Мой подарок от божества - творить всякое во сне!

Проснулся Саша за десять минут до звонка будильника, но чувствовал, что выспался и набрался сил. Сбитый режим сна из-за ночных посиделок за компом уже давно лишил его этого приятного чувства. На самочувствие не повлияло даже неожиданное ночное пробуждение. Легко встав с кровати, точно забыв о своей неистребимой привычке поваляться ещё чуть-чуть, он направился в ванную. Быстро принял бодрящий, немного прохладный душ и не стал, как бывало раньше, мастурбировать. Из зеркала на Сашу смотрело его собственное привычное отражение, но теперь в нём угадывались приятные изменения. С лица сошли красные пятна, цвет в целом стал более равномерным и здоровым. Угревая сыпь на подбородке, устойчивая к мазям и бальзамам, заметно сократилась до всего нескольких уже подсохших прыщиков. Присмотревшись, Саша увидел, что даже уродливые поры на носу, сразу бросавшиеся в глаза, сузились и стали едва различимы. Но самые неожиданные изменения коснулись глаз. Человек из отражения был похож на Сашу как две капли воды, вот только смотрел уверенно и с каким-то хитрым прищуром. В прекрасном настроении Саша решил не давиться булкой в университетской столовой, а приготовить полноценный завтрак. Он нашёл две маленьких кастрюльки, налил воды и закинул в одну пару яиц, а во вторую насыпал овсянки. Не остановившись на этом, решил порадовать себя свежесваренным кофе и с удивлением обнаружил, что у него имеется и турка. Пока в ней медленно бурлил кофе, Саша не мог не думать о том, что произошедшее будет иметь огромные последствия. Что же всё-таки с ним случилось ночью? Устойчивая долгоиграющая галлюцинация, непрошеные осознанные сновидения? Нужно ли ему теперь обратиться к врачу? Не подумают ли в больнице, что Саша свихнулся? А если происходящее не было иллюзией, и ему действительно явилось нечто из другого мира? Не могла ли послушная Амана оказаться вовсе не доброй, а как раз таки наоборот? Богиня или демон, кем была Амана на самом деле? Саша вышел на лестничную площадку всё в тех же спутанных чувствах. Мысль о том, что он столкнулся с неведомым, тем, о чем только читал, по-настоящему пугала. Равно как и перспектива того, что он бесхитростно сошёл с ума. Саша нажал кнопку вызова лифта. Тот был старый и периодически вместо того, чтобы отвести пассажира вниз, наоборот, ехал вверх, если кто-то успевал его перехватить. Судя по звуку, так было и в этот раз. Дверь лифта открылась, и Саша, погруженный в мысли, шагнул вперёд, едва не сбив с ног Лизу. — О… Привет, Саша, — девушка отшатнулась и посмотрела на него такими глазами, будто увидела мертвеца. — Привет. Кажется, я украл у тебя лифт, — сказал Саша. — Что? Да. Дурацкий лифт. Выглядела она так себе. Лиза всегда выглядела опрятно, но не сегодня. Блузка мятая, одна штанина джинс подвернута, а вторая нет. Шнурки на кроссовках она не завязала, а наспех заткнула внутрь. Нечесаные и, кажется, немытые волосы собраны в небрежный хвост. Она определенно выглядела нездоровой. Лицо побледнело и точно осунулось. На Сашу Лиза старалась не смотреть, она нервно крутила в руках телефон и постоянно прикусывала губу. — Лиза, ты в порядке? — встревоженно спросил Саша. — Да, да. В порядке, просто плохо спала. — Сказал девушка старательно пряча глаза. Она попыталась улыбнуться и щеки мгновенно вспыхнули. — Всю ночь снилась какая-то чушь. Неважно. Лифт остановился на первом этаже, и Лиза, не попрощавшись, выскочила прочь. А Саша не мог сдвинуться с места. Он только что получил ответ на тревожащий его вопрос. Происходящее с ним не было галлюцинацией, ему действительно явилось нечто не из нашего мира. Имя Лизы он узнал случайно, ему в почтовый ящик подбросили её счёт за интернет. Его имя она узнала во сне, где возможно всё. Значит, он действительно побывал прошлой ночью в чужом сне. Девушка выглядела, как будто он её изнасиловал, подсказал противный голосок в голове, и страх липкой струйкой пробежал вдоль позвоночника. Тягостные мысли не отпускали Сашу и по пути в универ. Ему казалось, что случайные люди если и смотрят на него без явного осуждения, то точно знают, что он сделал. Забившись на заднее сиденье старенькой маршрутки, он стал искать в интернете подобные случаи, но увы безрезультатно. Многие