3 times

1.

Лёгкий весенний ветер обдувал округу. Уже начала прорастать первая трава, а снег постепенно таял и отбывал свои последние деньки. Как бы хотелось выйти и прогуляться по городу в этот, как не странно, свежий вечер, попутно продумывая план работы на ближайшую неделю. Хотелось бы. Резко появилось колющее чувство, словно кто-то иголкой неприятно ткнул в грудную клетку. Взгляд сразу потяжелел, а рука устало отбросила карандаш. Казалось, будто всё тело резко взбунтовалось против своего хозяина и не желало дальше работать. Но не сейчас. Не тогда, когда над царством науки стоит большая опасность. Не тогда, когда его друг находится в империи Цукасы и, возможно, подвергается пыткам. Удивительно, как всего за те несчастные пару секунд жизнь Сенку перевернулась с ног на голову, обрекая парня на бесконечный подсчёт секунд, словно это было какое-то детское проклятие злого мага. Его исследования, дом, жизнь, Бьякуя... Всё это изредка давило на Ишигами младшего, уже далекого от двадцать первого века. Несмотря на это, он мог назвать себя счастливым. Пусть его жизнь висит на волоске, пусть современный мир пропал навсегда вместе со многими исполнителями, писателями и прочим, Сенку построит новый, улучшенный мир во что бы то ни стало. И он верит, что сильная Кохаку, хитрый как лис Ген, решительный Хром, мудрый Касеки и остальные ему помогут. От этой мысли парень посмеялся сам себе. Если бы его услышал прошлый он, то наверняка посчитал бы сумашедшим. Ишигами встаёт из-за стола и подходит к окну лаборатории. Морозный ветер приятно щекочет кожу, оставляя на ней мурашки. Деревня уже готовилась ко сну, однако на воздухе гуляло довольно много людей: вот Гинро и Кинро, возвращающиеся с тренировки; вот Магма обсуждает что-то со своим другом, вот Ген показывает очередной фокус детям, чтобы те взамен пошли домой спать. Ухмыльнувшись, Сенку вновь поворачивается к чертежам, на которых осталась лишь пара незаконченных штрихов для парового двигателя. Воодушевившись, работа пошла намного быстрее, отчего уже через непродолжительное количество времени он с гордостью подписывает в левом нижнем краю бумаги "SENKU" вместе с небольшим автопортретом, который он до этого рисовал на коле и других изобретениях из прошлого. Потянувшись, Ишигами вышел с рабочего стола и достал в углу комнаты спальный мешок, на который тут же лег, а через мгновение из лаборатории послышался тихий звук сопения.

***

Проснувшись через пару часов, Сенку огляделся. На дворе уже давно стояла ночь; луна освещала своим небольшим сиянием, словно являясь проводником для людских душ, заплутавших в темноте. Парень размял затекшие мышцы, хрустнул почти всеми частями тела, а потом на автомате взял небольшой стул и подошёл к телескопу, который ему подарили на день рождения. Забавно, что часовое,а то и двухчасовое разглядывание звёзд, которое в большинстве случаев ни к чему не приводит, придаёт то самое чувство расслабления, которого ему не хватает. Это стало для Сенку уже привычкой, правда, не сильно понятно, хорошей или плохой. С одной стороны, он мог лицезреть то, что чаще всего не мог до этого момента из-за вечно яркой и шумной Японии. С другой стороны, это была абсолютно нерациональная трата своего сна, особенно учитывая ситуацию на данный момент. К сожалению вечно холодной и расчётливой стороны Ишигами, парень не стал копаться в этом вопросе дальше, отдав себя процессу наблюдения, которое прервалось, даже не успев начаться: на поверхности объектива была какая-то вещь. Нахмурившись, учёный встал и протянул руку к телескопу, взяв предмет и положив на подоконник перед собой. Это был бумажный самолётик. В голове Сенку вспыхнуло сразу множество вопросов: зачем оно здесь? Почему именно у телескопа? Друг это послал или враг? Если враг, то откуда у Цукасы знания, как делать бумагу? Если друг, то с какой целью? Чуть позже взгляд Ишигами зацепился за небольшой остаток чернил на боковой стороне самолетика. Учёный осторожно раскрыл вещь, приготовившись к худшему.

" :P "

"Что?"

