1000 и 1 ночь. Русские небылицы.

— Женя Медведева вылитая Этери Георгиевна. Мишин шутил, когда у него брали интервью, а Женя с силой швырнула пульт от телевизора в стену. — Как же, вылитая? Нет уж, я не такая, как она! Женя повторяла это всем, журналистам, друзьям, маме, даже Этери, когда они ругались в очередной раз в кабинете. И если всем она говорила, что изменилась в Канаде, и уже далеко не похожа на себя старую, то Этери она сказала, почему на самом деле так считает. — Я не такая, как ты, я не предатель, — рыкнула девушка. Злость разливалась, как магма, по телу, Жене до дрожи в руках не нравилось это сравнение. Она не была похожа на Этери ни капельки, и хоть по факту Женя тоже сбежала, а значит предала, она не принимала этого факта. Этери не открывала глаза на её дурацкое поведение. Потому что было бесполезно. Сейчас, как и тогда, три года назад, девушка пребывала в состоянии шока, недавно ей пришлось закончить карьеру, и пришло осознание того, что она, так и осталась без золота. Вновь вина за всё происходящее упала на плечи Тутберидзе, новая вспышка неприязни и гнева, новые колкие слова. А ведь казалось, что всё наладилось, вроде даже начали общаться более менее. Но нет, Женя воистину была копия она, только не желала этого признавать, даже под пытками всего мира. Женя вылетела из кабинета быстрее пули, чуть не сбив Даню. Тот зашел и понимающе посмотрел на свою коллегу. — Опять истерика? — Мм, — промычала тренер и отвернулась от пытливого взгляда мужчины. Даниил всегда её чувствовал лучше всех, после Жени, конечно. И он был рядом после побега Жени, после смерти матери, он был рядом всегда. И когда Женя вернулась, он заботливо выкинул весь алкоголь, что был у блондинки дома, иначе она бы начала бухать. И вот сейчас, когда всё стало вновь критично, он, как верный друг, был рядом. Он прикрыл дверь и сел на диван, он знал, что нужно некоторое время, чтобы Этери отошла от разговора с Женей. Если это можно было вообще назвать разговором. Он смотрел на фотографии, что висели на стене. — А раньше Женя была как пластилин, ты лепила из неё всё, что хотела, — мужчина улыбнулся. — Да, раньше было так, — она вздохнула, вытерла проступающие слёзы и повернулась к мужчине. — Что она опять тебе сказала? — аккуратно спросил он. Этери поджала губы, даже лучшему другу было тяжело открываться. — Опять назвала меня предательницей, — женщина вздохнула, — такое ощущение, что она приходит сюда, чтобы напомнить мне, какая я сука. Даня скрестил руки на груди, как бы он ни любил Женю, иногда хотелось ей надрать зад. — Почему ты ей не сказала правду? Почему не сказала, что не ты решала, какая программа будет у неё? Почему ты позволяешь много лет поливать себя грязью? — Дань, остановись. — Почему я должен остановиться? Когда ты уже наберешься храбрости и расскажешь ей правду? Она тебя винит и никогда не простит, а ты будешь лить слёзы. — Да не поверит она мне, — резко ответила женщина, а затем тихо продолжила. — Тогда она не хотела меня слушать, а сейчас это будет жалким оправданием, ты её как будто не знаешь. — Тем не менее, если ты боишься, хочешь я расскажу? — Не смей, не лезь в наши отношения. Мужчина усмехнулся. — Нет у вас никаких отношений, в её глазах ты будешь предательницей, которая лишила её мечты. — Ты прав, — слеза скатилась по её щеке, она резко отвернулась от мужчины. Даня встал, вынув из кармана платок, он положил его на стол. — Соберись, Этери. Пройдёт твоё шоу, не увидишь Женю долго. Даня вышел, а Этери заплакала, больше сдерживаться она не могла. Медведева высасывала все силы из неё, и она бы давно послала её ко всем чертям, если бы не любила. Их отношения всегда были лёгкими, они понимали друг друга и любили. Только Этери совершила ошибку — повелась на провокации федерации. И теперь расплачивается за это. Стоила ли медаль Загитовой их отношений с Женей? Определённо нет. Этери жалела лишь о том, что не пришла и не поговорила после олимпиады с Женей. Тогда в юной голове созрела эта мысль уехать, а Этери даже не знала об этом. Она бы остановила Женю, всё бы для этого сделала, но вышло так. Женя посматривала на Трусову и Валиеву, девочки были хороши, таких ей на олимпиаде, даже при самом лучшем раскладе, даже если она попала бы на неё, не обойти! И это был факт, злилась ли Женя? Да! Её время прошло, и теперь её удел кататься на шоу у Тутберидзе, делать вид, что достойно и гордо ушла из спорта, на самом же деле, её вынудили малолетние фаворитки Этери. Тренер стреляла в неё глазами, Женя тоже, только делала она это зло и враждебно. Даня злился на Женю, но ничего ей не говорил, иначе она ещё больше поссорится с Этери, а блондинка и так нестабильна. На шоу всё было гладко, так думал Даня, Женя показательно игнорировала Этери, на общую фотку вставала с кем угодно, только не рядом с блондинкой. Фанаты делились разочарованием в соцсетях, Этери нервно кусала губы, а Женя повторяла себе одно и то же. Она не такая, как Этери, не такая. Всё было прилично, Женя хоть показательно игнорировала блондинку, но открытой вражды не показывала, только не на камеры, только не при людях. Этери пыталась сгладить углы, но сглаживать было нечего, Медведева эти углы давно расшибла лбом. На очередном круге почёта Этери ехала сзади Жени, и, когда