Её дом

      Над горами, среди которых скрывалось поселение ниндзя, постепенно сгущались сумерки. Мэй не спеша ступала по ставшим такими родными улочкам в сторону домика на самой окраине, сжимая в руках мешочек с целебными травами от дедушки Чонгана.       Она уже привыкла к посоху, который теперь стал её верным спутником. Больше не стеснялась своей хромоты, как это было поначалу. Смирилась. Перестала воспринимать это как уродующий её изъян. Возможно, если бы не он, то кицунэ относилась бы к сложившейся ситуации иначе? Но он, мужчина, за которым она не побоялась пойти, отказавшись от роскоши и престола, помог ей принять себя. Убедил, что для него она прекрасна, несмотря ни на что.       Прошло чуть больше двух недель с тех пор, как они вернулись в деревню. И только сейчас напряжение минувшей битвы начало постепенно отпускать. Хотя в то, что ей больше не нужно искать Привратника и отчаянно бороться за свою жизнь, по-прежнему верилось с трудом.       По ночам девушке часто снилось, как ледяная, когтистая рука Привратницы впивается ей в горло, а затем резко отбрасывает в сторону. Как Мэй, подобно тряпичной кукле, падает на землю. Пытается подняться, но силы резко оставляют её. Разум постепенно подчиняется воле её сильной противницы. Слишком могущественной, чтобы одолеть. Затем цепкие лапы подручного рэйки, больно дёргая, хватают кицунэ за волосы. Она пытается вырваться, но делает себе лишь больнее. И всё, что ей остаётся — это беспомощно наблюдать за тем, как одного за другим существо из Нараки убивало тех, кто встал на сторону лисицы, повторяя, что это Мэй виновата в их смерти.       И каждый раз он спасал её из лап липкого морока. Укутывал в свои объятия. Убаюкивал ласковыми касаниями губ. Дарил ощущение спокойствия и уюта, обращая все её страхи в бегство.       Стоило свернуть на ведущую к его дому тропинку, как девушка едва не сбила кого-то с ног. Крепкие руки поймали её, не давая упасть.       — Кадзу… — губы сами расползлись в счастливой улыбке.       — Не ушиблась, торопливая?       Убедившись, что она твёрдо стоит на ногах, ниндзя медленно отпустил.       — Нет, прости. Ты давно вернулся?       Рано утром Кадзу покинул поселение, отправившись выполнять поручение главы клана. Говорил, что, возможно, вернётся лишь завтра. Кицунэ уже смирилась с тем, что придётся провести этот вечер и ночь в одиночестве. Но оттого отраднее было увидеть его сейчас.       Мужчина забрал у Мэй мешочек с травами. Свободной рукой сжал её ладонь, переплетая их пальцы. Простой жест, за миг наполнивший сердце девушки безграничной нежностью, которая растекалась по всему телу, приятно согревая.       — Недавно, — коротко ответил ниндзя и медленно повёл её в сторону дома. — Повезло. Быстро сладил.       С той ночи в императорском дворце, когда она твёрдо решила оставить трон и вернуться в деревню, Кадзу не отпускал её руки.       Тихо скользнула в сторону створка. Ниндзя и кицунэ вошли внутрь. Девушка вдохнула запах, что стал так дорог её сердцу. Аромат его дома, что для неё был приятнее любых, даже самых дорогих, благовоний. Ведь так пах уют.       Не позволяя ей тратить волшебные силы, Кадзу сам зажёг фонарь. Погружённое в полумрак помещение наполнилось неровным светом. Подойдя к столу, мужчина развернул небольшой свёрток.       — Садись, красивая. Тофу тебе принёс.       Ещё и позаботился о том, чтобы побаловать её.       — Спасибо, — Мэй ласково погладила тыльную сторону его ладони, а затем нехотя отстранилась. Сделала, как мужчина велел.       На стол ниндзя накрыл сам. Кицунэ порывалась помочь, но он не позволил. Настоял на том, что сегодня сам будет заботиться о ней. Лишь попросил девушку заварить чай, ведь так и не освоил этого искусства, сколько бы она его ни учила.       