Часть 1
27 апреля 2022 г., 23:52
Юнхо легко перешел из школы в институт, как в той пресловутой задачке из точки А в точку Б, без каких-либо препятствий. Нехватки приятелей и поклонников он не испытывал, потому что был довольно улыбчив и легок на подъем, к тому же частенько располагал деньгами — идеальное сочетание факторов. Постоянных отношений не имел, но ходил с компанией в кафешку неподалеку или просто прогуливался, рассказывая истории. Его жизнь текла спокойно и размеренно — это, пожалуй, и называют тем самым счастливым студенчеством, когда самая большая проблема — сдача экзамена.
У Юнхо была одна слабость — аттракционы. Он обожал их и по-прежнему испытывал совершенно детский восторг, находясь в парке. Ему нравилась атмосфера праздника, счастливые люди с шариками и сладостями. Будучи ребенком, Юнхо проводил в парке аттракционов все выходные. Его знали там буквально все: от продавцов до котика около магазинчика сувениров. С возрастом катался на каруселях Юнхо все реже, но по-прежнему любил приходить и просто гулял. В какой-то момент, будучи в прекрасном расположении духа, купил пачку билетов на аттракционы и подарил их смешной девчушке, что так просила маму «еще кружочек». Это вошло в привычку, и Юнхо делал так время от времени: выбирал ребенка из толпы и дарил ему праздник.
Минги каждый раз вздыхает, проходя мимо парка аттракционов. Не то чтобы билет туда был ему совсем не по карману. Но являлся неким предметом роскоши точно. У мамы больные ноги — работать она сейчас не может. Младшая сестра только-только перешла в среднюю школу, за которую надо каждый месяц отдавать почти двести тысяч вон. Платежи за квартиру, за лекарства и лечение для мамы — все это легло на плечи Минги неподъемным грузом еще три года назад. Он, как старший сын, просто не может бросить своих родных. Тем более и маму, и сестричку любит до безумия. Но из-за сложившихся обстоятельств свои собственные амбиции пришлось задвинуть подальше. У Минги нет денег на университет, а он бы очень хотел поступить на факультет дизайна одежды. Ему всегда нравилось рисовать, придумывать какие-то образы, смотреть модные показы и критиковать тех или иных кутюрье.
Минги вздыхает. Он, конечно, пытается что-то отложить, экономить. Даже устроился работать в кафетерий, расположенный в кампусе очень престижного университета, в надежде хоть как-то приблизиться к своей мечте. Но пока дело идет тяжело. На подсобных работах, которых у Минги целых три, много денег не заработать. С самого раннего утра и до обеда он находится в кампусе, потом едет раскладывать товар в огромный гипермаркет и вечером заканчивает свой день на автомойке.
Выходной у него только в воскресенье. Но и его Минги не проводит за здоровым сном. Помогает сестре с учебой, возит маму по больницам, убирается, гладит и готовит. Не то чтобы ему тяжело — ко всему привыкаешь. Но иногда, естественно, хочется просто пожить в свое удовольствие: сходить в кино, поесть рамена с друзьями или поехать в Пусан, к морю.
Но, увы. Пока это недоступный для него досуг. Хотя сестре он вот пообещал на день рождения поход в парк аттракционов. Минги, если честно, надеется и сам там отдохнуть и хоть немного отвлечься от серых будней.
Юнхо с самого утра слоняется по парку, покупает себе мороженое и наблюдает за детворой. Садится на лавочку, встает, проходится до горок. Вернувшись обратно, снова берет мороженое и садится около небольшого пруда. Он меланхолично размахивает пачкой билетов в руках и не испытывает никакого желания кому-то их отдавать. Ребят с горящими глазами не видно, а те, кто пытаются покататься за его счет снова и снова, Юнхо не интересны. Он дарит счастье, а не абонимент, по-крайней мере хочет думать именно так.
Юнхо уже собирается идти домой, просто отдав билеты обратно в кассу, как замечает в толпе знакомую куртку. С ее обладателем они незнакомы. Юнхо не знает, как его зовут, сколько ему лет, чем увлекается и какую жизнь ведет. Но этот человек стал для него своего рода знаковым.
В один из вечеров Юнхо сидел у окна и наблюдал за улицей, светом фонарей и пустотой. Кроме довольно символичного фонаря и круга света под ним, ничего не было. В такие моменты обычно загадывают желания, но Юнхо просто смотрел. В круге света мелькнул парень, и все что тогда осталось в памяти Юнхо — его фиолетовая куртка. А дальше это стало традицией — ждать. Юнхо пытался разглядеть детали: иногда парень шел медленно, даже как-то замученно, порой проносился порывом ветра, но курта была неизменна. Юнхо не ложился спать, пока не дождется своего гостя. Он знал примерно, в какой стороне тот живет, и пару раз выбегал следом, но никого уже не было видно.
Поэтому, стоило только заприметить знакомую куртку, Юнхо рванул с места. Ему не терпелось хотя бы посмотреть на этого парня в свете дня. Юнхо на радостях чуть не влетел в девчушку, которая замерла неподалеку от аттракциона, даже боясь приблизиться к нему. И парень в куртке, кажется, был с ней.
— Привет, — Юнхо опускается на корточки около девочки. — Хочешь прокатиться?
Минги просто гуляет с сестрой по парку, как на них налетает какой-то парень. С очень заманчивым, но крайне подозрительным предложением.
— Зачем ты это спрашиваешь?
Минги крепче сжимает руку сестры, притягивает к себе ближе, на всякий случай.
— У тебя ведь сегодня праздник? — Юнхо продолжает разговаривать с девочкой, хотя и на парня поглядывает, широко улыбаясь. Шарик в руках он замечает только сейчас, но он оказывается очень кстати. — Я фей. И принес тебе подарок. Твой брат, — Юнхо надеется, что не промахнулся, и он ей не отец, — меня вызвал. Вот, держи. Это все для тебя.
Девочка радостно тянется за билетами, но Минги одергивает ее руку.
— Почему ты отдаешь билеты? Нам не нужна жалость. Да и как-то подозрительно все это.
Минги не привык к доброте людей и к любой помощи всегда относится настороженно.
— Похоже, что я могу кого-то жалеть? — Юнхо поднимает на него взгляд и долго разглядывает, сон парню явно не помешает. — Это подарок в честь праздника. От фея. А если ты такой подозрительный, то можем пройти в кассу и тебе это подтвердят. Там еще, кстати, сладости полагаются.
— Оппа, ну пожалуйста, давай примем подарок. Не будь таким злюкой, — Юна — сестра Минги — хмурится недовольно и все-таки забирает билет из рук Юнхо. — Простите его, он просто устал. И спасибо вам, мистер… Фей.
Минги потирает переносицу. В целом, это же просто билет. Бумажка по сути, что в ней может быть плохого? Он максимум окажется или использованным, или подделкой.
— Извини, — Минги покусывает губы. — Как-то отвык, что люди могут делать добро просто так.
— Фатальная ошибка, — смеется Юнхо. — Это не бесплатно. Но я не беру деньгами, только хорошим настроением. И если маленькая мисс будет недостаточно веселиться, брату придется все оплатить. Пойдешь уже кататься или по мороженому?
— Мороженное! — Юна радостно улыбается. — Хочу фисташковое.
— Тогда всем мороженное за мой счет, раз уж мистер Фей дал нам билеты. Представишься? — уточняет Минги. — Фей — это, конечно, мило, но не очень удобно.
— Юнхо. А как мне называть вас? Нам предстоит провести вместе весь день, а, возможно, даже вечер. Сегодня обещали небольшое представление, что-то вроде парада огней, — Юнхо кладет руку на плечо нового знакомого и продолжает уже тише, чтобы девочка не услышала. — И расслабься. Это правда не подвох и бесплатно. Если смущаю, могу даже свалить.
Минги дергается от прикосновения — он не привык к такому. У него практически нет друзей, только знакомые, которые даже подобного не делают.
— Все в порядке, — немного нервно отвечает Минги. — Ты, кажется, очень понравился моей сестре. Да и как маньяк не выглядишь. Вместе будет веселее.
— Я все вам тут покажу, но сначала мороженое, — Юнхо бодрым шагом направляется в сторону лакомства. Сегодня это его не первое мороженое и, скорее всего, не последнее.
Они берут каждому по порции и отправляются на карусели. Юнхо устраивается на скамье неподалеку и зовет Минги присесть рядом, имя новый знакомый ему все же назвал. Его ночной гость перестал быть анонимом.
— Спасибо за подарок. Моя сестра обожает аттракционы, может часами кататься, и ей не надоест, — Минги заправляет за ухо прядь своих отросших волос. — И еще раз хочу извиниться за свою грубость. Мне так стыдно.
— Не переживай. Это нормально — не доверять незнакомым людям. Я просто привык, что меня тут все знают. А вас я никогда не видел. Не часто бываете, да?
Минги тушуется немного, опускает взгляд вниз, на свои потрепанные кеды, и шоркает ими по асфальту.
— Да, — говорит он тихо. — Времени все не хватает свободного отводить Юну сюда почаще.
— Так много учебы? Какой-то серьезный институт? Я тут недалеко учусь, наверное, знаешь, такое противное огромное здание в паре кварталов отсюда, — Юнхо на одежду обращает мало внимания. Сейчас кого только не встретишь: кто-то отказывается от новых вещей по эко соображениям, кто-то протестует против устоев общества.
— Эм-м-м, не совсем. Я пока просто откладываю деньги на учебу, — неловко отвечает Минги. — А университет этот знаю. На самом деле, я там работаю в кафетерии. Но территория у него огромная, неудивительно, что мы не пересекались.
— Тогда я обязательно зайду тебя повидать. Мы там с ребятами редко обедаем, но теперь я буду посматривать по сторонам, — Юнхо отвечает очень легко и непринужденно, словно его ничего не тревожит. Он не начинает относиться к Минги как-то по-особенному, отец столько рассказывал, из каких низов выбился в люди, что материальное положение перестало иметь ценность. К тому же, сложные периоды бывают у всех.
— Да, я буду рад. Но лучше с утра, а то ближе к обеду собирается уже очень много людей. Где-то часов в девять меня даже могут отпустить выпить кофе или перекусить.
Минги улыбается застенчиво. Юнхо кажется неплохим парнем — открытым и добрым. Возможно, с ним стоит подружиться, будут знакомые хотя бы в университете его мечты.
— Хорошо, на днях заскочу, заодно с компанией своей познакомлю. Они классные ребята, там, правда, и девчонки есть, надеюсь, твоим отношениям это не повредит? — Юнхо переводит взгляд на Юну, но слушает очень внимательно. Лучше сразу очертить себе границы дозволенного.
Минги закусывает нижнюю губу и краснеет до кончиков ушей. Для него это тема очень сложная и неприятная.
— Не переживай, у меня никого нет. Буду рад любой компании.
— У меня тоже, но я уже привык, что все в отношениях, так что прости, по привычке уточнил. С девчонками мне как-то не везет, да и с парнями ничего серьезного не складывается, может, потому что я люблю аттракционы, — Юнхо улыбается и продолжает разговор дальше. — Надо потом перекусить где-нибудь. С самого утра здесь, и в желудке, кроме мороженого, ничего не было.
Слух Минги цепляет фраза про парней. И он начинает невольно завидовать Юнхо еще сильне. Говорить так свободно о своих предпочтениях — это ли не мечта? Минги, вот, такое недоступно. Он — единственная опора семьи и не хочет их расстраивать тем, что еще лет в четырнадцать понял, что совсем не по девушкам. Друзей у него особо нет, поделиться переживаниями не с кем. На работе как-то стыдно — вдруг еще уволят или станут по-другому относиться. Поэтому Минги не отсвечивает. Живет просто с этой мыслью, стараясь, в целом, об отношениях не думать. Тем более, когда работаешь по пятьдесят часов в неделю, становится как-то не до них.
— Да, я тоже проголодался, — Минги вязко сглатывает слюну и опускает руку на урчащий желудок. Конечно, лишний раз тратиться на кафе не хочется, но ведь они могут выбрать и недорогое место. А на две порции риса с курицей денег должно хватить.
После того, как счастливая Юна возвращается с каруселей, они все вместе идут в одно кафе на территории, оно находится немного в стороне, но там самые вкусные десерты. Тортики и пирожные, которые даже просто разглядывать можно часами.
Юнхо просит Минги занять им столик, а сам быстро ведет Юну к прилавку, предлагая выбрать все, что ей хочется, что угодно, и совершенно не стесняться. Про мясо Юнхо тоже не забывает, потому что тортики прекрасны, но хочется съесть и что-то посерьезнее. Вскоре на их столе чего только нет — девочка явно дала волю фантазии.
— Юна, зачем ты заказала так много?
На сестру ругаться совсем не хочется. Но Минги уже успел изучить меню этого кафе и понять, что оно им не по карману. Юнхо, видимо, привык к таким местам. А вот для Минги подобные заведение — верх изысков. Он даже не уверен, что на его карте хватит денег, чтобы расплатиться прямо сейчас. Ведь Минги откладывает часть зарплаты, стараясь тратить как можно меньше.
— Здесь не так уж и много, — встревает в разговор Юнхо. — Просто расслабься и ешь, счет я оплатил. К тому же учеба уже поперек горла, хочется расслабиться и отдохнуть, а покушать я люблю. Так что присоединяйтесь. Впереди нас ждут горки и комната страха.
— Юнхо, не стоило, — хмурится Минги. — Сначала билеты, теперь тортики. Ты же избалуешь ее. А мне потом отучать.
— Это только сегодня, потому что день рождения, — Юнхо кивает своим же словам. Он, конечно, не против устроить праздник, но не на постоянной основе. — Мы договорились, что потом она будет умницей. Правда? — кивнув, Юнхо наконец приступает к еде.
— Конечно! — кивает довольно Юна. — Тем более я никакие сладости мира не променяю на еду, которую готовит оппа. Юнхо, ты обязательно должен попробовать.
— С удовольствием. В следующий раз собираемся у вас, — Юнхо подмигивает Минги и отправляет в рот кусочек мяса.
Минги в качестве благодарности за ужин покупает Юнхо кофе. Он чувствует себя не очень комфортно из-за того, что за него платили. Но Юна счастлива, носится довольная по всем аттракционам. А значит, все не зря. Минги отпускает сестру на финальный заход на карусели. Время позднее, а ей завтра в школу надо прийти пораньше — у них экскурсия в Инчон.
Сам снова присаживается на ближайшую лавочку рядом с Юнхо и устало вытягивает ноги чуть вперед. Со здоровым сном на сегодня точно можно попрощаться. Надо как-то успеть собрать Юну на экскурсию и на работу к восьми утра.
Юнхо удивительно, что он так быстро сошелся с незнакомым парнем, хотя, может, дело как раз в том, что Минги не кажется ему чужим. Они виделись множество раз, правда, Минги об этом не знает. Юнхо кидает взгляд на соседний аттракцион и замечает в руках у одного из посетителей какие-то бумажки, то ли с номерами, то ли с суммами, возможно, он так странно ведет учет средств. Но Юнхо приходит в голову одна идея. Юнхо просит его подождать и отлучается буквально на пару минут. В кафе неподалеку берет листочек, на котором пишут заказы, черкает там предложение встретиться вечером около парка. По возвращении Юнхо засовывает его в карман куртки Минги.
— Дома посмотришь что там, хорошо? — он так светится, что отказать ему невозможно.
— Заинтриговал, — смеется тихо Минги.
Он не догадывается, что Юнхо мог ему такого подсунуть. Возможно, какое-то пожелание для Юны. Это было бы очень мило с его стороны.
Они расстаются примерно через час, совершенно уставшие, но довольные. Юнхо решает пойти в другую сторону, ему не хочется выдавать, что они живут где-то рядом. Он возвращается домой окольными путями, принимает душ, меняет одежду и возвращается к парку пару часов спустя, когда последние посетители покидают территорию.
Зайдя домой, Минги не сразу вспоминает про записку. Сначала собирает Юне обед на завтра, помогает маме развесить постиранное белье, умывается, чтобы хоть немного взбодриться. И только наткнувшись взглядом на свою куртку, понимает, что так и не достал “послание” от Юнхо. Минги вытаскивает бумажку из кармана, разворачивает и удивленно пробегается глазами по строчкам. Почерк у Юнхо красивый, ровный, хотя и написано все было в явной спешке. В записке совсем не пожелания для Юны. А приглашение прямо сейчас прогуляться недалеко от парка аттракционов.
Минги задумывается. С Юнхо они знакомы всего несколько часов, хотя и кажется, что гораздо дольше. Насколько это безрассудно, сейчас идти к нему на встречу? И почему так поздно? Вопросов в голове много, а ответа ни одного. Но Минги хочется рискнуть. В его жизни и так не происходит ничего интересного, а тут — новое знакомство, да еще и с парнем, который в будущем, возможно, поможет с учебой в университете.
Надо идти.
Минги накидывает на себя спортивный костюм, куртку. Говорит маме и сестре, что вышел за продуктами в ближайший магазин, и спешит на встречу к Юнхо.
Юнхо уже уверен, что возникшая симпатия ему показалась и надо бы почаще общаться с девушками. Видимо, парни совсем не его, раз его отшили, даже не написав об этом сообщение, просто не пришли. Он ждет около получаса и уже собирается вернуться домой, как натыкается взглядом на Минги. Хочется улыбаться и говорить комплименты.
— Привет. Я уже думал, что ты не придешь. Выглядишь классно, долго собирался?
— Прости, пожалуйста, я совсем забыл про записку. Надо было сестре помочь и маме, забегался, — Минги улыбается. — А на сборы у меня ушло ровно пять минут, это включая время поиска чистой толстовки.
Минги никогда не хвалили за внешний вид, оно и понятно. На хорошие вещи денег у него не водится, на какие-то салонные процедуры, кроме стрижки, — тем более. Естественно, ему очень хочется выглядит прилично, и иногда он позволяет себе потратиться на хорошие джинсы или качественную обувь. Но случается такое нечасто. Поэтому Юнхо или льстит, или не знает, с чего начать диалог.
— Пойдем. Тут недалеко очень приятный сквер. Его хотели раньше в порядок привести и сделать частью парка, но что-то пошло не так. Он немного заброшен, но там очень красиво, — Юнхо уводит Минги в сторону от парка, но действительно долго идти не приходится. — Просто хотелось поболтать с тобой наедине немного. Кажется, в будни ты невероятно занят для подобного.
— Да, работа отнимает много времени, — Минги смущенно опускает взгляд. — Но иногда я бываю свободен по вечерам.
Эта прогулка подозрительно похожа на свидание. Минги думает, что был бы не против такого развития событий. Но тут же одергивает себя: к чему заводить отношения, если они все равно ни к чему не приведут? Он постоянно на работе, занят семьей, живет очень скромно, и, на самом деле, ему бывает неловко из-за этого. В конце концов, деньги решают многое в современном мире. Да и что он может дать Юнхо?
— Тогда есть шанс как-нибудь вечером посидеть в караоке или еще где-нибудь. А ты чем вообще увлекаешься? Музыка, танцы?
— Мне нравится все, что касается моды, стиля. Люблю рисовать, придумывать образы. Поэтому очень хочу поступить в твой институт на дизайнера, там отличные преподаватели и практику дают хорошую. А ты?
— Танцы. Пока не знаю, насколько это мое и что будет дальше, но мне нравится, — Юнхо не очень хочется думать о будущем прямо сейчас. Отец считает, что ему должен перейти семейный бизнес, мама, что творческие профессии слишком нестабильны, но он может пока поучиться.
— Ого, так ты танцуешь? Покажешь видео? Или, может, ты в каком-нибудь конкурсе участвуешь? Я бы пришел посмотреть.
Минги действительно восхищают люди, которые выбирают себе направления для души, а не для того, чтобы в будущем иметь в дипломе престижные слова вроде “бизнес” или “экономика”.
— Держи, — Юнхо достает телефон и быстро пролистывает галерею. — Мы с ребятами во дворе выступали. Преподаватели говорят, что это полезно и снимает стеснение перед толпой.
Юнхо со своими друзьями танцует очень уверенно и отточено. Минги не силен в танцах, но картинка ему очень нравится. Юнхо выделяется своими четкими движениями и яркой улыбкой на лице. Хореография, на первый взгляд, кажется довольно сложной, но он не показывает совсем усталости.
— Ты прекрасно танцуешь, — ярко улыбается Минги. — Мне очень понравилось, правда!
— Как-нибудь устрою приват, — Юнхо смеется, и непонятно шутка это такая или он серьезно.
Минги вспыхивает, на скулах появляется румянец. Неужели Юнхо с ним правда флиртует. Но зачем? У такого как он точно отбоя нет от поклонников и поклонниц. Минги находит это странным и теряется, не понимая, как на такое реагировать.
— Я, наверное, предпочту посмотреть издалека.
Минги не уверен, что именно это он хотел ответить, но тишину нарушить как-то надо было.
Юнхо на секунду отводит глаза и как-то грустнеет, но уже через секунду продолжает улыбаться.
— Я неплохо сложен, так что может и стоило, — он чуть ускоряет шаг, но не так, чтобы вырваться вперед. — На самом деле навыки не всегда решают, да и внешность тоже. На некоторых хочется смотреть просто потому, что они чувствуют себя. Им веришь в танце, сложно в этом притворяться.
— Но у тебя есть и навык, и чувство танца. Выглядишь тоже отлично, наверняка, на день святого валентина только и успеваешь от воздыхателей отбиваться, — Минги пытается все обернуть в шутку, так как от слов Юнхо мысли совсем в кашу превращаются.
— Шоколада я, конечно, наедаюсь, но есть ребята популярнее. Гораздо, — Юнхо изображает руками горы шоколада. — Я даже рад. Очень тяжело быть собой, когда вокруг тебя много людей и каждую ошибку твою разбирают.
— Наверное, — Минги пожимает плечами. — Мне это незнакомо. Я, если честно, всегда завидовал популярным ребятам. Много друзей, внимания, есть с кем поговорить. Разве это плохо?
— Они не знают тебя. И обычно им что-то от тебя нужно, они жаждут твоего внимания, разговоров. А тебе не всегда хочется или не хочется именно с ними. Это вроде очень классно, но иногда мне жаль популярных ребят, — Юнхо делает два больших шага вперед и, повернувшись, смотрит на Минги. — Ты очень обаятельный, веселый, улыбка заразительная и голос. Тебе бы рэп читать, странно, что ты такое говоришь о друзьях.
— Я люблю рэп. Читать не умею, но слушаю много. Возможно, по нашему общению и не скажешь, но я не очень хорошо схожусь с людьми. Или они со мной. Пока не понял. Ты, наверное, единственный человек за последний год, кто заговорил со мной первый не по делам или рабочим вопросам.
Юнхо не знает, что ответить, ему это действительно кажется странным. Он просто молча идет рядом.
— А хочешь на старые карусели посмотреть? Многим нравится такое, немного зловеще, — Юнхо хватает Минги за руку и тянет за собой. — Пошли. Знакомый с художественного в восторге был, мы днем смотрели, тебя тоже, может, вдохновит.
