Бесполезный дар

- Ребята, ну вы чего? Я же не делал ничего плохого, чтобы ставить под сомнения нашу с вами дружбу! – верещал Хонджун, пока его под руки вели на главную площадь. Он пытался очаровать этих двоих болванов, но ничего не сработало, и уже тогда Ким забил внутреннюю тревогу. - Ну не каменный век же, чтобы сжигать меня на костре, да и ещё за то, что я не делал! – продолжал пленник, не бросая жалких попыток. - Ага, будут ещё для тебя костёр разводить, дрова жалко будет, - усмехнулся Ёсан, а Чонхо подхватил: - Да мы бы и огнём не поделились с таким засранцем как ты. - Чего сразу засранец то? – обижено протянул Хонджун, - Вы, между прочим, чуть ли не оды моей красоте писали. - Так, благодаря твоему дару и писали, - Ёсан мельком бросил взгляд на карман своих штанов, где лежал амулет от любовной магии. У Чонхо был точно такой же. Та колдунья, которая согласилась помочь жителям города, дала его им чтобы Хонджун не смог их очаровать. Так уж повелось в этом мире, что магические способности у людей далеко не редкость. Кто-то мог за секунду вырастить огромные огурцы, кто-то мог болтать с козами, а кто-то превращать грязную посуду в чистую. Это были самые простые и самые распространённые силы. Конечно, захватывать страны и власть они не помогали, но обычным крестьянам по хозяйству этого с головой хватало. Более сильные способности, например, такая как у Хонджуна, появлялись ещё реже, но и теми можно было пользоваться по-разному. Будь Ким немного умнее, возможно бы уже добрался до высот, непостижимых простому люду, а не сидел бы сейчас привязанный к стулу в центре площади. Старая колдунья, в тёмных лохмотьях, осмотрела юношу с ног до головы. Толпа с замиранием сердца ждала, когда она примется за свой обряд. - Эй, вы серьёзно? Продать меня старой ведьме? В этом мире не осталось ничего святого, - буркнул Ким. Он уже догадался чего добиваются жители, и он сам до этого доигрался. - Прости, приятель, - старуха похлопала его по плечу, - Заплатишь больше чем они, я к твоему дару и пальцем не притронусь. У Хонджуна в изумлении раскрылись глаза. - Этот мир прогнил. Конечно же у него не было денег, и все в округе это знали. Всю жизнь сколько Хонджун себя помнит, он выживал за счёт своего дара. Очаровывал торговцев и те бесплатно отдавали еду и другие вещи. Любую проблему он решал лишь одним взмахом ресниц и кроткой улыбкой, и для такой простой жизни работа не нужна. Ким жил в своё удовольствие, постоянно ходил в путешествия и собирал различные вещи для своей коллекции безделушек и не только. Это была его счастливая жизнь, которую сейчас наглым образом хотят отобрать. До людей в округе долго доходило, что на них использовалась магия, так почему же не доходило ещё дольше? Хонджун же так хорошо скрывал это всё, лишь бы жить без проблем… И его всё равно раскусили. Ведьма начала читать какое-то заклинание, и Хонджун почувствовал слабость. Краем уха он слышал, как люди радовались лишению дара, а в душе чувствовал страх. Не обиду на горожан, не злость на ведьму, а именно страх. Как ему жить без дара? Он привык не делать ничего, чтобы зарабатывать, а теперь придётся искать работу и терпеть насмешливые взгляды тех, кем он когда-то пользовался?

