Лимонную дольку?

— Скажи, Лунатик, почему тебя до сих пор считают правильным? — задумчиво хмыкнул Джеймс, разглядывая стеклянную колбочку в руках. Она была небольшой. Из чаши размером с ладонь выходила трубочка куда короче самого горлышка, сбоку присутствовало небольшое отверстие, чтобы выходил лишний воздух. Нет, мародёры не готовили очередную пакость. — Репутация, Поттер, — довольно ухмыльнулся Ремус и забрал бонг. — А что? У вас с Бродягой она ниже плинтуса. А меня считают милым, скромным мальчиком, отличником, — он всё же рассмеялся, отчего получил косой взгляд Сириуса. — Ты точно без нас не дул? А то какой-то ты активный… — недовольно пробурчал он, однако с интересом наблюдая за манипуляциями с бонгом и пучками сухой травы. Трое мальчишек удобно расположились в Визжащей хижине, трансфигурировав из обломком досок диванчик. Правда, уселись всё же на полу, полукругом, облокачиваясь на диванчик спинами. За окном завывала метель. Зима, в этом году необычайно холодная, уже вовсю вступила в свои права, несмотря на середину декабря.

***

Был субботний вечер, точнее, субботняя ночь. Мародёрам было откровенно нечего делать. Домашнее задание Джеймса и Сириуса волновало мало, Ремус давно всё сделал, а Питер… Что-ж, он в последнее время пропадал с довольно-таки милой девочкой с Когтеврана. Как говорится, дело было вечером, делать было нечего, и именно тогда у Сириуса назрел вопрос, который он никак не мог задать уже больше месяца, всё не до этого было. — Лунатик, — он пихнул друга в плечо и тот, что-то неразборчиво промычав, оторвался от книги. — А давно ты ботаником стал? В смысле гербологом, — тут же исправился он для большей ясности. — А кстати, — закивал Сохатый. — Ты считай с начала года у теплиц ошиваешься постоянно. Чего ты там всё вырастить пытаешься? — Или же… — Блэк нахмурился и подался ближе к парням. Пусть в гостиной они были одни, но даже у стен есть уши. — Джейми, а помнишь как неделю назад он после отбоя припёрся? — он издал непонятный хмык и смерил помалкивающего Люпина недовольным взглядом. А тот и молчал, решив узнать куда заведут размышления друзей. — Это… Когда он споткнулся обо что-то и стал разговаривать со своими ногами, чтобы вели себя потише? — Джеймс едва снова не залился хохотом, вспомнив ту картину. — А до этого… Лунатик, — теперь и Джеймс упёр в Ремуса недовольный взгляд. — А чего это ты, кстати, с Пуффами стал шушукаться? — И с ними же и пропадать, — закивал Сириус. Вдох-выдох. И Ремусу достался довольно болезненный подзатыльник. Что-ж, его друзья всегда отличались высокой сообразительностью, едва начинали складывать детали.