— С удовольствием! Идем, — Минги сжимает крепче ладонь Юнхо.
Она теплая, несмотря на прохладную погоду.
— Вот! — Юнхо словно подарок делает.
Из-за забора на них смотрит старая и потрепанная карусель с лошадками. Она лежит на земле, частично закрытая брезентом. Часть лошадей осталась практически без краски, у кого-то отломаны уши, даже ноги, у парочки не хватает хвостов.
— Выглядит действительно жутковато.
Не то чтобы эти карусели были правада такими страшными. Но в какой-нибудь хоррор-фильм про зомби подошли бы прекрасно. В сочетании с отсутствием хоть какого-то источника света рядом — тем более. Минги ежится и непроизвольно сжимает руку Юнхо сильнее.
— Замерз? — Юнхо понижает голос. Поворачивается к Минги и кладет вторую руку на плечо, осторожно поглаживая.
— Немного, ночью все-таки прохладно.
Минги и сам не понимает, как вообще смог хоть что-то сказать в такой ситуации. Он еще никогда и ни с кем не был так близок. Да, ему уже двадцать, но с таким образом жизни, как у него, действительно перестаешь верить в реальность отношений. Поэтому Минги не может смотреть в глаза Юнхо, по ним ведь сразу все будет понятно. Что неопытный и трусливый. Юнхо кивает его словам, но не отходит. Скользит рукой выше, поглаживает шею, сжимает пальцами мочку уха.
— Ты красивый.
— Юнхо, — сглатывает Минги, — что ты делаешь? Я… Мне неловко.
— Прости. Я же говорил, мне с парнями не везет, — Юнхо убирает руку от чужой шеи. — Выпить хочешь?
— Нет… Ты не понял, — Минги облизывает пересохшие губы. — Я просто не привык. Мне никогда даже комплименты не делали. А тут все и сразу. Я растерялся. Извини, пожалуйста.
Минги смотрит на Юнхо глазами побитого щенка и с ощущением, что он все испортил.
— Ты красивый, — Юнхо улыбается в ответ. — Просто все стесняются это сказать, — он вздыхает и чуть сжимает его руку. — Я поторопился. Идем выпьем.
— Спасибо, правда. И за комплимент, и за то, что понимаешь меня, — с облегчением отвечает Минги. — Пойдем. Только выпьем немного: мне завтра рано утром на работу.
— Да, конечно. По одной — и домой, — Юнхо чувствует себя немного неловко. Он так и не понял, как Минги к нему относится и стоит ли что-то продолжать. Пиво кажется отличным выходом из ситуации.
Они заказывают по стаканчику пива и порцию жареной курочки в качестве закуски. Минги все еще кажется эта ситуация странной. К нему действительно почти никогда не проявляли романтический интерес, не флиртовали. В школе он был очень закрытым ребенком, пытался сосредоточиться на хорошей учебе и помощи семье. Несколько девчонок дарили ему валентинки, но, увы, ему всегда нравились исключительно парни. А говорить про свою ориентацию Минги не готов до сих пор. Слишко уж эта тема больная для него. Юнхо больше не пытается подкатывать и не говорит двусмысленные фразы, больше спрашивает. Дает послушать какую-то музыку, предлагает познакомить с другом из художественного, с аппетитом ест. Примерно через полчаса, может, немногим больше предлагает расходиться.
— Давай по домам. Тебе на работу, у меня учеба, а время позднее. И так сегодня целый день со мной провел. Пройдусь в твою сторону немного.
— Хорошая идея. И Юна, наверняка, без меня заснуть не может, — Минги, чуть захмелевший от пива из-за усталости, говорит медленнее и протяжнее. — Спасибо большое за вечер… Ну, и за ночь, получается.
— За ночь пока рано, — ухмыляется Юнхо и помогает встать с места. — Ты или не так часто пьешь, или очень устал.
— Все вместе. Я сплю обычно часа по четыре. Иногда удается подольше. Собственно, по этой же причине пить особо и некогда. Поэтому даже хорошо, что ты меня провожаешь. А то усну по дороге, — Минги улыбается, накидывая свою любимую куртку на плечи.
Юнхо трогает ее пальцами, всегда интересно было.
— Классная куртка, весь вечер на нее смотрю. Никогда таких не видел, запоминается.
— Мне она тоже очень нравится, — довольно кивает Минги. — Долго, правда, пришлось на нее копить. Но вещь качественная, своих денег стоит.
Ночной воздух всегда пахнет свежестью и от этого спать хочется еще сильнее. Юнхо трет глаза и уже мечтает оказаться в уютной постели. Он поддерживает Минги, когда того немного заносит, и что-то говорит. Вопросов, как он знает, куда идти, не возникает. Только после того, как Юнхо проходит свой дом и заворачивает в узкий проулок, теряется.
— Куда дальше? Я здесь всего пару раз был, направишь?
— Все в порядке, дальше я сам. Тут уже совсем рядом. Спасибо, что проводил.
На самом деле, Минги не очень любит светить тем, что его квартира расположена на цокольном этаже. Он почему-то находит это неловким и стыдным.
— Как скажешь. Ну давай тогда, пока, — Юнхо мнется на месте, заглядывает Минги за спину. Немного жаль, что адреса он так и не узнал, но может, еще будет шанс.
— Подожди, — Минги достает из карман свой телефон и передает Юнхо. — Запиши свой номер. Если… хочешь, конечно.
— Хочу, — коротко отвечает Юнхо и записывает номер, долго думая, как себя назвать. Ограничивается просто именем. А сохранив, еще пару секунд держит его в руках. — Вот. Звони если что, вдруг помощь какая нужна будет или просто выпить не с кем. Смайлик скинь, как домой придешь, пойму, что это ты.
— Обязательно, — Минги радостно забирает телефон из рук Юнхо. — Если что, я работаю в кафетерии с понедельника по пятницу до двух часов. Забегай обязательно. С меня самая большая порция и добавка за счет заведения.
— Хорошо, — Юнхо больше нечего сказать, но он все равно не уходит. — Слушай, по поводу сегодняшнего. Ты мне правда понравился, но я все понимаю. Забегу обязательно на неделе.
Минги даже рад, что на улице прохладно, и еще щеки и так покусаны ветром. Не заметны красные пятна, которые пошли по его лицу от слов Юнхо.
— Мне трудно пока поверить, что я могу нравиться кому-то настолько… интересному и классному. Но спасибо тебе, правда. Мне уже давно не было так хорошо и весело.
— Тогда до встречи, — Юнхо машет рукой в знак прощания и идет в сторону своего дома, хорошо, что тут недалеко — спать уже хочется смертельно.
Минги же не может сомкнуть глаз до самого утра. Он ворочается в постели и много думает о Юнхо. И о том, что, может, стоить дать шанс всему происходящему? Ему ведь прямо дали знать о симпатии, явно заигрывали. Такое нельзя прочитать как-то иначе. Хотя Минги и сомневается, в первую очередь, в самом себе, но Юнхо гораздо более открыт.
С другой стороны, все это как-то слишком быстро. Непривычно и быстро. Минги решает, что надо просто побольше пообщаться с Юнхо. В конце концов, они же обменялись номерами, можно начать хотя бы с переписки. Это простой и действенный способ узнать человека поближе.
Минги улыбается своим мыслям и решает так и поступить. Поэтому свое утро он начинает с простого сообщения, адресованного Юнхо с пожеланиями доброго утра. А по дороге в кафетерий отправляет фото пустого кампуса — студент такое явно не увидит.
Юнхо чистит зубы и потягивается одной рукой, когда входящее сообщение заставляет его дернуться. Он потирает глаза и берет в руку телефон. Получить что-то от Минги очень приятно. Юнхо рад, что ему не пришлось делать это первым: заводить разговор, искать побольше общего. Он улыбается и ответно желает доброго утра. Вытягивает руку и делает фото прямо так, в пижаме и с зубной щеткой во рту. Извиняется, что забежать сегодня не получится, нужно быть на паре в это время.
Минги находит селфи Юнхо очень милым и реагирует на него забавными стикерами. Затем подписывает, что все в порядке и время встретиться еще точно будет. Ближе к обеду отправляет фото себя в фартуке с пожеланиями удачи на парах.
Удача Юнхо не помешает. Он потирает ушибленную пятку, сидя на скамейке, и наблюдает за своими парнями, которые оттачивают очередное движение. Про Минги он пока не рассказывал, хочет познакомить их уже лично. Он долго рассматривает фото, улыбается и фотографирует зал, приписывая, что не в лучшей форме, весь мокрый и красный. Через несколько часов Минги прилетает: “Я все, домой” — и фото уставшего Юнхо.
“Немного не завидую, но рад за тебя” — улетает в ответ.
Минги едет на очередную работу, хотя на сил на нее совсем не осталось из-за бессонной ночи. Хорошо, что на мойке сегодня его смена продлится всего три часа. Он даже успеет заехать в магазин за продуктами и, возможно, подольше поспать.
«Это конечно не приват, но» — начинается сообщение, а за ним следует небольшое видео.
— Привет, — говорит Юнхо и машет рукой. Он ставит камеру куда-то на кровать или столик так, чтобы камера охватила его полностью. — Мы сегодня связки репетировали. Не все получается, но хочу тебе показать.
Сделав несколько движений, Юнхо повторяет их снова и приближается к камере:
— Надеюсь, ты там не изводишь себя работой и хорошо кушаешь. Пока.
К сожалению, посмотреть видео Минги удается только в конце смены. Он стягивает с себя мокрую рабочую форму и переодевается обратно в джинсы и толстовку. Сообщение открывает уже на улице. Все-таки, как же Юнхо прекрасно двигается. Даже дома, без зеркала, в узком пространстве своей комнаты. Его танец завораживает.
Минги закидывает Юнхо стикерами с сердечками и присылает в ответ селфи с поднятым вверх большим пальцем.
На следующий день они снова видятся лично. Юнхо заходит в кафетерий и ищет Минги глазами. Юнхо не знает, в какую точно сторону смотреть, но как только видит, улыбается и машет рукой. Знакомит с ребятами и просит начальство отпустить Минги на пару минут попить с ними кофе. Юнхо садится рядом, но при этом почти все время молчит, давая ребятам спросить все, что хочется. Он в основном смотрит, смотрит так, словно раскопал бриллиант и теперь гордо выставляет его в музее.
Минги смущен таким вниманием в его сторону. Друзья Юнхо оказываются очень добрыми и веселыми ребятами, рассказывают много забавных историй, показывают какие-то смешные фотографии.
В знак благодарности, Минги им раздает сладкие булочки — за счет заведения. Все равно никто не ведет их строгий учет, а так он хоть порадует ребят немного.
“Ты всех очаровал. Я даже ревную” — пишет Юнхо уже ближе к обеду. Он добавляет смайлик со вздыхающем человечком. Следующим сообщением желает хорошего дня и не забывать про еду.
“Не льсти мне” — пишет Минги, а сам улыбается широко. Его ревнуют! Оказывается, это так приятно
Они так переписываются еще несколько дней. Минги не выпускает из рук свой телефон, даже на работе старается почаще сбегать в туалет, чтобы проверить уведомления. Ну надо же, влюбился как школьница. И чувство это очень приятно. Волнительно ждать сообщения от Юнхо или его визиты рано утром за сэндвичем и чашечкой кофе. Оказывается, когда влюбляешься, жизнь сразу становится яркой и более красочной.
Юнхо выходит из репетиционного зала поздно вечером. Уже стемнело и людей на улице почти нет. Он проводит по экрану смартфона и тяжело вздыхает. Сегодня пятница, и поэтому он решил остаться подольше. Домой не хочется, иначе день окажется слишком коротким. Юнхо пишет сообщение Минги, как делает это больше десятка раз за день.
"Закончили сегодня поздно. Выпить не хочешь или просто пройтись? Ты обычно примерно в это время заканчиваешь".
Пока нет ответа, есть время полюбоваться небом, да и просто подумать. Минги и правда оказался классным парнем, первые ощущения не обманули.
“Прости, что сразу не ответил, смена только закончилась. Я не против. И заранее прости — выгляжу не очень, но для бара сойдет”.
Минги очень рад, что Юнхо пригласил его погулять и выпить. Сам он на такое точно никогда бы не решился. И даже усталость после работы ощущается не так сильно. Наоборот, хочется провести с Юнхо как можно больше времени, хотя уже и поздний вечер.
Минги скидывает геолокацию бара — он находится совсем недалеко от кампуса, да и ему удобно добираться.
“Буду через полчаса”.
Юнхо приходит туда раньше. Садится за столик, просит принести пиво и закусок, а сам пока листает галерею. Он старается записывать все свои тренировки, чтобы потом анализировать ошибки. Прокручивает видео раз за разом, думая, как можно сделать лучше. Конкуренция в институте нешуточная, и хочется доказать, себе в первую очередь, что на что-то способен.
— Привет. Извини, наверное, долго меня ждал?
Минги, немного запыхавшийся и растрепанный, усаживается за столик напротив Юнхо и коротко ему улыбается.
— А? Нет, все нормально. Прости, задумался. Как обычно, выглядишь отлично, зря переживал, — Юнхо просит официанта принести им еще пива. — Ты всегда так много работаешь?
Он спрашивает, уже заранее зная ответ, не зря же Минги ходит под его окнами примерно в одно и то же время, хотя может быть занят еще чем-то.
— Но ты выглядишь гораздо лучше, — Минги еще плохо удаются комплименты, но он честно старается. — “Много” — понятие, конечно, относительное. Но немало, точно. Так уж получилось, что я единственный, кто сейчас может приносить семье доход.
Минги не любит говорить об этом, но с Юнхо все получается как-то само собой. С ним хочется поделиться.
— С твоими родителями, — Юнхо начинает очень осторожно, боясь задеть какие-то неприятные или грустные моменты. — С ними что-то случилось? Вы живете вдвоем с сестрой?
— М-м-м, нет, в целом, все в порядке, все живы. Отец от нас ушел давно, как только родилась Юна. А вот у мамы около трех лет назад начались проблемы с ногами. Она почти не может ходить, поэтому не работает, — Минги заминается, отхлебывает прохладное пиво, закусывая кимчи. — Я их очень люблю, поэтому так много работаю, чтобы они могли жить хотя бы в минимальном достатке.
— Ты очень хороший сын, — Юнхо улыбается, правда, немного сдержанно. — Есть хочешь? Ты не подумай, я не в этом смысле. Просто ты после работы.
— Юнхо, просто пообещай, что не будешь меня жалеть, — Минги говорит не зло, а наоборот с улыбкой. — Я рассказал это, так как захотел поделиться именно с тобой. Но от порции пибимпаба я точно не откажусь.
— Обещаю, — Юнхо улыбается, заметно расслабляясь. Он заказывает им перекусить и еще пива. Хочется растянуть этот вечер еще немного.
Минги с удовольствием пользуется тем, что завтра ему на работу не рано утром, можно расслабиться. Он выпивает несколько стаканчиков пива, с аппетитом съедает все, что заказывает Юнхо. Рассказывает ему какие-то истории из своего детства, показывает фото с Юной и мамой. Алкоголь заметно расслабляет. Минги уже не чувствует неловкости или напряжения. Разговор течет сам собой, перескакивает с одной темы на другую. Телефон Юнхо неожиданно загорается оповещением, и он смотрит на экран. Быстро что-то отвечает и вновь переводит взгляд на Минги.
— Родители волнуются, — Юнхо протягивает руку и кладет ее поверх ладони Минги. — Не против, если через полчаса свернемся? Я хочу еще с тобой побыть, но уже за полночь.
— Конечно, — отвечает Минги, но в глаза проскальзывает грусть. — Мы и так засиделись.
Если честно, он готов хоть всю ночь не спать, лишь бы подольше побыть с Юнхо. С ним Минги ощущает какую-то свободу и спокойствие одновременно. Через полчаса они выходят на свежий воздух. Юнхо вдыхает полной грудью и поворачивается в сторону дома Минги. Спешить не хочется, поэтому идет он медленно, подбирает слова для разговора.
— Когда вы с Юной были в парке, у тебя же был выходной. Могу я рассчитывать, что один такой ты подаришь мне?
— Наверное, я смогу найти время для тебя в своем ужасно забитом расписании, — смеется Минги, застегивая куртку — на улице ночью уже довольно холодно.
Юнхо уже прикидывает в голове, куда можно сходить или где посидеть. Надо спросить у ребят про интересные места. Юнхо хочет, чтобы для Минги это было полезно. Может, галерея какая-то или выставка. До того места, где они расстались в прошлый раз, остается всего пара домов. Юнхо резко тормозит. Он не знает, чем это объяснить Минги, а легкое опьянение подбрасывает совсем уж странные варианты. Юнхо гонит от себя мысли, что сейчас идеальная возможность стать чуточку ближе.
Проблему решает сам Минги. Набравшись смелости и глубоко вдохнув морозного воздуха, он берет руку Юнхо в свою, сжимает его пальцы и говорит:
— Так теплее.
— Да, — Юнхо поднимает его руку выше, к своему лицу, и кладет на щеку. Немного подумав, заводит ее дальше, на шею.
— Поцелуешь? — Минги даже не спрашивает, а как-будто утверждает. Улыбается Юнхо несмело, покусывая нижнюю губу от волнения.
— Да, — Юнхо делает совсем крохотный шаг, оказываясь вплотную. Засовывает руки под куртку снизу, немного приподнимая ее, и осторожно касается губ. Сминает их несмело, стараясь не торопить события.
Пульс у Минги тут же подскакивает, он чувствует, как биение сердца застревает где-то в горле и вибрирует там. Глаза почему-то становятся влажными, все мутнеет. Минги приоткрывает рот и углубляет поцелуй.
Юнхо, почувствовав это, сильнее прижимает его к себе, скользит рукой выше, поглаживает. Куртка шуршит и мешает, не дает забраться дальше. Юнхо чуть наклоняет голову, чтобы поцелуй вышел слаще. Встретившись с Минги языками, судорожно выдыхает, на секунду притормозив. Спускает руки ему на ягодицы, сжимает, массирует.
Все это для Минги впервые. Он даже и не целовался толком ни разу. А теперь… Руки Юнхо на бедрах — горячие, несмотря на погоду. Он трогает как надо: не настойчиво, но как-то нежно и аккуратно. Минги подходит еще ближе, кладет свои ладони Юнхо на талию и даже не замечает, как по щекам скатываются слезы от переполняющих его чувств. Юнхо замечает их, отодвинувшись немного, чтобы перевести дух. Касается губами щек, собирая влагу, оставляет поцелуи на веках.
— Если я опять поторопился… — Юнхо обнимает Минги, прижимает к себе и не хочет отпускать.
— Нет-нет, все в порядке. Более чем. Просто, — выдыхает Минги, — просто я никогда ни с кем не целовался раньше. И сильно разволновался. Ты такой популярный и красивый. А я просто неопытный ребенок по сравнению с тобой.
— Значит, у меня есть шанс все показать, — Юнхо касается губами шеи, отодвинув вниз ворот куртки. — А ты сможешь научиться на мне.
Он замирает в таком положении на пару секунд. После поднимается поцелуями выше, обхватывает губами мочку уха и, отпустив ее, шепчет:
— Ты красивый, а популярность и опыт — вещи непостоянные. Ты сексуальный, и я хочу тебя.
— Юнхо, — Минги всхлипывает и тихонько постанывает, — не на улице же. И… не так быстро, пожалуйста. Ты мне очень-очень нравишься, но я пока не готов. Хотя против поцелуев ничего не имею.
Юнхо целует шею, по линии челюсти и снова находит губы. Они такие полные и сладкие, чуть с горчинкой от пива. Хочется не останавливаться, но телефон в кармане Юнхо снова вибрирует входящим.
— Я не тороплюсь, но хочу, чтобы ты знал. И ты невероятно целуешься, — Юнхо делает большой шаг вперед, заставляя Минги по инерции отступить и упереться спиной в какой-то забор.
— Опять льстишь, — Минги улыбается в очередной поцелуй, подрагивая от прикосновений Юнхо.
В его объятиях совсем не холодно, наоборот — жарко до невозможности. Хочется избавиться от куртки и остальной одежды, прижаться к Юнхо еще сильнее. Но не сейчас. У них еще будет время. А пока остается только гладить все, до чего можно дотянуться. Юнхо чувствует, как заводится, что еще пара таких поцелуев -
и они пойдут искать место, где теплее и можно остаться наедине.
— Напиши, как доберешься домой, — шепчет он Минги между поцелуями. — Я пойду. Хочу тебе присниться.
Юнхо прикрывает глаза и целует глубоко, влажно, пока не заканчивается дыхание. А после, оторвавшись от поцелуя, кусает губы, машет рукой и быстро удаляется.
Минги еще несколько минут стоит возле забора, пытаясь отдышаться. На самом деле, сейчас он благодарен Юнхо за то, что смог остановиться и не напирал, ни к чему не принуждал. Хотя и, очевидно, был очень возбужден. Как и сам Минги. Он едва вообще верит в случившееся. Все это больше походило на сладкий влажный сон. Но нет — горящие губы говорят об обратном. Как и задранная куртка, и натянутые в районе ширинки джинсы.
Минги вздыхает, приглаживает волосы и возвращается домой. Перед сном он пишет Юнхо о том, что уже снова хочет его поцеловать.
Выходные проходят в постоянной переписке с кучей смайликов и фотографий. Юнхо не расстается с телефоном и постоянно улыбается, даже родители замечают такую перемену и спрашивают, не влюбился ли их сын. Но Юнхо пока отмахивается, не хочет раньше времени что-то говорить, да и лишние расспросы не нужны.
Понедельник начинается слишком резко и быстро, как ливень посреди солнечного дня. Юнхо не успевает к Минги в кафетерий и пропускает завтрак, даже не подозревая, что там в это время происходит.
— Привет, — девушка машет Минги рукой и очень ярко улыбается. — Выпьешь с нами кофе?
Минги вопросительно приподнимает бровь. За все два года работы в кафетерии кампуса с ним ни разу никогда не заводил диалог. А тут — девчонка, причем, судя по свите припевал вокруг, довольно популярная.
— Привет, — осторожно здоровается Минги. — Мы знакомы?
— Я о тебе наслышана, хотела познакомиться поближе, поговорить с тобой, Минги, — она протягивает руку и выглядит вполне дружелюбно. — Больше пары минут не отниму.
Минги отпрашивается у своей начальницы и присаживается с девушкой за столик в углу. Ему, как минимум, любопытно, о чем она “наслышана”.
— Так о чем ты хотела поговорить?
— Слушай, — она доверительно берет его руку в свою. — Я все понимаю. Юнхо — милашка, с ним весело и интересно, но не кажется тебе, что ваше общение зашло слишком далеко. Пора уже заканчивать эти переписки и фоточки. Я долго терпела, но ты словно не понимаешь, что Юнхо тебе не ровня. Ягодки отдельно, цветочки отдельно. Минги, ты милый, добрый. Найдешь себе девушку когда-нибудь, может быть. Но мой тебе совет, закончи ваше с Юнхо общение побыстрее. Вам двоим это пойдет только на пользу.
