаете, в чем дело... Недавно я ознакомился с трудами господина Ломброзо. Он считает, что ямочка на подбородке выдает в человеке прирожденного мошенника, а то и убийцу – в зависимости от конфигурации. А у сэра Роберта очень характерная ямочка... Холмс скривился, его практика не подтверждала теории итальянского психиатра. Исключением был разве что Беппо, похититель бюстов Наполеона. Тем не менее, он похвалил сержанта: — Версия за неимением версии. Хорошо, работаем дальше.

***

Когда Холмс увидел вытянутый нос, очки в толстой оправе и клетчатый пиджак доктора Ботвинка, то сразу признал в нем родственную душу. Доктор курил трубку, изучая старинную книгу через увеличительное стекло. Он был настолько бесстрастным, что появление Холмса вызвало лишь шевеление бровей. — Доктор исторических наук Венцеслав Ботвинк? — Он самый. Бриггс рассказал, что вы сыщик... — Шерлок. Можно просто Холмс. Ботвинк отложил в сторону книгу и сосредоточил свое внимание на сыщике. — У вас очень занятный череп, Холмс, ваш череп... — Спасибо, один сельский врач мне об этом говорил. Много вы здесь узнали нового по части истории? — Семейство Уорбеков преуспело в эксплуатации рабочих и крестьян. Как и все знатные фамилии этой страны. Шерлок заметил на полке «Преступление и наказание» Достоевского. Видимо, эту книгу и имел ввиду сэр Джулиус. — О, этот Раскольникофф... Ватсон читал сей роман, — слово «роман» Холмс произнес с нотками презрения. — Топора у меня нет, — заулыбался Ботвинк. — А мотив? — Бриллиант ищите у того, кто убил старого лорда. — Так вы считаете, что его убили? Следов насилия нет, и, не похоже, что его отравили. — Может, об этом и не стоит говорить, в старой доброй Англии скандалы не любят. — Мне стоит говорить обо всем. — Утром мало кто обратил внимание на эту деталь... — Ботвинк отложил курительную трубку в сторону. — Первым тело обнаружил Бриггс и, естественно, вскоре все сбежались в спальню лорда. В том числе и я. Старый лорд курил лишь сигары, а в пепельнице у него лежала недокуренная сигарета... Среди гостей сигареты курят только женщины... Значит, перед тем, как тело нашел Бриггс, в спальне побывала женщина... Надо ли вам объяснять, что сердце сэра Томаса не выдержало любовного переутомления... Ищите женщину, как говорят французы! — Я всегда ищу мотив. Женщины это… по части моего компаньона. «Как изящно доктор подводит меня к выводу. Не специально ли... Нет, это не он, — думал Холмс, — Ботвинк - настоящий книжный червь, погруженный в свою исследовательскую работу, а эти жесты, когда он протирает стекла очков... Нет, нет... Он не вор. Скучный тип... То ли дело Ватсон!» Шерлок вернулся в гостиную, и при виде его заметно оживилась миссис Карстерс. Она отпускала в адрес дворецкого грязные эпитеты, ведь, по ее мнению, во всех бедах господ виновата челядь. — Бриггс всю жизнь пахал на старика и сам превратился в старика. Ничего по сути не заработал... Конечно, он смекнул, каким образом устроить дочери наследство. Это могла быть и сама девушка, у простолюдинов воровство в крови. — Он не вылезает из буфетной. Вошел Бриггс и миссис Карстерс замолчала. Дворецкий поставил на стол огромный русский самовар. — Принести что-нибудь к чаю? — Будьте любезны, Бриггс! Когда Бриггс ушел, Холмс увидел, как быстро с лица миссис Карстерс сползает фальшивая улыбка. Быть или казаться - и почему так сложно выбирать первое? Холмс взял со стола бутылку вина и налил себе в бокал. Потом медленно принялся уничтожать отбивную из говядины. В гостях у аристократов он предпочитал вести себя как дома. Это здорово экономило время. Его взгляд последовательно останавливался на каждом подозреваемом, и у каждого из них в этот момент замирало сердце. Холмс обладал удивительной для джентльменов способностью - одновременно есть и глубоко размышлять. Наконец, отбивная перекочевала в его желудок, а бутылка опустела. Сыщик похлопал себя по животу, и кивком головы дал понять сержанту, что им есть о чем поговорить. Они вышли из гостиной и заняли одну из комнат дальше по коридору. — Знаете, что сказал мне Ботвинк... — Поделитесь, мистер Холмс. — Он считает, что сэра Томаса затрахали до смерти... — Боже! — Изучив улики, я пришел к этому же выводу. Значит, у нас три основных подозреваемых... Маловероятно, что это сделала юная дочь Бриггса. Сюзанна ребенок и по образу, и по мышлению. — И тогда... — Это либо миссис Карстерс, либо леди Камилла. И скорее всего миссис Карстерс, она выходит в тираж, и как я слышал, любит перекинуться в карты... — А карты это долги! — радостно подхватил сержант. — Я понимаю, куда вы ведете. — Леди Камилла же, и сама небедная, запросто найдет себе богатого муженька. Тем более, кажется, она влюблена в молодого лорда... Она специально выбрала туфли без каблуков, чтоб не казаться выше сэра Роберта. — Я ничего не нашел в их комнатах и вещах. Не пропустил ни единого миллиметра принципиально, ибо дамы мне угрожали увольнением. — Считаю, что даже личный тщательный осмотр ничего не даст, Роджерс. Справедливости ради, вряд ли хоть кто-то бы подумал, где нужно искать. — Вы знаете? — сержант привстал с места. Холмс мог ответить сразу, но предпочел медленно закурить трубку, своим спокойствием разрушая остатки терпения сержанта. — Бриллиант, скорее всего, был проглочен. — Оу... То есть он... Как же мы тогда?.. — Вы смутились, Роджерс. Именно на этом и строился расчет. Что никто не посмеет высказать подобное подозрение. Леди такие леди... — Так что же делать с миссис Карстерс? — Бриггс! — крикнул Холмс. — Будьте любезны... Появился дворецкий. — Пусть ваша дочь не отходит от миссис Карстерс и... леди Камиллы (пусть будет, два подозреваемых веселее одного) ни на шаг, когда они пойдут в уборную. Сержант Роджерс вам объяснит, для чего! С улицы донеслось конское ржание. — А вот и Лестрейд. Мне пора домой, сержант, жду от вас письма с ответом. Кто из двоих. Нет, погодите... Лучше прочту об этом в «Таймс»! Рука Ватсона отложила карандаш, а сам он застыл, застигнутый врасплох своими же мыслями. — Холмс... А где же я? — Вы здесь. — Нет, в этой истории, где я? Получается, вы расследовали кражу без меня... Я не могу про это написать... Цикл моих произведений называется «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». — Разве, пока я занимался делом Уорбеков, у вас не было приключений? — Вы хотите сказать... — Пишите, Ватсон, пишите. Бумага стерпит все.

***

p.s. На следующий день, когда Ватсон прогуливался, к нему привязался огромный рыжий господин, требующий от него вступить в «Союз рыжих», не бесплатно разумеется. Шерлок же в это время курил трубку дома и думал, не забыл ли он отменить некоторые свои распоряжения.