***

— Хотели тёмную устроить, а в итоге… — горестно вздохнул Джеймс, принимая бонг. — Да… Ладно, — всё ещё пытаясь откашляться, протянул Сириус непривычно грубым голосом. — Когда ещё… — Да с нашим Лунатиком хоть каждый день, — Джемс невербально поджёг траву внутри колбы и тут же глубоко затянулся из трубочки. Его хватило ещё на меньше, даже вдоха нормально не сделал, тут же начиная кашлять. — Вот не надо из меня наркомана конченного делать, — недовольно выдохнул Ремус и откинулся головой на диван, закрывая глаза. — Не так уж и часто я подобным занимаюсь. Так… Пару раз в месяц, — он протянул руку к Сохатому. — Как это… Вообще, — глаза Джеймса стремительно краснели из-за сдерживаемого кашля. — Гадость, — бонг перекочевал в руки Люпина. Бонг прошёл по кругу три раза. Ремус лишь посмеивался с друзей, которые каждый раз начинали судорожно кашлять и растирать горло, которое раздирало изнутри. На летних каникулах он умудрился раздобыть магловскую травку, вот та — да. Будто кто-то прямо в твоих лёгких сжёг грязную тряпку. А это так, шалости. Почти чистый вкус табака. — И… Когда? Джеймс смотрел на Ремуса в ожидании. Словно действительно надеялся увидеть у того рога/крылья/хвост или что-нибудь из разряда галлюцинаций. Ремус усмехнулся и покачал головой, мол просто жди. В тишине они сидели не так уж и долго. Парни переглядывались между собой, а Ремус сидел с закрытыми глазами, на его губах играла лёгкая расслабленная улыбка. Он чувствовал, как мысли, что всегда носились стадом, замедляли свой ход, теперь больше походя на патоку. Лениво и легко, лишь конкретная мысля ни о чём. Справа послышался приглушённый смешок. Это Джеймс углядел что-то крайне забавное в том, как именно вились волосы Сириуса. Томная нега начинала окутывать тело, теперь даже глаза открыть было банально лень. Ремус выдохнул и всё же разлепил тяжёлые веки. И тут же наткнулся на пронзительный синий взгляд, что подёрнулся лёгкой дымкой. Сириус мягко улыбался. И это… Завораживало. Ремус готов был раствориться в таком незнакомом Блэке. Куда чаще эти губы изгибались в ехидных усмешках, счастливых улыбках, недовольно поджимались. Но сейчас… Вечно взбаломошенный Сириус, которого всегда было слишком много, был необычайно тих и спокоен. — Так… Спокойно, — прошептал Сириус, и его брови изумлённо изогнулись. Он просто не узнал собственный голос. — Рем… Ремус тихо хмыкнул и медленно перевёл взгляд на Джеймса, который слишком уж внимательно разглядывал руки с крайне комичным выражением лица.

***

— Я так и не понял, Лунатик, — Сириус хмурился, пытаясь собрать волосы в хвост, но тот сегодня упорно не хотел получаться. — Почему Сохатый там ржал лосём? А мы наоборот в каком-то стазисе были... Комнату шестикурсников Гриффиндора заливало зимнее солнце. Питер где-то гулял, а Джеймсу улыбнулось личное солнце под именем Лили Эванс, так что он с самого утра умотал куда-то, готовясь к походу в Хогсмид. Да, неприступная крепость наконец сдалась и согласилась прогуляться вдвоём. Ремус с Сириусом оказались предоставлены сами себе. Они решили не идти в Хогсмид, посвятив время друг-дружке без лишних глаз. Сириус уже минут пять крутился у зеркала, пытаясь совладать со слегка влажными волосами, а Ремус лежал на его кровати, обложившись книгами, пергаментами и сладостями. — Ну… — Ремус откусил от плитки шоколада приличный кусок, чтобы оправдать время, которое ему было нужно на ответ. — Я не знаю как объяснить. Это на психике завязано. Смысл в том, что если у тебя по жизни мысли - что стайка докси, то травка тебя расслабит, но не принесёт глупого веселья. А если в жизни плюс-минус хорошо, то тебя начнёт веселить всё вокруг, — он развёл руками, не зная как ещё дополнить. Сириус взглянул на Ремуса через отражение. И замер на шоколаде в его руке. Память услужливо подкинула ощущение пустоты в желудке, которое преследовало ещё пару часов, едва кайф стал отпускать. И нестерпимо хотелось именно сладкого. Ремус тогда принёс в хижину кучу сладостей, начиная с шоколадных лягушек и заканчивая лимонными дольками. — Ты ведь раньше не ел так много сладкого… Только после полнолуния, — Сириус прикусил губу, силясь поймать ускользающую мысль. — А с прошлого года постоянно что-то жуёшь. Сразу после… Его зрачки расширились, а из груди вырвался судорожный вздох. Они с Джеймсом, два оленя, наивно полагали, что Ремус начал курить с этого года и всё искали причину. А оказывается, он просто перестал скрываться. Нет, конечно, это могло быть банальное совпадение, но болезненный взгляд миндальных глаз в отражении наталкивал на противоположные мысли. — Извини… — прошептал Сириус, опуская взгляд в пол, смотреть в эти глаза было невыносимо. — Ты уже извинился. Не стоит это вспоминать, — мягко ответил Ремус, плавно вставая с кровати, чтобы обнять друга. Больше чем друга. — За то ты уже давно прощён. А это… Тут уже нет твоей вины, — голос невыносимо ласковый. Такой, что захотелось, подобно Реми, взвыть на луну. Но сильные руки уже обняли вокруг талии, а голова опустилась на плечо.