Минги резко выдергивает свою руку из хватки этой девушки. Да кем она себя возомнила?! Конечно, давно пора было понять, что Юнхо достаточно популярный и за ним, наверняка, бегает много поклонниц. Но такой наглости Минги точно не ожидал. Слова о том, что он не ровня Юнхо, естественно, задевают. Просто не могут не. Но Минги старается держать лицо.
— Мой тебе совет — не суйся в чужую личную жизнь. То, что происходит между мной и Юнхо, никого не касается, кроме нас самих.
— Минги, тебя мама не учила, что чужое брать нельзя? — она поправляет прядь волос и наклоняется ближе. — Так вот, это чужое. И если ты настолько глуп, что пытаешься спорить, то поверь, уже завтра проснешься знаменитым. И тебе эта слава не понравится, да и Юнхо тоже. Посмотрим, подойдет ли он к тебе после того, как кое-что узнает.
— Что-то я не видел на Юнхо таблички “зарезервировано”, — усмехается Минги. — А угрозы твои мне не страшны. Я ничего постыдного никогда не делал. А все остальное Юнхо прекрасно знает и не поведется на чушь, которую распространяет глупая, завистливая девчонка.
— Я надеялась, что ты разумный парень. Ну, что же. Не забудь пожелать ему удачи завтра утром. Она ему понадобится. А я потом приму в объятия униженного и оскорбленного, — девушка подмигивает Минги и выходит из кафетерия, на ходу кому-то набирая на смартфоне.
“Я и не думал, что ты настолько популярен” — пишет Минги по дороге на вторую работу. “Мне сегодня вот угрожали расправой за то, что я с тобой вожусь”.
“Не обращай внимания” — отвечает Юнхо и отправляет смайлик с поцелуем. Спустя пару минут добавляет: «Тебе же ничего не сделали? Просто не представляю, кому это могло прийти в голову, ребята от тебя в восторге».
“Все в порядке, я отшил эту высокомерную особу. Она почему-то посчитала тебя своей собственностью. Ну, я ее мягко послал заниматься своими делами, а не лезть, куда не просят”.
Минги не чувствует угрозы от девушки, скорее, раздражительность и злость. Но, увы, хорошие знакомства порой решают очень многое.
На следующий день Юнхо не может отделаться от неприятного чувства, что на него все смотрят, шепчутся и переглядываются. Он бы не заметил, будь это пара человек, но такое ощущение, что весь институт выбрал его человеком года.
— У меня волосы розовые? — спрашивает Юнхо у своих друзей. — Или столь пристальное внимание вызвано другим.
Ребята говорят не сразу, словно стесняются, но на прямой вопрос отвечают.
— Да тут Минги рассказывает всем, как хорошо ты отсасываешь. С подробностями. И вроде не хочется этому верить, но, знаешь, весь институт об этом говорит, вроде бы даже фотки есть.
Юнхо если бы мог подавиться, сделал бы это тут же. Но он лишь криво улыбается.
— Неожиданно. Но не думаю, что это он. Пойдем в кафетерий.
По дороге Юнхо замечает не только взгляды, полные негодования и даже стыда, но и характерные жесты в его сторону. Еще бы, такая горячая тема, она прекрасно подходит для того, чтобы обсуждать шепотом и краснеть.
Минги занят, поэтому Юнхо просто садится за столик и уже бесится от всех этих перешептываний вокруг. Он не успевает задать свой вопрос, как к Минги подходит какой-то парень. Юнхо видел его в институте, но никогда не общался лично.
— Минги, а расскажи и мне тоже. А то все говорят, у тебя и фоточки есть. Неужели он в первое свидание на колени упал? Видимо, у тебя там есть, на что позариться или он просто всегда готов?
Резко встав с места, Юнхо с силой ударяет по столу ладонью.
— Да ладно, не кипятись, — продолжает парень, подмигивая Минги и облизывая губы. — Это же не моя история. Хотя если ты сосешь так, как рассказывает этот парень, я готов познакомиться поближе.
Юнхо багровеет от злости и закатывает рукава на рубашке, готовясь если не избить, так хорошенько встряхнуть.
— Заткнись, — цедит он сквозь зубы, пока друзья пытаются вывести его из зала. Проблемы им сейчас ни к чему. А за драку могут и из института выгнать.
Минги все утро пытается понять, как за такое короткое время эта дрянная девчонка смогла распространить такую бредовую историю по всему университету. Еще и с подробностями. И самое удивительное — многие же ей поверили. Видимо, она действительно важная особа, пользующаяся неким уважением.
И, ладно, Минги, про него точно все забудут очень быстро. Но Юнхо… Будет ли он переживать? Ведь подобные слухи могут здорово подпортить репутацию.
— Юнхо, пожалуйста, успокойся. Тебе же не нужна запись в личном деле? Поговорим после моей смены? — Минги придерживает Юнхо за плечо, чтобы он не накинулся на парня напротив. — Я этот бред точно не распространял. Как минимум потому, что меня никто не знает в институте. Поверь, пожалуйста.
— Хорошо, — Юнхо пытается успокоиться, и, на счастье того парня, он больше ничего не говорит, лишь ухмыляется. — Я в тебе и не сомневался.
Из кафе все же приходится выйти. Юнхо сразу идет в репетиционный зал и проводит там весь день, изматывая себя до полусмерти. Это здорово помогает не думать.
Минги всю смену ловит на себе косые взгляды, надменные усмешки. Слышит, как его обсуждают, как сомневаются в том, что Юнхо может вообще находиться рядом с таким, как он. Это больно. И давит ужасно. Говорят же: если повторять одно и то же много раз — начинаешь верить в это. Даже если утверждение — чушь собачья.
Минги хоть и старается держаться, но из кафетерия выходит со страхом предстоящего разговора. Он ведь пока не знает, что думает обо всем сложившемся Юнхо.
“Жду тебя возле второго корпуса”.
“Давай вечером. И лучше не на территории института. Не будем давать повод. Скинь место работы. Я встречу тебя”.
Юнхо и правда считает, что так будет лучше. В репетиционной удалось скрыться от людей, но не от сообщений от них — некоторые очень обеспокоены его ориентацией и моральным обликом. Юнхо ударяется затылком о стену и врубает музыку погромче, ставя телефон на беззвучный.
Этот ответ для Минги — тревожный знак. Значит, Юнхо совсем достали нападками и слухами. А с учетом того, что он достаточно известен в стенах института — дело плохо. Минги вздыхает судорожно.
“Да, конечно. Сегодня я заканчиваю в восемь вечера на автомойке в Мапо” — и прикрепляет адрес.
Разговор точно будет непростым.
Приняв душ в институте, Юнхо закидывает рюкзак на плечо и идет на автомойку. Он останавливается неподалеку, так чтобы выходящие его видели, и следит за тем, как въезжают и выезжают машины.
Минги немного задерживается, так как им с ребятами долго пришлось возиться с довольно дорогой машиной. Спешить с подобными клиентами — идея плохая. Но и заставлять ждать Юнхо не хочется. Поэтому Минги выбегает к нему растрепанный, с влажными волосами. И очень взволнованный.
— Тут сквер недалеко от метро, пошли там поговорим?
— Идем, — Юнхо тянется к нему, чтобы поцеловать, но в последний момент останавливается и просто обнимает. Настроения нет. — Можешь пока почитать, — он отдает ему свой телефон с кучей входящих в какао.
Ничего хорошего в сообщениях нет. Так же, как и в том, что Юнхо передумал его целовать. Дурацкая ситуация, выросшая просто из эгоизма и злорадства одной маленькой девочки.
— Послушай, — начинает Минги, — помнишь я тебе вчера писал, что мне грозят расправой? Так вот, сделаю ситуацию более ясной. Ко мне подошла какая-то девушка. Не одна, а с целым хвостиком подружек. И начала говорить всякие глупости: что я недостоин тебя, что чужое трогать нельзя и все в этом духе. И когда мне надоело слушать этот бред, я решил мягко послать ее. Она явно разозлилась и сказала, что я, цитата: проснусь знаменитым. В плохом плане, конечно. И ты больше не захочешь со мной остаться. Клянусь, это она начала все слухи. Я бы никогда с тобой так не поступил. Могу попросить пробить камеры в кафетерии, чтобы ты послушал наш разговор.
— Минги, — Юнхо грустно вздыхает и, кинув рюкзак на скамью, садится рядом. — Мне это не нужно. Я верю тебе без всего этого. Мне не нужны никакие доказательства, не оправдывайся. Я примерно понимаю, о ком ты говоришь, но отвечать ей той же монетой не хочу. Она, на самом деле, веселая и прикольная, мы какое-то время общались в одной компании. Просто заигралась, я не хочу ей жизнь портить. Это, как ты видишь, не весело, — он кивает на свой телефон. — Тебя не могут уволить из-за всего этого?
— Да ладно я, — отмахивается Минги, — ну, уволят, найду новую работу. Или возьму дополнительные часы в магазине. Это не так важно. А вот ты, — он берет руку Юнхо в свою ладонь, сжимает крепко и не знает даже, как закончить предложение.
— Это же просто слухи. Ну, пару дней меня пообсуждают и найдут новый повод. Пока я все равно на репетициях пропадаю, будет меньше поводов. Не подумай, что я боюсь. Просто это похоже на стаю птиц за окном — постоянный галдеж, — Юнхо тянется к нему второй рукой, гладит по щеке и упирается лбом. — Как-то не так началось наше общение.
— Хочешь, я сам уйду из кафетерия? Чтобы тебя доставали меньше. Мне очень жаль, что так вышло. Не надо было грубить той девчонке, — Минги легонько целует Юнхо в сухую горячую щеку.
— Из-за какой-то идиотки бегать по собеседованиям? Не надо. Все нормально, я разберусь, — Юнхо осторожно берет Минги за подбородок и касается поцелуем губ.
— И откуда в людях столько злости и зависти, — фырчит Минги, разрывая поцелуй. — Ну, не ровня я тебе и что такого. Тоже мне…
— Тебя это задело? — Юнхо кладет руку на его бедро и поглаживает.
— Конечно. Хотя я и понимаю, что она говорила так специально, но в этом же есть правда. Мы с тобой словно из глупой подростковой книги. Ты — популярный, красивый, обеспеченный. А я — из бедной семьи, мышка-замарашка.
— Тогда ты, скорее, потерянный принц, — Юнхо улыбается. — Красивый и добрый.
— И снова льстишь, — Минги кладет руку Юнхо на плечо и утыкается губами в шею.
— Нет. Я не умею, — Юнхо перебирает чужие волосы, поглаживает. — Обиднее всего, что многие поверили. Это задело.
Юнхо прикусывает губу, погружаясь на секунду в какие-то свои мысли, но быстро выныривает обратно.
— А тебе захотелось? Ну, попробовать.
— Эм-м-м, наверное? Скорее да, чем нет… Точнее, — Минги облизывает резко пересохшие губы, — я ничего не умею.
— Если конкретно про то, о чем сейчас говорит весь институт, то тебе там ничего уметь и не надо, — у Юнхо багровеют уши, а в мыслях не остается ничего приличного.
— Ну, мне же тоже тебе хочется сделать приятно, — едва не заикаясь, признается Минги. — Но ты такой опытный, а я — никогда и ни с кем…
Юнхо сглатывает и ползет рукой по бедру выше, сжимает.
— У меня просыпаются сейчас не очень хорошие мысли.
— Какие именно?
Минги притягивает Юнхо к себе за шею, поближе. У него все лицо пылает от возбуждения.
— Я лучше покажу, — выдыхает Юнхо практически в одно слово, говорить сложнее. Он прячет лицо в чужой шее и, прикусывая губу, ведет руку дальше. Касается члена Минги поверх джинс, поглаживает по всей длине.
— Нас же могут увидеть, — Минги выдыхает тяжело, горячо. Прикусывает плечо Юнхо, чтобы не застонать, иначе точно засекут.
Это все так ново, странно, но невероятно хорошо. Не идет ни в какое сравнение с тем, когда трогаешь себя сам. Юнхо берет свой рюкзак, который стоит рядом, за спиной, и ставит его на свою ногу, еще сильнее развернувшись к Минги. Выглядит, конечно, подозрительно и очень шатко, но какое-либо время конструкция выдержит. Видимо, азарт и желание затмевают даже страх. Юнхо дергает молнию на джинсах Минги вниз и просовывает руку в ширинку.
— Юнхо, что же ты творишь, — Минги хнычет, но не останавливает. Лишь крепче сжимает ткань чужой толстовки и придвигается чуть ближе, давая свое полное согласие на любое безумие.
Ему отвечает лишь тяжелое дыхание и легкое касание губами шеи. Юнхо поглаживает поверх белья, сжимает. Ему нравится, как намокает ткань, как ерзает Минги. Он раздумывает несколько секунд, прежде чем запустить руку под белье и шепотом выругаться в чужую шею, проведя пальцем по головке.
Ощущения непередаваемые: адреналин, страх и возбуждение, желание. Все это смешивается, накапливается и оседает где-то внизу живота. Минги прячет свое красное лицо в изгибе шеи Юнхо, находя в себе силы иногда целовать солоноватую кожу, покусывать ее.
Дрочить в таком положении ужасно неудобно, получается какое-то подобие. Движения рваные, до конца руку не опустить и белье мешает, но Юнхо старается держать крепко и все же двигать запястьем более-менее ритмично.
Но Минги не обращает внимания на неудобства. Рука Юнхо на его члене — это уже чудо и верх наслаждения. Он тихонько поскуливает, дышит сквозь зубы, а когда отпускает — оставляет засосы везде, где может дотянуться.
Юнхо ищет его губы, чтобы поцеловать. Это немного отвлекает от процесса, но дает небольшую разрядку. Желание навалиться посильнее и просто уронить Минги на скамейку, сдерживается только остатками здравого смысла, хотя сумерки вокруг дают иллюзию, что никто этого не заметит.
— Я не знал, что ты такой горячий, — шепчет Юнхо на ухо Минги и свободной рукой дергает его за запястье, прижимая ладонь к своему паху. Рюкзак подозрительно накреняется, и его приходится прижать коленом к скамье.
Минги не такой смелый, но, оказывается, достаточно, чтобы начать поглаживать член Юнхо сквозь плотный слой джинсовой ткани. Он твердый, возбужденный. Это приятно.
— Сам не знал, — Минги пытается отдышаться. — Но до тебя мне еще далеко.
Запястье затекает, и Юнхо чуть притормаживает, чтобы снова целовать. Даже если бы рука Минги просто спокойно лежала на его ширинке, этого было бы достаточно, чтобы кусать чужие губы, сталкиваться языками и, постанывая, надавливать на головку члена.
Юнхо, поддернув Минги свободной рукой вверх, подсовывает ладонь практически под него. Ласкать так невозможно, но пока и не нужно. Юнхо проводит пальцами, нащупывая вход.
Минги вздрагивает и замирает на месте. Здравый смысл советует прекратить все это, пока никто не увидел, но возбуждение, скопившееся где-то в районе паха, не отпускает просто так.
Минги ерзает на скамейке, потирается о руку Юнхо и кончает с глухим стоном.
— Ты так красиво звучишь, — шепчет Юнхо, осторожно убирая руку и выискивая в рюкзаке небольшое полотенце. — Оно чистое, ношу с собой на всякий случай.
— А ты просто сумасшедший. Маньяк! — Минги, конечно, не злится. Наоборот, улыбается и принимает полотенце. Но штаны уже все равно испачканы, придется прикрываться курткой.
Юнхо осознает, насколько затекли мышцы от неудобного положения, когда решает немного развернуться.
— Тогда, это ты свел меня с ума, — Юнхо улыбается и в упор рассматривает Минги. Его взмокшие волосы, ресницы, полные покусанные губы, щеки, которые еще хранят румянец — это все невероятно прекрасно, даже как-то трогательно. — Ты похож на яркую звездочку, особенно, когда улыбаешься.
— Прости, — Минги взглядом указывает на ширинку Юнхо. — Оставил тебя без десерта.
— Это не важно. Не думай об этом, — Юнхо тянется и осторожно целует его в губы, нежно и почти невесомо. — Пройдемся до твоего дома?
— Может, лучше я тебя провожу? В качестве извинений. А то мне как-то неловко даже.
Юнхо не торопится с ответом. Если разрешить, то окажется, что они живут очень близко, но он скрывал это. В то же время, желание пригласить Минги к себе велико, как никогда.
— Я не против, но должен тогда сказать тебе кое-что. Я не случайно тогда подошел к вам в парке. Каждый вечер ты ходишь мимо окон моей комнаты домой, и я запомнил твою куртку. Поэтому, когда увидел в парке, решил, что обязательно познакомлюсь.
Минги задумывается, пытается понять, как относится к сказанному. Кто-то может назвать это странным, обвинит Юнхо в сталкинге. Но у Минги другое мнение:
— Это так мило, — улыбка озаряет его лицо. — Правда. Спасибо, что не постеснялся и подошел.
— Я должен был узнать, как ты выглядишь, — Юнхо улыбается и касается рукой колена Минги. — Я тогда уже думал уходить из парка, но билеты подарил не поэтому, делаю так иногда.
— И как, моя внешность совпала с твоими ожиданиям? — Минги вскидывает бровь вопросительно. — Или ты представлял кого-то другого?
— Более чем, — Юнхо снова тянется за поцелуем. — Ты мне нравишься, хотя, думаю, ты это уже понял.
— Не-а, скажи еще раз.
Минги хитро щурится, чмокая Юнхо в щеку.
Юнхо становится очень серьезным, немного наклоняется вперед и, смотря в глаза, повторяет:
— Минги, ты мне нравишься.
— Я…Ты мне тоже нравишься, — Минги покусывает губы, нервничает, отводит глаза. Но, на самом деле, такие слова не очень сложно сказать человеку, к которому действительно испытываешь сильную, а главное взаимную, симпатию.
Пользуясь моментом, Юнхо наклоняется еще немного и шепчет на ухо:
— И безумно хочу. Теперь еще сильнее, чем раньше. Момента, когда ты окажешься в моей постели без трусов, я жду сильнее рождества.
— Давай… Не будем сильно торопится. Мне все еще надо многому научиться. Хочу в твоей постели оказаться уже более опытным.
— Меня все устраивает, — Юнхо берет мочку уха в рот, осторожно ее прикусывает, потом целует чуть ниже, шею. — И где ты, интересно, собрался этого опыта набираться?
— Юнхо, — стонет Минги, — только с тобой. Представляешь, как было бы классно сделать это в институте?
Минги и сам не понимает, откуда в нем столько смелости. Но Юнхо творит какие-то невероятные вещи с его телом. После этих слов он даже отодвигается немного, чтобы быть уверенным, что ему не показалось.
— Ты сейчас серьезно? Потому что если да, то я согласен. Выбирай день.
— Да, ты меня раздразнил. А день мы выбирать не будем. Так ведь не интересно, правда?
Минги, кажется, что он сходит с ума. Куда делось стеснение? Боязнь проявить инициативу? Не то, чтобы он жалуется. Ощущать свободу оказалось очень даже приятно.
— Договорились, — Юнхо быстро целует Минги в губы и поднимается со скамьи. — А теперь пойдем, нам все равно в одну сторону. Покажу тебе свой дом, может, когда-нибудь ты отведешь меня к своему.
— Не уверен, но кто знает, — Минги заминается.
Он понимает, что Юнхо, скорее всего, все равно, где живет Минги и в каких условиях. Но неловкость за свое социальное положение быстро не проходит. Тут точно нужно много времени.
За разговорами время пролетает очень быстро. Юнхо показывает свой дом, фонарь и даже окно, из которого он смотрит на Минги.
— Теперь можешь махать мне рукой, когда проходишь мимо, — притянув Минги к себе, он касается его губ поцелуем, довольно длительным для простого прощания. — Может, я все же пройду с тобой еще немного?
— Тогда мы точно разойдемся по домам только к утру, — Минги улыбается в поцелуй. — У меня уже губы болят! Ты должен взять ответственность.
— От тебя не хочется уходить, — но Юнхо все же делает шаг назад, увеличивая расстояние между ними. — Иди, тебе надо выспаться. И передавай привет Юне.
— Обязательно. Сладких снов, думай только обо мне.
Минги разворачивается на пятках и быстрым шагом идет к своему дому, чтобы точно не вернуться. Все-таки здоровый сон — это важно.
Юнхо заходит в дом, целует маму, рассказывает ей о том, как прошел день, естественно, опуская неприятные моменты. Про Минги он тоже пока не говорит, личные темы, в принципе, между ними никогда активно не обсуждались. Отец уже спит, поэтому Юнхо принимает душ, нашептывает Минги голосовое и ложится спать.
К сожалению и на следующий день его продолжают обсуждать. Слухи обрастают какими-то подробностями, что для знающих Юнхо делает их более абсурдными. Но, увы, тех, кто охотно верит, достаточно, чтобы портить жизнь.
Ближе к обеду Юнхо отправляет Минги фотку, подписанную: “Смотри, подарки”. На ней рюкзак Юнхо, в котором валяются чьи-то трусы и презервативы. На следующий день ситуация повторяется почти полностью. Только вот в рюкзак залили смазки, отвратительно воняющей клубникой. Юнхо матерится на видео и достает свои испорченные вещи в розовой жиже.
От кафетерия он не отказывается. Можно было бы ходить есть в другое место, но Юнхо не хочет упускать даже коротких возможностей повидаться с Минги, даже если они лишь переглядываются. Непристойные предложения следуют за ним. Кто-то кричит их в спину, другие пишут бумажки. Когда какой-то идиот начинает выделываться перед ним и, засунув руки в карманы, тереться пахом о щеку, Юнхо не выдерживает и, резко встав с места, выливает все содержимое своей тарелки на чужую голову.
— О чем вы вообще с ним можете говорить? — Юнхо дергает за руку та самая девушка, которая, предположительно, и начала весь этот цирк. Она подходит к нему уже вечером, когда большая часть занятий закончена.
— Мы не разговариваем, — цедит Юнхо сквозь зубы, стараясь делать это приторно вежливо. — Мы занимаемся именно тем, о чем ты решила всем сообщить.
— И тебе не противно? — девушка морщится и делает шаг назад.
— Нет. Вкусно, — Юнхо закидывает рюкзак на плечо и старается убраться подальше. Настроение пропадает окончательно, и он идет прямиком домой, закидывая Минги пожелание хорошего вечера и сладких снов.
Минги соврет, если скажет, что ему удается оставаться невозмутимым во всей этой ситуации. Дурацкие слухи расползаются, словно зараза, обрастают какими-то немыслимыми деталями, скорее, похожие на чьи-то влажные фантазии, чем на реальность. Но Минги все же достается меньше — он никому не интересен. Хотя парочка записок с крайне неприличным содержанием прилетает и ему. Но это мелочи — справиться можно. А вот за Юнхо Минги уже начинает всерьез волноваться. Его оставлять в покое, кажется, даже не собираются. Наоборот, еще больше закидывают гадостями. И видно, как его это злит, как чешутся чужие кулаки. Но дракой такое не решить. Минги пытается лишний раз не смотреть в сторону Юнхо. Ведь, если у слухов не будет оснований, они должны прекратиться, так? Ему вполне хватает их встреч по вечерам и переписки в катоке. Хотя желание, поддержать и обнять в стенах института, очень велико.
