Остров Неслучайных людей.

       Обожаю одиночество или одиночество обожает меня? Я махровый интроверт. И у меня с детства нюх на знаменитостей. В тринадцать лет, будучи прыщавым подростком, которая стеснялась танцевать на лагерной веранде, познакомилась с Третьяком, Вячеслав который. Да, да, тот самый знаменитый вратарь. Его пригласили к празднику, я уже точно не помню к какому. А меня, как самую неприметную и не болтливую, делегировали показать ему все интересные лагерные места. Ну я и показала, самое интересное и загадочное место: кладбище, частично размытое весенним паводком и с полуразрушенной церковью. Он тогда поинтересовался, что особенного в этом месте? Я честно, по-пионерски ответила: «Тишина!»       Путь моей интровертной жизни, был насыщенным разными интересными событиями. Расскажу об одном из них. Хотите верьте, хотите нет. Но эта история заслуживает внимания.                                     

***

                                     Я, как–то рассказывала, что очень люблю путешествовать в одиночестве. Это тогда, когда сама оплачиваю. Иногда средств не хватает и приходится делить личное пространство со своими спонсорами. Но у козерогов-интровертов есть особенное качество, даже в толпе находить уединение. На этот раз выбрала самое невостребованное современными туристами направление и самое недорогое. Куда вертолеты залетают раз в неделю. И то, чтобы привезти товар в местный магазинчик или аптеку. Где оно находится, не скажу, потому, как надеюсь проторить туда собственную тропу.       Маленький посёлок в пару десятков домов спрятался в долине, меж лесистых гор. Лишь с одной стороны, через небольшую лагуну, туда можно добраться на лодке. Была ещё вертолётная площадка для посадки экстренных служб, доставки товаров для местного супермаркета. В остальном, жители были почти отрезаны от цивилизации. В моём понимании это интернет и мобильная связь. Глушь, блять, гладь и благодать!       Небольшой коттедж с двумя комнатами и огромной верандой, оплетённой цветущими лианами, являло собой моё пристанище на ближайший месяц. Я затащила чемодан и сумку, быстро натянула на себя мятый сарафан, засунула в рот чупа-чупс и потопала к воде. На новом месте, первое, что требуется, это убедить себя в исполнении желания. Нет, ущипнуть не достаточно, следует вдохнуть морской воздух и зарыться по колено в тёплый, солёный песок. На сей раз, в качестве желанного водоёма присутствовал самый Тихий океан.       От калитки начиналась едва заметная тропка через дикие, непролазные кусты. Непролазные? Это точно, не ко мне!! Наверное, давно этой тропкой никто не пользовался, — подумалось мне, прежде чем ступить в самую гущу, раздвигая руками плотно сплетённые ветки кустарников. Из под моих ног, жёлтыми брызгами разбегались в разные стороны песочного цвета ящерки. Ветки гладили моёлицо, цеплялись за мятый сарафан, оставляли розовые полосы царапин на руках, открытых плечах и голенях. Взъерошенная, с сухими листьями в волосах и поцарапанная, словно поигралась с сотней диких котят, я вылезла на берег и моему взору открылась широкая и мелководная лагуна — точная копия как в фильме «Голубая лагуна». Лагуна была именно голубой, с нежными бирюзовыми оттенками и белым, словно мука, песком. Картину даже не портил нанесенный волнами мусор, если его тину и сучья убрать, то пляж станет идеальным, а самое главное скрытым со всех сторон от посторонних глаз. Я швырнула полотенце на бревно и блаженно потянулась, разминая затекшие за длительный перелёт мышцы, скинула шлёпки и принялась стаскивать сарафан.       — Добрый вечер! — вежливый мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте от неожиданности и замереть с поднятыми руками и подолом на лице.       Медленно разворачиваясь на голос, я одернула сарафан и взглянула на неожиданно появившегося мужчину прямо за моей спиной. Он был молод, что-то около тридцати, судя по телосложению, которое с удовольствием продемонтстрировал ветерок, облепив фигуру незнакомца тонкой батистовой рубашкой. Выбеленная длинная непослушная чёлка падала на лицо, прикрыв один арий глаз-уголек,а вторым мужчина внимательно наблюдал за моими потугами справиться с непослушным сарафаном, который ветерок тоже не обошел стороной и пытал вернуть на место, то бишь на мою голову. Когда мужчина справился с волосами, просто убрав под соломенную шляпу, которую до этого держал в руках, то моя память подкинула очередную дырку-загадку. Симпатичное лицо с улыбкой, обнажающей розовые десна и прищуром лисьих глаз, очень напоминало мне одного из хорошо мне знакомых людей, но подъеденная ковидом память, упиралась всеми конечностями и конкретного ответа не выдавала. Сука.       — Дратуйте, — прошепелявила я, не вынув чупс изо рта.       — А что это, за язык такой? — спросил он и насмешливо посмотрел на мои губы.       Я высунула свой язык как можно дальше и скосив глаза к носу попыталась на него посмотреть.       Мужчина хрипло рассмеялся:       — Я имел ввиду, на каком языке вы говорите!       Тут до меня дошёл истинный смысл вопроса, и я несмело ответила сопровождая жестами:       — На всех, жестикулируемых!       Мы рассмеялись одновременно. Он, скорее всего надо мной, а я, над собой, едва не подавившись конфетой. Короче, куда и как не плюнь, клоун на арене, это я.       — Я думала, здесь людей не бывает, точнее надеялась, — и повела рукой в сторону пляжа.       —И правильно надеялись, потому что здесь только я и мой друг. И самый удобный подход к воде.       Я удивленно обернулась к кустам, которые ещё трепетно хранили тепло моего тела и не заметив и намека на широкую асфальтированную дорогу, обернулась. Мужчина улыбался так искренне и обезоруживающе, что я успокоилась и даже немного расслабилась. Незнакомец мил, приветлив и скорее всего не маньяк. Откуда знаю? Просто интуитивно доверяю незнакомым людям вот с такими улыбками на лице.       — Вон там, за кустами есть широкая тропа, — он махнул рукой куда-то за мою спину, — Вы её не заметили, поэтому и полезли напролом.       Я кивнула, соглашаясь и вновь приготовилась стащить сарафан, ухватив его за подол.       — Прежде чем вы разденетесь, я хочу представиться!       Кстати, интересный поворот в некоторых моментах знакомства. надо обязательно использовать как нибудь. — мысль быстро пробежала в моей голове и закрепилась где-то под коркой.       — Ну, просто не прилично знакомиться с уже обнажённой особой, — и в его черных, хитрющих глазах зарезвились бесячки.       — Чёй-то, обнажённой..., — я начала было возмущаться и зависла, понимая, что спеша на встречу с долгожданным океаном, даже не вспомнила о купальнике, полагая, что мало кого могу встретить на пляже в этот час. Мой синенький в узкую полосочку купальничек, мирно полёживал в чемоданчике на самом дне, а на мне сейчас красовалось только нижнее бельё, самое простое и примитивное, и если выражаться точнее: спортивно-серо-трикотажное. Я же не планировала знакомиться на пляже с мужчинами, да и на их присутствие в своём отпуске, как-то не рассчитывала. Перспектива тащиться в дом за купальником, не радовала и я разглаживала ладонями уж больно сильно помятый подол.       — Тогда, чтобы меня не смущать, вам лучше уйти, — заключила я и показала направление, куда по-моему мнению ему стоило отправиться. Мужчину моя растерянность забавляла ибо он даже не понял, отчего на моем лице зарозовели щеки. Отбросив стеснительность, я все-таки стащила несчастный сарафан — лучше щеголять в спортивной форме гимнастки, чем в сарафане отчаянно нуждающимся в глажке, но все еще прикрывась бесполезной тряпицей. Но одна мысль, продолжала таранить мою память — где же я могла с ним встречаться раньше?       — Так знакомиться будем? — он протянул мне худую ладонь с длинными, узловатыми пальцами и пафосно выдал. — Мин Юнги к вашим услугам! А как обращаться к вам? Я на мгновение зависла, птица в моей головушке спокойно уселась на жердочку и подмигнула одним глазом: «Ну что, заполняй пробел, ковидница!»       — Кошкина дичь! — выпалила и протянула навстречу свою дрожащую, , чуть вспотевшую ладошку от внезапного адреналина. Сердце отчаянно колотилось и мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не выдать волнение.       У него округлились глаза в немом восторге и рука зависла на полпути к моей.       — Фу, блин! — простонала я.       — Можно я буду Вас называть просто Фублин? — похоже, от лёгкой забавы надо мной, нежно переходил к стёбу и я очень надеялась, что моего замешательства он не заметил. Хотя, о чём я говорю? Мин Юнги всегда был самым наблюдательным из группы.       — Да зовите, как хотите, — вступила я в игру, — Достаточно просто позвать и я приду! Ладонь у него была прохладной и шершавой, словно бархатная бумага для апликаций. Юнги слегка сжал мои пальцы в знак приветствия.       —Отдыхайте, нуна, надеюсь я могу так вас называть? — я кивнула, — мы еще увидимся! — и развернувшись на одной пятке он направился к кромке берега, задрал шорты повыше, обнажив тонкие, бледные ноги с выступающими коленными чашечками и медленно стал обходить кусты по воде. Вот тогда я и поняла, почему не сразу заметила постороннего на своём теперь уже, личном пляже. Когда стесняться стало некого, откинула прямо на песок свой мятый сарафан и зашла в бирюзовую, прохладную воду. Океан принял меня в свои ласковые объятия и лишив земного притяжения, мерно покачивал на своих легких волнах, убаюкивая.                                     

