Чёртов Чон Чонгук или придурок по жизни

      Дорога поначалу была напряжённая. Но в какой-то момент девушка расслабилась, начиная неосознанно прикрывать глаза от усталости и засыпать. — Не вздумай снова заснуть, а то тебе не понравится то, что я постараюсь унести тебя и уложить спать. — А вот так это сейчас называется, да? — улыбается Лия, на что Чон теряется. Останавливаясь на светофоре, он всё же решается на вопросы. — Кто ты, блин, такая? Я смотрю и думаю, что ты не совсем та, за кого себя выдаёшь. Эти знания… Да блин, да та же квартира! Хотя да, это и глупо сейчас выдвигать, как предположение. Неужели не будет той самой простушки из халупы, за которой начнёт ухаживать прекрасный принц? — удивляется Чонгук, пытаясь что-то узнать и оживить разговоры, что обычно между ними происходят. По нему видно, что он слегка окрылён своими мыслями, даже, возможно, слегка пьян, что заставляет напрячься.       Девушка впадает в ступор. Принц? Он что, хочет принцем её заделаться? — Я надеюсь, Вы поняли, что сказали, директор Чон. Принц? Я не в его поисках на данный момент, и, Боже мой, Вас точно не рассматриваю.       Чонгук расстраивается неосознанно, в глубине души его задевают эти слова. Он не понимает, что она ждёт от этой жизни и к какой цели стремится, но почему-то ему хочется это узнать. Глядя на неё, с каждым разов внутри начинает всё бурлить, чувства накаляются, глаза горят. Просыпается искра, из-за которой общаться со Скотт становится всё нужнее и нужнее. — Не подумайте, что я предоставляю свою кандидатуру, просто мне интересно узнать новых сотрудников, ведь я обо всех всё знаю, прошу заметить, — выкручивается Чонгук. — Ваши скачки с «ты» на «Вы» не перестают меня поражать. Зачем? Вы уж либо формально, либо неформально со мной общайтесь, директор Чон.       Девушка начинает немного паниковать. В лёгких словно с каждым вдохом всё меньше и меньше попадает воздуха, а лицо заливается краской. Чувства странные, словно с каждой секундой растёт напряжение, так хочется кому-то выговориться, но будет ли это кому-то нужно? В итоге она тяжело вздыхает, снова наступает напряженная пауза, и они всю оставшуюся дорогу едут молча.       На следующий день Чонгук прожужжал все уши Тэхёну, что хочет уехать за город и напиться там до потери памяти. Эту затею Тэхён сначала неохотно поддержал, но как только Чон успокоил его обычной поездкой, чтобы развеяться, тот сразу же оживился и ухватился, согласившись.       Лия уже не такая серая мышь и пугливая дама, какой была до этого, а совсем наоборот, полностью погружённая в работу девушка, у которой глаза горят ярким пламенем. Наблюдая за ней со стороны, Чон краснеет, не замечая этого, а внутри всё как-то странно ощущается, словно всё под давлением, и наблюдать за ней становится неким удовольствием, но в этот самый момент осознания его прерывает Уильямс. — Чонгук, у нас свежие новости, — в её голосе слышны паника и некое недовольство, обида. Она открывает веб-страницу известной газеты и показывает фотографию со статьёй. На фотке изображён Чонгук, стоящий рядом с Лией, как раз в тот момент когда они тесно общались у шведского стола. Как ни странно, его это ни капельки не злит и не пугает, даже после прочтения дурацкого заголовка, совсем наоборот — в глубине души где-то начинает теплеть, но ещё глубже всё сжимается в тиски, отдавая тихой болью. Но первое чувство намного сильнее второго.       Пожав плечами, он возвращается обратно к делу, дав ей понять, что ему всё равно. Эмили негодует от такой реакции. На него это совсем не похоже, но, воспользовавшись ситуацией, она садится рядом на соседний стул, начиная разговор, который когда-то не закончился. — И всё же, что это было тогда ночью? Ты хочешь что-то обсудить?       Чонгук пожимает плечами, мотнув головой, даже не посмотрев на неё. Ему неинтересен этот разговор от слова совсем, да, сглупил, да, задал ненужный вопрос в то время, когда ему было одиноко и грустно, лишь подпортил себе жизнь в очередной раз, решив поинтересоваться нелепостью. И даже сейчас, когда, казалось бы, вся суть их прошлого не поменялась, ему намного легче, и при виде Эмили внутри ничего больше не ёкает — ни больного, ни радостного.       Девушка же, видя, что Чонгук никак не реагирует на неё, опустив плечи и склонив голову, встаёт, обращаясь к молодому человеку парой слов: — Я думала, что даже после наших отношений мы сможем нормально общаться, ведь не чужие люди друг другу.       И уходит, громко процокав на каблуках и взмахнув шевелюрой. Чонгук же, прикрыв глаза от напряжения, вздыхает, подняв голову и посмотрев, где сейчас Лия, но на горизонте её нигде нет, хотя она должна была подойти в кабинет пару минут назад. Выходит за порог, коллектив поднимает на начальника глаза, потом снова утыкаются в мониторы. Оглядев всех, девушку на рабочем месте Чон не увидел. — Куда она снова подевалась? Температура под сорок подскочила, и слиться решила? Не получится.       На улице прохладно, поэтому, сильнее укутавшись в пальто, Лия быстренько перебегает дорогу, заходя в любимое кафе недалеко от офиса. Заказав кофе, Скотт быстренько садится, переосмыслив всё, что в последнее время происходит между ней и директором Чоном. В какой-то момент ей показалось, что он не равнодушен к ней, даже после всех грубостей, когда она каждый раз его игнорировала, в последнее время он стал спокойнее, даже застенчивее, но, видимо, это лишь пустая трата времени на размышления подобного рода.       «И всё же, что это было тогда ночью?»       Эта фраза из уст Эмили показалась уж слишком слащавой, противной и очень, ну очень раздражающей. И почему Лия разозлилась? Ей всё равно, причём тут она в их отношениях? Ведь после ссоры с семьёй она дала себе точно понять, что утереть им нос она сможет, только чего-то достигнув самостоятельно, без родителей или какого-то удачного замужества. Эта гордость и эта способность удержать истоки конфликта в узде, конечно, отлично помогают, но иногда хочется взорваться, как огромный шар, и разлететься кусочками по миру. Столько мыслей, а внутри что-то дёргает, когда что-то выходит из-под контроля.       Чёртов Чон Чонгук, кто он такой и какой тайной владеет?