Наследство Агреста

      Бессчётное. Он давал суперспособности почти всем без разбора бессчётное количество раз. Выходя каждый раз на новый уровень безумства, Габриэль не чувствовал ничего кроме желания завладеть чужим сознанием, волей, свободой, талисманами — не важно. Важно было только желание.       Желание?! Нет. Это уже давно не было желанием или жаждой… Он помнил и те времена, когда это было навязчивой идеей, что будила среди ночи, пищала молящим голосом Нуру, но…       Теперь… Теперь все было иначе… Сын Агреста уже давно вырос, а сам он давно не молод. И к чему он пришел за столько лет?! Десятки? Сотни? Тысячи? Сотни тысяч?! Бессчётное количество аккуманизированых — бессчетное количество проигрышей. А сын между, тем уже давно вырос. Уже давно не мальчик. Уже давно живет отдельно. Уже давно построил свой бизнес. Уже давно открыл свое модельное агентство. Уже давно снялся в фильме. Уже давно засветился в огромном количестве крутых газетных статей. Уже давно стал иконой в мире уличной моды. И уже давно бы уехал, если бы не старик…       Старик Габриэль Агрест знал, что его уже давно повзрослевший сын больше не любит Париж. Беспокойный город, который и недели не может прожить без «Молекрылых котоклизмов». Бражник стал для Адриана личным кошмаром, поводом избегать отношений с кем бы то ни было; главной причиной, по которой он не может уехать из города: «Я не хочу быть далеко в случае, если мой отец попадет под влияние акумы», «Я не хочу, чтоб моя девушка, невеста или жена, а может быть даже дети пострадали от гнусных проделок Бражника», «Я бы хотел уехать, и забрать тебя из этого города отец, но я знаю, как тебе дорог этот дом и воспоминания связанные с ним». Старик Габриэль Агрест сожалел. Он чувствовал одиночество и был его первопричиной. Он стал, тем самым камнем преткновения.       Камнем, о который его счастье и счастье его сына переломало ноги. Сначала по собственной вине он потерял свою любимую женщину, после в попытках ее вернуть не заметил как сын, что так на нее похож, вырос… А теперь вот все, что остается это ждать у окна, когда подъедет белый спорт-кар к воротам, из него выйдет повзрослевший сын, пройдет по двору, войдет в дом, поднимется наверх…       Адриан приезжал редко. При встречах чаще молчал, а если начинал говорить, то в голосе его холод и отстранённость. Глаза Агреста младшего были пусты, а мысли так далеко, что казалось за пределами галактики. Габриэль ощущает всем своим телом присутствие толстой ледяной стены между ним и сыном; знает прекрасно кого винить в ее постройке. В этот раз Адриан тоже торопился поскорее уйти, у него бесконечное количество дел, ему вовсе не до пустого молчания и бесполезных обедов со стариком.       Поздно. Слишком давно прошли те времена, когда сын Габриэля изо всех сил пытался заслужить если не его любовь, то хоть уважение, если не уважение, то внимание… Если не его, то?!       Больше не было никакого «то». Габриэль уже давно перестал насылать акум ради праведной цели: вернуть свою единственную любовь. Он уже давно понимал, что вся его жизнь прошла, и все, что ему осталось это раз в неделю надевать на себя талисман, приветствовать Нуру, знакомой фразой и… Только ради того, чтоб Адриану не пришло в голову покинуть город, чтоб он в очередной раз приехал навестить старика, чтоб хоть ненадолго ощутить себя причастным к жизни города. А еще как не странно увидеть их.       Как же они повзрослели! Леди Баг и Супер-Кот. Одна стала прекрасной и умной, а второй…       Второй напоминал бражнику о том, как сильно все изменилось.       — Спасибо, за обед отец. Хорошо посидели. Мне пора, — резко поднявшись из-за стола объявил Адриан, он привычно положил на стол шелковую салфетку и уже собирался уйти, не дождавшись ответа. — Присядь, Адриан. Мне нужно поговорить с тобой. — Отец, мы обсуждали это уже много раз, я не стану жениться на ком… — Не об этом! — отрезал Агрест старший. — Я хочу обсудить с тобой мое завещание, и… — Отец, свое завещание, если тебе так хочется обсуждай с нотариусом, в любом случае мне ничего от тебя не нужно, ты итак дал мне все, что мог. — Во фразе явно ощущалось продолжение, но Адриан был слишком хорошо воспитан и слишком хорошо знал своего старика, чтоб сказать вслух, то о чем уже давно не болело его сердце. — Я сказал, сядь Адриан, — твердо повторил Габриэль, явно не намереваясь отступать.       Молчаливая покорность не была присуща Адриану, и если он что-то делал по просьбе старика, то это скорее было аппозиционное смирение, которое могло в любой момент обернуться метафорическим ножом в спине. Однако на этот раз Габлиэль не собирался распахивать руки для объятий или поворачиваться к сыну…       Отодвинув тарелку и дождавшись пока ее заберут, Габриэль положил правую ладонь на стол. «Пора. Пора просто закончить все это. Мой сын вздохнет свободно. Я смогу спокойно выдохнуть. Париж вздохнет свободно. Мир вздохнет свободно. Просто нужно сделать это», — в очередной раз подтвердил собственное решенье Агрест. Направляя свою руку по столу в сторону Адриана, Габриэль неотрывно смотрел тому в глаза: «Совсем, как у Эмили, только холодные и совершенно чужие».       — Ты можешь больше не беспокоиться обо мне, — тихо произнес Агрест, убирая правую руку с талисмана. — Что… — в первые секунды Адриан не понял о чем идет речь, но стоило опустить взгляд на стол, как слова застыли в тупом глухом шуме будто кто-то резко выключил звук во всей галактике и остался только белый шум в голове.       Бессчетное! Бессчетное количество раз он, Супер кот и Леди Бак, спасали Париж от заразившихся супер способностями. Сколько раз они боролись, сколько раз пытались закончить все это, сколько раз они побеждали… Ровно столько же раз он, Адриан, проигрывал.       Проигрывал дни, недели, месяцы, года… Все это время он отказывался от всего, что могло принести хоть капельку счастья в его наполненную одиночеством жизнь. Агрест младший просто не мог себе позволить быть счастлив пока непобеждённо настоящее зло. А как победить настоящее зло, когда оно является единственным ради чего живет самый дорогой для тебя человек?       Рука Адриана сама потянулась к талисману. Он медленно закрыл глаза и снова открыл из посмотрев с привычным отчуждением на отца. Знал. Адриан давно уже знал. Знал и хранил отцовскую тайну как свою собственную. Он запретил себе жить. Запретил любить. Делал все, чтоб Леди Баг не догадалась. Держался подальше от девушек, особенно тех, что оказывали знаки внимания, разорвал все связи с друзьями… По началу он не хотел мириться с одиночеством, поначалу он не хотел признавать, а потом… Нет. Ничего не выйдет, однажды всем придется сделать выбор между стульями, или тебя заставят встать с обоих.       — Почему?! — Рука Адриана, зависла над талисманом бражника.       Бессчетное. Бессчетное количество раз Бражник давал суперспособности кому попало, не задумываясь, не интересуясь хотят ли они этого, привораживая супер возможностями, манипулируя эмоциями, руководствуясь соблазнами. Но теперь все было иначе.       Габриэль слышал и чувствовал эту тупую стеклянную боль в голосе сына. Она не была наполнена смирением. Бражник давал супер способности стольким людям, а вместе с ними и возможности. Количество раз — бессчетно. Бессчётное количество раз и он ничего не чувствовал кроме жажды получить в замен… Теперь все было иначе. Габриэль молча смотрел в глаза своему уже давно повзрослевшему сыну. — Почему, отец?..