писали, что были бы не против оказаться в подобной ситуации, другие ссылались на сонники, третьи слали к психологам и психиатрам. Ни единого дельного совета Саша так и не нашёл. Бросив безрезультатные поиски, он обречённо смотрел в окно, силясь понять, что ему теперь делать, когда увидел Аману. Выглядела она иначе, чем во сне. Её кожа и глаза не были точно отлитыми из золота, она выглядела как обычная, абсолютно реальная женщина, только восхитительно красивая. На ней был светлый брючный костюм, туфли на высоком каблуке, волосы цвета платины свободно струились по плечам. Амана посмотрела на Сашу, улыбнулась своей очаровательной улыбкой и помахала. Саша вскочил со своего места под неодобрительное бурчание бабки, сидевшей на соседнем кресле. Едва не роняя сумку, он бросился к двери, но та закрылась прямо перед носом. Сквозь стекло тронувшейся маршрутки он увидел, что Амана с остановки исчезла. День пролетел незаметно. Саша сидел на последней из четырёх пар. Ни лектора, ни одногруппников он не слушал, пребывая в оцепенении. В течение дня он ещё дважды видел девушек, до ужаса похожих на Аману. И каждый раз его прошибал холодный пот. Видение преследовало его, исчезая едва он приближался. Когда Пётр Никифорович, старый, но ещё бодрый преподаватель вызвал его к доске, Саша не смог родить внятного ответа на вопрос, который прекрасно знал. — Плохо, Александр! Очень плохо! Совершенно недопустимо, — проговорил Пётр Никифорович, сняв очки и протирая уставшие глаза. — Вопросы по типологии привязанности по Боуи будут в итоговом экзамене, а вы ни в зуб ногой. Что же мне с вами делать? Прозвенел звонок, и одногруппники потянулись к выходу. Первыми выскочили Камила с Машей. У Камилы были ещё пары по второй специальности, а у Маши какие-то факультативы. Девочки держались за руки и о чём-то быстро переговаривались. Саша всё ещё стоял у доски и одногруппники проходили мимо не обращая на него внимания, задержалась только Даша Стрелкова. — Пётр Никифорович! Не ставьте Саше неуд, пожалуйста. Он себя плохо чувствует, — сказал староста тем самым голосом от которого млеют преподаватели. С нужной долей подобострастности. — Правда? — расплылся в улыбке преподаватель при взгляде на любимую ученицу. Которая к тому же сегодня была одета в короткое платье, не скрывавшее её стройные ножки. — И что же с вами случилось, Александр? Воспаление хитрости подхватили? — Мы вчера до поздно занимались, Саша помогал мне с докладом к конференции и не выспался, — быстро и не моргнув глазом соврала Даша. — Он помогал вам? Ну-ну, — всё с той же улыбкой проговорит Никифорович. — Ваш доклад на конференции будет по перекрестным парадигмам анализа, Дарья? — Да. С актуализацией в свете последних публикаций. — Очень интересная тема, очень! Я бы и сам поучаствовал, но на собственные исследования времени совершенно не остаётся. Приходится посвящать уйму времени обучению нового поколения, — он откинулся на спинку стула, сложив пальцы на объемном животе, смерил Сашу строгим взглядом и точно сдавшись сказал уже Даше, погрозив пальцем как маленькой девочке. — Ну хорошо, Дарья, под вашу ответственность. Надеюсь, вы наш Университет не подведёте. — Конечно, — быстро согласилась Даша и, не смотря на Сашу, выскочила из аудитории. — Повезло вам с ней, молодой человек, — сказал преподаватель провожая взглядом фигурку девушки. — Хороша! — Мы не с ней, — ошарашено проговорил Саша. — Неуд я вам не поставлю, раз просит. Но тему вдолблю, — взгляд у преподавателя навёл Сашу на мысли о жутких глубоководных рыбах. — У вас последняя пара, ведь так? — Да, — с тревогой ответил Саша. — Ну тогда садитесь! — Пётр Никифорович радостно хлопнул в ладоши. — Итак! Вот классическая схема созависимости, — Пётр Никифорович отряхнул руки от мела и впился в измученного Сашу глазами. — Как нам вывести слабые точки? Доска напоминала поле битвы. Прямоугольные блоки, ощетинившись непроизносимыми понятиями, пронзали друг друга стрелами. Схема больше напоминала план поля боя. Понимать хоть что-то в этой тарабарщине он перестал минут пятнадцать назад. Вдруг Пётр Никифорович подошёл к парте первого ряда, за которую усадил студента, оперся о неё руками и наклонился, едва не ткнув Сашу носом. — Ты должен взять