Постепенно напряжение все же уменьшается. Фантазия безгранична, но кому-то повод уже надоел, кто-то нашел новый. Однако основные зачинщики не собираются сдавать своих позиций.
Джису знает расписание Юнхо наизусть и прекрасно осведомлена о том, что еще пару часов точно он будет тренироваться в зале. Телефон там ловит плохо, да и погруженный в танец Юнхо редко когда обращает на него внимание.
— Привет, — она преграждает дорогу Минги, когда тот уже вышел из института. — Поговорить не хочешь?
— Не уверен, что у нас есть поводы для разговоров, — шипит Минги сквозь зубы, пытаясь пройти, не навредив Джису. Все-таки грубая сила — это не его конек.
— Неужели ты не понимаешь, сколько приносишь ему проблем, сколько боли? Надо же быть таким самодовольным эгоистом. Ведь все из-за тебя, — Джису отходит немного в сторону, и из припаркованной машины выходит несколько парней. — Зачем ты мучаешь его? Минги, я не могу простить тебе этого.
— Зря надеешься меня тут вывести на эмоции или чувство вины, я на такое не куплюсь.
Минги с опаской поглядывает на ребят, которые явно собрались здесь не просто так. Он крепче сжимает лямку рюкзака и медленно идет к воротам.
— Давайте, только быстро. Могут заметить, сейчас занятия, но лучше не рисковать, — негромко говорит Джису одному из парней и, уходя, даже не оглядывается на Минги.
— Прости, парень, ничего личного, — кричит один вдогонку уходящему Минги. В то время, как еще один с улыбкой преграждает ему дорогу. — Мы знали, что ты попробуешь смыться. Все трусы так делают. Каждая попытка — лишний удар по почкам битой, так что просто расслабься, только глазки тебе подведем и по домам.
Минги делает глубокий вдох, бегает взглядом вокруг — никого, место глухое, у студентов и преподавателей пары. Никто быстро не прибежит. И, конечно, ему страшно. Минги никогда ни с кем не дрался и не собирался начинать. Уйти просто так не получится: его окружили парни, знающие в рукопашном бою очевидно больше.
Минги не придумывает ничего лучше, как резко стянуть рюкзак и с размаху ударить им одному из нападающих по лицу. Увернуться тот не успевает и, пошатываясь, отходит назад, трясет головой, смотрит ошалело. И в этот момент Минги прилетает чем-то сзади по затылку, потом по коленям, от чего те подгибаются и он падает на землю. В рот попадает смесь земли и травы, царапает губы, неприятно скрипит на зубах. Его не собираются забивать, но проходятся ногами по ребрам, чтобы сбить дыхание. Парни смеются и решают, кто же будет первым, а кому предстоит завершать макияж. Минги дергают резко вверх за куртку. Швы неприятно трещат, но не рвутся, оставляя между телом и чужими кулаками хоть какой-то буфер. Заставив Минги стоять на коленях, ему держат руки, бьют по лицу, разбивают нос и скулу. Один из них опускается на корточки напротив, держит за подбородок, проверяя работу.
— Слушай, парень, — говорит он, поднимаясь на ноги. — В первый раз у нас заказ на того, кто и без макияжа больше на задрота урода похож. Ты точно уверен, что тобой, ну, это, не пользуются? Просто реально странно, они там отношения выясняют, а бьют тебя.
Парни дружно ржут, переговариваясь, что, видимо, парню той девушки разнообразия захотелось или насолить ей, раз он с таким связался. Они уходят, напоследок ударив Минги ногой в спину.
Быть вот так легко избитым оказывается очень обидно. Минги еще какое-то время лежит на прохладной земле, пытается восстановить дыхание, прислушивается к ощущениям, пытаясь понять, нет ли у него сломанных костей. Тело, ожидаемо, каждой клеточкой впитывает боль. А судя по размытой картинке жухлой травы под руками — глаз и скула уже отекли. В первую очередь, Минги думает о том, что не сможет сегодня выйти больше на работу. Потом — о маме и сестре. Они не должны его видеть таким, ни за что. Иначе начнут волноваться, задавать вопросы, ответить на которые будет крайне нелегко.
И Юнхо… Как ему преподнести случившееся? Он точно узнает. Мыслей в голове ворох, но из-за звенящей боли думать просто не получается. Поэтому Минги решает разбираться с проблемами постепенно. Кое-как встает на ноги, подбирает грязный рюкзак, пытается отряхнуться. Но любое прикосновение приносит лишь боль. Приходится оставить это занятие.
Сначала Минги заходит в ближайшую аптеку: покупает антисептик, вату, пластыри и мазь против ушибов и синяков. В соседнем круглосуточном берет салфетки и присаживается на лавке недалеко от какого-то небольшого парка. Днем здесь людей не очень много, лишнее внимание ему ни к чему.
Параллельно Минги пишет своему начальству с двух подработок, что сегодня не сможет выйти по состоянию здоровья. К нему хорошо относятся и в магазине, и на мойке, поэтому вопросов не возникает.
Затем Минги решает оценить масштаб трагедии и обработать максимально возможно свои раны. Одежда порвана в нескольких местах, но хоть рюкзак цел. А вот джинсы и рубашку придется выкинуть. Он несмело расстегивает несколько пуговиц — на теле много ушибов, которые уже завтра будут синими или желтыми. Дотрагиваться до них неприятно, но терпимо — не переломы и хорошо. В отражении телефона Минги видит свой отекший левый глаз, разбитую скулу и треснувшие до крови губы. Ноги он осмотреть не может, но, как минимум, колени точно сбиты и разодраны.
Минги аккуратно выливает антисептик на вату и прикладывает к тем местам, где сочится кровь — это первостепенно. Обрабатывает, протирает. Затем мажет кремом доступные места с гематомами. Остальное придется или дома каким-то образом, или в туалете торгового центра.
У него есть время до вечера. Минги надеется, что хотя бы отеки на лице спадут немного и он сможет незаметно прошмыгнуть домой.
Юнхо, закончив тренировку, садится на скамью и первым делом берет в руки телефон. От Минги сообщений нет, поэтому он пишет ему сам: "Привет. Я уже освободился. Сейчас душ и могу сваливать домой. Забегу в магазин к тебе?"
Пока ответа нет, Юнхо вытирает пот полотенцем, стягивает мокрую футболку и ерошит волос. Потом собирается в душ, решая ответить, как вернется.
Минги не знает, что ответить Юнхо. Скрыть от него правду точно не получится. Поэтому лучше рассказать ему все от первого лица, чем потом он будет додумывать по слухам.
“Я сижу здесь, тут случился форс-мажор. Приходи, все расскажу”.
Минги кидает геолокацию и блокирует телефон. Прикрывает глаза, облокачивается на спинку лавочки, пытаясь придумать, что говорить Юнхо. Который сейчас с недоумением смотрит на свой телефон.
Мысли в голове проносятся самые разные. В первую очередь, Юнхо думает, что Минги уволили или он не поладил с начальством по какой-то причине. Во вторую, что он хочет о чем-то с ним поговорить и оно явно не принесет радости.
Быстро собравшись, Юнхо выбегает из института и двигается к месту встречи.
— Привет, — Юнхо замирает на месте, не успев спросить: "Что за форс-мажор". Он бегло осматривает Минги, и от увиденного становится не по себе. — Тебе срочно в больницу, — говорит Юнхо через пару секунд.
— Нет-нет, я в порядке. Уже все обработал там, где смог, остальное — дома. Ничего не сломано, не переживай, — Минги пытается улыбнуться, но разбитые скулы болят и он шипит недовольно, касаясь кончиками пальцев синяка на лице.
Сократив расстояние между ними в пару шагов, Юнхо опускается на колени, откладывает в сторону свой рюкзак и осматривает раны.
— Ты не можешь точно знать. Вдруг какие переломы или трещины, — он даже дотронуться боится, старается просто пальцами отодвигать одежду и смотреть. — Что случилось?
— Я бы почувствовал. Но если завтра станет хуже, обязательно схожу, — Минги облизывает потрескавшиеся губы, на которых запеклась корочка крови. — Ничего такого, на самом деле. Джису решила, что меня можно выбить из строя грубой силой. Ее друзья — старшекурсники — вмешались. Поваляли меня немного в грязи и отстали. Вряд ли они решатся на такое второй раз. Так что не переживай. А эти ушибы — мелочи. Заживет.
Юнхо меняется в лице. Видно, как начинает ходить челюсть, как меняется взгляд.
— Подождешь меня здесь? Хочу сходить поговорить с ними.
— Юнхо, пожалуйста, не надо. Тебя могут увидеть, сделать заметку в личное дело, отчислить. Они этого не стоят, правда, — Минги хватает Юнхо за рукав толстовки, пытаясь удержать.
— Да плевать уже.
Юнхо ударяет ногой по лавке и следом садится рядом с Минги.
— Почему не поехал домой? — он пытается задавать вопросы, пока крутит в голове, как бы отомстить.
— Как я в таком виде покажусь маме и Юне? Они же с ума сойдут. Поэтому решил подождать вечера и попробовать тихо вернуться домой. Скажу, что на работе задержали.
— Тогда ко мне, — Юнхо встает со скамьи, берет рюкзак Минги. — Сейчас такси и домой. Хотя бы помоешься и поешь.
— А как же твои родители? Мне не очень хочется, чтобы в нашу первую встречу они увидели меня таким, — Минги и так стесняется себя, а тут еще придется побитым в дом своего парня ехать.
— Никого нет. Все на работе до позднего вечера, так что не переживай. Давай, держись за меня.
Юнхо помогает Минги сесть в машину и называет свой адрес. Квартира и правда оказывается пустой. Юнхо кидает рюкзаки в угол и опускается на корточки, чтобы помочь снять обувь. Потом снимает куртку, тянется к рубашке.
Минги соврет, если скажет, что ему неприятно такое внимание. Юнхо ухаживает за ним, беспокоится. Это… мило.
— Спасибо, — улыбка трогает губы Минги. — Не уверен, что сегодня смогу отблагодарить тебя поцелуем — все болит, но обнять совершенно не против.
Юнхо смотрит на него с волненьем и тоской во взгляде.
— Это из-за меня. Прости.
Обнимать Минги сложно и немного страшно: не хочется причинять ему лишнюю боль. Юнхо с улыбкой отодвигается и ведет Минги в ванну. Просит снять белье и забраться внутрь, но и сам при этом никуда не уходит. Берет в руку гель, выдавливает на ладонь и начинает осторожно мыть спину.
— Я могу не смотреть, — Юнхо вздыхает и целует шею чуть ниже волос. — Но не уйду.
— Я так плохо выгляжу? — фырчит Минги. — И не вини себя. Это не из-за тебя, правда. Отморозков всегда хватало.
— Честно, отвратительно, но все еще красивый, — Юнхо скользит рукой по груди вниз, к животу. — Я как-то по-другому представлял момент, когда увижу тебя голым.
— Я тоже, на самом деле. Но зато потом будет, что вспомнить.
Минги отклоняется назад, прислоняется спиной к бортику ванны, чувствуя приятный холодок на распухшей гематоме.
— Минги, я не отпущу тебя сегодня домой. Маме все объясню и отцу тоже. Они не будут против. К тебе, если нужно, съезжу, — Юнхо наливает еще геля и осторожно проходится по рукам и груди, чтобы после переместиться к ногам.
— Я так и понял. Поэтому уже написал сестре и маме. Они знают про тебя. Ну, не все, конечно. Но достаточно, чтобы спокойно отпустить на ночь. Надеюсь, я не помешаю твоей семье, — тушуется Минги, отводя взгляд.
— Не переживай на этот счет. Они будут рады поболтать. Я не говорил им, что с кем-то встречаюсь, не хотел, пока еще мы не так долго вместе, — Юнхо смывает пену с головы и плеч. — Я обозначу твой статус немного позже, если ты не против.
— Конечно, не против, — Минги улыбается искренне. Он сам пока не готов к такому шагу. — Побуду пока просто дружелюбным соседом.
— Которому не очень повезло, — Юнхо приносит большое полотенце, помогает выбраться из ванны и обтереться.
В его комнате самая типичная кровать, стол с компьютером, шкаф для одежды, пара стульев и в углу большое кресло-мешок, на котором уже давно никто не сидел и сейчас там валяются футболки. На полке в ряд расположены альбомы и диски, несколько журналов. На столе открытый блокнот, ручка с фигуркой человека-паука на верхушке. Стопка книг для института, тетради. По периметру экрана разбросаны наклейки, какие-то из них явно сделаны руками. На полу, у стола, стоят кроссовки.
— Располагайся, — предлагает он Минги, когда они заходят.
— Спасибо, — Минги улыбается искренне, присаживаясь на край кровати. — Одолжишь мне какую-нибудь чистую одежду? Обещаю все постирать и вернуть в целости и сохранности.
— Залезай в шкаф. Все, что понравится, твое, — Юнхо слышит звук открывающейся двери. — Подожди пару минут тут, я с родителями поговорю.
Разговора Минги не слышит совсем. То ли стены в доме такие толстые, то ли Юнхо говорит очень тихо. Его нет примерно минут двадцать, может, тридцать. Вернувшись, он выглядит так же, как и до разговора.
— Все нормально. Ты можешь остаться столько, сколько потребуется. Скоро ужин, ты, наверное, не ел опять толком.
Минги — уже одетый в чужие штаны и футболку — оборачивается и кивает. Он все еще не может себя чувствовать до конца комфортно в такой ситуации. Хотя бы потому, что ни разу не был в гостях у друзей в сознательном возрасте. А тут не просто друг, а уже парень. И родители внизу.
— У меня живот разболелся от волнения. Не знаю, смогу ли я поесть, — нервно смеется Минги.
— Сможешь. Мама потрясающе готовит. Если будет душить заботой, то пни меня под столом, — Юнхо посмеивается и тянется рукой к ранам и синякам на лице. — Может, все же ко врачу?
— Не надо, все в порядке, правда. Если бы я что-то сломал, то точно почувствовал. А синяки и гематомы и без врачей заживут.
Минги нравится забота Юнхо, он видит в этом искренность. Ему не безразлично.
— Поверю.
Примерно через полчаса они выходят, чтобы поужинать. На столе чего только нет, и мама Юнхо оказывается очень милой женщиной. Вздыхает от вида ран, переживает, советует больше кушать и набираться сил для восстановления. По поведению не ясно, часто у них гости или нет. Кажется, что ей комфортно в любой обстановке. Она старается не надоедать с вопросами, но выходит не очень хорошо. Маме Юнхо интересно, где Минги учится, с кем и как живет, почему ввязался в драку.
Минги же просто нацепляет на себя самую широкую улыбку и отвечает односложно и уклончиво. Ему за это стыдно, ведь мама Юнхо действительно невероятно добрая и приятная женщина. Но Минги просто пока не готов к таким откровенными разговорам.
— Спасибо вам большое за ужин, все было очень вкусно.
Минги, склонив вежливо голову, встает из-за стола и тут же начинает помогать женщине с уборкой: собирает тарелки, столовые приборы, несет их на кухню. Юнхо просто плетется рядом. Деятельности от него практически нет, но атмосферу создает. Он утаскивает Минги обратно в комнату, расстилает постель, потому что вечер неумолимо движется к ночи, и предлагает лечь.
— Ничего, что вместе? Я могу в гостинной, если тебе так некомфортно.
— Нет, наоборот, я хочу, чтобы ты остался. Побудь со мной.
У Минги совсем нет желания после сегодняшних событий оставаться в одиночестве.
Юнхо забирается в постель, тянет Минги на себя и поглаживает по волосам, пока тот не засыпает. У него самого сна ни в одном глазу. Мысли о том, что делать дальше, никак не способствуют успокоению, скорее, наоборот. Юнхо дергается от резкого звука и хватает телефон Минги со стола. Он хочет положить его обратно, просто выключив звук, пока хозяин не проснулся, но пометка «работа» не дает этого сделать. Юнхо прикрывает за собой дверь и, выйдя из комнаты, принимает звонок.
— Да. Он не может, — отвечает Юнхо, стараясь не натворить лишнего. Работа для Минги очень важна, и он пытается хотя бы не навредить. — Да. Совсем никак. Нужно очень срочно? Но я не умею… Хорошо.
Юнхо кладет трубку и возвращается в комнату. Минги мирно спит на его кровати и выглядит очень расслабленно. Юнхо думает еще пару минут, прежде чем одеться и, оставив небольшую записку, выйти из дома.
На Мойке нужна помощь буквально на пару часов, и хозяин звонил Минги поинтересоваться, насколько все критично. Юнхо его естественно будить не стал. К тому же пара часов, когда ты не можешь заснуть, кажутся очень даже неплохой идеей.
Основные принципы ему объясняют довольно быстро, и Юнхо подключается к процессу, который растягивается на три часа с небольшим. Вернувшись домой, он принимает душ, смывая с себя запах машинного масла и пыли, и заваливается к Минги в кровать. Тот, кажется, и не просыпался совсем. Юнхо вновь гладит его по волосам и только теперь, вымотавшись наконец, может уснуть сам.
Минги просыпается от звонка своего будильника. На часах еще нет и шести утра, на работу ему сегодня не надо — он отпросился на два дня. Но спать уже не хочется. Ожидаемо, каждая мышца в его теле болит. Синяки потемнели, и к ним теперь совсем невозможно прикоснуться. Хоть переломов нет, значит быстро придет в себя.
Минги пытается выбраться из кровати тихо, чтобы не разбудить Юнхо, но
путается в собственных конечностях, одеяле и заваливается сверху. Перевернувшись, как большой медведь, Юнхо сначала поднимает его под себя вместе с одеялом и только потом открывает глаза. Это дается ему с огромным трудом, потому что сна было катастрофически мало.
— Тебе что-то нужно? — Юнхо трет глаза и тяжело вздыхает.
— Извини, пожалуйста, я просто хотел в ванную сходить. Но мышцы болят, не смог удержать равновесие, — Минги виновато утыкается в чужое плечо.
— Сейчас помогу, — Юнхо стаскивает одеяло с себя, помогает распутаться Минги. — Я там полотенце для тебя оставил. Поваляюсь еще немного, а ты бери все, что нужно, и, если что, зови.
Минги благодарно кивает и идет в душ. Раздевшись, долго стоит перед зеркалом, рассматривая “боевые ранения”. В целом, не все так плохо. Да, синяки темные и в некоторых местах очень большие, но отеки уже спадают, в том числе на лице.
Минги неспешно принимает ванную, чистит зубы щеткой Юнхо в надежде, что он не обидится. И решает еще раз хорошо намазать кремом все ушибы. Завтра уже надо выйти на работу, поэтому времени прийти в норму почти не осталось.
Вернувшись в комнату, Минги заваливается рядом с Юнхо и просто бесцельно играет с его запутанными во сне волосами, улыбаясь, словно влюбленная школьница. Примерно через полчаса срабатывает будильник Юнхо. Тот открывает глаза и, видя Минги, улыбается, целует в щеку.
— Мне в институт, — он поглаживает чужую руку и явно не хочет никуда идти. — Нужно еще позавтракать. Собраться. Ты сегодня дома отлежишься?
— Да, я уже не так паршиво выгляжу, можно и вернуться. Скажу маме, что приболел. Завтра на работу, поэтому надо быстрее восстанавливаться.
Минги сам тянется за поцелуем — ссадина на губе уже совсем не беспокоит. Юнхо в ответ прикрывает глаза и касается очень осторожно, почти невесомо. Он отстраняется почти сразу, но, пару секунд подумав, снова возвращается к чужим губам.
— Отдыхай. Я могу вечером зайти, если хочешь. И обещаю писать.
— Можем встретиться вечером в кафе поблизости. У меня дома просто… тесновато.
— Хорошо, — Юнхо снова осторожно касается чужих губ.
Они вместе завтракают и выходят из дома, только Юнхо в институт, а Минги домой. По дороге, вытащив телефон, Юнхо долго собирается с мыслями, чтобы написать одно сообщение, но потом все же решает сделать это лично.
Первая часть пар заканчивается довольно быстро, впереди еще несколько и тренировки, а пока есть время перекусить. Они собираются с ребятами в кафе, и Юнхо, зная, что девушка всегда где-то рядом, найдя ее взглядом, предлагает:
— Джису, не хочешь перекусить с нами?
На вопросительные взгляды он просто кивает в сторону, показывая, что объяснит все потом. Они довольно мило общаются, пока обедают. Юнхо не упоминает случившееся с Минги, это лучше не делать в общем кругу знакомых. Слухи о нем все еще ходят по институту, но, кажется, настал тот самый период, когда они надоели уже всем и не вызывают восторгов. С тренировок Юнхо пишет сообщения, отправляет фоточки.
Минги удается проскользнуть в свою комнату почти незамеченным. Он бросает маме, что простыл, и закрывается, чтобы избежать лишних вопросов. Юна уже в школе, поэтому до вечера можно отдохнуть. Минги снова занимается своими синяками, находит один, похожий на сердечко, и скидывает фото Юнхо. Он находит это милым. Подобные мысли заставляют его не думать о случившемся.
Юнхо отвечает каким-то восторгающимся смайликом и обещает скорую встречу. Он снова задерживает телефон в руке на несколько секунд, буравя взглядом экран. Юнхо не хочет быть навязчивым, но сообщение от Джису приходит само, ближе к концу тренировки.
«Спасибо, что пригласил на ужин с вами».
Они обмениваются стандартными любезностями, и на этом общение заканчивается. Юнхо понимает, что спрашивать в лоб о тех парнях нельзя — она ничего не скажет — но и забыть об этом не может. Приняв душ, Юнхо пишет Минги, что собирается приехать в кафе, где они назначили встречу. Джину сегодня он уже ничего не отправляет.
Минги приходит туда заранее, делает заказ на свой вкус — порция острой курочки и лимонад. Для алкоголя не то настроение. Чувствует он себя уже гораздо лучше.
— Привет, — Минги улыбается и машет рукой Юнхо, чтобы тот его заметил. — Еду уже принесли, ты, наверное, проголодался после своих тренировок.
— Я почти всегда голодный. Наверное, организм такой, — Юнхо садится рядом, посмеиваясь, ставит рюкзак. — Ты как себя чувствуешь? Ребята спрашивали про тебя.
— Неудивительно. Ведь ты столько времени проводишь на тренировках. Поэтому я заказал побольше, — Минги подвигает тарелку к Юнхо. — А я в норме, не волнуйся. Синяки уже не такие черные.
— Мне немного не хватает свободы в движениях. Никак не могу это победить, но уже лучше получается. Вопрос немного неприятный, но ты, наверное, хорошо запомнил тех ребят, да? Они ничего не говори о себе?
