Веера и чувства

Подобрав край ночной рубашки, Эдвард старался ступать, как можно тише. Он помнил, где находится комната Оскара - совсем рядом, за поворотом коридора. Вот и дверь. Нажал на ручку - дверь бесшумно приоткрылась. - Оскар, я... Эдвард ойкнул, испуганно застывая на пороге. В комнате было темно, но он легко рассмотрел, что на огромной кровати, занимавшей чуть ли не всё пространство спальни, лежали двое. Оскар и... Эр Ги?! Эдварду показалось, что он вернулся в детство - когда случайно увидел в приоткрытую дверь, как Оскар "делает массаж" Ги, у которого вдруг заболел живот. Так, по крайней мере, объяснил сам Оскар. Но теперь Эдвард был гораздо старше, и понимал, что происходит. А Оскара держал в объятиях не просто Ги, веселый и компанейский друг брата, не скупящийся на сладости - граф Ариго, эр Эдварда на ближайшие три года! - Простите... Простите пожалуйста, я не хотел! - отчаянно краснея, Эдвард отступил на шаг и уже собирался броситься прочь, но его остановил голос Оскара: - Эдди, что случилось? Голос звучал совершенно обычно, да и эр Ги не спешил сердиться, по крайней мере, вслух. - Я... - Эдвард запнулся. Как признаться, что просто не выдержал и, как маленький пошел к брату, чтобы согреться и уснуть рядом с ним, ведь так теплее и спокойнее? - Соскучился? - Оскар явно улыбнулся. - Ну, не стой там, холодно, иди сюда! - Что? - изумленно переспросил Эдвард. - Иди сюда, - послышался такой же теплый со смешинкой голос эра Ги. - Тут такая огромная кровать, что нам всем хватит места! Едва понимая, что делает, Эдвард всё же вошел в комнату и направился к постели. Оскар откинул край одеяла: - Забирайся. Забравшись на высокую кровать, Эдвард обнаружил, что Оскар и Ги ловко раздвинулись, впуская его в образовавшееся и уже нагретое пространство. Устраиваясь в нём, Эдвард невзначай задел Оскара рукой и ойкнул снова, понимая, что тот обнажен. Так же, как и эр Ги. - Да перестань ты стесняться, малыш, - фыркнул Оскар. - Ой, ну надо же, ноги холодные! Говорил же, не стой на пороге! Что теперь скажет Ги? - Господин Феншо, вы изволили простудить моего оруженосца? - возмущенно вопросил Ги. - Ну уж нет! Давай-ка отогреваться, - Оскар решительно прижал кузена к себе Сам он был горячим, как печка, пахнущим как-то по-особенному терпко и пряно. Эдвард вдохнул этот запах, уткнувшись Оскару в плечо и слегка покраснел. Запах плоти, только-только познавшей удовольствие... Кажется, от эра Ги пахло так же, а может, это был аромат двух недавно сливавшихся тел, ставший общим? Было жарко и стыдно - но одновременно и приятно. Ни отстраняться, ни уходить не хотелось. - Я... Не хотел вам мешать, - смущенно выдохнул Эдвард. - Ты не помешал, - Оскар осторожно отвел длинные пряди волос от его лица. - Это даже хорошо, что ты здесь. - У Оскара мальчишник, - Ги неуловимо придвинулся ближе, касаясь ступней Эдварда своими делясь теплом. - Мальчишник? - Ночь перед свадьбой мужчина может провести с кем и как пожелает, - пояснил Ги. - Насладиться свободой перед тем, как примет брачные узы. - А я хочу провести это время с теми, кого люблю, - добавил Оскар. - С тобой, Ги, и с тобой, Эдди... - Оскар... - слова вдруг потерялись, и Эдвард просто поцеловал брата в щеку. Тот в ответ зарылся носом в волосы, протянул в темноте руку, ища пальцы Ги - другая рука обнимала Эдварда. - Вот так, да, - Оскар довольно выдохнул. - Согрелся, Эдди? - Да, - прошептал Эдвард. - Мне тепло. - Мне тоже. Тепло с вами обоими. Хотелось бы мне навсегда остаться вот так... Эдвард заерзал и сильнее прижался к брату. Хотелось обнять его сильнее, чтобы из его голоса исчезла эта грусть. - Оскар, - голос Ги звучал нежно, - мы будем с тобой всегда. Кто нам помешает увидеться, когда мы захотим? Я позабочусь об Эдварде, обещаю, и у нас впереди будет еще не одна ночь. Вместе. Всем вместе, Оскар. Эдварду показалось, он ощутил, как Ги начал гладить Оскара по волосам, по плечу, и Оскар потянулся, отвечая, касаясь ласково лица Ги в темноте... И почему-то сейчас Эдвард не чувствовал себя лишним, лежа в теплых объятиях самых дорогих ему людей. Ресницы отяжелели, сладкая дремота опустилась на глаза, и он уже не слышал, как губы шептали в полусне: - Люблю... Я так вас люблю! И его тоже любили, он знал это. Волноваться больше было не о чем. Что бы ни ждало впереди, Эдвард знал - они еще не раз обнимут друг друга. Они вместе. Навсегда.