хочу увидеть тебя снова

Дом Хан Джисона. – Джисон. В комнате раздался тихий женский голос, что заставило Джисона обернуться. В дверном проеме он увидел маму. – Секунду… - Джи быстро пробегает глазами по тексту последний раз, попутно убирая в сторону черный блокнот, - М-м-м, слушаю. Что такое? – Не хочу отвлекать, но нам стоит поговорить. Как закончишь - подойди на кухню. Мы с папой ждем, - она скрылась за дверью комнаты, а удаляющийся звук шагов подтверждал то, что мама ушла на кухню. Слишком тихий голос матери заставил Джисона в какой-то мере насторожиться. Он сам не понимал, что именно. Кажется, будто он уловил нотки беспокойства в ее интонации. Хоть она и пыталась не показывать вид, но то, как она невзначай гладила предплечье и взгляд, направленный куда-то в сторону, выдавали маму. Странно. Парень не хотел заставлять ждать родителей, поэтому поспешил. Закрывая ноутбук и вставая с места, он все же задумался о причине разговора. Недавно отец говорил, что его работа пошла по той самой лестнице, а мама не жаловалась больше на соседей и даже не вспоминала о трагедии. Учеба Джисона тоже была на высоте, даже несмотря на неприятные моменты, связанные с его одноклассниками. Воспоминания о прошлом заставили Сона тяжело вздохнуть, разгоняя их прочь. Придя на кухню, Джисон застал такую картину: за столом уже сидел отец, руки его сцеплены в замок, значит, он нервничал; мама разливала в чашки горячий зеленый чай, который любила пить вместе с сыном. – Присаживайся, - его отец приглашающе указал на стул, находящийся напротив него, - Нужно… – Да, я уже понял - ответил Джисон, усаживаясь на стул под взглядом отца. Данная обстановка заставляла Сона насторожиться, снова. В комнате была абсолютная тишина. нарушаемая лишь звуком воды из чайника. Последний раз, когда был подобный разговор, ему сообщили о переезде. Но это не может повториться снова, верно? Или… Мама подошла к столу с кружками, из которых поднимался пар совместно с приятным запахом, и поставила одну перед сыном, а другую так и держала в своей руке. – Сын… - отец сделал паузу, - Что ты думаешь по поводу того, что мы снова переедем? В этот раз действительно всё серьёзно. После последних событий нас здесь мало что держит. Тишина. Только Сон начал думать, что жизнь наладилась, особенно часть его жизни, связанная с мамой. Розовые очки в миг разбились, рассыпаясь мелкими осколками по жизненной лестнице. – Погодите, вы сейчас серьёзно? - Джисон пытался скрыть беспокойство в голосе, но лицо выдавало его, - Мы же… У нас… Нет… – Послушай, это действительно необходимо, - голос отца становился серьезнее. Повисло тяжелое молчание. Джи нечего было сказать. На самом деле, его самого в городе держала только музыка, которой он занимался в маленькой студии. Но даже мысль о том, что придется бросить привычное для него место и начинать заново, ему давалась тяжело. Заново пришлось бы привыкать к месту и к окружающим. Музыка - личное успокоительное и исцеляющее средство Джисона. Друзья? Их нет в этом городе. Только один человек поддерживает Сона. Правда, это происходит через интернет. – Милый, скажи хоть что-нибудь… - голос мамы, заставляющий Джисона выйти из мыслей донесся до его ушей. – Окей. Раз это так нужно… - ответил Сон приглушенным голосом, опуская голову. – Милый… - мама поставила кружку в сторону и взяла сына за руку, - Я понимаю, что это повторяется снова… Этот переезд будет не менее тяжелым, но поверь… Все изменится кардинально. – Мама права, Джисон, - отец поднял взгляд с собственных рук на сына, - Есть действительно серьезная причина, которую мы не можем сказать. – Не будем об этом… - женщина перебила супруга, снова возвращаясь к сыну, - Мы нашли замечательную академию для тебя. С музыкальным уклоном. – Что? - парень поднял свою голову и устремил взгляд на маму. – Мы старались узнать об этом больше, чтобы тебе было комфортно в новом месте… - говорила мама также тихо, но с ноткой заботы в голосе, что заставило сердце Джисона трепетать. – Ты же у нас музыкальный парень, вот… - с улыбкой на лице вздохнул отец, - Там недалеко вроде как есть студия, похожая на твою. Джисон ничего не ответил, позволяя легкой улыбке появиться на своем лице. Он подошёл к своим родителям, крепко обнимая их. Это было его жестом благодарности. На самом деле Джи понимал всё. Жизнь требует перемен, особенно если дело касается близких и дорогих людей. Ведь чтобы получить что-то большее, нужно расстаться с чем-то меньшим. Он принял данную мысль. Будучи в своей комнате и закидывая очередную футболку в чемодан, хоть и родители дали на это целый следующий день, Сон заметил, как с полки упал сверток ткани. Сначала в полном негодовании он рассматривал ткань голубого