***

      Глаза Хонджун открыл уже у себя дома. Ничего не болело, только внутри ощущалась пустота. Спасибо, что хоть донесли до дома после обряда, а не стали обсмеивать его дальше. И что теперь делать? Что вообще обычно делают те, кого лишают магии? Это происходило не так часто, как минимум в их городе, и то если дар слишком пугает местных или может навлечь за собой беду. А Хонджун такие моменты всегда пропускал, будучи дома за бездельем или же в путешествии. - Точно! – Хонджун вскочил с кровати и осмотрел комнату, наполненную самым разным хламом. Он всегда знал, что, когда нибудь это увлечение спасёт ему жизнь. Оставаться в городе – значит подписать себе приговор на постоянные унижения. Даже если найти работу, в него будут тыкать пальцами, и напоминать о том, что уже никого использовать он не сможет. И если раньше Хонджун мог на мгновение почувствовать себя любимым, то теперь отношение всех жителей к нему поменялось. Так может быть просто бросить это всё? В самом городе парня ничего не держит. Родители давно покинули этот мир, оставив дом, который их сын захламил до самого чердака, а друзей или жены у него нет. Так почему бы и не продать всё это добро и не уйти в другой город, где можно будет начать поистине новую жизнь. Работать, конечно, всё так же не хотелось, но Ким был уверен, что на новом месте появится и мотивация к этому.       В это же утро он начал кардинальную уборку. Перебрал все вещи, слишком сломанные и не презентабельные, сложил в мешок и выбросил, а всё остальное выложил на нескольких столах перед домом, чтобы продать. Проходящие мимо жители были удивлены странному порыву, но с любопытством разглядывали красивые безделушки. Некоторые не удерживались от едких комментариев, что теперь Киму нечего ловить и приходится раздавать своё добро. Но, к удивлению, для Хонджуна, это совсем не обидно. Он просто воодушевлён тем, что покинет это место, и этих людей больше никогда не увидит. Так что, пусть говорят, что хотят. К вечеру продать удалось не всё, но даже больше половины. На следующий день уже по всему городу пролетела весть о том, что лишённый дара продаёт вещички и дом, так что покупателей на остаток безделушек пришло ещё больше. Остаток Хонджун сложил в небольшой сундучок, в надежде, что заберёт их с собой. Всю ночь пришлось потратить на полную уборку стен и пола, кое-где пришлось даже подлатать половицы и мебель. Следующие два дня Хонджун провёл в планах о том куда поехать, и выбрал небольшое живописное королевство на юге. Ему уже приходилось там бывать, и самое большое впечатление оставили булочки с чесноком и красивейший порт. Доступ к морю стал одной из первых причин выбора именно этого места и возможностью исполнить одну из самых больших мечтаний в жизни парня – плаванье на корабле. О таком он читал только в книжках и слышал рассказы в таверне, и вот теперь, у него появилась возможность воплотить желание в реальность. И так кстати на дом появляется покупатель, который обещает открыть в этом месте цирюльню. Ещё несколько дней проходят в сборах и мелочах, связанных с продажей, и вот, рано утром, Хонджун грузит свои сундуки в арендованную возницу и навсегда прощается с родным городом. В дороге он медленно осознаёт на что решился. Масштаб ситуации как-то слабо замечался за энтузиазмом и подготовкой к поездке, а теперь, когда ехать весь день и ночь, Хонджун понял, как круто изменилась его жизнь. Теперь надо будет найти жильё и работу, хотя он даже представления не имеет какая работа подойдет такому как он. Хонджун особо ничему не обучался, и готовить умеет лишь элементарные вещи. Единственное, что он делает хорошо – это уборка. Ну и путешествия. Эх, вот не забрали бы у него способность очаровывать людей, он бы… А что? Тогда бы Ким никогда не решился на переезд и продолжал бы использовать дар в свою пользу. И от его отсутствия, парень даже почувствовал некий вкус абсолютно иного ритма жизни. Хорошее предчувствие подняло настроение на весь оставшийся день. Повозка ехала довольно быстро, иногда подскакивая на камнях, но это не мешало наслаждаться пейзажем за окном. Хонджуну показалось, что даже воздух в этих местах был немного другим. В Южное