остановились, она взяла её за руку, Женя резко отреагировала, быстро выдернув руку, она как бы потянулась за игрушкой, что полетела на лёд от фанатов. Блондинка поджала губы от досады, а Глейхенгауз помчался в номер Жени сразу после шоу. Он был зол, так сильно зол, что готов был закатать Женю под лёд. Он достаточно грубо постучал в дверь, Женя от такого стука тут же открыла. — Даниил Маркович, вы мне дверь чуть не выбили, — Женя улыбнулась, она не успела даже насладиться своим замечанием, мужчина взял её за плечи и втащил в номер. — Медведева, ты совсем берега попутала? — Что? — Женя захлопала глазами. — Ты почему позволяешь так себя вести с Этери? — Хм, — до девушки дошло, почему Даниил Маркович такой злой. — Это не ваше дело, извините, — она попыталась убрать его руки с плеч, но мужчина сжал их ещё сильнее. — Ты вот говоришь, что не похожа на неё, и ты права, она не такая злобная и противная, как ты. — Да ладно? — усмехнулась девушка. — Прохладно, — прошипел он, — она тебя, дуру, любит, а ты ведёшь себя как… — Как кто? Как человек, которого предали? Которого растоптали? Женя чуть не сорвала голос, когда воскликнула эти фразы. — Предали тебя? Да скажи спасибо, что ты вообще выступила на олимпиаде. — Спасибо, — язвительно ответила девушка. — Ты ничего не знаешь, а кидаешься такими громкими словами. — Да что хоть я должна знать? Что меня списала Этери со счетов? Это я прекрасно знаю. — Этери тебя отбивала, как могла, федерация поставила ей условия, по которым ты вообще должна была отдыхать, а не бороться за золото. Ты дура, Медведева, Этери пообещала золото федерации. И твоё серебро, но оно было твоим, а не какой-нибудь китаянки. — Почему я должна вам верить? — Женя скептически смотрела на хореографа. — Ты была не в самой лучшей форме, мягко говоря, с чего бы вдруг тебе позволили участвовать? В спорте решаете всё не вы, уж поверь мне. Большие дяденьки наверху хотели списать тебя со счетов ещё до олимпиады. Женя стояла в шоке, её как будто облили холодной водой. — Подумай над этим, Этери сделала всё, чтобы ты туда поехала, и поверь мне, стоило ей это очень дорого. А ты - неблагодарная девчонка, предательница тут ты. Даня выдохнул и отпустил девушку. Он молча вышел из номера, оставив девушку со своими мыслями. Женя на ватных ногах шла в номер к тренеру, она не могла поверить в то, что столько лет ненавидела человека, который подарил ей возможность защищать свою страну на самых элитных соревнованиях в мире. Женя столько лет думала, что предательницей была Этери, а была она, Даня был прав. Всё, во что верила последние три года, всё, что придумала у себя в голове, всё оказалось ложью. Стыдно стало невыносимо, она вела себя как ребёнок, но только потому, что считала себя жертвой, а теперь? Кто она? Дура набитая! Столько всего говорила прессе, да всем! Столько всего наговорила Этери, и как та не послала её? Женя стояла перед Этери и не могла ничего сказать. Дух перехватило, ноги уже отказывали. — Жень? Что случилось? — Этери взволнованно смотрела на свою бывшую фигуристку. — Почему ты мне ничего не сказала тогда? Этери? Женя с широко открытыми глазами наблюдала за реакцией тренера, была вероятность, что Даня всё соврал, но Этери поджала губы, а значит, всё именно так. Слёзы неконтролируемо полились из глаз, Этери не смогла на всё это смотреть, она затащила девушку в номер и прижала к себе. — Прости меня, я просто не решилась, — шептала женщина. — Это ты…прости меня…я такая дура… Женя захлёбывалась в слезах, столько лет неоправданной вражды. — Тише…я всё понимаю, ты же не знала… — Я должна была нормально поговорить с тобой, а я бегала от тебя… прости меня… От истерики заболела голова, Женя чуть ли не упала в объятиях тренера на пол. — Давай я тебя уложу спать, завтра поговорим, хорошо? Женя кивнула и послушно легла на кровать, Этери пристроилась рядом и накрыла их пледом. Девушка настолько чувствовала свою вину, что даже не подняла головы, она уткнулась в грудь блондинки и тихонько уснула. Утро следующего дня было трудным для обеих, Женя мучилась с головной болью и чувством вины, Этери боялась поговорить с Женей. Такая взрослая и самодостаточная женщина боялась хрупкую спортсменку, которую учила краситься и выбирать серёжки к платью, забавно. Но разговора было не избежать, в первую очередь потому, что Жене необходимо было скинуть груз вины. Они шли рядом и глупо улыбались, Глейхенгауз ошалел от такого, но быстро поняв, что они помирились, улыбнулся. — Вас можно поздравить с воссоединением? Девушка смутилась, Этери укоризненным взглядом посмотрела на коллегу. — Жень, иди, я догоню, — шепнула она девушке. Она скрестила руки на груди. — Значит, ты всё разболтал Жене? — Ну да, пора было уже осадить её. — Вот любишь ты ослушиваться меня. — Этери, это всё ради тебя. — Язык бы тебе отрезать, — Этери улыбнулась. — Именно мой язык, спас тебя, — хитро проговорил мужчина, проходившие рядом Загитова и Трусова офигели от услышанного, фраза, вырванная из контекста, была очень провокационной. Саша прыснула смехом и, взяв ошалелую Загитову, быстро скрылась на арену. — Да уж, похоже, сегодня тебе языком придётся спасать свои отношения с Алиной. Этери прикрыла рот рукой и засмеялась. Даня тяжело вздохнул, его ждёт серьёзный разговор