цвета, а потом его голову, словно молнии, разразили воспоминания. Как-будто в замедленной съемке парень поднял сверток, разворачивая его дрожащими руками. Память не обманешь. В ткань было завернуто письмо, содержание которого оповещало Хан Джисона о зачислении в участники танцевального конкурса. Тогда жизнь парня перевернулась, можно сказать даже с головы на ноги. Сердце бешено забилось от перечитывания документа. Хотелось выкинуть или сжечь, но внутренний голос не давал сделать это по неведомой причине. С дикой обидой и болью в груди, которую он не испытывал вот как уже год, от одного и того же события, Джи скомкал лист и кинул куда-то в сторону, противореча голосу внутри. Пора прощаться с этим. Парень по привычке хотел взять гитару, чтобы сыграть мелодию, исходящую откуда-то из глубины души, но не стал. Не хотелось мешать родителям, которые тоже были заняты сбором вещей. Поэтому в попытках успокоиться Джисон подошел к открытому окну, подставляя лицо уличной прохладе. Стало немного лучше. Взглядом он прошелся по привычной для него улицы, которую он оставит. Снова. В очередной раз он покидает город, к которому только привык. То самое дерево, которое укрыло Сона от дождя в первую неделю его приезда. В доме напротив живет милая бабуля с двумя котами, часто встречающие парня по пути домой. В конце улицы была миленькая уютная кафешка, в которой Джисон часто бывал после занятий в студии, в ней всегда были изумительные пончики. Но теперь его не держит ничего. Ни школа, ни друзья, никто. Впервые он радовался переезду где-то в глубине души. Хан не просто покидает город, а практически бежит от призраков прошлого. Это осознание наконец-то дошло до него. Когда Джисон наконец-то коснулся подушки головой, то сразу погрузился в ненужные воспоминания, каждый раз отгоняемые им так упорно. Не прошло и десяти минут, как парень проваливается в сон. Достаточно большой зал с имитированной сценой был заполнен людьми, мечтающими пройти отбор. Тот самый отбор на танцевальный конкурс. Хан старался держаться где-то в середине толпы, окружавшей стол жюри, сцену. Очередной участник не вызывал особого интереса, поэтому он развернулся и собирался выходить, как заиграла знакомая музыка. Парень сразу выпрямился, прислушиваясь, и пытался пройти сквозь всех людей к центру. Нет, пожалуйста… Как только Сону удалось вдохнуть полной грудью, выбравшись из толкучки, то принялся разглядывать до боли знакомый силуэт. Движения его танца Джисон знал как никто другой. Стоило парню в центре повернуться лицом в сторону Хана, того сразу пробила холодная дрожь, заставляя сердце ускоряться. На глазах возникли крупинки слез, которые вот-вот могли превратиться в реки сожаления. Он собирался сказать что-то, но не успел… Глаза, резко распахнутые Джисоном, начали щипать от подступающих слез. Он так надеялся никогда больше не сталкиваться с ним, даже в своей голове. Было больно. Предательски больно. – Ты снова ко мне пришел… Во сне… - тихо бормотал под нос Сон, закрывая глаза рукой. Студия Ли Минхо. Просторное светлое помещение. Паркет блестит под последними лучами солнца. Около окна сидит парень с тёмными волосами и устремляет свой взгляд в потолок, пытаясь сосредоточиться хоть на чем-то. Его голова заполнена мыслями. Всему виной звонок того, кого он хотел слышать в последнюю очередь. – Не помешал? - тишину нарушил бархатный голос, который отдавался легким эхом в полупустой комнате. – А… Чан, заходи, - последовало в ответ от Минхо, не отрывающего взгляда. – Выходной, а ты снова здесь, Хо. Ты отдыхать вообще умеешь? – Ну слушай… Не ты хореограф, который готовится к новой группе. Скинув рюкзак, Чан поставил его рядом с собой, а сам присел рядом с Ли. Блондин устремил взгляд на своего друга, пытаясь рассмотреть в его лице истинную причину. Хотя на самом деле прекрасно знал, почему тот здесь. – Дай угадаю… - Бан приложил палец к губам, слегка постукивая по ним, - Снова папаша звонил? – Ты прав, как и всегда… - ответил Минхо, издав легкую усмешку, - Ему снова нужно было позвонить мне с разговором о том, насколько ужасны мои танцы. Какой я ужасный сын и прочие его любимые фразочки… Заебал. Ли редко выражался. Если дело касалось сильных эмоций и его отца - лучше закрыть уши. Брюнет тяжело вздохнул, опуская голову на свои колени. Это начинало выводить… – Минхо… Тебе не надоело это? – Надоело. – Тогда почему ты всё ещё терпишь это? – Пусть делают, что хотят. Мне плевать. Я уехал от них еще год назад и начал жить своей жизнью, а им все неймется. Чан прекрасно знал, о чем говорит Ли. Его родители, в частности отец, который каждый раз при звонке Минхо корят его за то, что он не пошел по его стопам, а выбрал свой путь. Отец Ли - владелец компании, успех которой требовал нового молодого лица, которым должен был стать Минхо. Его такой исход событий не устроил. Хо с раннего подросткового возраста грезил о танцах. О карьере, связанной с ними. Он поставил себе цель, на пути к которой стояли его родители. Ли не устраивало это, и он сбежал. Сбежал от мечты родителей, но не от своей. Как хорошо, что его друг, который вернулся в родной город после обучения, помог Минхо с поиском квартиры. Он пытался уговорить его пожить вместе, на что у Ли был один ответ: “Я не хочу сидеть на чьей-то шее”. Такое поведение иногда злило Криса, но он быстро привык к этому, изредка пытаясь помочь. Если бы только Ли переступил через собственную гордость, то давно бы рыдал в ногах Чана, благодаря его за все. Но чаще всего он просто говорил спасибо тогда, когда они выпивают и брюнет становится раскрепощенным. – Все готово? - раздался голос Минхо. – Да. Чанбин не смог прийти, я сам все принес, - говорил Чан, попутно доставая ноутбук из своего рюкзака. – Прекрасно. Завтра ставлю с Хваном новый танец, - брюнет прикрыл глаза, погружаясь в свои мысли. Он не зря уточнил у Криса о готовности. Студия Ли Минхо не обошлась без музыкальной помощи, которую оказывали его друзья - Чан и Чанбин. Если бы не они… Со Чанбин тоже имеет значение в жизни Минхо. Также помогал с переездом, также помогает с музыкой. Помимо этого, Бин отличный рэпер, который старается писать собственные песни, включая их Хо как хладнокровному критику. Ли повернулся к блондинистому другу и начал рассматривать, казалось, идеальный профиль. Но больше всего его привлекали глаза Криса: темно-карие глаза, видящие насколько человеку можно доверять. Каждый раз оказывался прав. – Хватит на меня смотреть, - усмехнулся Чан, просматривая список композиций. – Хочу и смотрю, - Минхо не смел отворачиваться, - И как у такого парня нет девушки, м? – Ты все мои силы забираешь, - поворачиваясь к другу с улыбкой, - Шучу, если что. – А я и буду, чтобы никакие прошмандовки… – Так, хорош, - Крис тихо засмеялся, - Как дела с набором в новую группу? – А? - Хо опешил от смены темы. – Или ты решил все же склеить того парня, который с тобой работает? – Ты про Хвана что ли? Смешно, Кристофер, очень. – Ой-ой, кому-то не нравится, - блондин потрепал друга за щеку.. Пытаясь не засмеяться Минхо убирает руку Криса, хмуря брови и испепеляя оппонента напротив взглядом. – Ты ответишь на мой вопрос? – Пока неплохо. Феликс сказал, что сможет найти новых людей. – Ты привлек того студента? Вау, - Бан присвистнул. – Вы знакомы уже пару месяцев, хватит его так называть, - закатил глаза, - Думаю, он справится. – Да я ж шучу, - снова тихий смех Чана, - Феликс - то еще солнце. Ох, надеюсь… Нет, я уверен, что отлично справится. Одной своей улыбкой покорит людей. – Как Хенджина? Оба парня улыбнулись. Они любили шутить над тем, что Ли Феликс - мальчик, поцелованный солнцем. Казалось, что он действительно может покорить всех вокруг своей невероятно яркой улыбкой и галактикой из веснушек на своих щеках. Лампочка в прихожей осветила небольшое помещение, позволяя не споткнуться обо что-то. Минхо пробыл в студии вместе с Баном около двух часов, пока блондину не набрал Со. Даже ночью ребята не теряли время и работали над музыкой. Ли прислушался - его любимая тишина приветствовала. На еду не было сил, поэтому Хо сразу направился в ванную комнату. Горячий душ позволял расслабиться и забыть о каких-то заботах на несколько блаженных минут. Кровать, на которую Минхо практически упал, приняла его в свои объятия. Снова приятное расслабление после напряженного дня. Разговоры с родителями часто выматывали его морально, а танцы - физически. Но второму он был только рад, ибо такая усталость лишь небольшой камень на пути к его мечте. Плавая в любимых грезах Ли окунулся в сон. В танцевальной студии играла энергичная музыка. Парень в кепке, который ранее сидел в дальнем углу, стараясь не привлекать к себе внимание, вышел в центр комнаты, на ходу улавливая ритм. Его движения были плавными, будто он уже слышал эту песню и танец был в его голове давно. Хо с удивлением разглядывал этого парня. Кто же ты? Откуда взялся? Минхо начинал думать, что это игры его разума, пытавшиеся изобразить идеал нужного танцора в группу студии. Лицо удавалось разглядеть с трудом: головной убор закрывал больше половины лица, позволяя увидеть лишь небольшие, но пухловатые губы. Музыка обрывается, а вместе с ней и танец. Парень, стоящий спиной к преподавателю, тяжело дышал. Он снял кепку, поворачиваясь к Ли. – М-м-м… Чертов будильник… - сквозь подушку недовольно бурчал Хо. Кажется, в голове Минхо появилась новая загадка. Или же это просто фантазия и предвкушение.