***

Это было худшая ночь в его жизни. Нет, не так. Это была самая ужасная ночь, и она долго будет преследовать его в кошмарах. Нет, конечно, как обычно и бывает, он не помнил, что было после оборота. Но помнил Сириус. Джеймс. Знала мадам Помфри, Дамблдор и, конечно, деканы Гриффиндора и… Слизерина. Чёртов Нюниус! Нет, не так. — Чертов Сириус, — едва слышно рычал Рем, направляясь от замка к чаще леса. Куда угодно. Лишь бы не видеть их. Никого. Ему определённо нужно успокоиться и переварить тот факт, что он едва не убил человека этой ночью. И убил бы, если бы не Джеймс, который вовремя понял какой придурок один их общий знакомый. Хотелось завыть. И разорвать самого себя. Он, конечно, с поразительной упёртостью пытался сделать это едва ли не каждое полнолуние, но сейчас хотелось сделать это с мозгами человека. Хотя какой человек? Монстр, что не заслуживает быть среди людей. Он опасен. Мысль, что уже пару лет не тревожила его, снова била в голове набадом. Опасен. И сегодня он доказал это всем окружающим. Дамблдору удалось это замять, но… Кто замнёт его собственные мысли, что разрывали изнутри. — Хей, Ремус, — его окликнули. Ремус поднял взгляд от земли и с удивлением обнаружил себя у теплиц, где часто занимались слишком усердные в гербологии пуффендуйцы. Нет, конечно, в замке много кто знал чем именно они тут занимались, но были и те, кто действительно учился. — Ты сегодня с самого утра серее тучи. Хреновый день? — кажется, этот парень был с седьмого курса? Да, что-то такое всплывало в памяти. Как же его… — Хреновая жизнь, Дерек, — вздохнул Ремус. Ещё минуту назад он хотел провалиться сквозь землю, расщепиться на атомы, сбежать куда подальше, лишь бы больше ни с кем никогда не пересекаться. Но сейчас… Он видел, что Дерек явно был накуренный. Нет, он вёл себя вполне адекватно, но легкая улыбка и глаза под пеленой, с головой выдавали состояние кайфа. — Не хочешь расслабиться и отпустить мрачняк на этот вечер? — парень наклонил голову к плечу, с интересом разглядывая Ремуса. Да чёрт с ним! Он слишком устал, чтобы думать о последствиях и сейчас.

***

— Знаете, у каждого человека есть в той или иной степени зависимость. Кто-то сходит с ума по своей любви. Кто-то не может жить без риска, выброса адреналина. А кто-то ищет утешения в бутылке, наркотиках и еде. К слову о еде. Не желаете лимонных долек? Ремус, не в силах отвечать что-то вразумительное, лишь устало кивнул и протянул руку. Измученный организм требовал еды уже довольно-таки давно, но сил подняться с пола не было. А там ещё идти… А как идти по полу, который идёт волнами, на ногах, которые ощущаются, как куски ваты? Ремус закинул в рот сладость и его глаза тут же удивлённо расширились. Что..?

***

Сириус с Джеймсом, поднимались в общую спальню, смеясь довольно-так тихо, чтобы никого не разбудить. Сегодня был необычайно удачный день. Их шалость, которую они планировали так долго, свершилась, и их даже не наказали, так-как не смогли доказать, хотя все и так прекрасно знали кто именно виноват в том, что сегодня слизеринцы, сразу после завтрака, принялись пищать канарейками. — А я тебе говорил, что… — Сириус, довольно скалясь, толкнул дверь спальни и замер. — Мать твою! Рем! — всё веселье вмиг ушло, заменившись на панику и нарастающее чувство тревоги. Ремус лежал на полу, раскинув руки и смотрел в потолок абсолютно пустым взглядом. Он дышал через раз, не реагируя на парней. Сириус упал на колени около Ремуса и принялся его тормошить, пытаясь достучаться до опьянённого сознания. Джеймс и сам едва не подался паники. После того, как они накурились втроём, прошло месяца четыре. Сам Джеймс, да и Сириус, не горели желанием повторять подобный опыт. Но вот Ремус… Они стали всё чаще замечать, что тот, задерживаясь после ужина, приходил в комнату в неминозе. А иногда и вовсе не возвращался, и им приходилось под мантией тащить его из теплиц. Парни не понимали, что именно происходит с их другом, но пока тот не перешагивал опасной грани и отмахивался от обеспокоенных друзей. Затолкать безоар в сжатую спазмом глотку было трудно. Но они справились. Ремус, которого удерживал Сириус, судорожно вздохнул, изгибаясь дугой. Его рвало всю ночь. Джеймсу показалось, что у Сириуса на утро появилась пара седых прядок. Их спасало лишь то, что был выходной и не нужно будет отмазывать Ремуса на уроках. — Спасай меня. Это были его первые вразумительные слова. И были они обращены к Сириусу. У того даже не было сил злиться на парня. Хотя, когда тот отоспался, всё же наткнулся на истерику и промывку мозгов длинную в час. И Джеймс, а тем более Питер, не пытались вступиться. Ремус и сам прекрасно понимал в какое болото он влез, но уже был не в силах выбраться из него самостоятельно.