— Юнхо, забудь о них. Обычные хулиганы, старшекурсники. Вряд ли они большие друзья Джису. Просто делают, что им говорят, — Минги кладет свою руку поверх ладони Юнхо.
Кивнув в ответ, Юнхо приподнимает ладонь, чтобы переплести пальцы. Он не может забыть. Пытался, но не получается. Просто спустить им все с рук кажется слишком просто. Юнхо не такой благородный, как может показаться. Он подается вперед и немного тянет за руку, чтобы Минги приблизился к нему. Постороннее внимание им не нужно.
— Я ужасно соскучился по твоим поцелуям.
— И я, — Минги проводит языком по пересохшим губам. — Но не здесь. Давай поедим и потом можем целоваться сколько угодно. Только не кусайся, а то нижняя губа еще не до конца зажила.
— Я не собирался, но теперь… — Юнхо посмеивается и отодвигается обратно, принимаясь за еду. Курочка оказывается очень вкусной и сытной. Лимонад тоже неплох, но, на вкус Юнхо, немного кисловат. Он дает Минги свой телефон с открытой ссылкой. Там анонс выставки, как и обещал, поспрашивал у друзей, куда стоит пойти.
— Она еще пару недель будет, так что успеем.
— Ты правда хочешь туда со мной пойти? — Минги удивленно распахивает глаза.
Обычно его интересы и увлечения никого не интересует, даже Юна не всегда хочет слушать о том, что любит братик.
— Конечно. Я в этом ничего не понимаю, но ребята сказали, что это интересно и, может быть, даже полезно, — Юнхо немного тушуется. — Тебе лучше с ними на эту тему поговорить.
Ему безумно нравится видеть радость в глазах Минги: она такая искренняя, что хочется сделать что-то еще.
— Я могу обо всем рассказать на выставке. Если тебе, конечно, это будет интересно.
Минги продолжает широко улыбаться. Он благодарен Юнхо в данный момент и безумно счастлив.
— С удовольствием послушаю, — Юнхо чуть сжимает его руку. — Я наелся. Прогуляемся?
— Давай, — соглашается Минги, вставая из-за стола, не отпуская чужую ладонь.
Если честно, его лично ничего не смущает уже. Юнхо хочется постоянно держать рядом, обнимать и целовать. Минги и сам не понимает, откуда в нем столько любви и тепла, ведь отношений никогда не имел. Видимо, накопилось за все те годы, когда он втайне мечтал о поцелуях и свиданиях с мальчиком, который будет ему не безразличен.
Какое-то время они просто идут, продолжая говорить о выставке. Поворот сменяется поворотом, и вот уже сам Юнхо не понимает толком, где они находятся, но здесь тихо. Небольшая детская площадка скрипит качелями от порывов ветра, несколько деревьев вокруг. В слипшихся друг с другом домиках горит свет, но на улице уже никого нет, только фонари делают в сумерках дыры. Юнхо подтягивает Минги к себе поближе и обнимает, остановившись около дерева.
— Надеюсь у тебя не будет проблем из-за синяков, их можно замазать, но я все равно немного переживаю.
— На лице спрячу тональником, а все остальное можно скрыть.
Минги обнимает Юнхо за талию, водит бездумно ладонями по спине, греется и прижимается сильнее. С ним любая проблема кажется сущей мелочью. Юнхо гладит Минги по щеке, проводит кончиками пальцев по отметинам.
— Ты очень красивый, — Юнхо подается вперед, чтобы поцеловать. Он делает это осторожно и нежно, но дыхание все равно сбивается. Юнхо утыкается лбом в лоб Минги и прикрывает глаза, просто наслаждаясь близостью.
— Мне никогда не делали комплиментов. Но я рад, что ты такой единственный. Очень приятно слышать подобное от ходячей секс-машины, — посмеивается Минги, оставляя поцелуй на шее Юнхо.
— Не соблазняй меня, — Юнхо приоткрывает один глаз и кладет ладонь на место поцелуя. — Я и так слишком часто вспоминаю тот вечер, — Юнхо опускает руку и большим пальцем нажимает на ширинку Минги, чуть ниже пуговицы.
— А может, я и хочу, чтобы ты постоянно думал о том вечере. Конечно, я совсем неопытный. Но желания во мне — хоть отбавляй, — Минги подается вперед, прикусывает Юнхо за тонкую кожу над ключицей.
Не зная, куда деть руки, тот просто засовывает их в чужие задние карманы. Юнхо прижимает Минги к себе сильнее, чтобы он чувствовал, что занимает сейчас все его мысли. Потирается, сильнее надавливая ладонями на задницу.
— У тебя и без опыта все прекрасно получается.
— У меня просто очень хороший учитель, — Минги просовывает свои руки под толстовку Юнхо, кончиками холодных пальцев касаясь горячей, чуть влажной даже кожи.
В ответ ему слышится тихий стон. Юнхо вынимает руки из карманов, чтобы схватить Минги за задницу, полноценно сжать, надавить. Он то чуть приподнимает, то отпускает, создавая пусть небольшое, но движение.
— Ты можешь… руки на грудь или живот положить, — шепчет Юнхо, прикусывая мочку уха.
Минги послушно переводит ладони на живот, на подтянутый и крепкий пресс, мягко гладит пальцами, ощущая, как кожа под ними покрывается мурашками, а мышцы сокращаются напряженно. Юнхо прижимается виском к виску Минги и тяжело дышит ему на ухо, постанывает, что-то шепчет о руках. Он продолжает гладить и сжимать ягодицы, иногда спускаясь на бедра и надеясь, что эта часть не сильно пострадала.
— Тебе так нравится моя задница? — мурлычет Минги, целуя Юнхо влажно в губы.
— Безумно, — от таких поцелуев желание быть мягче и аккуратнее пропадает само собой. Юнхо немного отстраняется и целует шею, медленно спускаясь к ключицам.
— А что еще тебя заводит во мне? Расскажи, Юнхо, — Минги запрокидывает голову, сглатывает тяжело, приоткрывает рот в тихом стоне.
— Вот это больше всего, — Юнхо продолжает осыпать шею поцелуями. — Ты сам по себе, жесты, движения. Я безумно, — он сглатывает и тяжело выдыхает, — хочу посмотреть, какой ты, когда отдаешься.
Минги даже ответить ничего не может. Руки Юнхо, его поцелуи — все это слишком хорошо, думать и говорить просто нет сил.
— И я, — выдыхает Минги.
Но фразу закончить не успевает. Он слышит за углом чужие голоса, шаги и резко отталкивает от себя Юнхо. И не зря — буквально через пару секунд мимо них пробегает толпа подростков. Юнхо взмокший, взбудораженный, со стояком, от которого в штанах неприятно ноет, закусывает губу, чтобы не начать осыпать весь мир проклятиями. С другой стороны, передышка, наверное, на пользу.
— Минги, я видел тебя обнаженным, ты был в моей постели, но мне хочется, чтобы снова это повторилось при других обстоятельствах, — Юнхо чуть опускает голову и посмеивается, а потом снова поднимает взгляд. — Меня возбуждает даже то, как ты стоишь.
— Очень странный, но приятный комплимент, — Минги сглатывает.
У него самого стояк давит на ширинку — дома точно придется задержаться в ванной наедине с рукой и мыслями о Юнхо.
— У нас столько всего впереди. Успеешь даже устать от меня.
— В этом я очень сомневаюсь.
Юнхо тянется к Минги, чтобы взять его за запястье и приблизить к себе. Он поправляет спутанные волосы, долго и внимательно разглядывает черты лица, словно пытаясь их запомнить именно такими.
— Ты красивый, по этому можно разве что скучать, — он снова улыбается и быстрым поцелуем касается губ. — Идем. Не хочу, чтобы Юна волновалась о братике.
— Слушай, я тут подумал, — Минги закусывает губу. — Точнее, уже давно хотел это сделать… Как думаешь, мне пойдет, если я сделаю прокол в языке?
Несколько секунд подумав, Юнхо притягивает Минги к себе и целует, долго, мокро, с чувством, играя с его языком, пока не начинает кружиться голова. И лишь отстранившись, нажимает пальцем на влажную и раскрасневшуюся нижнюю губу.
— Если хочешь, делай. Никогда не целовался с кем-то, у кого металлическая штука во рту.
— Мне кажется это очень сексуальным. И красивым, — Минги облизывается хищно. — Придется, конечно, сделать подальше от кончика, чтобы на работе не придирались. Но, я думаю, мне должно пойти.
— У меня сейчас мысли ушли дальше поцелуев, — щеки Юнхо розовеют, и он становится еще более милым. — Иногда я думаю, что освободил демона, — обнимая, Юнхо просто прижимает Минги к себе. — Делай. И надеюсь, я буду единственным, кто узнает, как это ощущается.
— Про демона — это правда. Ты смог меня раскрепостить. И я наконец-то почувствовал себя свободным, любимым и счастливым. Не знаю, что бы делал без тебя, Юнхо.
Минги заправляет за ухо прядь волос и отворачивается, смущенный собственными словами.
— Я бы без тебя точно пропал, — Юнхо словно сдерживает какую-то фразу, это видно по лицу, какая-то мысль витает в воздухе, но так и не оседает на губах. — Идем. Иначе я напрошусь ночевать к тебе.
Они медленно гуляют по своему району и неохотно расходятся по домам. Минги выпрашивает еще несколько поцелуев и довольный переступает порог своей квартиры.
Мама беззаботно смотрит сериал, Юна читает мангу — все погружены в любимые дела, и никто его сейчас не будет лишний раз расспрашивать. Это замечательно. Минги уже привычно занимается готовкой, собирает обед сестре в школу и тщательно гладит ее форму. Но мысли его раз за разом возвращаются к Юнхо. Как он умудрился влюбиться так быстро? Еще и стать таким… открытым?
Раньше Минги боялся своих желаний, считал их помехой и странностью. Но теперь прекрасно понимает, что ничего такого в этом нет. Он просто любит Юнхо, хочет проводить с ним как можно больше времени, обнимать, целовать и всячески радовать.
Минги улыбается широко. Так, что потом, наверняка, будет сводить. Но его это уже не заботит. Перед сном он высылает Юнхо свое фото в милой пижаме с жирафиками. В ответ он получает фото обнаженного торса.
Юнхо постукивает пальцами по задней стенке смартфона и думает, как быть дальше. Он не хочет волновать Минги и посвящать его в свои планы, поэтому придется действовать за его спиной. Юнхо словно невзначай пишет в их общий чат факультета, что было бы здорово прогуляться, развеяться, отдохнуть от постоянных мыслей об учебе. Он знает, что Джису такого шанса не упустит. Она давно пытается попасть в его круг общения. Юнхо довольно живо отвечает девушке, что будет рад ее обществу. Она явно привлекала кого-то не из института, Минги бы их сразу узнал. Попытки узнать через ее подруг вызовут слишком много подозрений, так что нужен шанс, какая-то зацепка. Уже после общения в чате Юнхо снова пишет Минги, желает ему доброй ночи и присылает свое фото с подушкой в обнимку.
В институте про них, наконец-то, начинают забывать. Минги уже совсем перестал быть кому-либо интересен. К Юнхо немного цепляются, но не так агрессивно, как в первые дни. Они все еще стараются взаимодействовать друг с другом в кафетерии по минимуму. Лишние поводы для очередных слухов ни к чему. Но Минги с каждым днем становится тяжелее сдерживать себя. Вне работы и учебы им нечасто удается провести много времени вместе. А мессенджеры — не самая лучшая замена живому общению. Поцелуи и объятия — урывками, а о чем-то большем и речи не идет. И в один момент Минги устает от нехватки Юнхо в своей жизни и решается на крайне рискованную, но будоражащую кровь, шалость.
Кампус института огромен, и в нем полно кабинетов, которые используются крайне редко или вообще на ремонте.
У Минги уходит пару дней, чтобы изучить расписание одного из факультетов, занятия которого проходят в самом отдаленном корпусе. И в пятницу там находится компьютерный класс, свободный с самого утра.
Минги в этот день не может дождаться окончания рабочего дня. Несколько раз пишет Юнхо не убегать сразу после лекций на тренировки, еще раз проверяет на сайте расписание. Все складывается просто идеально.
И как только начальник отпускает Минги, он тут же срывается в корпус факультета графического дизайна. Быстро находит нужный кабинет, радуясь тому, что по дороге почти не видит студентов, — здание полупустое. Заходит внутрь, первым делом опускает жалюзи и на всякий случай проверяет наличие камер. Их, к счастью, не оказывается. Но осторожность Минги заводит его в незапертую лаборантскую. Там не так много места, но зато уютно и даже есть диванчик.
Минги выдыхает, от нервов и возбуждения у него горит лицо. Снимает футболку, достает из кармана брюк телефон и делает фото в таком виде. Отсылает его Юнхо с указанием места и подписью: “Я соскучился, не заставляй меня ждать”. Пару минут ему требуется на то, чтобы сопоставить фото и текст. Вместе они совершенно не вяжутся и кажутся какой-то шуткой. Но от Минги было столько намеков сегодня, что Юнхо коротко прощается с друзьями и пишет: "5 минут". Он точно не знает, где это находится, но ориентируется довольно быстро. Корпус Юнхо мало знаком, хорошо, что они все чем-то похожи. Но даже в этом случае, прежде чем открыть дверь, он нервничает.
— Минги? — Юнхо входит осторожно, на всякий случай держа рюкзак у груди.
— Я здесь, — отвечает Минги, довольный тем, что Юнхо пришел так быстро, — заходи в лаборантскую.
Проходя внутрь, Юнхо оглядывается по сторонам и прикрывает за собой дверь. На Минги смотреть одно удовольствие, синяки прошли и теперь его не страшно трогать. Юнхо опускает рюкзак на пол и подходит вплотную.
— Что ты надумал? — шепчет он, целуя изгиб шеи.
— Даже не знаю, — Минги поглаживает мягкие волосы Юнхо. — Ну, я просто очень сильно скучал по тебе. Целуемся в закоулках, обнять в институте на людях я тебя не могу. Поэтому решил устроить… сюрприз.
— Очень приятный, — Юнхо проводит руками по обнаженной груди, спускается поцелуями с шеи на ключицы. — Какое у нас будет стоп-слово? — посмеивается он и чуть прикусывает сосок.
— Я тебе полностью доверяю, — Минги ластится к Юнхо, словно голодный кот, жмется близко-близко.
— Мне так хочется раздеть тебя до конца и просто взять у какой-нибудь стену, — Юнхо словно угрожает словами, сжимает бедра, напирает, но при этом не делает ничего лишнего.
Он поглаживает спину и живот, осыпает поцелуями плечи, прикусывает несколько раз. После чего, на секунду задумавшись, тянет с себя футболку и закидывает ее на ближайший стол.
Минги сразу же опускает свои ладони на крепкую грудь Юнхо. Под горячей кожей чувствуются мышцы — результат постоянных тренировок. Минги, не думая, сжимает и гладит, наслаждаясь близостью. Юнхо не прекращает целовать, ласкать, гладить, тормозит только, когда стол со скрипом проезжает по полу.
— Прости, — выдыхает он шумно и целует в губы, используя это как отвлечение, чтобы расстегнуть чужие джинсы.
— Все в порядке, — Минги упирается ладонями в поверхность стола, проезжается ими по каким-то файлам, бумагам, не чувствуя никакого стыда или сожаления. Он тянет Юнхо на себя и целует влажно, играет с чужим языком, покусывает губы.
Юнхо не сдерживает стоны, когда, наконец, приспустив брюки добирается до члена Минги. Он твердый и горячий, головка чуть влажная. Юнхо водит по ней пальцами, сдавливает, ведет рукой вниз, продолжая целовать.
— Ох, хорошо, — Минги прикрывает глаза, расставляет ноги пошире, чтобы Юнхо было удобнее.
Оказывается, очень трудно сдержать улыбку, даже в поцелуе. Юнхо чуть отодвигается, ему хочется, чтобы Минги мог не только почувствовать, но и, при желании, рассмотреть. Он расстегивает теперь уже свои джинсы, приспускает их вместе с бельем и снова подходит ближе, касаясь своим членом головки Минги.
— Ты, если хочешь… — Юнхо закусывает губу и направляет чужую руку вниз.
Минги обхватывает член Юнхо. Ощущение не описать, тем более для него это впервые. На ощупь он тяжелый. Приятно. Довольно толстый и длинный. Такой же большой, как и сам Юнхо. Минги проводит на пробу ладонью вверх, задерживается на головке, пытаясь вспомнить, как любит сам. Поглаживает, надавливает.
Юнхо держится за чужие плечи, уткнувшись лбом куда-то в шею. Ощущать пальцы Минги так волнительно. Они то скользят почти невесомо, то сжимают. Юнхо поскуливает и, продвинувшись, обхватывает рукой сразу два члена. На эмоциях он дергается и прикрывает глаза.
— Вот так… Так хорошо…
— Тебе понравился мой сюрприз?
Минги дышит тяжело, но улыбается. Его член в руках Юнхо пульсирует, низ живота тянет сладко. Он то и дело облизывается. От слишком частого дыхания губы сохнут ужасно.
— Можно каждый день такие сюрпризы? — придержав свободной рукой Минги за затылок, Юнхо целует его в губы. Он чуть прикусывает нижнюю, тянет, играет с языком и немного отстраняется, чтобы отдышаться. Выходит игра в кошки-мышки, которая распаляет еще больше. Юнхо снова заваливается на Минги, из-за чего стол за его спиной продолжает скрипеть по полу.
— Тогда, боюсь, мне придется бросить работу, а тебе уйти из института.
Минги, под напором Юнхо, почти ложится на стол, каким-то чудом удерживая себя на руках, хотя сил на это совсем не осталось. Он снова тянется к их членам. Кладет свою руку поверх ладони Юнхо и двигает в такт.
Сосредоточившись на движениях, тот опаляет дыханием шею Минги, не забывая при этом иногда касаться ее губами. Когда возбуждение достигает своего пика и все мысли из головы улетучиваются, Юнхо убирает руку и прижимает Минги к себе. Он продолжает по инерции двигать бедрами, чувствуя, как его собственный член пульсирует между ними. Юнхо спасается в поцелуе, но тот выходит рваным, колени дрожат и в горле пересыхает.
Минги кончает в ладонь Юнхо. Стонет низко, почти рычит и прикусывает кожу у изгиба чужой шеи, чтобы не издавать слишком громких звуков. Минги окончательно заваливается назад, ложится спиной на учительский стол, закрыв глаза. Под веками прыгают белые пятна, и, кажется, он вот-вот отключится. Юнхо приподнимает его ноги наверх, придерживает, потому что так удобнее, и наклоняется, чтобы поцеловать туда, где бьется сердце.
— Ты… — не находя подходящих слов, он просто ведет рукой по чужой груди, надавливает на сосок.
До полотенца в рюкзаке тянуться очень далеко, поэтому Юнхо просто берет свою футболку, вытирает ей руку, затем живот Минги. Он надеется, что запасная есть в рюкзаке — надевает ее обычно после тренировки, но сейчас обстоятельства иные.
— Я, — смеется Минги, передразнивая Юнхо.
Тянет его на себя, буквально опрокидывая на стол, и целует жадно, не желая отпускать. Юнхо забирается пальцами в волосы и слегка тянет. Кожа у Минги немного влажная, и, не в силах удержаться, Юнхо гладит его руки, затем бока, бедра. Положение оказывается слишком волнующим. Юнхо дышит через раз и сильнее прижимается к Минги.
— Ты же хочешь меня, да? — Минги смотрит в ответ с вызовом, прижимается ближе, кладет одну свою ногу Юнхо на поясницу.
— Да, — тот становится сразу серьезнее, внимательно смотрит в ответ, пытаясь найти во взгляде двойное дно. Он скользит рукой на ягодицу, сжимает ее, поглаживает. Напряжение, немного снятое до этого, снова растет.
— И я тебя, — Минги тянется за коротким поцелуем. — Очень. Но… Подождем? Немножко. Хочу, чтобы это случилось в более удобном месте. Может, звучит наивно, но мне важно запомнить свой первый раз с тобой, Юнхо.
После этих слов Юнхо теряется, почти сразу возвращает себе самообладание, но на секунду. Он, конечно, предполагал, скорее, даже был уверен, хоть это и не говорилось прямым текстом. Но услышать — все же немного другое. Услышать такое, возможно, сокровенное, вот так легко. Юнхо по своим друзьям, по себе знает, что делиться подобным не принято. Все и всегда хотят казаться опытнее.
— Хорошо, — Юнхо легко касается чужих губ и отходит. Окидывает взглядом комнату на предмет нахождения их вещей и одежды. — Успеем перекусить или тебе бежать?
— Да, мне сегодня не нужно в магазин, а до смены на мойке еще достаточно времени.
Минги одевается, пытается привести себя в порядок и постоянно улыбается:
— Тебя… устраивает то, что я неопытный девстенник? Не всем это нравится.
— Нет-нет. Все нормально. Я просто чувствую некоторую ответственность, — Юнхо тянется к нему за поцелуем, чтобы успокоить чужие волнения. — Мне в тебе нравится все.
— Я рад, правда. Потому что ты мне тоже очень нравишься. И хочу, чтобы наш первый секс был немножко… особенным, — Минги подмигивает и выходит из кабинета. — Идем есть, я ужасно голоден.
Юнхо комкает и запихивает в рюкзак грязную футболку, и идет следом. Слухи успокоились, и они снова появляются вместе без каких-либо ограничений. К сожалению, память о прошлом сильна и так свободно уже не получается, добирают вечерами. В кафетерии Юнхо оглядывается по сторонам, ни Джису ни ее компании поблизости нет — это к лучшему. Он берет перекусить себе и Минги, тащит все за столик и садится рядом. Его еще немного потряхивает от случившегося в кабинете.
— Я так долго искал нам подходящее место, — искренне возмущается Минги, подцепляя овощи из огромной тарелки с токпокки. — Такой огромный институт, а уединиться негде.
Юнхо посмеивается, глядя на ворчащего Минги. Он выглядит ужасно мило.
— Просто никто не рассчитывал, что студенты захотят не только учиться. Но я рад, что ты его нашел. Это было очень… хорошо, — на людях они стараются не касаться друг друга слишком откровенно, но взять за руку никто не запретит. Юнхо накрывает своей ладонью запястье Минги и немного сжимает.
— Согласен. Хотя я очень волновался. Вдруг ты не придешь, не увидишь сообщение. А я полуголый ждал бы в пустом кабинете, — Минги представляет себе это и не может сдержать смех.
— Я теперь телефон ко лбу привяжу, чтобы всегда перед глазами был, или поставлю на самый громкий звонок, — Юнхо чуть понижает голос. — Но полуголым ты ужасно сексуален. Мог бы устроить мне фотосессию и лучше без белья.
— Не уверен, что подхожу для фотосессий, — смущается Минги. — Но я попробую. С тобой я правда готов на любые эксперименты, Юнхо.