королевство они приехали ранним утром, и Ким уже был бодр, не смотря на то что поспал от силы часа три. У местной таверны его сразу встретил молодой человек, и помог разгрузить чемоданы. - Как много у вас вещей господин, - на улицу выходит ещё один парень, с необычно красивой улыбкой и узкими глазами, - Вы приехали к нам на совсем? - Да, вы правы, - улыбнулся Хонджун и представился, - Я бы хотел снять комнату, но пока не знаю на какой срок. Мне нужно найти жильё, и я буду благодарен если вы вдруг знаете того, кто вдруг, случайно его продаёт здесь. Парень так же представился Сон Минги и по-доброму улыбнулся: - Юнхо занесёт ваши вещи. Вы, наверное, устали с дороги, пройдёмте внутрь.       Хонджун и раньше подмечал, что люди здесь доброжелательные, только в этой части города он впервые, и ещё не жил в этой таверне. Но что-то ему подсказывает, что и с этими людьми ему очень повезло. Они не знают кто он и что из себя представляет, но уже столько раз подарили ему искреннюю улыбку, что невольно хочется плакать. Внутри таверна оказалась пуста, и как объяснил Минги, последние путники уехали вчера утром, так что пока что он единственный гость снявший комнату, а вечером первый этаж заполнится горожанами, танцами и песнями. Алкоголя в городе продаётся немного, поэтому мало кто приходит сюда устраивать пьяные дебоши, перед этим нажравшись как свиньи, здесь скорее процветает идея веселья на чистый разум. И это ещё больше порадовало Хонджуна, веселиться он любил, а пить не очень. - Вы хозяин этого места? – спросил Хонджун, усаживаясь за деревянный стол. Минги ушёл в другую комнату, без двери, где виднелась печь, и вернулся с подносом молока в кувшине и свежего мягкого хлеба. - Пекарь наш сосед, поэтому нам всегда достаётся всё самое свежее, угощайтесь. Хонджун с благодарностью начал уминать свой завтрак, а Минги присел рядом. - Да, эта таверна принадлежит мне и моему мужу. Если бы Хонджун в этот момент жевал, то точно подавился бы, но он успел всё проглотить и лишь удивлённо воскликнул: - Мужу? У вас это разрешено? - А у вас нет? – Минги смотрел на гостя такими же удивлёнными глазами, - Мне казалось, что это разрешено везде. В нашем королевстве всегда была свобода любви и выбора. - Вот как… Мир Хонджуна не перевернулся с ног на голову после этого, вовсе нет. Когда у него был дар, он мог влюблять в себя и мужчин и женщин, поэтому всегда жил без каких-либо границ, хотя общество считало позором любить себе подобного. Хорошо, что после того, как Хонджун переставал использовать дар, все забывали о том, что были одержимы любовью к парню-барахольщику, иначе бы его тут же сожгли от ненависти. - Вы этим расстроены? – мягко спросил Сон. - Что вы, нет. Я даже рад, если честно. Свобода одна из немногих вещей которые я ценю больше всего на свете. - Тогда добро пожаловать, - позади подошёл Юнхо, и присел рядом со своим мужем, - А насчёт жилья, я слышал, что Сонхва ищет подмастерье и предоставляет комнату. Но условия нужно ещё с ним обсудить. - Дорогой, там же надо работать, а господин Ким только про жильё спрашивал, - хмурится Сон, пихая Юнхо в плечо, однако Хонджун тут же выставляет ладони вперёд. - Нет-нет, это то что нужно. Работа мне тоже необходима, так что, где я могу найти этого человека?

***

      Хонджун чувствовал себя глупо, когда шёл к нужному дому. Ему сказали, что этому парню, художнику, нужен подмастерье, только вот в рисовании Хонджун не мыслит абсолютно ничего, а такая работа подразумевает наличие хотя бы каких-то навыков. Но Хонджун решил рискнуть и поговорить с этим Сонхва, всё-таки, это первый шанс найти жильё быстро и не тратиться на таверну. Может быть у него найдётся другая работа? Как и сказали хозяева таверны: «Этот дом ты точно не пропустишь». Посреди однотонных деревянных и каменных построек, он выделялся буйством зелёного цвета. Прямо на стенах были нарисованы вьющиеся ветви, пышные ветви деревьев и множество растений. - Ух ты, - выдохнул Хонджун и не нашёл более слов. Такой красивый дом он видит впервые. Неужели Сонхва разрисовал его сам? Тогда он просто настоящий гений. Не успел Ким решиться постучать, как дверь сама открылась и взору предстал