Чёртов Чон Чонгук или придурок по жизни

      Сидя в небольшом кафе в центре города, Лилиан и Чонгук пытаются собрать мысли в кучу, чтобы сделать хоть какие-то шаги вперёд. Они просматривают все сайты на наличие записей о подобном случае, но проверенные источники говорят лишь о том, что это какая-то новая сфера по смене кода активации, грамотная замена адресов и информации выхода на сайт. Чонгук молчит, размышляя о подобном, как о чём-то невозможном. Выпив уже третью кружку американо, Чон чувствует, как его сердце бьётся как бешенное, только непонятно от кофе или от присутствия Скотт, а точнее юной Клоу. Заглядываясь на неё, Чон останавливает взгляд буквально на каждой мелочи во время разговора: как поднимаются губы, иногда хмурятся брови, изящные пальцы касаются кружки, а волосы то и дело падают на лицо, из-за чего она постоянно убирает их.       Видеть, как она расстроена и потеряна, невозможно. Это задевает его больше всего на свете. Чувства смешанные: перед ним тот самый человек, который был с ним на протяжении почти всей жизни, вдохновляя своими книгами, и также девушка, которая заняла ещё более укромный уголочек в сердце, влюбив в себя. Такое ощущение, что он всегда знал, кто она, просто долго не мог это понять.       Лия же мечется на одном месте. Всё вокруг неё как будто играет с ней злую шутку: волосы то и дело лезут на лицо, желая попасть в глаз или рот, чашка ужасно горячая, из-за чего стоит лишь слегка дотронуться и она тут же обжигает пальцы. Мимика совсем не контролируется, лицо словно всё сжало, а брови мечутся по всему лбу. Вина никак не может отпустить её, извинения, разговоры никак не облегчают всё это давление, что сутками сидит в груди. Нервозность уже настолько берёт своё, отчего руки начинают трястись. Чонгук, замечая это, неловко перехватывает запястья Лии в свою руку, слегка сжимая. Подняв на мужчину глаза, Скотт как будто задыхается — его касание, взгляд заставляет сердце сжиматься, а душу кричать. Слишком много нужно ещё сказать, слишком много всего, за что стыдно, и нет никаких сил простить себя. Всё это до сих пор кажется каким-то кошмаром, детской выходкой во взрослом возрасте, которой она думала что-то исправить. — Чувствую себя ужасно до сих пор, Чонгук, — Скотт поднимает глаза на мужчину, что так нежно держит её за руку даже после того, что она сделала, даже после того, как она с ним поступила, и зная, какую боль снова причинила. Как нежно он смотрит на неё, когда она всё ещё помнит, как говорила такие ужасные вещи в тот самый вечер, организованным специально для них. Для неё. — Я такая ужасная, Чонгук… Как ты вообще согласился приехать сюда?       Слёзы сами появляются и скатываются по щекам, добавляя ещё больше жалости ко всему этому убогому образу. Всё это выглядит настолько ужасно в голове Лии, что она пытается закрыть лицо руками и как можно скорее вытереть слёзы, раскурочив салфетницу от паники, раскидав всё на столе и чуть не опрокинув чашку с горячим напитком. Чонгук помогает ей всё убрать со стола, оглядывается, осматривая любопытные взгляды, и старается не наводить ещё большей суеты. — Лия, успокойся, пойдём, — он берёт её за руку и уводит в сторону умывальников, стараясь не привлекать особого внимания.       Взяв много платков из держателя, Чонгук слегка смачивает их и начинает осторожно поправлять ей макияж, хотя та отмахивается, как может. — Перестань дёргаться, иначе совсем всё плохо будет, — просит мужчина. Девушка перестаёт смущаться, но на Чонгука старается не смотреть. — Я хранил это, чтобы не получилось, как с Эмили. Мне кажется, она до сих пор винит меня в том, что я уделял больше времени произведениям, авторам и прочтению твоих книг, чем нашей совместной жизни, но, видимо, это всё равно оказалось не нужным. Я боялся, — он вздыхает, выкидывая скомканные салфетки и берёт новые, — я боялся, что я не изменился, и что между нами может произойти что-то подобное?.. Не знаю… Как это объяснить более корректно?       Немного успокоившись и взяв себя в руки, Лия забирает у него салфетки, чтобы он перестал поправлять уже и без того испорченный макияж, расправляет невидимые складки на одежде, слегка выпрямляясь, пока в это время Чонгук совсем теряется из виду. Наспех делая себе пучок на голове, чтобы волосы не мешали, она последний раз смотрит на себя в зеркало, понимает, что в очередной раз слишком расчувствовалась и дала волю ненужным эмоциям, и выходит, начиная искать Чона.       