double meanings and understanding

Одним из самых последних открытий Ники о своих товарищах по команде является то, что почти у всех из них есть татуировки. Очевидно, он заметил их раньше, он не глуп. Однако, если бы его держали под дулом пистолета, гипотетически конечно, он не смог бы назвать ни одной из них, кроме татуировки пламени Ваймака. Однако Ваймак не товарищ по команде, так что Ники стал бы жертвой пресловутой пули. Он знает, что у Эндрю есть татуировки. Как он мог не знать? У Эндрю полностью покрыты обе руки. Проблема не в отсутствии татуировок, а в невозможности их увидеть. Эндрю доживает свои дни либо в душной жаре с длинными рукавами, либо в футболке и этих дурацких повязках, которые Ники до сих пор не может понять, зачем он носит. Он заметил проблески потемневшей кожи на ребрах Мэтта, но так и не смог понять, татуировка это или просто синяк, который долго держался на одном и том же месте в течение трех лет. Когда Дэн начинает говорить о том, что хочет сделать свою первую татуировку, Ники клянется себе начать обращать внимание на своих товарищей по команде и узнать о них побольше. Если эти вещи были достаточно значимы, чтобы навсегда остаться на их телах, они должны были означать что-то невероятно важное для них.

***

Его первая жертва — Кевин. Очевидно. У Кевина самая узнаваемая и заметная татуировка в команде. Разговор происходит вечером в «Эдеме», когда Кевин каким-то образом умудряется напиться сильнее Ники за очень короткое время. Это невероятно поразительно, учитывая, что Ники ходит на мини-вечеринки с 8 лет. Он понятия не имеет, как затронуть эту тему, но он считает, что Кевин будет разговорчив в этот момент. — Эй, Кев! Знаешь, из-за всех этих сумасшедших событий прошлого года у нас с тобой не было возможности поговорить и сблизиться, как у некоторых других, — начинает он. Кевин, похоже, не в восторге от этого замечания. — Чего ты хочешь, Ники? — он бормочет, слегка запинаясь. То, как он вообще складывает полные предложения, выше понимания Ники, и, хотя он не настолько пьян, чтобы говорить бессвязно, он достаточно пьян, чтобы не заметить, когда Ники меняет свой мартини с водкой на воду. — Я просто хочу узнать тебя поближе! Я чувствую, что ничего не знаю о тебе! — Значит, ты знаешь ровно столько, сколько мне бы хотелось. — Эй! Что ты хочешь этим сказать? Ники думал, что все заслуживают и хотят быть известными, но, учитывая команду, с которой он регулярно работал, он действительно должен был знать лучше. — Я бы точно не доверил тебе свои самые глубокие темные секреты, Ник. Твое умение сплетничать соперничает с талантом Эллисон. Кевин недоверчиво поднимает бровь. — О, да ладно! Всего пара вопросов. Мы можем сделать из этого игру! — Хорошо, хорошо, если это вернет тебя на танцпол и уберет с моих глаз. — Я понятия не имею, как ты мог так не любить мое присутствие и компанию. Но! Если тебе так больно сидеть здесь и говорить со мной, я сделаю свой вопрос быстрым и простым. В чем смысл твоей татуировки? — Моей татуировки? Шахматная фигура? — Ну, я не знаю, Кевин, у тебя есть другая татуировка, о которой мир не знает? — Нет. Я просто удивлен. Почему ты спрашиваешь? — говорит Кевин со странной ноткой подозрения в голосе. — Кевин, нет необходимости сомневаться в наличии скрытых мотивов. Я просто хочу получше узнать своих товарищей по команде. — Хорошо. Это королева. — Хорошо. Ники сидит там целый момент, ожидая объяснений. — Извини, приятель, я должен знать, что это значит? Я никогда не играл в шахматы в моей жизни, я был ребенком шашек. — Эндрю понял это в первый же вечер, когда я набил ее, — говорит Кевин с отвращением. — Ну да, в старших классах Эндрю был президентом шахматного клуба. — Что? Неважно. Речь идет о том, чтобы вернуть себе контроль. Рико всегда был «Королем». Мне надоело быть пешкой, и я стал королевой, самой смертоносной фигурой на доске. Теперь я могу делать так много вещей, каких никогда не смог бы, если бы оставался у него под каблуком. Это напоминание о том, как далеко я продвинулся и как много теперь могу сделать сам, — заканчивает он, делая глубокий вдох и немного нервничая, как будто ждет, что над ним посмеются. — Это невероятно, Кевин. Я очень горжусь тобой. Нужно много мужества, чтобы подняться над своими обидчиками. Ники успокаивает его. После этого Кевин снова отключился. Ники действительно гордится им. Он еженедельно встречается с Би после смерти Рико, и это, кажется, действительно помогает ему. Он больше не отрицает комплименты по поводу вещей, которые не являются экси, даже если у него все еще есть проблемы с принятием их и ответом на них же.