молодой парень, с черными, как смоль, волосами и невероятно красивым лицом… измазанным в краске. Хонджун так испугался и растерялся, что начал быстро тараторить: - Здравствуйте! Меня зовут Ким Хонджун, и я слышал, что вам требуется подмастерье, рисовать я не умею, но могу взять любую другую работу. Я только что переехал и… - Погоди, погоди, погоди! – Сонхва ухватил его за плечи, - Вот так сюрприз с утра. Пойдём в дом, и ты мне всё медленно и спокойно расскажешь, хорошо? Хонджун кивнул. Голос художника был очень приятным и вселяющим гармонию, хотя на первый взгляд показалось, что его с криками прогонят. Внутри дом оказался ещё ярче чем снаружи. Стены были разрисованы пейзажами, которые словно переносят тебя в другое место. Настолько это выглядело реалистично и волшебно. Сонхва пригласил его сесть за стол в небольшой кухне, и Ким подметил что даже на деревянных кружках есть яркий цветной узор. - Значит, ты не местный? – спросил Сонхва, доставая подвесной чайник из тлеющего камина. – Из каких краёв? - Далеких и не таких красивых, - медленно произнёс Хонджун, завороженно разглядывая рисунки на стенах. Сколько же сил и времени вложено, чтобы разрисовать весь дом? Внимательный взгляд Сонхва вдруг замер на нём, и парень стушевался, - То есть с Восточных земель. - Понятно, - Сонхва мило улыбнулся и присел напротив, - Так ты говорил, что хочешь получить работу? – получив в ответ согласный кивок, Пак продолжил, - На самом деле Юнхо не так меня понял. Я говорил ему о помощнике, а не подмастерье, но видимо для него эти слова имеют одинаковое значение. В целом, я не буду заставлять тебя рисовать, если это так пугает. Оба посмеялись, только вот с своего смеха Ким выражал больше неловкости. - В обязанности будет входить уборка моей мастерской, подготовка вещей для выезда к покупателям или для выхода на природу. Я люблю рисовать с натуры, поэтому это будет происходить довольно часто. Работы немного, но мне нужны свободные руки, поэтому я предоставлю комнату. Если ты согласен, то можно будет обсудить мело… - Я согласен, - твёрдо и уверенно заявил Хонджун. Он просто ликовал в душе от удачного стечения обстоятельств, а ещё поймал себя на мысли, что хочет больше внимания от этого парня. Он красив, добр, и невероятно талантлив, чем притягивает к себе, и если бы у Хонджуна всё ещё был дар, то он бы им воспользовался. Не ради выгоды или корыстных целей, а ради того, чтобы он с такой же улыбкой пил с ним чай из раскрашенных кружек. - Я рад, что моя проблема так быстро решилась, - Сонхва отпил немного чаю и предложил обсудить переезд и детали работы.

***

      Раньше Хонджун никогда не вставал настолько рано, чтобы успеть сделать утренние дела вовремя. Сонхва выделил ему прекрасную комнату на стенах которой были нарисованы несколько кораблей плывущих по небесно-голубому океану. Когда он засыпал то представлял шум прибоя и крики чаек, фантазируя как они с Сонхва приходят на пляж чтобы порисовать. Но пока что, за эти несколько дней они выходили лишь на городскую площадь, чтобы нарисовать уличную жизнь. Каждое утро Хонджун бегом спускался с лестницы, чтобы растопить камин и заварить чай, а Сонхва умывался и шёл в пекарню за свежим хлебом. Сначала Ким недоумевал, почему он ходит сам, когда Хонджун буквально работает прислугой, на что Сонхва сказал: «Я тоже должен тратить силы на свою жизнь». Вместе с хлебом он однажды принёс несколько чесночных булочек, и заметив как обрадовался Хонджун, стал покупать их намного чаще. И с каждым днём Хонджун замечал какой этот парень невероятный. Настолько искренних людей в своей жизни он никогда не встречал. Когда Сонхва сидит за мольбертом, Хонджун садится позади и тихо наблюдает как на бумаге рождается волшебство. И не только на бумаге, но и в его сердце. И от этого каждую ночь становится печальнее. Стоит только лечь на мягкую перину, как в голову лезут неприятные мысли. «Сонхва вряд ли почувствует что-то ко мне… Я не такой как он, не такой заметный. Если бы мне вернули мой дар…»       Сердце больно щемило от обиды, и Хонджун закрывал глаза, стараясь отвлечься на сон. Со временем он стал довольствоваться тем, что просто находится рядом, выполняет