— Эксперименты говоришь, — Юнхо хитро прищуривается, прикидывая что-то в своих мыслях. — Мне нравятся твои мысли на этот счет. Неужели и правда не страшно, что я потом это куда-то выставлю?
Чуть наклонив голову, он замирает. Внутри давно есть ответ, но он односторонний. «Нет, не страшно. Да, доверяю» — Юнхо крутит эти фразы в голове, практически не дыша. Неужели настолько?
— Я тебе слишком доверяю. Возможно, это потом сыграет против меня. Но, честно, не думаю, что ты со мной неискренний, — Минги последнюю фразу говорит с ноткой уверенного самодовольства.
Он действительно верит Юнхо и считает их чувства взаимными. Юнхо хмыкает, но уже через секунду снова улыбается. Он привстает с места и тянется вперед. Со стороны кажется, что он просто говорит что-то Минги на ухо, но Юнхо на самом деле быстро целует его в щеку и садится обратно.
— Сегодня я до ночи, — заглядывает в смартфон, пролистывает какие-то заметки. — Не смогу вечером встретить, но обещаю писать.
Юнхо поднимает на Минги взгляд и одними губами произносит: «много сообщений».
— Дразнишь меня, — наигранно обижается Минги. — Но я сам буду дома очень поздно, пришлось взять еще часы на мойке. Юна играет главную роль в спектакле, очень волнуется, хочу купить ей какой-нибудь памятный подарок, подбодрить.
— Обязательно приду посмотреть. Передавай ей привет и не скучай, ладно? — Юнхо тычется губами в его макушку, прежде чем быстро выйти из кафетерия.
Он вновь пролистывает ленту сообщений, находя то, что зацепило его внимание раньше. Ребята хотят пойти в караоке и предлагают позвать с собой еще кого-нибудь, чтобы было веселее. Юнхо очень хочется пойти с Минги, но он пишет Джису. Предлагает немного расслабиться и выпить в компании, сетует на то, что давно не собирались вместе, что раньше они отлично проводили время. Он сжимает телефон, перед тем как положить его в карман, и прокручивает в голове, что скажет Минги насчет вечера пятницы. От мысли об обмане неприятно крутит живот, но Юнхо надеется, что это первый и последний раз.
Минги приходит на свою вечернюю работу заранее. После обеда вернуться домой он бы все равно не успел, а для прогулки погода была не очень располагающая. Поэтому Минги успевает накидать несколько сообщений Юнхо, просит помочь с выбором подарка для сестры. Юну все-таки хочется побаловать по-настоящему в этот раз.
Смена пролетает незаметно. Физический труд успешно отгоняет мысли о том, что через неделю маме вновь потребуются дорогостоящие лекарства и, возможно, госпитализация.
Юнхо он о таком мало рассказывает — не хочет нагружать своими проблемами постоянно. Тем более тот, наверняка, полезет с помощью, а это будет уже совсем неловко.
Минги вздыхает, пытаясь не думать. Гораздо приятнее плыть по течению, чем заглядывать в будущее. Он высылает Юнхо фото из раздевалки, в том числе в рабочем комбинезоне на голое тело, сдобряет их смешными стикерами и возвращается домой.
Следующие несколько дней опять приходится провести в разлуке. Расписания не совпадают, и для общения остается только переписка. В один из таких вечеров, когда становится совсем скучно, Юнхо перекатывается по кровати и отправляет Минги ссылку на страничку одного секс шопа.
“Помнишь, мы обсуждали с тобой эксперименты. Странно говорить о таком, когда еще ничего и не было. Но я хочу фото после того, как ты посмотришь, что там”.
Юнхо очень надеется увидеть чужой смущенный взгляд и покрасневшие щеки.
Минги долго смотрит на изображение из каталога секс-шопа. Анальные шарики — интересно и очень захватывающе. Минги прикусывает губу от посетивших его мыслей. О том, как это можно использовать и насколько будет приятно.
“Я бы попробовал” — отвечает Минги серьезно и даже без смайликов.
Для Юнхо это оказывается неожиданным. Он даже перепроверяет ссылку на всякий случай, вдруг там на самом деле предложение поехать к морю на выходные или фото приготовленного краба. Юнхо пролистывает страницу вниз и снова вверх, но ничего другого там нет. Щеки краснеют у него. И пока мысль держится в голове и решимости хватает на подобное, Юнхо быстро закидывает покупку в корзину и оплачивает.
Посылку доставляют уже на следующий день после обеда. Юнхо в этот момент нет дома, и мама просто закидывает ему небольшую коробку на кровать. Вечером он очень благодарен магазину, что никаких опознавательных знаков на ней нет. Юнхо достает из коробки еще одну, собственно с содержимым, и, вынув шарики, долго вертит их в руках. Минги он фото не посылает, решая сделать все немного по-другому.
Пока Юнхо носит их в рюкзаке, мысли и фантазии его посещают самые разные. Он пишет Минги, что хотел бы пересечься вечером и немного прогуляться, про подарок не упоминает. Говорит, что выбрал кое-что для Юны, скидывает пару фото, предлагает обсудить.
Минги быстро соглашается на встречу. Они уже довольно долго не виделись с Юнхо, и упускать возможность пообщаться, наконец-то, вживую, было бы глупо. Переписки — это весело, но все равно не то.
Минги приезжает на место чуть раньше и внимательно оглядывается, пытаясь найти в толпе людей Юнхо. Это оказывается довольно легко из-за высокого роста и быстрой походки. Юнхо машет рукой, улыбается и еще немного прибавляет шаг.
— Привет, — он берет ладонь Минги в свою и осторожно ее сжимает. — Давно ждешь? Я думал, купить перекусить и пройтись, поболтать.
— Нет, я сам приехал недавно, — Минги улыбается. — А покушать я всегда готов, так что веди.
Юнхо покупает еду на вынос, отдает часть Минги и просит его рюкзак на пару секунд.
— Обещай, что посмотришь дома и один. Это только для тебя, понял? — он волнуется, доставая небольшую коробочку, завернутую в пакет.
— Юнхо, я не смогу принять, если там что-то очень дорогое, — сомневается Минги, пытаясь понять, что находится внутри этого загадочного пакета.
— Оно не дорогое. И я бы хотел воспользоваться этим сам, но тогда точно не смогу остановиться. Точнее не захочу. Не заставляй меня краснеть, просто посмотри один, — Юнхо выдыхает и достает телефон. — Давай уже Юне подарок смотреть. Я думал? если памятное, то можно подвеску или заколку какую-нибудь.
Минги озадаченно смотрит на Юнхо и прибирает пакет в рюкзак. Хотя, если честно, посмотреть уже очень хочет. Но теперь придется терпеть до дома.
Они ходят с Юнхо по магазинам, выбирают долго подарок Юне и, чуть не поругавшись, останавливаются в итоге на наборе из серебряных сережек и браслета с подвесками в виде сердечек.
— Как думаешь, ей понравится? — спрашивает Минги, разглядывая подарочную коробку.
— Понравится. Выглядят очень миленько, и девчонки, которые с нами заходили, очень долго к ним приглядывались и вздыхали. Так что думаю, она будет в восторге. Можем еще тортик добавить, тогда точно все будет супер, — Юнхо тянется рукой и поправляет волосы Минги, которые торчат в разные стороны. — К тому же это подарок от любимого братика, я бы радовался любой безделушке от тебя.
На Минги резко накатывает осознание, что он никогда ничего не дарил Юнхо. Только какие-то вкусняшки несколько раз покупал — но это же мелочи. А чего-то памятного точно не было. Ему сразу становится стыдно, он опускает глаза в пол, покусывая нижнюю губу.
— Прямо-таки любой? — тихо уточняет Минги, в надежде, что Юнхо хотя бы намекнет на желаемый подарок.
— Конечно, — Юнхо не связывает настроение Минги с собой. — Неважно что, главное, что ты думал и старался угодить. Мы столько магазинов облазили, думаю, Юна это оценит. Идем.
— Я это запомню, — хитро улыбается Минги. — Можно взять тебя за руку? — он оглядывается, вокруг довольно много людей.
Юнхо берет его за руку сам, сжимает с совершенно довольным видом и выводит из магазина. Ему безумно нравится делать какие-то повседневные дела с Минги. Даже несмотря на все шероховатости, ему сегодня было действительно весело.
Они заходят перекусить и пропустить по стаканчику пива. Минги обещает Юнхо, что расскажет сестре о том, кто именно ему помогал с подарком. В одиночку он точно не справился бы с таким сложным выбором.
— Спасибо тебе за сегодня, — Минги тянет Юнхо за руку к выходу из кафе, в прохладу сеульского вечера.
Улица освещается светом фонарей и витрин. Все вокруг мигает, переливается разными цветами, словно город каждый вечер устраивает карнавал. Постепенно они удаляются от этого буйства, погружаясь в тишину переулков. Юнхо долго сжимает руку Минги и посматривает на часы. Уже очень поздно, и лучше было бы выспаться.
— Мне каждый раз так сложно тебя отпускать, — он поглаживает большим пальцем чужую руку и не стремится походить ближе, это редко заканчивается чем-то приличным.
— Это взаимно, — не задумываясь даже на секунду, отвечает Минги. — На самом деле, я даже как-то думал о том, что, наверное, классно было бы жить вместе. Ты не подумай ничего такого! Не пугайся. Просто мысли вслух.
— Интересная мысль, — посмеивается Юнхо. — Я бы хотел просыпаться с тобой. Хотя не уверен, что мы бы заснули. А теперь иди, иначе опять будешь засыпать на работе.
Минги неохотно отпускает руку Юнхо, целует его в щеку и идет домой чуть быстрее обычного. Очень уж хочется открыть подарок.
Минги запирается в комнате и достает из своего рюкзака сложенный пакет. Внутри обнаруживается простая коробка без каких-либо надписей или наклеек. На ней просто подписан адрес и имя Юнхо — больше ничего. Минги аккуратно подрезает скотч ножницами, открывает… И тут же закрывает, покраснев.
Внутри лежат анальные шарики и маленькая упаковка смазки на водной основе.
Он, конечно, сам согласился попробовать. Но не думал, что это будет так. Отойдя от шока, Минги решает все же рассмотреть подарок. Распаковывает шарики. Они оказываются очень приятными на ощупь, явно не дешевые. И по размерам нормальные, отлично подойдут для первого раза. Минги, смущаясь, отправляет фото шариков Юнхо и следом — свое селфи с горящими от стыда щеками:
“Хочешь, чтобы я использовал их, думая о тебе?”
Какое-то время сообщение висит просто прочитанным. Потом Юнхо отправляет смайлик, который краснеет и смущается.
"У меня от одной мысли об этом голова кругом
Если ты хочешь
Ты можешь просто повертеть их в руках
Не обязательно прямо сейчас".
Потом в сообщениях снова наступает перерыв.
" Я бы хотел, чтобы ты думал обо мне".
Минги уже нечего скрывать от Юнхо. Он стягивает водолазку, включает на шариках вибрацию и проводит ими по груди, кружит вокруг сосков. И снимает все это на видео. Минги ничего не говорит, только дышит тяжело. Сообщение удается отправить с большим трудом.
Юнхо начинает его смотреть, не подозревая о том что там, не сразу понимает кто. Он соскакивает с кровати и закрывает дверь в комнату, хотя никто и не собирался заходить. Юнхо достает наушники и прокручивает видео снова. Это волнует, заставляет нервно кусать губы и тяжело дышать.
Минги продолжает снимать. Он ложится на кровать, избавляется на видео от штанов, оставляя их где-то у щиколоток. Снова берет в руки вибрирующие шарики и ласкает живот, водит возле кромки трусов, чуть их приспускает. И, для интриги, останавливает на этом видео. Юнхо готов взвыть или идти искать дом Минги, стучась во все двери района. Но он, конечно, этого не делает. А повторяет движения из видео на себе. Для этого достаточно руки, чтобы проводя раз за разом, ловить легкую дрожь и желание забраться под белье. Юнхо пишет короткое: "Продолжай", потому что на развернутые предложения он сейчас не способен.
Минги слушается. Вновь включает камеру, направляет ее вниз. Игрушку он ловко засовывает за резинку боксеров. Шарики касаются члена, и Минги вздрагивает, стискивая зубы, чтобы не стонать. Все-таки за стенкой мама и Юна еще не спят, они не должны это слышать. Минги водит ладонью вверх вниз, член напрягается, на трусах появляется заметный бугорок с чуть влажным пятном.
Видео снова выключается.
Юнхо проделывает такое же движение рукой и делает фото для Минги. На нем прекрасно видно, где находится ладонь. Юнхо хочется водить рукой быстрее, но, сдержавшись, он отправляет фотографию и ждет ответа.
Минги не может оторваться от экрана телефона. Юнхо возбужден, ему нравится. Значит, он все делает правильно.
Минги решается немного приспустить трусы. Игрушку он пока убирает в сторону и забирается внутрь рукой, обхватывая свой возбужденный член. Большой палец скользит по головке, и удержаться становится все труднее. Тяжелые вздохи, похожие на всхлипы, остаются в видео, которое уходит Юнхо следующим. В наушниках они звучат даже слишком реалистично. Прикрыв глаза, Юнхо делает звук чуть громче. В таком положении кажется, что Минги совсем рядом и до него можно дотянуться рукой. Ладонь скользит по члену, и Юнхо вторит голосу в наушниках. Понимает, что надо отправить ответ.
Юнхо тоже записывает видео, фото слишком мало для того, что получает он сам. Белье полностью снято, рука сжимает член, лаская его. Юнхо шепчет, как ему хорошо и то, что Минги сводит его с ума, что еще никому он не снимал подобного и тем более не отправлял. Вместе с видео идет приписка: «Только не включай слишком громко».
Минги, кажется, пересматривает это видео десять раз, пока сам ласкает себя рвано и быстро. Записать он успевает только финал — то, как кончает в ладонь и боксеры, оставляя на них следы.
“Люблю тебя”
Юнхо держится довольно долго. Старается гладить себя медленнее, притормаживать. Он хочет дождаться ответа от Минги, и как только телефон мигает оповещением, наконец ускоряется, доводя себя до финала.
Юнхо читает и смотрит его уже после, поэтому Минги вновь отправится фото. Но не из-за видео оно улетает не сразу. Из-за подписи Юнхо несколько раз просматривает, прислушивается к звукам. Он водит пальцем по буквам на экране, и внутри становится теплее. Юнхо не думал, что они обменяются этими словами так, хотя сказать это все равно немного другое. "Я люблю тебя, Минги" — отправляет он уже после фото, отдельным сообщением.
В написанное поверить сложно. Минги, вымотанный и взмокший, перечитывает сообщение и не может сдержать улыбку. Интересное, конечно, у них признание вышло, ничего не скажешь.
Минги записывает голосовое сообщение — Юнхо всегда говорит, что любит его низкий, чуть хриплый голос. И озвучивает то, что написал пару минут назад.
Юнхо бы поставил это на звонок и на все сообщения, если бы хотел делиться этим с кем-то еще. Он прослушивает несколько раз, а потом встает с кровати, схватив полотенце, на пару минут забегает в душ и, вытеревшись, пишет Минги: "Выйди на пару минут. Я буду на том месте, где мы расстались сегодня". Юнхо натягивает штаны, влезает в футболку и, накинув куртку, обещает восполошившейся маме вернуться через полчаса.
Минги даже не думает. Забегает быстро в душ, чтобы обмыться, надевает первые попавшиеся вещи — водолазку задом наперед — и выходит на улицу, все еще раскрасневшийся и немного возбужденный.
— Привет, — улыбается Минги, увидев Юнхо.
— Я тебя люблю, — говорит он вместо ответного приветствия.
Юнхо стоит буквально в шаге, поэтому с легкостью притягивает Минги к себе, чтобы поцеловать.
— И я тебя люблю, — говорит Минги в поцелуй. — Это, оказывается, гораздо приятнее слышать вживую.
Обняв Минги, Юнхо выдыхает ему в шею и прижимает к себе посильнее. Стоять так тепло и приятно, банально кажется, что можно провести так вечность.
— Подарок понравился? — хмыкает Юнхо и, проведя по заднице Минги рукой, клюет того носом в щеку.
— Я думаю, мои видео говорят лучше слов, — Минги облизывается, прикосновения Юнхо слишком заводят его. — Но я бы попробовал этот подарок вместе с тобой. Мне кажется, будет интересно.
— Обязательно, — урчит Юнхо и касается поцелуем щеки. — Отпускать тебя стало еще сложнее.
— Мне иногда даже страшно, что у нас все слишком идеально. Так вообще бывает? Разве я заслужил тебя?
— Я бы не назвал всю ту грязь, что слышал в свою и твою спину — идеально, — Юнхо касается поцелуем. — Но ты заслужил бесконечно много любви. И меня. Без меня ты бы не справился.
— Эта грязь такая мелочь на фоне того, как сильно я люблю тебя, — Минги целует Юнхо в изгиб шеи. — Ты открыл мне глаза на многие вещи, заставил на мир посмотреть по-другому.
— Ого, надо было купить эту игрушку раньше, — Юнхо краснеет, но не из-за того, что говорит, а из-за того, что слышит. — Но скажи это снова.
— Люблю тебя, Чон Юнхо. Так сильно, что иногда сам этого боюсь.
— Я всегда буду рядом. Обещаю. Я никогда тебя не оставлю, — Юнхо сжимает Минги в объятиях.
— Иногда лучше не обещать вещей, который выполнить не сможешь. Но тебе я почему-то верю. Верю, что не оставишь, не бросишь просто так.
Минги улыбается, сминая кофту Юнхо на спине в своих ладонях.
— Хочу познакомиться с твоей мамой, — звучит очень серьезно. — Она знает, что ты ну… любишь парней?
— Нет, — вздыхает Минги. — Она несколько раз говорила, что не понимает, как можно любить человека своего пола, считает это неестественным. Не хотел ее расстраивать. Но теперь у меня есть ты, и, наверное, признаться все-таки придется.
— Это не обязательно. Если тебе не комфортно, то я могу представиться просто твоим другом и не буду делать ничего такого, что вызовет подозрения, — Юнхо гладит Минги по щеке, забирается пальцами в волосы и немного массирует.
— Думаю, лучше так и сделать сначала. Дать маме привыкнуть к тебе, полюбить. И потом уже сказать правду. Я думаю, тогда для нее это будет меньшим ударом.
— Не торопись с этим. Ты всегда успеешь сказать, как будешь готов, или сделаем это вместе. А Юна? Или она слишком маленькая для таких вещей?
— Юна в восторге от тебя. Мне кажется, она будет только рада, — смеется Минги. — Вопрос только в маме. Ей надо сказать это как можно аккуратнее.
— Хочешь познакомиться с моей мамой? Отец тоже знает, но он, скажем так, не в восторге, — Юнхо, пока говорит, поглаживает Минги по спине.
— Только если ты хочешь этого. Хотя, мне кажется, я прямо на пороге в обморок упаду от страха, — Минги представляет эту сцену и покрывается мурашками. — А с отцом… Если ему нравятся машины, я найду с ним рано или поздно общий язык.
— Хочу. Тебе будет проще оставаться у меня на ночь, — Юнхо прикусывает мочку уха Минги.
— Тогда выбирай дату. Надену свой самый лучший костюм, приготовлю вкуснейший тортик и постараюсь не заикаться от волнения.
— Сейчас? — Юнхо смеется, глядя на возмущение Минги. — Шучу. Можно ближе к зимним праздникам. Или через пару недель.
— На праздники — это замечательно. На Рождество. Лучше момента и не придумаешь, — Минги неохотно выпутывается из объятий Юнхо и целует его в губы. — Мне пора, да и тебе тоже. Уже ночь, а нам бы выспаться.
— Я люблю тебя, — повторяет Юнхо снова, прежде чем отпустить.
— И я тебя люблю, — Минги машет рукой и радостный идет в сторону своего дома.
К счастью для Юнхо, на вечер пятницы ничего выдумывать не приходится. Минги и сам в этот день занят на мойке, так что встречу они переносят на более удобное время.
Юнхо долго выбирает, в чем ему пойти. Нужно выглядеть стильно, даже сексуально, но при этом не перебрать с этим. Он несколько раз берет в руки телефон, чтобы написать Минги и, если не сказать все прямо, то хотя бы как-то намекнуть. Их отношения стали ближе, что хорошо, с одной стороны, и Юнхо теперь чувствует себя обязанным отомстить, но с другой — обманывать очень сложно. Сегодня придется обойтись без голосовых, можно сослаться на усталость и написать, что уже засыпаешь. Юнхо мечется в своих мыслях и просто откладывает телефон в сторону. Он надевает джинсы, которые прекрасно подчеркивают его зад, простую футболку и рубашку поверх, так должно быть достаточно.
Они встречаются с друзьями около караоке. Кто-то спрашивает про Минги, и опять приходится врать. Глядя на Джису, Юнхо говорит, что расскажет потом, да и нечего там обсуждать.
Вечер проходит очень весело. Все выпивают, веселятся, поют песни. Юнхо старается быть поближе к Джису, приносит ей пиво, смотрит во время исполнения какой-то до ужаса слащавой баллады. Девушка много улыбается и явно чувствует себя победительницей.
Сидя так близко, что это уже вызывает вопросы, Юнхо посматривает на телефон Джису. Нужен какой-то повод вывести разговор в нужное ему русло. На его счастье, уже ближе к концу вечера, когда алкоголя во всех участниках вечеринки предостаточно, телефон Джису загорается всплывающим сообщением и явно от какого-то парня.
— Поклонники достают? — начинает Юнхо, видя, как за одним сообщением приходит второе и тут же третье.
— А ты уже ревнуешь? — Джису строит глазки, а Юнхо просто отделывается улыбкой. — Ничего серьезного. Не обращай внимания. Он помог мне с одним делом, теперь вот пишет.
— Такое серьезное дело?
— Да нет. Нужно было одного человека на место поставить.
— Это как так?
— Лез один, — Джису пытается сформулировать мысль, но выходит не очень удачно. — На место поставила.
— Хорошие ребята, значит? — урчит Юнхо, чуть наклоняясь в сторону Джису и сдвигая ее телефон ближе к краю.
— Бьют сильно, — Джису смеется, а Юнхо со злости дергает рукой, из-за чего чужой телефон летит вниз, но приземляется не на пол, на стул.
К Джису подходят ее подруги и, пока она отвлечена на них, Юнхо, под предлогом уборной выходит из комнаты, попутно забрав с собой чужой телефон. Голова кружится от резких движений, как и весь мир вокруг. Поход в туалет оказывается не только предлогом. Юнхо жмет на кнопку разблокировки телефона, не в надежде угадать пароль, а чтобы увидеть оповещения. Как назло, там что-то совершенно другое.
— Ну, давай же, парень, не сдавайся, напиши ей, — Юнхо трясет телефон и чуть не роняет его из рук, когда экран снова загорается. На свою память надеяться не приходится, поэтому Юнхо делает быстрое фото экрана и пытается запомнить хотя бы имя.