***

Его следующая жертва на самом деле не жертва, потому что Ники не собирается спрашивать Эндрю, что означают его татуировки. Он чертовски хорошо знает, что на него будут пялиться, пока он не уйдет. Когда Эндрю пришел к Ники, он был чистым холстом. Когда ему исполнилось шестнадцать, он сделал свою первую татуировку. Ему пришлось спросить разрешения Ники на это. Это была одна из трех вещей, о которых Эндрю когда-либо просил Ники. Ники даже не задумался, прежде чем подписать бумаги на согласие. Он не смог отвезти его в салон или увидеть татуировку после этого. Однако, возможно он галлюцинировал, но Эндрю почти выглядел заметно облегченным, как только это было сделано. Как будто татуировка была несколько освобождающей для него. Он решает понаблюдать за Эндрю и принимает к сведению, какие у него татуировки, чтобы, возможно, посмотреть на них и выяснить их значение. Первое, что он замечает, — ворона на внутренней стороне правой руки Эндрю. Когда он посмотрит на это позже, то обнаружит, что, хотя вороны обычно считаются плохими предзнаменованиями, они имеют двойное значение — изменение, трансформация и интеллект. Он понятия не имеет, является ли что-то из этого истинным значением татуировки Эндрю, но он знает Эндрю лучше, чем другие любят думать. Он знает, что Эндрю всегда был ужасен в переменах, нуждаясь в контроле над каждым их аспектом. Для Ники имеет смысл, что у Эндрю это значит позитивный символ перемен. Кажется, что под рукавами его рубашки есть две действительно больших тату, и он может видеть завитки чернил, выходящие из концов его повязок. Часть его рук там не покрыты рукавами, а вороны имеют то, что кажется другими маленькими наполнителями. Ники не думает, что они много значат, но он замечает пчелу у локтя, ключ прямо над его повязками, солнце и череп, лежащие рядом друг с другом чуть выше сгиба локтя его левой руки. Только в случайный вторник Ники наконец видит две большие татуировки. Эндрю обычно носит футболку на свои еженедельные спарринги с Рене, но на этой неделе он решил надеть обтягивающую рубашку с отрезанными рукавами. Первое, что он видит, — это безошибочно портрет святого Михаила Архангела. Это только сбивает его с толку. С какой стати Эндрю Миньярду из всех людей иметь портрет святого на руке? Он никогда не был религиозным с тех пор, как пришел к Ники, и Ники на 98% уверен, что он не был крещен. Но Ники вырос с верой, вырезанной в его черепе с рождения. Он без тени сомнения знает, что это Святой Михаил. Однако у него нет времени обсуждать это дальше, потому что Эндрю поворачивается. Он берет бутылку с водой, которая, к счастью для Ники, находится на другой стороне кухни. Бутылка с водой дает ему шанс увидеть другое плечо. Не поймите его неправильно, он не эксперт по всем вещам Эндрю, но почему Эндрю сделал татуировку лица какой-то случайной дамы на своей руке — это не тот вопрос, на который Ники может ответить с полной уверенностью. Кто эта дама? На самом деле она выглядит немного пугающе, ее глаза кажутся черными как смоль и затуманенными одновременно, и у нее очень острые зубы. Она окружена каким-то узором из линий, и все они чем-то пересекаются на всех них. Затенение невероятное, вот и все, что он может сказать. Однако чего он не может сказать, так это узора на каждой из пересекающихся линий. Смысл всего этого проекта состоял в том, чтобы узнать всех получше, но сейчас он, честно говоря, запутан еще больше, чем когда начинал.