свою нетрудную работу и наблюдает, как мастерская наполняется новыми картинами. Пару раз они выезжали в дома богатых господ, и проводили там по несколько дней, чтобы нарисовать какую-нибудь даму в пышном платье или богатого купца в мехах. После таких вылазок Сонхва устраивал выходные и тащил Хонджуна гулять по городу, а вечером они шли в таверну к Юнхо и Минги. Наблюдая за ними, Хонджун всё больше грустнел, завидуя чужой любви. Но уже на следующее утро натягивал улыбку и шёл готовить чай. - Сегодня будет много работы, - сказал Сонхва проходя на кухню. - Опять в чей-то дом? Тогда я возьму побольше еды. - Нет, нужно будет перерисовать рисунки на стенах, - Хонджун, разливающий чай, замер в удивлении. - Ого, на это уйдёт гораздо больше чем один день. Что мне нужно подготовить? Сонхва смотрел на него несколько секунд, и Хонджун смутился, нет ли на его одежде какого-нибудь грязного пятна. - Разве что, парочку идей. - Идей? Хочешь, чтобы я придумал, что тебе нарисовать? - Да. Давай быстрее позавтракаем, чтобы начать. У Хонджуна просто в голове не укладывалось. Сонхва и правда хочет нарисовать то, что он нафантазирует? Бывало, конечно, что он спрашивал его мнения о картинах, но, чтобы просить что-то придумать. Хонджун в самом настоящем тупике и находился в нём до того, пока они не вышли на улицу. Сонхва задумчиво смотрел на зеленые рисунки на стенах своего дома, а Хонджун в удивлении заметил, что они не взяли краски. - Они и не понадобятся. Ну так что? Решил, что можно нарисовать здесь? - Эм… ну… может быть добавить цветов? Здесь так много зелёного, а других цветов нет. Думаю, они бы неплохо смотрелись здесь. - Цветы, - задумчиво протянул Сонхва, - Это можно, - и коснулся ладонью стены. В эту же секунду на зеленых кустах расцвели нарисованные цветы, деревья словно медленно смыла голубая краска, которая стала небом с пушистыми облаками. - Это… У тебя есть дар! – восторженно воскликнул Хонджун, глядя как стена плавно преображается. – Это просто волшебно, - уже тише сказал он. Сонхва глядел на него с лёгкой улыбкой, замерев на несколько секунд. Последний раз он видел такую искреннюю радость на лице Хонджуна, когда купил чесночные булочки. И это завораживает. - Но почему ты не используешь дар в работе? Ты же можешь создать десятки картин буквально за пару минут. После этого, Хонджун сразу ощутил чужую руку на своём запястье и позволил Сонхва увести себя в дом, прямо в мастерскую. Несколько готовых картин стояли на полу и ожидали, когда их заберут заказчики, деревянные столы и табуретки пестрили засохшими пятнами красок, а солнечные лучи подсвечивали летающие в воздухе пылинки. - Мне не нужен дар, чтобы наслаждаться работой, - произнёс Сонхва, вставая у окна, отчего солнце ровно осветило его силуэт. – И тогда я бы был настоящим бездельником, - пожал он плечами, а Хонджун почувствовал острый укол вины. В прошлом он был именно таким, самым настоящим бездельником и почти каждый день использовал свой дар, чтобы облегчить себе жизнь. А Сонхва относится к дару совершенно иначе, и от этого у Хонджуна ещё сильнее сжимается сердце. Такой искренний и волшебный человек, и такой недосягаемый для него. - Знаешь, у меня тоже когда-то был дар, - Хонджун тоже решил попробовать стать искренним. Что-то ему подсказывало, что Сонхва не засмеёт, не тыкнет пальцем, а выслушает... - Был? – осторожно спросил Хва, подойдя ближе к Хонджуну. Ким смущённо опустил взгляд. - Я заставлял людей влюбляться в меня. Бесполезный дар на самом деле, который не принёс мне истинного счастья. Меня раскрыли и заплатили ведьме, чтобы та лишила меня способности. Пальцы Сонхва мягко взяли его подбородок, заставили юношу поднять голову и встретиться с блестящими черными омутами. - Мне кажется, что лишили не полностью. До Хонджуна не сразу дошёл смысл этих слов. Сердце пропустило один громкий удар, прежде чем заметаться в груди как напуганная птица. Сонхва нежно огладил его щеку большим пальцем и мягко улыбнулся. - Сходим к морю? Кажется, я вдохновился для новой картины. - Тогда мне нужно собрать корзинку с едой. Кажется, только что случилось самое настоящее волшебство, в которое Хонджун уже было перестал верить.