Ужин прошёл как обычно. Мужчина расспрашивал девушку о её дне, о тренировке по магии. О том, что произошло с ним за пределами деревни, Кадзу почти не рассказывал. Лишь упомянул, что встречался с кем-то из клана. Впрочем, Мэй и не интересовалась. Знала, что детали задания он раскрывать не будет, и относилась к этому с пониманием.       Когда с трапезой было закончено, ниндзя поднялся со своего места и опустился рядом с кицунэ. Снова взял её за руку. Девушка почувствовала, как он вложил что-то прохладное ей в ладонь и сжал пальцы. Она взглянула на мужчину, пытаясь прочитать его мысли, но тот оставался непроницаемым. И лишь расплескавшаяся на дне тёмных глаз нежность выдавала его истинные эмоции.       Нехотя высвободившись из плена его тёплых пальцев, девушка притянула раскрытую руку к себе. На ладони лежало небольшое кольцо с выгравированным на нём незамысловатым рисунком. Перстень не был похож на те дорогие украшения, которыми её осыпали, пока она жила во дворце. Но отчего-то сердце наполнялось волнительным трепетом от такого, пусть даже довольно простого, подарка.       Мэй бросила на ниндзя недоумённый взгляд. Улыбнувшись краешком губ, мужчина ответил на её немой вопрос:       — Люблю тебя, нужная, — его голос звучал приглушённо, но в стоящей вокруг тишине, нарушаемой лишь лёгким потрескиванием дров, кицунэ могла точно разобрать каждое слово. — Хочу, чтобы это место домом считала. Чтобы рядом была, — слова проникали под кожу, отдаваясь приятным теплом в груди. — Женой своей назвать.       Сердце затрепетало взволнованной птицей. Ресницы девушки задрожали, а глаза слегка защипало от подступивших к ним слёз счастья.       Мужчина, которому Мэй без колебаний доверила бы свою жизнь, тот, кто стал для неё всем, сейчас обнажил перед ней душу, предлагая навсегда связать их жизни.       Она не сомневалась и мгновения. Легко коснувшись его ладони, мягко ответила:       — Я согласна… — и затем тихо, словно сообщая самую сокровенную тайну, добавила: — Любимый…       Осторожно взяв её руку в свою, Кадзу надел на безымянный палец подарок. Несколько мгновений молча рассматривал украшение, то ли оценивая, подошло ли оно, то ли просто любуясь.       Касание губ. Сразу смелое, откровенное, выжигающее весь воздух вокруг. Его ладони на её талии. Её пальцы, сжимающие край его кимоно. Поцелуй, пропитанный чувством, что они делили на двоих.       Огонь желания, объявший пару. Подхватив девушку, Кадзу отнёс её в спальню. Бережно опустил на постель.       Вскоре одежда осталась лежать возле кровати. Его губы блуждали по телу девушки, осыпая поцелуями. Остановились на груди. Мэй прогибалась навстречу его ласкам, желая как можно скорее ощутить его. Лёгкими, почти невесомыми касаниями мужчина срывал с губ кицунэ тихие стоны. Распалял. Сводил с ума.       Шершавая ладонь скользнула вниз, по животу, поднимая стайки мурашек. Очертила выступающую косточку, заставив девушку вздрогнуть. Спустилась ниже…       Более громкий стон потонул в глубоком, тягучем поцелуе.       Мягкие круговые движения, от которых кружилась голова. Задыхаясь от наслаждения, она прошептала его имя.       Ей было его мало. Она желала ощутить мужчину, раствориться в нём. Как только вожделение окончательно овладело Мэй, Кадзу вошёл в неё. Единение двух влюблённых, что обрели друг друга.       Близость двух людей, что решили тесно сплести свои судьбы.       Звуки ночи проникали в комнату сквозь приоткрытую створку окна. Мэй бережно смахнула со лба ниндзя прилипшую прядь. Повернувшись на бок, крепко прижал кицунэ к своей груди. Едва ощутимо поцеловал в макушку.       Вдыхая горьковатый запах его кожи, Мэй нежилась в его объятиях.       Объятиях мужчины, рядом с которым она обрела свой дом…