***

      Солнце клонилось к закату, окрасив океан во все жёлтые оттенки от светлого лимонного до кирпичного и смешав краски с бирюзовой водой. Закаты и рассветы незабываемы, когда смотришь на них с берега, лучше пустынного и желательно в гордом одиночестве, на веранде с бокалом лёгкого вина и с фоновым аккомпанементом из трелей цикад, а не из широких панорамных окон шумного и суетливого города. С темнотой звуки стали громче, сочнее, ветер стих и стал отчётливо слышен далёкий собачий лай, ленивый с длинными паузами перед очередным собачьим куплетом. Скрипела незакрытая садовая калитка, качаясь на ржавых петлях и этот скрежет красиво вплетался в ночные звуки. Посёлок медленно погружался в сонную темноту и лишь по главной улице, разделившую его на две части, загорались редкие, пока еще не набравшие силу, тусклые фонари. Лёгкий ветерок поигрывал с одиноким жёлтым листом, то приподнимая его, то закручивая и роняя на дорогу.       — Спать, — громко сказала я себе потянулась и поднялась с плетеного кресла.       — Спать... — прошелестело в кустах.       — Мать.. — чуть тише проговорила я.       — Мать… — срикошетило из кустов.       — Блять.. — прошептала я еще тише.       — Ять.. — шептали кусты в ответ.       Одиночества на этом забытым богом острове не ощущалось, совсем.