– задал довольно очевидный вопрос Сенку, не увидев ничего, кроме маленького смайлика. Однако для себя он сделал вывод: это был Ген, ведь Ишигами узнал бумагу, которую изготовил он же. Но была и другая возможность того, что это были дети, которых Асагири научил изготавливать бумажные игрушки, вот и кинул кто-нибудь случайно из ребят. Шанс мал, но вполне реален. К сожалению, ответ так и не нашёлся, поэтому учёному оставалось только отложить в сторону уже раскрытый самолëтик и оставить расспросы на завтра.

2.

Сенку не спросил. И Сенку сам не знает почему. Хотя нет, знает. На утро работа над двигателем шла полным ходом, отчего времени спросить просто не осталось, на следующее наступила пора строительства машины, потом танк, потом бумажный танк, и в конце концов, этот самолётик потерялся среди времени и пространства, тем более никто не поднимал и не обсуждал эту тему: ни Ген, ни какой-нибудь ребёнок, ни враг, так что Ишигами поспешно забыл этот случай. Казалось, что одна из самых сложных частей позади и можно двигаться дальше к развитию человечества. Сия короткая радость продлилась слишком мало времени, ведь предательство Хьеги и смертельная рана Шишио вновь затруднило лëгким Сенку спокойно вздохнуть. Впервые за многие годы в обычном мире, за время, проведённое в камне, в моменты каменной войны, парень не был уверен. Не было точного шанса того, что они найдут устройство, превращающее человека в камень вместе с новой "пещерой чудес". Неизвестность завораживала, но одновременно пугала Сенку. Именно поэтому он стоял около постепенного замораживающегося тела Цукасы, пока учёный болтает о всякой чуши, лишь бы заглушить вновь появившееся колющее чувство. Через какое-то время Ишигами замолк и посмотрел на парня, который уже давно вошёл в состояние криогенного сна. Сенку неторопливо прошел рукой по холодной поверхности устройства. Он слегка задержал взгляд на "трупе" Цукасы, стараясь найти в нём несуществующие подсказки. Тяжело вздохнув, Ишигами поспешил на выход из помещения, пока не заметил рядом со столом с инструментами самолётик. Недоуменно похлопав пару раз глазами, учёный усмехнулся. Сомнений не осталось, это был Ген. Он уже видел подобный бумажный самолет, созданный дабы ознаменовать окончание войны. К его счастью, нитроглицерина не было. Открыв вещь, внутри Сенку обнаружил это:

" :( ❁"

– Грустный смайлик с рисунком цветка, который я в жизни не угадаю из-за того, что это похоже на вообще любой цветок мира. – констатировал факт Ишигами, прищурив глаза. – Я был о тебе лучшего мнения в навыках рисования, менталист. – произносил Сенку в пустоту. "Ладно, я поиграю немного" – Подумал он, выходя из пещеры. В голове зародилось любопытство: что же будет в следующем письме-самолетике? Что хотел сказать этим рисунком Ген? Он, конечно, любит языком почесать, но в плане языка цветов Асагири подходил к этому делу со всей осторожностью. Вечно рациональная и подмечающая любые тонкости голова Сенку не заметила, как прошло то колющее чувство в груди, а совсем наоборот, излечилось и потерялось где-то далеко.

3.

Рюсуй Нанами был ужасной головной болью. Неважно, насколько он был умён и важен в строительстве и управлении будущего корабля, его детское ребячество отняло много ценных секунд Ишигами. Всё, что не делается, то к лучшему, однако иногда хотелось послать всех, кто постоянно использует эту логику. Да, личная прислуга Рюсуя стала важной личностью в плане комфорта бытовых дел, еды или напитков; деньги,которые пусть и не заняли слишком важную часть в иерархии каменного общества, но урегулировали экономические аспекты жизни. Но хотелось поскорее раскрыть или хотя бы приблизиться к разгадке окаменения ЧУТЬ быстрее. Ишигами испустил уставший вздох, полностью облокотившись на стул и задрав голову, чуть хрустнув ею. Хотелось выпить. Желательно чего-нибудь холодного и освежающего. Колы. Черт, надо было создать резервные запасы напитка на такие случаи, и Ген был бы счастлив, и ему не станет хуже. Кстати о нем. Сенку давно от него ничего не слышал. Да, им пришлось много работать, чтобы заманить Рюсуя в команду, но в последнее время он всё реже и реже видел менталиста, что казалось странным для учёного, особенно учитывая их игру в самолетики. Хах, даже звучит по-детски. В этот момент в шею Сенку прилетел объект, уже известный ему. – Лёгок на помине... – протянул Ишигами. Глаза парня раскрылись от лёгкого удивления. Внутри самолета были цветы. Это уже слегка порадовало Сенку, ведь вновь играть в угадай-ку не хотелось. Раскрыв бумагу, парень увидел первые слова за все три письма:

" >:( ты не понял! "

"Еще бы я понял что-то тогда" – чуть раздражённо подумал он, переключая внимание на цветы,а скорее на лепестки. Их пять, с зубчатым, изредка цельным отгибом. Цвет красный, где-то светло-розовый. – Гвоздика. – сделал вывод Сенку. В голове многое не укладывалось. Что может быть в ней особенного? Обычное растение, двудольное, декоративное... Ах, нет! Всё не то! Это всё лишнее! Ишигами вновь отчаянно вздохнул. – Чтобы понять Гена, нужно думать как Ген. Мозг стал прокручивать множество вариантов. Очевидно, Асагири любит скрытый смысл за этими цветами, значит нужно узнать значение гвоздики. Проблема в том, что он вообще в этом ничего не знает. Вроде ещё в детском саду в классе все делали поделки ко Дню матери, украшая их гвоздикой. Смысла это сильно не имело. Так, наверняка должен быть ещё один смысл.

Гвоздика

день матери

Другое значение – Любовь. – чуть слышно произнес Сенку. В комнате воцарилась тишина, пока у двери не послышались стуки. Это была Юзуриха. – Сенку, я принесла то, что ты просил! – радостно воскликнула она, поставив на стол разные инструменты. Заметив состояние друга, она спросила: – С тобой всё хорошо? Ты какой-то бледный. – Нет, всё нормально, не волнуйся. –ответил он, однако через время продолжил, загадочно улыбнувшись. – Юзу, ты знаешь что-нибудь про язык цветов? –

***

– Сенку-чан, уже настолько соскучился по мне? – весело произнёс Ген, появившись у порога мастерской, в которой находились бесчисленные чертежи и планы. – Угомонись, болтолог, мне бумаги найти надо, а другие сильно заняты. – Ответил Ишигами, осматривая очередную стопку. Асагири ворчливо вздохнул, но спорить не стал. – Что искать то хоть нужно? – План трюма. Он большой, так что вместе быстрее найдём. – Как скажешь... – Слегка грустно добавил менталист. В этот же момент поиск начался. Время шло медленно. Казалось, будто оно специально остановилось именно в этом месте, чтобы поиздеваться над Геном. Парень был готов уже сдаться и отказать другу в помощи, предположив на замену какую-нибудь Кохаку с зорким глазом, пока не обнаружил странный свёрнутый листок бумаги. Любопытство взяло вверх над Геном, отчего тот не удержался и открыл его. В конце концов, здесь одни чертежи, было бы глупо что-то здесь прятать. Буквально в этот же момент лицо Асагири превратилось из расслабленного в сконфуженное. Желтая камелия. Что такой цветок вообще забыл в этом месте. Ген решил не принимать поспешных действий, а лишь скрыл недопонимание, закрыв глаза и улыбнувшись, при этом повернув голову в собеседнику. – Сенку-чан, ты знаешь, что это— Менталисту не дали закончить предложение, как его нежно, но уверенно взяли за подбородок и затянули в поцелуй.

Один

Два

Три!

Именно столько секунд продлился первый в жизни поцелуй Сенку. Учёный ещё немного подержал в руке лицо Асагири, которое вспыхнуло всеми оттенками красного на Земле. Выглядит даже забавно. – Я тут вспомнил, план скорее всего в другой мастерской. Извини, но придется тебе меня ещё немного потерпеть. – Как ни в чем не бывало сказал Ишигами, идя к выходу, пока Ген выходил из состояния шока. Взгляд Асагири вновь упал на цветы.

"Жёлтые камелии - страстное желание"

– Ты идешь, менталист? – Улыбнувшись, протянул Сенку. – А, д-да!!! – Воскликнул он, вскочив на ноги и пойдя за парнем, при этом светившись от счастья на всю империю.