Через пару минут, умывшись, он возвращается в зал. Джису уже успела потерять свой телефон, и нужно что-то быстро придумать. Единственное, что приходит в голову Юнхо, это упасть на пол, попутно зашвыривая телефон под диванчик. Никому и не приходит в голову, что он это специально. Друзья поднимают, отряхивают, сетуют на то, что с алкоголем надо завязывать. И один из них видит свет под диванчиком от очередного входящего сообщения. Оставшуюся часть вечера Юнхо старается держаться от Джису подальше и вскоре уезжает домой.
Утро встречает его больной головой и выдает воспоминания лишь отрывками. От Минги в телефоне несколько пропущенных. Приходится посылать грустные смайлики и писать, что разболелась голова и он уснул. Отчасти это даже правда.
Минги, конечно, переживает, когда Юнхо ему так долго не отвечает. Может, плохо стало и нужны лекарства? Минги закидывает сообщениями лишний раз, чтобы не разбудить. А утром с облегчением обнаруживает долгожданный ответ. Он шлет плачущие стикеры и приносит в этот день в институт свой фирменный суп, помогающий снять головную боль. За Юнхо оказывается очень приятно ухаживать.
Весь следующий день и пару недель после Юнхо старательно изучает социальные сети и все окружение парня, чей телефон ему удалось выведать. Разведка оказывается очень удачной. Ребята любят похвастаться и периодически в общении упоминают тот случай. Юнхо не уверен, что смог найти всех участников тех событий, но большую часть точно. Он разговариает с парочкой самый близких друзей и просит их о помощи. В одиночку здесь не справиться. Скорее, он просто отхватит, пусть и менее серьезно, чем Минги.
О встрече удается договориться на субботу. Ребята создают левую личность в соц. сетях и от ее лица предлагают интересную работу, даже перекидывают небольшой аванс для верности. Юнхо вновь приходится врать и прикрываться делами семьи, чтобы освободить себе субботу. Но он надеется, что это в последний раз.
Они встречаются на небольшом пустыре, подальше от внимательных глаз и явно в не очень благополучном районе. Юнхо с друзьями их уже ждут. Поставив телефон на землю и подперев его рюкзаком, он нажимает запись.
— Это для тебя, Минги. Люблю тебя, — Юнхо машет в камеру и идет навстречу тем, кого позвал для разговора.
Общения не получается, но на это изначально было мало надежды. Слово за слово — и аргументы сменяются ударами. В записи мало что видно. Слышно ругань, звуки ударов, как рвется чья-то футболка. Примерно через двадцать минут в объективе камеры вновь появляется Юнхо. Он направляет камеру на парней, которые сыпят проклятиями в их сторону, обещаниями еще встретиться, но все же уходят. Таща за собой порванные рюкзаки и стряхивая пыль с одежды, счастливыми они точно не выглядят. Юнхо наоборот светится, когда вновь оказывается в поле зрения камеры. Он вытирает кровь, текущую струйкой из разбитого носа, и отводит в сторону мокрую и грязную челку.
— Я люблю тебя, — вновь говорит Юнхо и выключает камеру.
Минги получает видео и долго не понимает, какие чувства испытывать. Сначала ему страшно — не сильно ли досталось Юнхо? Не засекла ли их полиция? Или прохожие?
Потом он возмущается — ну зачем полез! Минги же говорил, что не сильно пострадал, да и не держал такой крепкой обиды. В жизни есть вещи куда опаснее и неприятнее.
И только затем он пишет в ответ: “Ты дома? Я могу заехать?”
"Да, конечно. Мама уже меня наругала, можно пропустить этот момент" — Юнхо снабжает сообщение кучей смайликов.
Минги быстро сгребает в свой рюкзак все лекарства, что залежались в его комнате — на всякий случай — и направляется в сторону дома Юнхо. По дороге он успевает надумать всего самого плохо, поволноваться, успокоиться и снова начать паниковать.
При входе Минги встречает мама Юнхо. Он здоровается вежливо, передает коробку свежеиспеченных печенек, которые успел взять с собой, и просится войти.
Женщина тут же добреет, будто оттаивает, и пропускает в квартиру.
Минги стучится в комнату Юнхо, приоткрывает дверей и, не здороваясь, накидывается на него, хватая за ворот домашней футболки.
— Ты что натворил? — Минги не кричит, не может — за стеной чужие родители. — Тебя могли сильно побить, забрать в участок, исключить из института…
— Не могли, — Юнхо чуть наклоняет голову. — Но мне очень приятно, что ты волновался. Я все продумал и попросил ребят помочь. Мы встречались там, где нас бы никто не засек.
— Как я мог не волноваться? С тобой все в порядке? Что-то болит? Я кучу лекарств принес, — Минги начинает потрошить свой рюкзак, раскладывать на кровати импровизированную аптечку.
— Со мной все в полном порядке, только нос разбили, но я очень рад твоей заботе, — урчит Юнхо и сдвигает лекарства подальше. — Объятия мне помогут.
— А нос точно не сломали? — Минги усаживается на бедра Юнхо, берет его лицо в свои руки и внимательно рассматривает на наличие синяков и гематом.
— Точно, можешь даже пощупать, — Юнхо чуть приподнимает голову, чтобы было удобнее смотреть.
Минги трогает аккуратно ссадины и синяки, касается легко носа. Но, вроде, признаков перелома и каких-то серьезных травм правда нет.
— Я так волновался, Юнхо.
— Это очень приятно, — поглаживая его по спине, Юнхо задумывается. — Но не стоило. Со стороны Джису тот поступок был очень низким, и те ребята… Я не смог забыть.
Юнхо говорит сумбурно, с трудом донося мысль. Он подтягивает Минги чуть выше к себе и какое-то время молчит.
— Это было нечестно.
— Я понимаю. И, возможно, они этого заслужили. Но больше не заставляй меня так переживать, прошу тебя. А то я очень быстро поседею, — фырчит Минги, надувая губы.
— Я могу за себя постоять, — Юнхо обвивает руками Минги вокруг талии. — Останешься на ужин?
— Только если я не буду смущать и стеснять твою семью, — Минги улыбается и целует Юнхо в губы.
— Не будешь. Мама всегда рада поболтать.
Встав с кровати, Юнхо на пару минут выходит из комнаты, чтобы сказать маме об ужине. Вернувшись, заваливается с Минги на постель.
— Вот сейчас я начал переживать еще больше.
Минги закидывает ногу на бедро Юнхо, прижимается крепче к чужому теплому боку и вдыхает такой любимый аромат.
— Не стоит. Мама и сама хотела предложить тебе остаться. Ты ей понравился, заботишься обо мне, — с поцелуями Юнхо не лезет, хочется просто поваляться и поболтать. — Выставка заканчивается уже через неделю, я совсем забыл о ней со всеми этими разборками. У тебя будет время?
— Конечно! Только если ты все еще хочешь, — Минги радостно ерзает на кровати, словно довольный щенок, которому дали любимую сладость.
— Хочу, — Юнхо переворачивается вместе с Минги на кровати, получается весело, но край слишком близко.
Они обговаривают время и день, когда пойдут на выставку. А после выходят из комнаты к ужину. Мама Юнхо постаралась на славу. Она не сводит с Минги взгляда, но старается не задавать очень уж много вопросов, иногда даже вставляет что-то про Юнхо.
На выставку Минги собирается словно на праздник. Долго подбирает одежду, но в итоге останавливается на классике: черные прямые брюки и белая рубашка с узким галстуком. Укладывает волосы — не без помощи Юны — и долго начищает до блеска свои единственные классические туфли. Когда ты целыми днями на физически тяжелой работе, то в такой обуви просто нет смысла. А его потертые кроссовки совсем не подойдут к столь элегантному комплекту. Образ завершает стильная черная сумка, купленная Минги с недавней зарплаты. Пришлось потратиться, но оно того стоило.
Получив одобрение Юны и восторженное: “Мой брат — красавчик”, Минги выходит из дома. С Юнхо они договорились встретиться уже у входа в галерею. В последние дни выставки народу, ожидаемо, подтягивается больше обычного. Все хотят успеть, и толпа, в итоге, собирается приличная. Но Юнхо Минги находит сразу же и, улыбаясь, направляется к нему.
— Привет, — он берет чужую ладонь в свою руку. — Прости, что опоздал.
— Привет, — Юнхо чуть сжимает его руку. — Я не успел заскучать. Ребята обещали нам какой-то сюрприз, но я ничего не знаю.
Поправив манжет рубашки, Юнхо улыбается и ведет Минги внутрь. Огромный зал, кажется, растянулся и стал еще больше. Людей много, но у выставочных экспонатов всегда есть место.
— Не будем торопиться?
— Да, я хочу насладиться выставкой сполна.
И Минги начинает погружать себя и Юнхо в мир истории моды. Они рассматривают знаковые вещи именитых дизайнеров, с интересом читают надписи на витринах. Минги и сам дополняет рассказ, так как мода — это его главная страсть. С горящими глазами он объясняет, чем прославился тот или иной модельер, какая коллекция стала знаковой и почему.
Юнхо слушает его очень внимательно, иногда поводя плечами. Так солидно он выглядит очень редко, но иногда ловя свое отражение в каком-нибудь дизайнерском чуде, понимает, что нравится. Белая рубашка, расстегнутая сверху на пару пуговиц, черный пиджак поверх и брюки — ему определенно идут. Юнхо нравится ловить на себе взгляды, но больше умиляет реакция Минги. Один зал сменяется другим, классические образы чем-то ярким. Теперь Юнхо понимает, почему эту выставку так нахваливали, кажется, что тут есть все.
— А это — костюм из мой любимой коллекции Сен-Лорана. В тот год он показал всем, что женщины тоже могут носить брючные костюмы, а не только юбки и платья. Тогда его мало, кто понял. Но как оказалось, Сен-Лоран просто немного опередил время.
Минги показывает на стильный, даже по современным меркам, пиджак в стиле унисекс. Рассказывает подробности кроя, особенности. Его так увлекает этот мир. И радует то, что Юнхо готов разделить подобную радость, даже если не все понимает.
— Мне кажется, это сложно. Создаешь что-то действительно крутое, но тебя не понимают, а потом, когда понимают, тебе это уже не нужно или ты вообще умер, — Юнхо посматривает в толпу, после того как на телефон приходит сообщение от ребят. Они обещают подойти с сюрпризом.
— Увы, так было всегда. Сейчас, конечно, с этим гораздо проще — люди стали более открытыми, готовыми к любым экспериментам. А каких-то шестьдесят лет назад женщина не могла даже брюки надеть, боясь быть непонятой и осмеянной, — Минги пожимает плечами и вздыхает.
К ним подходит мужчина средних лет, одетый строго, но изысканно, после экскурсии даже Юнхо способен это оценить. Друзья стоят позади и указывают на него, но это не приносит ясности. Кажется, Юнхо смутно знает его и видел пару раз в университете.
— Добрый день. Я шел за вами какое-то время и могу сказать, что мои студенты не соврали. Не часто встретишь юношу, который так воодушевленно говорит о моде и более того, способен донести нюансы, тонкие ноты. С поступлением я, конечно, не помогу, но могу дать небольшую подработку. Мне нужны люди, которым не приходится много объяснять. Если согласны, то позвоните вот по этому номеру, а я удалюсь, время — слишком ценная монета.
— И кто это? — спрашивает Юнхо после того, как мужчина, вручив визитку, удаляется.
— Сюрприз, — хором выдают его друзья и машут руками.
Минги непонимающе смотрит на визитку старшего преподавателя факультета дизайна одежды. Ему знакомо это имя, так как многие выставки, подобные сегодняшней, проходят под его кураторством.
— Ребята, я немного не понимаю, что происходит…
Минги сминает бумажку в руках, нервно облизываясь. Если это то, о чем он думает…
— Я совсем ничего не понимаю, — Юнхо окидывает взглядом присутствующих. — Ну?
— Что, ну, — парни вздыхают и смотрят на парочку со снисхождением. — Мы как-то в перерыве обсуждали, что вот часто те, кто стремится и хочет, ничего не получают из-за статуса или денег. Он начал с нами спорить, говорить, что талант землю жрать будет, из мусора коллекции собирать, но пробьется. Мы привели в пример Минги, что шарит и хочет, а семью кормить надо, тут не до коллекций. Тогда мы поспорили, что если Минги реально хотя бы на сотую долю так хорош и это не пустые разговоры — он возьмет его к себе в помощники на месяц, а дальше уж, как покажет.
У Минги без шуток начинают дрожать руки. Чтобы не потерять, заветная визитка отправляется в карман строгих брюк. Слишком уж теперь дорогая эта вещь.
— Вы, — Минги кидается на парней, в глазах стоят слезы. — Вы даже не представляете, что сделали для меня. Это же мечта всей моей жизни. Я не понимаю, как и почему заслужил всех вас. И чем буду отплачивать.
— С тебя проходка на концерт, — смеются они, посматривая на вздыхающего Юнхо.
— Ладно, ладно. Только давайте без девушек, бабушек, парней и родственников. И вообще, вы выиграли спор или не выиграли?
— Кстати, да, — ребята переглядываются. — Надо уточнить на занятии. А ты, Минги, ничего нам не должен, мы же просто болтали в перерыве. И к тому же я все равно считаю, что такие случаи единичны, капитал и внешность играют большую роль, чем талант, — продолжает разговор один из них.
Какое-то время ребята еще сопровождают Минги и Юнхо, рассказывают о преподавателе, пытаются вспомнить какие-то отрицательные черты или что он не любит. Но через полчаса ходить по выставке уже в третий раз им становится скучно и они сбегают по своим делам.
— Юнхо, кажется, это самый счастливый день в моей жизни.
Минги с трудом удается сдержать слезы радости. Он крепко обнимает Юнхо прямо посреди выставочного зала, кладет руки ему на спину, поглаживая. Покрасневшим от переполняющих эмоций лицом Минги утыкается в чужую шею.
— Я так рад, — Юнхо перебирает волосы Минги. — Ты очень долго к этому шел и обязательно справишься. Надеюсь, что он не будет занимать все твое свободное время, — добавляет еле слышно. — И ты в него не влюбишься.
— А что, ты уже ревнуешь? — хитро прищуривается Минги. — Не переживай, он не в моем вкусе. Я предпочитаю высоких молодых танцоров.
Минги шутливо шлепает Юнхо по бедру и подмигивает игриво.
— Знаешь, в фильмах все так и начинается. Юный студент и умудренный опытом преподаватель. Он открывает своему ученику мир искусства и мир любви, — вдохновенно говорит Юнхо и берет Минги за запястье, чтобы не шалил.
— Кажется, ты слишком много раз смотрел “Назови меня своим именем”, — смеется Минги. — Хотя спорить не буду, подобная история точно будет достойна “Оскара”. Но, увы, кроме тебя, мне никто не нужен.
— Я люблю тебя, — шепчет Юнхо на ухо Минги и ведет его в последний на этой выставке зал. Народу тут меньше, видимо, не все выдерживают такие прогулки.
— А я тебя больше, — Минги подмигивает и продолжает погружать Юнхо в мир моды.
Выходят на улицу они уже поздно и чуть ли не самыми последними. Минги продолжает ярко улыбаться, сжимая ладонь Юнхо в своей.
— Как тебе выставка? Не было скучно?
— С тобой не скучно. Один я бы просто пробежал все залы за полчаса. А так даже запомнил кое-что. Было здорово, — Юнхо вдыхает полной грудью прохладный воздух и потягивается. Зима уже чувствуется.
— Может, зайдем куда-нибудь поесть? Я ужасно голоден.
Минги потирает урчащий живот и жалостливо смотрит на Юнхо.
— Конечно. Я тоже проголодался.
От Минги невозможно оторвать взгляда. Юнхо кажется, что он никогда не видел его таким счастливым, даже когда признавался в любви. Минги бесконечно улыбается, громко говорит, смеется, словно сияет изнутри.
Пока они ждут приготовления блюд в ближайшем кафе, Юнхо говорит между делом:
— Через неделю родители уезжают к родственникам. Ты бы не хотел пожить у меня пару-тройку дней?
— Звучит отлично, — Минги допивает свое пиво, ставит пустой стакан на стол и, набравшись смелости, добавляет: — По-моему, это прекрасный повод устроить… м-м-м… секс-марафон?
Юнхо делает паузу для того, чтобы проглотить еду и не поперхнуться.
— Опять ты меня дразнишь. Хотя, если мы будем лежать под одним одеялом, близко друг к другу, то я точно смогу целовать тебя всю ночь. Везде.
— Я правда хочу этого, Юнхо. Чтобы наш полноценный первый раз случился как можно скорее. Не знаю, как ты, но мне с каждым днем все труднее держать себя в руках.
Отнекиваться и говорить, что сам не думал о таком — глупо. Поэтому Юнхо находит руку Минги, поглаживает ее большим пальцем и кивает.
— Я тоже этого хочу. Очень. Но приглашаю тебя не для этого. Просто хочется иногда не провожать тебя домой, а остаться рядом.
— Ты у меня такой романтик, — сияет от счастья Минги. — Я согласен. Не уверен, правда, что скажет мама. Мне все равно придется заходить домой, ей нужен уход. Но, думаю, разберемся.
— Скажи, что я без тебя пропаду, — Юнхо просит принести им еще выпить. Сегодня очень хороший день и им есть что отметить.
В назначенный день Юнхо нервничает с самого утра. На парах постоянно теряет мысль, на тренировках никак не может сосредоточиться, из-а чего получает несколько не очень лестных высказываний. Юнхо извиняется и старается собраться, чтобы выполнить если не на отлично, то хотя бы без грубых ошибок. Домой он добирается за рекордное время, прибирается в комнате, принимает душ, перекладывает книги с одного места на другое. Юнхо заказывает еды, делает фото и отправляет его Минги.
“Давай быстрее, а то остывает”
Минги переживает не меньше. Долго собирается, перебирает вещи в рюкзаке, с горящими щеками укладывает анальные шарики и смазку на самое дно. В ванной он проводит едва ли не целый час. Намывается самыми пахучими гелями для душа, растирает по телу увлажняющий крем, крутится возле зеркала, примеряя новое нижнее белье. И ему даже нравится, наконец-то, собственное отражение.
К дому Юнхо он идет медленнее обычного, так как страшно переживает. Какое-то время мнется на пороге квартиры, лишь спустя пару минут решаясь позвонить в дверь. Юнхо открывает ее так быстро, словно стоял там все это время.
— Заходи. Фильм включим или в приставку? — Юнхо не переходит сразу к самому главному, оставляя секс на потом.
Этого одновременно очень хочется: забить на еду и тащить Минги в спальню, и в то же время Юнхо боится, что все пойдет не так, и немного оттягивает время, чтобы расслабиться. Ему уже кажется, что в тот первый день, когда они смотрели на сломанные карусели, он и то был смелее.
— Давай фильм посмотрим и перекусим. Ты столько всего заказал, жалко будет, если пропадет.
Минги улыбается несмело и проходит за Юнхо в его комнату. Скидывает рюкзак и снимает толстовку, оставшись только в майке и спортивных штанах. Располагается на кровати перед ноутбуком, аккуратно расставляет еду на столике-подносе, чтобы они ничего не перевернули. Это больше похоже на первое свидание, чем на сотое или уже даже тысячное. Юнхо просит его подождать и отлучается на кухню.
— Пива? — возвращается с двумя бутылками в руке.
— С удовольствием, — Минги принимает прохладное пиво.
Возможно, алкоголь позволит им хоть немного расслабиться.
— Я, наверное, очень давил на тебя со всем этим первым разом… Извини, пожалуйста.
— Нет. Просто, когда чего-то очень хочешь и представляешь это себе во всех красках, то потом, — Юнхо проводит рукой по бутылке, — потом просто не знаешь, как это начать. Я надеюсь, оно как-то само.
— Давай тогда просто выпьем и включим какую-нибудь глупую дораму. Не будем думать об этом лишний раз, — Минги разглаживает одеяло рядом с собой, приглашая Юнхо присесть рядом.
— Я явно не так это планировал, но согласен, — Юнхо заваливается рядом, открывает свое пиво и тянется к снекам.
С выбором дорамы приходится повозиться, но минут через пятнадцать они все же приходят к одному решению. Она веселая, можно глупо смеяться, а в сочетании с пивом эффект просто прекрасный. Напряжение постепенно уходит, как впрочем, и желание заниматься чем-то еще.
Минги, на самом деле, радуется, что им удается расслабиться. Все-таки так гораздо лучше и спокойнее.
Они довольно быстро осушают пиво и отставляют с кровати пустые тарелки с едой. Минги переносит ноутбук к себе на колени, откидывается назад, укладывая голову на плечо Юнхо.
— Так странно, что мне не надо смотреть на часы и думать, сколько еще минут мне осталось, чтобы побыть с тобой.
Юнхо прижимается щекой к голове Минги и перебирает пальцами волосы. Мандраж прошел, на смену ему вернулось привычное спокойствие. Родителей не будет несколько дней, к тому же это не последняя их поездка. Хуже всего будет второпях сделать Минги больно.
— С тобой так… уютно, не хочется уходить. И хорошо, что сегодня никуда и не надо спешить.
Минги бездумно водит пальцами по груди Юнхо, цепляясь за ткань тонкой домашней футболки, через которую отчетливо проступает рельеф натренированных мышц. Это простое движение волнует. В полумраке комнаты чувствовать чужое дыхание и пальцы на груди оказывается очень приятно. Возможно Минги ни на что и не намекает, но Юнхо возится, чуть приподнимается вверх и снимает футболку. Кладет ее на край кровати и возвращается в прежнее положение. Можно сказать, что просто стало жарко, но Юнхо молчит и поправляет ноутбук, чтобы не съезжал.
Минги сглатывает вязкий ком, собравшийся в горле. Юнхо хорошо сложен, он знал это и раньше, но иметь возможность рассмотреть вблизи, в деталях — совсем другое.
Минги закрывает ноутбук и откладывает на пол — жалко будет уронить. Свою руку он вновь опускает на грудь Юнхо. Ничего не говорит, просто дышит через раз и поглаживает, будто на пробу. Это успокаивает, дарит какое-то умиротворение, чувство большого кота. Юнхо на несколько секунд прикрывает глаза, а затем перетягивает Минги на себя. Чуть сползает с подушек.
— Ты такой красивый, — шепчет Юнхо и проводит рукой по чужой скуле.
— Правда? — Минги улыбается хитро и, чуть согнувшись в спине, тянется за поцелуем.
— Правда, — Юнхо чуть придерживает Минги, чтобы дать себе возможность ответить.
Поцелуй совсем не похож на их обычный, когда они пытаются за пару минут вложить в него все чувства за день. Наоборот, он медленный и тягучий. Юнхо старается показать все, что умеет, прикусывает губы, посасывает их во рту и играет языком. Он и сам не сразу замечает, что к поцелую добавились тихие стоны.
Минги распаляется моментально. От движений губами и языком, от рук Юнхо, его нежных, мягких прикосновений. Он прижимается ближе, не оставляя между их телами почти никакого расстояния. Опускает пальцы на бедро, сжимает сквозь штаны.