***

Эта тема снова всплывает на вечере кино в комнате девочек. Нилу каким-то образом удалось уговорить Эндрю прийти. Конечно, он еще ничего не сказал и просто сидит, время от времени потягивая пиво и наблюдая за Нилом. — Элли, какой была твоя первая татуировка? — он снова включается в разговор на вопросе Рене. — Честно говоря, детка, у меня на пальце был знак бесконечности. Слава богу, теперь он исчез, — заканчивает она, изображая отвращение. Решив наконец покончить с допросом для всей группы, он начинает свой последний допрос. — Ладно, подождите, так у скольких из вас есть татуировки? Когда руки поднимаются по комнате, он замечает, что единственные, кто не поднимает рук, — это он сам, Аарон и Дэн. — Черт возьми, это почти у всех, — говорит он с удивлением в глазах. — Ты не самый наблюдательный человек, Николас, — ворчит Кевин с той стороны дивана, где не спят Нил и Эндрю. — Грубо. Не могли бы мы поговорить о них? Я хочу познакомиться с вами поближе, ребята. Он не понимал, как сильно его беспокоит то, что он не знает таких вещей о своих товарищах по команде. Они были его семьей, а он едва их знал. Мэтт был первым, кто заговорил из всей группы. — У меня просто день рождения мамы, написанный римскими цифрами на ребрах. Это довольно просто, но я люблю эту женщину до смерти. — Моя — символ банды, от которой я когда-то бегала. Рене сказала это тихо, но вес ее слов обрушился на всех, как тонна кирпичей. С ее отношением христианки было легко забыть, что она не всегда имела привилегию быть доброй и нежной. Она была лисой по какой-то причине, и это было слишком легко упустить из виду. Следующей заговорила Эллисон, показывая группе строку цифр на левом внутреннем бицепсе. — У меня есть его номер телефона и дата рождения. Она не произносит его имени. Ей это и не нужно. Они все знают, кто он такой. — У меня их семь, но сейчас покажу единственную, — говорит Нил, показывая предплечье с тремя ключами на цепочке, — это ключи, которые дали мне второй шанс, будущее и семью. Дом в Колумбии, корт и ключ от комнаты, которую я делил с Мэттом в начале года. Он не мог в это поверить. Нил Джостен был сентиментальным ублюдком. Он никогда не думал, что доживет до этого дня. — Я подумываю о том, чтобы обзавестись татуировками, но мне нужно провести много исследований. Я не хочу набить что-то, а потом обнаружить, что это имеет двойное значение, понимаешь? Что? — спрашивает Дэн, прижимаясь к Мэтту и кладя голову ему на плечо. — Нет, Даниэль, я не понимаю. Меня воспитывали в убеждении, что татуировка — это автоматический билет в ад. Я понятия не имею, о чем ты говоришь. Татуировки имеют двойное значение? — сказал Ники, чувствуя себя довольно глупо из-за того, что не осознал этого очевидного факта. Единственным утешением было то, что краем глаза он видел, как Аарон слегка кивает. — Я не много знаю. Есть такие, как точка с запятой, которая предназначена для людей, борющихся с депрессией; Медуза — символ для переживших сексуальное насилие, а затем, очевидно, есть что-то, что я нахожу красивым, а затем выясняю, что это символ для нацистов и белых сторонников превосходства. — Что такое «медуза»? — спрашивает Ники, надеясь, что это не прозвучит слишком бестолково. — Ты не знаешь Медузу? Из греческой мифологии? — спрашивает Мэтт. — Я не знаю, как яснее выразить, что если это не по своей сути христианство, то я был воспитан в вере, что оно отправит меня в ад, если я буду думать об этом. Это включает в себя изучение религий других людей, а не только осуждение их, — объясняет Ники. — Мне очень жаль это слышать, Ники. Медуза — это дама, которую Афина превратила в горгону после того, как Посейдон напал на нее в храме Афины. У горгон вместо волос змеи, и если ты смотришь им в глаза, то превращаешься в камень. Дэн объясняет спокойным голосом: Ники может сказать, что она очень старается не говорить так, как будто нянчится с ним, и он не может быть более благодарен ей за это. Он думает о том, что сказала Дэн, и не может удержаться, чтобы не перевести взгляд на Эндрю, татуировка леди и линии на его руке становятся более понятными, поскольку синапсы в его мозгу срабатывают все быстрее и быстрее. Но Эндрю видит его. Он качает головой, и Ники это понимает. Он не часто показывает эту татуировку, а когда показывает, то это, должно быть, крайний знак доверия. Ники вдруг почувствовал благодарность за то, что Эндрю доверил ему это дело, и потерпел крушение из-за его последствий. Каждый раз, когда он понимал, как сильно Эндрю продвинулся в исцелении, он начинал немного плакать. Ники так гордился им и тем, как далеко он продвинулся. Однако сейчас у него не было времени думать об этом. Остальные начали замечать его молчание. — Эндрю, ты можешь рассказать нам об одной из своих татуировок? Ники торопливо хрипит, отчаянно пытаясь скрыть тот факт, что он смотрит на своего кузена, и молясь, чтобы никто не понял значения его взгляда. — Может быть, тот самый ангел? — подбадривает Рене с другого конца комнаты. — Я набил его в прошлом году. Это для Рене, Ники, Аарона и меня. — Защитник, — говорит Рене. — Из моей партии — да, — уточняет Эндрю, имея в виду небольшую группу людей, которых он решил держать под своей защитой. — Окей, я понимаю, как это может быть для тебя, как для защитника, и для Рене и Ники, потому что это религиозно, но какое отношение это имеет непосредственно ко мне? — спрашивает Аарон со своего места на мягком стуле. — Аарон, это Святой Михаил, — заявляет Ники с вопросительным взглядом. Аарон вырос рядом с Лютером, как он мог этого не понять? — Да, хорошо и? — Аарон, ты серьезно? — недоверчиво спрашивает Дэн. Волна хихиканья вспыхивает в комнате, заставляя уши Аарона покраснеть. — Что?! Вы, ребята, отстой! — Аарон кричит. — Аарон. Это твое второе имя. Твое второе имя — Майкл, — Нил говорит голосом, который он зарезервировал строго для высмеивания Аарона. — Нет, это не- о, черт. Когда смех снова разражается, у Ники есть шанс расслабиться и подумать о своей разношерстной маленькой семье и быть переполненным благодарностью. У них могут быть свои разногласия (т.е. Нил и Аарон), но они были семьей. Они все были испорчены, и все они были способны к исцелению. Все они придали значение сотому шансу, который Ваймак дал им, когда они согласились войти в команду. Он никогда не был так счастлив иметь семью.