***

Сириус сдержал своё обещание. Он очень чутко бдил за Ремусом, не позволяя тому курить даже сигареты. Сам сидел с ним, успокаивая, когда Ремуса ломало. Организм крепко подсел на ту дрянь, что спасала его всё это время. Но они справились. И Ремус честно держался, даже на алкоголь смотря крайне скептично. Перед внутренним взором тут же вставали синие глаза, полные ужаса. Он держался ровно до событий Хэллоуина 1981 года. Как так всё обернулось? Ремус не знал. Просто в один момент он потерял всех своих друзей, а куда подевался малыш Гарри он был не в курсе. Лишь знал, что тот под надёжной защитой. Сириус в тюрьме. Оказался предателем и из-за него погибли Джеймс, Лили и Питер. Мозг упорно не хотел принимать подобную правду. И Ремус убегал от этого, давая себе передышку лишь во времена полнолуний. Он не употреблял ничего серьёзнее травки, которая дарила ему покой, о котором он не мог мечтать. Он не хотел кайфа или эйфории, он лишь хотел успокоения, но был слишком слаб, чтобы наложить на себя руки. Сколько лет прошло? Ремус терялся в ответе. Для него всё слилось в сплошной день, состоящий из нелюбимой работы, дома и вечеров, покрытых туманом покоя. Его больше никто не мог спасти. И каждый раз Ремус надеялся, что сегодня он просыпается в последний раз. — Крайне паршиво выглядите, мистер Люпин, — вынес свой вердикт Дамблдор, что сегодня пожаловал на порог. А то он сам не знает… Губы исказила жёсткая усмешка. — Читали новости? — Зачем Вы пришли? — он устало потёр виски, не желая даже представлять газету с ненавистным, но любимым лицом. Ремус закинул в рот очередную лимонную дольку и запил горячим чаем. — Хотел предложить Вам стать учителем ЗОТИ, — просто пожал плечами Дамблдор, с крайне живым интересом наблюдая за Ремусом, что всего пол часа назад лежал на полу, не в силах пошевелиться, а сейчас ведёт вполне вразумительные беседы. — Я не знаю где Он, — Ремус, кажется, читал Дамблдора куда более глубже, чем тот думал сам. — Вы же за этим пришли? Я без понятия как Он сбежал и где сейчас находится! — Ремус вскочил на ноги, но те тут же подогнулись, так что пришлось упасть обратно на диван. — Прошу прощения… — Ремус вздохнул, пристыженный сам собой за вспышку. — О, я и не надеялся, — Дамблдор добродушно улыбнулся, накрутив косичку бороды на палец. — Я действительно хочу Вас видеть в качестве учителя ЗОТИ. Северус великодушно согласился готовить для Вас аконитовое зелье, так что даже за это можете не переживать. Ремусу всегда было несколько трудно общаться с Дамблдором. Его вечное спокойствие и лёгкая придурковатость напрягали. Никогда нельзя было понять о чём именно думает директор, а для Ремуса всегда было тайной как тот умудрялся оставаться таким… Ремус ещё в школьные времена махнул рукой на определение характера Дамблдора. А теперь ответ был буквально в его руках. — Лимонные дольки, — с мягкой улыбкой кивнул Дамблдор. — Они решат Ваши проблемы, м… Другого характера.