Случайности не случайны

Тишину вокруг нарушали лишь редкие всхлипывания и болезненные стоны. На полу, с заломленными за спину руками, лежал Дживон. Он корчился от боли. Его лицо превратилось в кровавое месиво, а на теле начали расцветать синяки от ударов. Рядом, на диване, в объятьях любимого сидел Джин. Он тоже был не в лучшем состоянии. На шее и груди алели яркие пятна засосов и укусов, но поглаживания по спине, дарили успокоение. Все почти закончилось, теперь можно выдохнуть. Через некоторое время в дверь позвонили. Это было полиция. Они забрали Дживона и взяли показания у пострадавшего и директора. - Теперь его точно посадят. - говорил полицейский, - Это не первый его подобный поступок. Проводив стражей порядка, и закрыв дверь, Джун вернулся к парню, который все так же сидел на диване, но уже поджимая ноги к груди. Он думал, что задержись в кафе еще на пять минут, то не успел бы предотвратить самое страшное. Он на подсознательном уровне почувствовал, что именно в этот момент ему необходимо быть дома. Джун вспоминал, как бежал сломя голову домой, как зашел в квартиру и как увидел ту мерзость, что творил похотливый сучонок. Сердце щемило, руки тряслись. Он подошел к возлюбленному, хотел его обнять, но тот резко отстранился, вгоняя директора в ступор. - Малыш, с тобой все в порядке? - обеспокоено, но одновременно нежно, спросил Нам. Ответа не последовало. - Джин-и, ты меня слышишь? - и снова тишина в ответ. Намджун решил оставить своего Малыша, и дать время отойти от всей этой ситуации. Он пошел на кухню, где приготовил ромашковый чай себе и Джину. Понятное дело, что праздник безнадежно испорчен, но все же подарок, который лежал в кармане пиджака, хотелось подарить сегодня. - Джин-и, - спокойным голосом, начал Нам, - Я принес тебе ромашковый чай, - вручая в руки младшего кружку. Не поднимая взгляд, тот взял ее и отпил немного. Джун в это время, накрыл парня пледом, что бы закрыть голое тело с россыпью синяков, засосов и укусов. Тишина, окружавшая их, начала по немного давить. Нам долго думал, но все же решился начать разговор. - Малыш, я понимаю, что тебе сейчас не легко, но поговори со мной, - с надеждой на ответ, говорил Джун. Он хотел обнять парня, но тот снова резко отстранился. Джин снова молчал, а мужчина начинал нервничать. - Малыш, поговори со мной. Я же понимаю, что тебе сейчас тяжело. Не надо все держать в себе. - Я не хочу с тобой разговаривать, - крикнул Джин. В его глазах читалась боль и злость. Внутри бушевали различные эмоции. Ему было плохо не только от того, как с ним поступили, но и от того, что любий человек причинил не меньше боли, но боли не физической, а душевной. Раны от такого затягиваются очень долго, а иногда не затягиваются вообще. Джин это знал очень хорошо. - Но почему? Что произошло? - в недоумении, спросил Нам. - Что случилось?! - продолжал кричать парень, - Это ты мне расскажи, что случилось! Видимо, я тебе надоел, раз ты целуешься с какими-то милыми сучками в кафешках!!! А улыбался то ей как! Даже я не получал такой улыбки от тебя! НИ-КОГ-ДА! - Джин уже просто захлебывался, во вновь нахлынувших слезах, но продолжал кричать. - Что?! - ошарашено смотрел Нам, бегая глазами по любимом лицу. - Ты о чем?! Объясни нормально, что произошло? - Я видел тебя в кафе, недалеко от приюта! - всхлипывая, продолжал парень, - Ты сидел там с какой то девушкой! Держал ее за руку, мило улыбался и целовал! Представь на сколько мне было противно видеть это! Ты обещал! Обещал, что никогда не причинишь мне боль! Я поверил тебе! Я снова открыл свое сердце, впервые за несколько лет! Я доверился тебе, а ты так поступил! - стуча кулаками по груди директора, не останавливался Джин. - Малыш! Малыш, успокойся. - притягивая к себе, - Ты все не так понял. Это было не то, о чем ты подумал. Это была жена Сохуна - Суён, - объяснял мужчина, сильнее прижимая. бьющегося в истерике юношу, - Она просто кое с чем мне помагала. Между нами ничего нет. Я бы не посмел причинить тебе такую боль. Я люблю тебя, больше, чем ты можешь себе представить. Намджун почувствовал, что тело в его руках начинает немного расслабляться, а истерика постепенно сходит на нет. Примерно через двадцать минут (никто естественно не считал) Джин окончательно успокоился. Отстранившись от любимого, он посмотрел на него заплаканными и красными от слез глазами. Лицо его немного припухло от долгих и жгучих слез. Во взгляде же теплилась надежда, что все сказанное Джуном окажется правдой. - Э-это правда? Ты мне не врешь? - Джин-и, ну как я могу тебе врать? Ты самый дорогой мне человек. Я люблю тебя, никто и ничто этого не изменит. - приподнимая уголки губ, говорил Нам. - Но что вы тогда делали в том кафе? Почему ты ее поцеловал? - всё еще не понимая той ситуации, спрашивал парень. - Она помогала мне выбрать для тебя подарок. А потом она сказала, что беременна, и я просто поздравил ее с будущим пополнением. - П-подарок?! - и тут Джин вспомнил, что забыл купленную вещи на работе. - Боже, мне нужно сходить на работу. Я кое-что там оставил, - он вскочил с дивана и хотел бежать в спальню, что бы одеться, но был остановлен нежной рукой. - Что? Зачем? - удивленно проговорил Джун. - Я оставил там твой подарок. Мне нужно сходить за ним. - не унимался парень. - Нет, Малыш. Сегодня ты больше никуда не пойдешь. А подарок может и подождать. И возражения не принимаются. - тепло улыбнулся Нам. Джин лишь вздохнул в ответ, но все же согласился с директором и снова сел рядом, утыкаясь носом в изгиб шеи, и вдыхая, уже ставший родным запах. Они сидели так еще некоторое время, пока Джун не почувствовал, что тело парня начинает обмякать, а около уха слышится мерное посапывание. - Малыш, проснись, тебе нужно сходить в душ, - слегка потряс за плечо. - М? - в полудреме, - Хорошо. - Джин встал с дивана и отправился в ванную. Ему и правда надо было освежиться, смыть с себя те противные ощущение, которые он все еще чувствовал. Зайдя в помещение, он скинул с себя остатки вещей, если их конечно можно было таковыми назвать, включил воду и встал под струи горячей воды. Раны на теле начали ужасно ныть от температуры воды. Парень шипел от неприятных ощущений. Вода капала на широкие плечи, стекая по красивой прямой спине, и заканчивая свое движение на упругих ягодицах. Именно такая картина предстала глазам Намджуна, когда он без стука зашел в ванную, что бы отдать Джину полотенце и сменную одежду.