Но я люблю тебя очень

      Байрону никогда не нравилось то, чем занималась Белль. Слишком опасная, слишком грязная, слишком не женственная работа. Она могла бы быть, например, учителем, но связалась с тем глупым мальчишкой и шарлатанкой с базара. Бедная, бедная Белль.

***

      Женщина скользит по полу, словно по льду. Входит в комнату и с разбега прыгает на диван, заключая возлюбленного в объятия. Опешевший Байрон роняет книгу на пол и обвивает руками талию белобрысой.       — Что-то случилось? Ты сегодня особенно активна. — Он целует Белль в висок и прижимает к себе. Она такая маленькая и хрупкая, что Байрон порой боится: вдруг под его натиском женщина сломается? Нет. Глупости. Белль лишь на первый взгляд кажется такой беззащитной, на деле же она – настоящая охотница. Ловко подкрадывается, остаётся незамеченной, выжидает момента, чтобы выпустить пулю в лоб своего врага.       — Да, — блондинка кладёт голову на плечо мужчине и прикрывает глаза, осторожно ведя протезом по мужской руке, — сегодня мы идём на крупное дело.       — Снова?! — Байрон ненавидит это. Всякий раз, когда она уходит, сердце мужчины разрывается от переживаний: вдруг с ней что-нибудь случится? Компания Белль не внушает ему доверия. Абсолютно. Конечно, как тут быть спокойным, когда твоя девушка занимается грабежом с каким-то пустологовым подростком и непонятной молчаливой женщиной, прикидывающейся гадалкой? Ответ очевиден: никак!       Врагов Белль нажила уже, наверно, столько, что можно открывать целое шоу по отмщению блондинке. Причём способы мести, скорее всего, с каждым разом становились бы всё изощреннее и жёстче. — Последний раз. Обещаю. — На самом деле Белль просто не хватает адреналина в жизни. Она зависима от этого чувства, когда мозг отключается напрочь, кровь в венах бушует, а сердце колотится так, будто вот-вот выскочит из груди.        Женщина поднимается с дивана, оставляет невесомый поцелуй на губах седовласого и уходит. Ей нужно собраться: переодеться во что-то неприметное, почистить излюбленную винтовку и убрать её в чёрный чехол, приобретённый якобы для гитары.       Байрон смотрит вслед блондинке и глубоко вздыхает. Сердце его изнывает, мечется, чувство безысходности гложет мужчину. Сегодня точно что-то случится. Он это знает: у него слишком хорошо развита интуиция. Отговорить возлюбленную всё равно не получится, потому лучше ждать её ночью и быть готовым ко всему: будь то какое-нибудь ранение, просто неудавшееся покушение на чужое золото или нечто иное.

***

      Услышав громкий топот и шипение Белль, Байрон спешит прочь из кухни. Он входит в коридор и чувствует, как паника охватывает его, как дышать становится слишком трудно. Байрон ощущает ком, застрявший где-то в горле. Мужчина подрывается и, притянув белокурую к себе за талию, крепко держит возлюбленную.       — Белль, что произошло? Белль! — Укладывает её на диван, стоящий в гостиной и гневно сжимает кулаки. Она вся в крови, кажется, в своей.       — Засада. — блондинка морщится и оголяет плечо, демонстрируя мужчине увечье.       Байрон бросается к комоду. Рывком открывает ящик и выуживает оттуда необходимые инструменты: пинцет, почкообразный лоток, пару бутыльков спирта и бинт. Ему необходимо вытащить пулю и обработать кровоточащую рану. Времени нет, и седовласый садится на колени возле Белль. Тянется рукой к выключателю, включает свет и, обработав инструменты, приступает к операции. Из сапога возлюбленной Байрон достаёт охотничий нож, который она носит всегда с собой, аргументируя подобное решение фразой «на всякий случай». Вот он, этот самый случай. Мужчина обливает оружие спиртом и делает небольшой надрез на хрупком плече.       Условия проведения ужасны: риски подхватить инфекцию для Белль слишком высоки. Но выбора нет: приходится резать без наркоза, стерильных инструментов и стола; без такого необходимого яркого света, не взирая на всевозможные исходы. Однако Белль к подобным ситуациям не привыкать – эта женщина многое повидала на своём веку. Белокурая, стиснув меж зубов собственный платок, покоющий на груди, зажмурилась. Больно. Но она терпит. Ведь и у неё нет выбора.       К счастью, ранение не такое серьёзное, как Байрону показалось сначала. Он ловким движением рук достаёт окровавленную пулю из плеча возлюбленной, бросает патрон на лоток и обрабатывает иглу. Нужно зашить. Делает мужчина подобные манипуляции, очевидно, не первый раз, однако тяжело так, словно впервые. Одно дело там, в операционной, с кучей помощников, приборов, отслеживающих состояние пациента, с необходимыми медицинскими инструментами, но совсем другое дома.       Белль шипит и бледнеет. Мужчина заканчивает операцию и перебинтовывает плечо. Оставляет поцелуй на холодных обветренных губах, накрывает женщину тёплым плюшевым пледом и садится на пол, обхватывая руку возлюбленной. Седовласый прижимает тыльную сторону ладони к своей щеке и прикрывает глаза, не сдерживая вздох облегчения. Всё будет хорошо.       — Спа-сибо. — Хрипит белокурая. Ей нужно поспать.

***

      Непонятное шуршание где-то в коридоре заставляет Байрона проснуться. Он переводит взгляд на настенные часы и вздыхает. Глубокая ночь. Мужчина смотрит на Белль и улыбается, поглаживая большим пальцем её ладонь. Наблюдает, как она размеренно дышит; как вздымается и опускается её грудь. Такая нежная и хрупкая, он готов любоваться ею вечно. Байрон касается белоснежных волос, заправляет выбившуюся прядь за ухо и едва не смеётся, когда Белль хмурится, причмокивает губками и ворчит что-то нечленораздельное.       Седовласый чувствует ствол пистолета, упирающегося ему в затылок. Он был готов к этому. Знал, во что ввязался, когда сошёлся с этой женщиной. Байрон прикрывает глаза и упирается лбом в горячую щёку возлюбленной.       — Мне очень жаль, что мы умрём где-то посреди ночи. — Последний вздох, неизвестный спускает курок.       Белль сжимает руку Байрона в своей ладони. По щекам блондинки стекают крупные слёзы, что, падая на подушку, оставляют после себя влажные следы на ткани. Она не была готова проститься с ним так скоро, так неправильно. Белль жмурится, зная, что эта участь постигнет и её. Но белокурая вовсе и не против: зачем ей жить в мире, где не будет этого мужчины? Верно, незачем.       — Но я люблю тебя очень. — Белль улыбается. В последний раз.