Это можно расценить как приглашение. По-крайней мере, именно так это понимает Юнхо, забираясь рукой сзади под пояс штанов Минги, проводя от поясницы вниз. Через пару минут добавляется вторая рука. Юнхо сжимает, надавливает, принуждая двигаться и ерзать.
Минги не стесняется в стонах. В квартире никого, бояться нечего. Минги подставляется под прикосновения, тихонько просит еще, задыхаясь в поцелуях. Член уже неприятно упирается в натянутую ткань боксеров.
Они видели друг друга обнаженными тогда в классе, но в тот момент это все равно больше напоминало игру. Поэтому Юнхо медлит прежде, чем заводит большие пальцы за резинку боксеров Минги и стягивает их вниз. Просит приподняться немного, чтобы избавиться и от своего белья. От ощущения обнаженной кожи под ладонями Юнхо забывает, как дышать. Он переворачивается сначала на бок, потом еще, чтобы Минги оказался под ним. Смотрит сверху вниз. Зависает в этом положении, какое-то время разглядывая, а потом опускается, чтобы влажно целовать шею.
— Юнхо, я так ждал этого, — Минги дышит с трудом, воздух в груди собирается жаркий, тягучий и влажный. Даже говорить тяжело.
Он цепляется пальцами за пряди волос Юнхо, тянет их на себя, пытаясь не сделать больно, но особо контролировать себя не получается. В ответ он получает лишь легкий укус и следом новый поцелуй в губы, на этот раз он длится недолго.
Руки Юнхо скользят по бокам, поглаживают плечи. Он спускается поцелуями от шеи на грудь и ниже. Проводит небольшую дорожку языком от пупка вверх. Юнхо осторожно раздвигает ноги Минги и устраивается между них. Проводит ладонями по бедрам, словно успокаивая, и поднимает голову, чтобы встретиться с Минги взглядом.
— Я… смущаюсь, — стыдливо признается Минги, зажмурившись. — У нас, вроде, уже было много чего. Но сейчас все совсем по-другому. Боюсь показаться неопытным, кончить слишком быстро…
Минги ерзает на месте, не понимая, зачем он вообще несет всю эту чушь. Юнхо ухмыляется и, наклонившись, проводит языком от основания члена до головки.
— Давай, и начнем заново. Я буду рад, если смогу заставить тебя кончить за пару минут, — он снова опускается и обхватывает губами головку, затем, выпрямившись, продолжает: — А опыт мне не нужен. Мне нужен ты и смазка.
— Я взял, — выдыхает Минги, — смазку и даже твой подарок. Мне показалось, это будет уместно сегодня.
— Тогда у нас две.
С разрешения Минги, Юнхо лезет в его рюкзак и достает принесенное, потом забирает из ящика, что есть у него. Он рад, что они немного выпили, хотя, кажется, все уже выветрилось, потому что мандраж возвращается. Хорошо, что в полумраке этого не видно.
Юнхо снова устраивается у Минги между ног, поглаживает, а потом выдавливает себе на пальцы немного смазки, проводит ими по животу.
— Может быть немного прохладно… и неприятно, — растирая по коже круговыми движениями, продолжает: — Ты точно уверен, что хочешь сейчас?
— Я… Да, очень хочу этого. И перед выходом, — Минги облизывает резко пересохшие губы, — я подготовился. Так что, надеюсь, будет не слишком больно.
Сейчас Юнхо жалеет, что они не включили какую-нибудь музыку или не оставили включенным фильм. Шорох одеяла, звук открывания тюбика и надавливания на него кажутся ужасно громкими. Он слышит не только свое и чужое дыхание, но и биение сердца. Юнхо выдавливает смазку себе на пальцы, растирает между ними, чтобы было не так холодно, и осторожно касается ануса. Гладит, добавляет еще смазки и опускает ниже, опираясь на руку. Юнхо оставляет поцелуй на животе, около бедренной косточки и чуть выше, целует живот и осторожно вводит один палец, стараясь не замирать и не акцентировать на этом.
Минги немного дергается, но скорее от неожиданности. Он ласкал себя уже пальцами буквально несколько часов назад. Но Юнхо — это совсем другое. Его движения аккуратные и осторожные. Явно боится навредить или сделать что-то не так.
Но Минги смотрит на него ободряюще и улыбается нежно, стараясь подбодрить хотя бы взглядом.
— Я не фарфоровый, Юнхо.
— Неправда.
Юнхо поднимает на него взгляд, полный какой-то особенной нежности, и качает головой. Он поднимается выше, чтобы коснуться поцелуем губ, и возвращается к тому, что делал до этого. Юнхо старается добавлять смазки, как только чувствует даже легкий дискомфорт от движений. Он добавляет второй палец и снова осыпает поцелуями живот и все, до чего может дотянуться.
— Как скажешь, — Минги расслабляется, укладывается на подушку, стараясь прислушиваться к своим ощущениям.
Легкое трение, но какое-то почти приятное, хаотичные поцелуи, поглаживания. Это все смешивается в такой экзотический и сладкий коктейль, что Минги не чувствует боли совсем. То ли он хорошо подготовился, то ли пальцы Юнхо творят магию. Или все вместе.
После того, как два пальца уже довольно свободно двигаются и даже немного сгибаются, не встречая особого сопротивления, Юнхо тянется к шарикам. Он действительно хотел это попробовать. В руках они ощущаются не совсем так, как на картинке, кажутся немного меньше, но это и к лучшему. Юнхо нажимает на кнопку вибрации и, добавив еще немного смазки, вводит сначала один, затем сразу второй. Они так быстро исчезают внутри, что это невольно вызывает улыбку. Юнхо оставляет их внутри, а сам переключается на член Минги, поглаживая его по спирали.
В ответ он слышит низкий стон, скорее похожий на рык. Минги понимает, что еще немного — и кончит позорно и быстро. Это так разительно отличается от их шалостей в лучшую сторону. Гораздо более томно, нежнее и… полнее по эмоциям. У Минги от удовольствия пальцы на ногах подгибаются. Он пятками проезжается по простыни, сжимает в руках плед, не понимая, куда себя девать и на что смотреть.
Юнхо так безумно сексуален. Продолжает ласкать член, проводя сверху вниз чуть быстрее, чем раньше. Он закусывает губу и вновь вводит в Минги два пальца, совсем немного, вибрация ощущается очень интересно. Юнхо тянет за нить шариков, и один из них вновь оказывается в руке. Вытянув аккуратно второй, он засовывает их обратно. Реакция Минги ему безумно нравится. Юнхо тянется за поцелуем, долгим и сладким, дрочить из-за этого получается неритмично, рывками.
Минги хватает Юнхо за плечо, не в силах терпеть эту пытку. Сжимает, кажется, до синяка — до красных полос от ногтей точно. Дышать, кажется, стало совсем невозможно. Воздух застревает где-то в легких и оплавляется там же. Минги то ли стонет, то ли всхлипывает — он плохо соображает.
Юнхо ложится боком и тянет Минги на себя, чтобы тот тоже повернулся — дрочить так удобнее, рука движется свободнее. Второй рукой он придерживает за затылок, прижимает к себе.
— Я люблю тебя, — шепчет на ухо, и сам задыхаясь после каждого слова. — Минги, я так сильно люблю тебя.
— Я тебя тоже очень люблю, Юнхо. С каждым днем все сильнее.
Минги толкается в чужую горячую ладонь, закусывает губы, пытаясь продержаться еще хоть немного.
— Какой же ты сладкий, — урчит Юнхо и прихватывает зубами кожу на шее.
Рука уже затекла, но желания останавливаться нет, скорее наоборот. Жарко, даже душно, но в то же время так хорошо, что любая пауза кажется преступлением, жестокой ошибкой. Поэтому Юнхо не останавливается, не делает паузы, чтобы дать отдышаться.
Минги все-таки кончает, просто не может — это все слишком и чересчур.
— Не останавливайся, — просит он, переча своим желаниям и тому, что после оргазма на него накатывает легкое сонное наваждение.
— Хорошо, — Юнхо снова касается поцелуем губ и, насладившись им, все же вытаскивает шарики, давая возможность отдышаться.
Вытерев себя и Минги, гладит рукой волосы, шею. Целует висок, потом скулу и снова губы. Минги хочется всего прижать к себе. Объятия выходят очень крепкими, почти лишают воздуха. Юнхо выдыхает судорожно и вновь ныряет в поцелуй, шепча в перерывах:
— Поласкай меня.
Минги полностью разворачивается лицом к Юнхо, целует его жадно и опускает свою руку вниз, обхватывая пальцами чужой член. Уже тяжелый и горячий, сочащийся смазкой. Большой. Юнхо в ответ стонет, собирает волосы на затылке Минги в кулак. Это помогает немного сбавить напряжение.
— Как ты хочешь лицом или спиной? — спрашивает Юнхо, с каждым движением Минги желая этого все больше.
— Лицом, — выдыхает Минги. — Хочу видеть тебя.
Он продолжает надрачивать член Юнхо. Получается немного рвано и быстро, но контролировать себя пока совсем не получается. Юнхо мягко останавливает его руку и убирает в сторону.
Про презервативы он, конечно же, не забыл, достал вместе со смазкой. Надеть его, добавить смазки проблемы не составляет, а вот дальше уже чуть сложнее, возникает неловкая пауза. Юнхо вновь целует Минги в губы, спускается на шею. Удерживая себя одной рукой, чтобы не совсем уж заваливаться на Минги, другой он направляет член. Чуть толкнувшись вперед, Юнхо на секунду замирает и, выдохнув, входит в одно движение чуть больше, чем до середины. Оперевшись уже на два локтя, он снова касается губами груди, ключиц и шеи.
Минги царапает кожу на спине Юнхо, понимая, что доставляет дискомфорт. Но сделать с этим ничего уже не может. Он прикрывает глаза, слегка съезжает вниз на кровати и тихо стонет. Член — это уже не пальцы и даже не шарики. А у Юнхо он еще и достаточно большой. Поэтому Минги ощущает, как с трудом растягиваются его мышцы, но все-таки поддаются. Чувство заполненности — удивительное, такое и не описать. Но оно точно приятное.
Потянув на себя подушку, которая лежит рядом с Минги, Юнхо подкладывает тому ее под спину и, чуть сменив положение, входит уже до упора. Дыхание перехватывает, резко не хватает воздуха, но он знает, где его забрать. Юнхо впивается в чужие губы и на пробу начинает двигаться. Хочется больше свободы. Выпрямив спину, он подтягивает Минги к себе за талию. Толчки выходят размеренными, глубокими.
Минги нравится этот неспешный темп. Кажется, он может почувствовать каждый миллиметр члена Юнхо, каждую венку на нем. Постепенно легкая боль утихает, сменяясь лишь чистым и жарким наслаждением. Минги толкается вперед, активно двигает бедрами и поглаживает свой член.
Юнхо подстраивается, ускоряет темп немного, потом еще. Сдавливает бедра Минги, плотнее прижимая их к себе. Юнхо тяжело дышит, все наращивая темп. Он перемещает руки на кровать и комкает в ладонях одеяло. Его ноги начинают неметь, их бьет легкая дрожь, и приходится немного завалиться вперед. Юнхо не сводит с Минги взгляда, с его взмокшей груди, растрепанных волос и руки, что ласкает член. Он восхищается этим видом и протяжно стонет, понимая, что осталось немного.
Минги облизывает свои, чуть припухшие от бесконечных поцелуев, губы, улыбается как-то почти дико, укладывая одну руку на затылок Юнхо, а второй стараясь не довести себя до очередного оргазма слишком быстро.
— Я люблю тебя, мне так хорошо.
Поймав его взгляд, Юнхо толкается внутрь жестко, резко, так что Минги немного пружинит. После чего заваливается вместе в ним на кровать, придавливая всем своим весом, стонет на ухо и делает несколько медленных движений, входя на максимальную длину. Член пульсирует, и Юнхо кажется, что эта пульсация передается по всему телу, застревает где-то в глотке, не давая воздуху пробиться внутрь. Он сгребает Минги под себя и делает еще пару толчков, скорее, уже по инерции.
— Я тебя люблю, — хрипит Юнхо, сползая вбок, заваливаясь на кровать рядом и утягивая Минги за собой, вынуждая развернуться.
— А я готов не вылезать всю неделю из постели.
Минги, кончив себе в ладонь, пытается отдышаться, закинув ногу на влажное бедро Юнхо.
— Хочу есть, — с улыбкой говорит Юнхо и убирает с лица Минги влажные волосы. — Я ведь не сделал тебе больно?
— Совсем нет. Я ожидал… другого, поэтому прихватил обезболивающее. Но оно мне точно сегодня не понадобится, — Минги улыбается, обнимая Юнхо.
Тишина длится пару минут. После чего Юнхо, завозившись, аккуратно цепляет подбородок Минги и, поглаживая, тихо говорит:
— Мне было очень хорошо с тобой. Невероятно. Ты и так красивый, но когда кончаешь, — Юнхо подбирает слова, — у меня дыхание перехватывает.
— Правда? — Минги смущается, опускает взгляд. — Я ведь очень боялся разочаровать тебя сегодня. Поэтому нервничал сильнее, чем перед выпускными экзаменами.
Юнхо кивает и поглаживает бедро Минги, переходит на пояс и выше. Он смотрит куда-то на его ключицы, потому что говорить так проще. Это нужно сказать, Юнхо хочется, чтобы он знал.
— Когда эти игрушки были внутри, ты так стонал и был таким, — слова все же даются очень трудно, — уязвимым, нет, трепетным. Я никогда тебя таким не видел.
— Я не понимаю, мне сейчас сгорать от стыда или радоваться, — отшучивается Минги, прикусывая Юнхо за плечо игриво.
— Мне понравилось, — перебирая его волосы, Юнхо еще какое-то время молча лежит рядом, иногда целуя в висок. Потом немного отстраняется. — Идем в душ.
Ему совсем не хочется вылезать из-под одеяла, и Минги рядом греет своим теплом, но все же поход в ванную им не помешает.
Они долго отмокают, тихо переговариваются о всяких мелочах. Минги даже хватает сил на то, чтобы сделать Юнхо расслабляющий массаж и потереть спинку. Он медленно намыливает покрасневшую, распаренную кожу, трет легко мочалкой, иногда оставляя поцелуи под лопаткой или у основания шеи. Юнхо вздыхает, прикрывает глаза, отдаваясь чужим прикосновениям. Усталость наваливается постепенно, сыпится песчинками на плечи, опуская их все ниже и ниже.
— Давай съедемся после моего окончания университета?
— Ты… серьезно сейчас? Потому что, если нет, то говорю сразу — шутка не удалась.
Минги не может поверить услышанному. Ведь он сам думал о том, как было бы круто жить вместе с Юнхо. Просыпаться рядом с ним по утрам, готовить вместе завтраки и валяться на диване по выходным.
— Серьезно. Ты не хочешь? — Юнхо немного напрягается, это видно по тому, как он поводит плечами. — Наверное, я слишком поторопился. Давай отложим эту тему.
— Нет-нет-нет, — Минги машет руками, поднимая волну брызг в ванной. — Наоборот! Я очень хочу этого. Но боялся говорить с тобой, чтобы не испугать. Мы же, на самом деле, не очень долго встречаемся.
— Я просто подумал, что было бы неплохо. И нормально мы встречаемся, — Юнхо ерзает на месте, покусывает губы. — Хотелось бы раньше, можно сказать твоей маме, когда поступишь, что просто с соседом удобнее до универа добираться.
— Я согласен. Хотя меня и волнует финансовый вопрос, но, думаю, вместе мы сможем это решить, — улыбается Минги, подтягиваясь к Юнхо за поцелуем.
— Переживаешь за маму? — ответив на поцелуй, Юнхо выключает воду и, выбравшись из ванны, помогает Минги. — Мы можем снять где-то поблизости. Юна будет делать у нас уроки вечером. Я не против, правда. Это не будет проблемой.
— Конечно, — вздыхает Минги. — Ей нужен постоянный уход. Лечение, лекарства. Мне, в любом случае, придется присматривать за мамой. Ты же поможешь мне с этим?
— Помогу. Найду какую-нибудь подработку на кафедре. Стану самостоятельнее, — Юнхо посмеивается и набрасывает полотенце на плечи Минги.
— Мне не так важны деньги, как моральная поддержка и поступки, — Минги щелкает Юнхо по носу. — Отвезти маму в больницу, приготовить ей покушать, помочь с уборкой.
— Ты не пускаешь меня на порог, — ворчит Юнхо.
— Мне нужно немного времени, — хмурится Минги. — Я обещаю, что познакомлю тебя с мамой скоро.
— Я не заставляю, правда, Минги, — Юнхо кладет ему руку на плечо. — Но если ты за что-то переживаешь, просто скажи и мы подумаем вместе, как быть. Я могу представиться твоим другом с мойки или одноклассником бывшим.
— Лучше сначала другом, — кивает Минги. — Но ненадолго, просто чтобы привыкла. Я не хочу долго держать в тайне тебя и наши отношения. Мы же не делаем ничего плохого.
— Только иногда, — Юнхо тянется к Минги и, придержав за плечо, оставляет небольшой засос около ключицы. — Мне не важно, кем ты меня представишь, — он гладит пальцем по свежей отметине. — Просто представь. Я смогу ее очаровать, обещаю.
— Ловлю тебя на слове, — подмигивает Минги. — Но я уверен в этом. В тебя невозможно не влюбиться.
— Пойдем, поедим. От этих разговоров я еще больше проголодался, — Юнхо ерошит чужие мокрые волосы и направляется к выходу из ванной.
Клонит в сон, в теле приятная усталость и, если не считать навязчивого голода, все просто отлично.
Знакомство с родителями — всегда важный этап в отношениях. И несмотря на то, что заочно они с Минги знакомы и он им уже нравится, Юнхо переживает. Его мама тоже волнуется и постоянно окидывает взглядом стол. Отец спокоен и уравновешен, и его истинных эмоций Юнхо считать не может. Он присылает Минги фото и заверяет, что все пройдет гладко.
Но волнения это не убавляет.
Минги все утро пытается подобрать самый уместный наряд, в итоге останавливаясь на том же костюме, который он надевал на выставку. Классика всегда актуальна. Ночь проходит за готовкой сразу нескольких блюд: шоколадные печенья, легкий йогуртовый торт по его особому рецепту и, конечно, мясо. Минги не жалеет своих сбережений, поэтому запекает утку по-пекински, в надежде удивить хотя бы такой экзотикой.
К Юнхо он приходит сильно заранее, побоявшись опоздать.
— Ты прекрасно выглядишь, — шепчет Юнхо ему на ухо и, обняв, приглашает в дом.
Знакомить с обстановкой Минги не надо, поэтому, поздоровавшись и официально познакомившись, все садятся за стол.
Минги смущается, когда Юнхо представляет его как своего парня. Это звучит так странно, но удивительно приятно. Никаких секретов и лишнего вранья. Минги с замиранием сердца рассказывает про себя. Честно говорит про ситуацию в семье, про маму и сестру и свою новую подработку у преподавателя на факультете дизайна. Предлагает попробовать утку и радуется, словно ребенок, когда у него просят добавки. Сладкое они оставляют к чаю.
Отец Юнхо — человек немногословный и строгий. Большую часть времени он смотрит на Минги, но при этом в расспросах практически не участвует. Угощение пробует при этом и, в целом, не выглядит как-то агрессивно.
В конце ужина он смотрит на своего сына и, поймав взгляд, обращает внимание на Минги.
— Все, конечно, прекрасно. Вы очень милы, но что дальше? Сейчас вы юны, влюблены, но жизнь идет дальше.
Минги весь вечер боялся подобного вопроса, поэтому начинает заметно паниковать и покусывать губы:
— Юнхо скоро закончит институт, будет работать. Я уже самостоятельный, имею некоторые сбережения, планирую учиться и получить более стабильную профессию. Да, конечно, на территории Южной Кореи мы в ближайшее время семьей не сможем стать, но есть много других вариантов.
— Вы планируете быть настоящей семьей? — удивляется мужчина и переводит взгляд на Юнхо, тот кивает в ответ, хотя эту тему они с Минги не обсуждали.
— Да, — выдыхает Минги после недолгой паузы. — Не сейчас, конечно. Но планируем. Я не вижу ничего такого в желании двух людей, которые любят друг друга, стать семьей.
— Я вас понял, Минги, — отец Юнхо улыбается и после небольшой паузы продолжает: — С недавнего времени мы очень подробно обсуждали с сыном один вопрос. Честно скажу, что от его идеи я не был в восторге и относился к ней очень скептически. Но познакомившись с вами, Минги, я могу дать ему свой ответ. Я считаю, что мой сын уже достаточно взрослый, чтобы жить отдельно. И я готов помочь ему первое время. Но, если учеба пострадает, ты тут же вернешься домой, Юнхо. Не для того ты выбирал профессию по душе и столько в это вложил, чтобы все в одночасье похоронить.
Минги не может сдержать радостной улыбки. Значит ли это, что их отношения все-таки приняли?
— Я его сам, лично, верну домой, если он будет пропускать занятия и тренировки.
— Как быстро вы объединились против меня. Мама, ну хоть ты, — умоляюще смотрит на ее Юнхо.
— Мне главное, чтобы ты был счастлив, — улыбается женщина и поглаживает своего сына по руке. — Но тренировки действительно пропускать не стоит. Хотя не сомневаюсь, что ты справишься.
— Спасибо, мама, — отвечает ей Юнхо и поворачивается к Минги, чтобы подарить улыбку и ему.
После ужина он провожает Минги до уже привычного места. Довольно холодно, впереди Рождество, и даже в их обычно тихом переулке постоянно кто-то куда-то спешит.
— Ты им понравился, — Юнхо проводит рукой по куртке Минги, которая, видимо, навсегда останется любимой. — Надо найти квартирку поближе к институту или где-то в этом районе, чтобы ты мог часто бывать дома.
— Я все еще не верю, что мне это не приснилось, — Минги кладет свои руки на талию Юнхо, сжимает ткань пальто. — И что мы скоро будем жить вместе. Это слишком хорошо.
— Не приснилось. Это теперь твоя жизнь, так что привыкай, — Юнхо забирается холодным носом в изгиб чужой шеи. — Я рад, что мне больше не придется довольствоваться минутами прощаний, чтобы целовать и обнимать тебя.
— Все равно не поверю, пока не переедем. В моей жизни так мало было хорошего, но вот появляешься ты и переворачиваешь ее вверх дном. Я не против, конечно. Но до сих пор немного волнуюсь. Ведь быт разрушил слишко много даже самых крепких пар.
— Все будет хорошо. Мы справимся, — Юнхо выпрямляется и немного потягивается. — К тому же я не хочу давать отцу повод надо мной подшучивать всю оставшуюся жизнь. Я уверен в тебе, уверен в себе, остальное — как-нибудь. С тобой хочется попробовать как это — жить вместе, а не красть минуты между работой и сном.
Минги улыбается, мягко целует Юнхо и приглашает в гости, окончательно впуская его в свою жизнь.