Чон Чонгук — такое, казалось бы, распространенное имя в азиатских странах, здесь, в европейских широтах, может показаться чем-то экзотическим и редким. И как такой человек смог так просто или так сложно покорить Европу? Как этот мужчина вообще повёлся на такую, как Лия Скотт, которая всю осознанную жизнь пряталась от людей и пыталась кому-то что-то доказать. Чёртов Чон Чонгук — как тот самый преданный фанат, который оказался чем-то большим.       Выскочив на улицу, у входа она видит уже припаркованную машину, в которой сидит Чон и ждёт Лию. Садится рядом с Чонгуком, водитель осторожно закрывает за ней дверь и начинает куда-то ехать. — Я думаю, мы оба как-то некорректно высказались о многом. Столько разговоров, даже наверное больше пустых стычек, чем объяснений. Кажется, я так хорошо тебя знаю всё это время, а на деле… — Лия пытается мягко привести себя в чувства и всё-таки положить начало разговору, чтобы разобраться во всём, что ещё предстоит разгрести. Водитель, понимая, что сейчас будет какой-то личный разговор, закрывает межсалонное стекло и продолжает куда-то двигаться по дорогам Лондона. — Чувствую себя тем самым обиженным ребёнком, в которого когда-то не верили. А сейчас понимаю, что была слишком эмоциональна и могла решить это всё иным способом. Хотя, наверное, всё так, как должно быть? Иначе я много чего бы не увидела в этой жизни.       Чонгук хмыкает, слегка улыбаясь и поворачивая голову в сторону Лии. — Ты заговорила со мной тогда, у нас в редакции, а я даже не поднял голову, чтобы посмотреть, кто ко мне обращается. В то время я старался ни на кого не смотреть, ограничивал контакт с моим пространством, ведь обычно все собеседования проходили совсем иначе, и их вообще проводили секретарша или Тэхён, — он начинает смеяться, хотя девушка совсем не понимает, к чему он начал это говорить. — Хотел бы я всё заранее знать, чтобы не ошибиться. — Тогда было бы неинтересно жить, я думаю, ты это понимаешь, — подчёркивает девушка. Чон уверенно кивает. — Я не представляю, что с тобой было, после того, как я ушла. Чонгук, мне так стыдно, мне так больно от того, что всё получилось именно так, когда я поняла, что натворила, мне кажется, стало ещё только хуже. Я наговорила тебе столько гадостей, столько дерьма на тебя выложила, и ты, даже несмотря на всё это, прилетел сюда, в другую страну… — Подожди, ты же сама сказал, — останавливает её Чон. — Всё так, как должно быть.       Лия стопорится и понимает, что он её подловил на её же словах. Опустив глаза, она ощущает, что на душе от этого всё равно не становится легче. — Я врала тебе, кто я, я всем врала, Чонгук… — Я знаю, у тебя были на это веские причины.       Лия округляет глаза от его ответов. Так просто, вот так легко, хотя это, может быть, только с виду. Смотря на его спокойные глаза, она улыбается, и продолжает смотреть в окно, всё ещё не осмеливаясь на более близкий контакт. Кроме того поцелуя при встрече, он ещё ни разу не касался её. Тяжело сохранять спокойствие, ведь эта эмоциональность никогда не помогала надевать маски. — Приехали, — Чон выходит первым из машины и открывает дверь для девушки, элегантно протягивая руку. Сердце ёкает от такого жеста, и от этого становится ещё тяжелее. Тяжелее остановить себя от лёгкого поцелуя, касания, потому что до сих пор ничего не понятно. — Куда мы приехали? Ты вроде не говорил об этом.       Чонгук предлагает ей свою руку и проводит её в небольшое офисное здание, которое находится в паре минут езды от центра города. Вокруг здания высажен ухоженный сад, это даже больше похоже на мини-парк, аллею, где можно прогуляться, и Чонгук сворачивает именно в эту сторону. Замечая где-то в далеке спокойно сидящего пожилого мужчину, окружённого какими-то грозными дядями, Лия понимает, что это телохранители, а мужчина до ужаса похож на Чонгука. — Это что… — Лия понимает, что это отец Чонгука, перед которым они в пару секунд оказываются рядом. Он завтракает за небольшим столом в одиночестве, скорее всего, наслаждаясь видом и погодой. Внутри что-то резко переворачивается, ведь Чонгук не предупредил её о знакомстве с отцом. — Доброе утро, — Чон слегка кланяется в знак уважение к старшему, и Лия делает то же самое, в этот же момент пихая его в бочину, а он лишь ухмыляется. — Чонгук, — мистер Чон также поднимается со стула, протягивая сыну руку для рукопожатия, а перехватив кисть Лилиан, слегка сжимает её. — С Вами я тоже знаком, юная мисс Клоу.       Её глаза становятся ещё больше. Откуда он её знает?