ключ, — отчетливо сказал преподаватель и Саша побледнел от ужаса, настолько представшая перед ним картина не укладывалась в голове. Устами старика говорила Амана, а в его серых глазах играл знакомый золотой блеск. — Что…? — онемевшим языком промямлил Саша. — Рюкзак через плечо! — уже своим голосом гаркнул преподаватель. — Взять ключ Майорского! Применить к альфа-связям! Как вы только доучились до последнего курса! Всё! Нет больше моих сил, вы свободны. Продолжая гневно бурчать под нос, преподаватель спешно собрал свои вещи в портфель и вышел из аудитории, бросив через плечо: — Аудиторию не закрывайте, тут будет пара, до свидания! Саша не стал с ним прощаться. В оцепенении он смотрел на ключ, который со звоном упал на пол, сброшенный разбушевавшимся профессором и им же не замеченный. Саша был готов поклясться, что минуту назад никакого ключа на столе не было. В голове тем временем отчетливо звучал голос Аманы: — Ты должен взять ключ. Саша с опаской его поднял. Металл на ощупь показался Саше горячим, едва ли не обжигающим кожу. Через мгновение морок схлынул, и в руках у Саши оказался обычный ключ с широким хвостовиком и деревянной биркой на цепочке. Такие бирки и цепочки они делали в школе на уроке труда. На бирке был выжжен номер аудитории. Не зная, что делать дальше, Саша сунул ключ в карман и вышел в коридор. Стоило поблагодарить за помощь Дашу, но у них была последняя пара, и девушка скорее всего уже вернулась домой. Поэтому Саша ограничился сообщением: «Спасибо, что выручила». В ответ прилетел смайлик с оттопыренным большим пальцем. Девушка снова ему помогла. Саша подумал и решил, что всё-таки непохоже, что она просто печётся об успеваемости группы и своей репутации как старосты. Может, он ей интересен? В другой момент Саша бы с удовольствием поразмышлял на эту тему, но сейчас думать о мотивах старосты не мог. Все его мысли были заняты неожиданно появившимся ключом, безусловно связанным с Аманой и всем, что происходило последние два дня. В поисках ответа он направился к аудитории, чей номер был указан на бирке. Она оказалась в другом блоке, и ему пришлось проделать долгий путь через пустые коридоры. Как он знал, в прошлые года студентов было гораздо больше, но в последние десятилетия спрос на психологов снизился, и многие аудитории пустовали, а первые этажи некоторых корпусов и вовсе сдавались в аренду. Чем ближе Саша приближался к своей цели, тем меньше ему встречалось студентов. Замок двери открылся легко, что было странно для аудитории, которой никто не пользовался. На всякий случай Саша запер за собой дверь. Внутри царила пустота. Почти всю мебель вынесли, оставив только огромную преподавательскую кафедру, вмонтированную в пол. Саша прошелся по пустому помещению, эхо гулко разносило его шаги. Пустые шкафы, пустые стены, мелкий мусор под ногами, плотные шторы, покрытые слоем пыли на огромных окнах, такие были в тех аудиториях, где имелся экран для просмотра фильмов с проектора. Вдруг Саша услышал, как в замочную скважину вставили ключ. В ужасе парень заметался по аудитории и, только спрятавшись за толстой шторой, подумал, что ведёт себя, как законченный кретин. От кого он собирался прятаться, если не сделал ничего плохого? Он уже собирался выйти из своего укрытия, когда увидел, что в аудиторию зашла Камила и втянула за собой упирающуюся Машу. Девчонки подошли к самой кафедре и встали совсем рядом с тем местом, где прятался Саша. Он прекрасно видел их и мог слышать. Маша, пунцовая, как рак, шептала и все время оглядывалась. — Ну почему опять здесь, Камила?! Давай дома, ну пожалуйста! — Потому что я уже не могу терпеть, глупая! — задыхаясь прошептала девушка и обхватив подругу за плечи впилась в её губы. Маша попыталась отшатнуться, но уже через мгновенье сдалась под напором и сама обвила шею любовницы, отвечая на поцелуй. Поражённый Саша едва мог дышать, боясь выдать себя. Перед собой он видел туго обтянутый юбкой зад Камилы и раскрасневшееся личико Маши с закрытыми глазами. Девушки самозабвенно целовались, ничего не замечая вокруг. Саша слышал их тяжёлое дыхание и влажные звуки глубоких поцелуев. Маша держала руки на бёдрах Камилы, боязливо поглаживая, едва касаясь, а Камила не скромничала и жадно тискала её грудь. Камила оторвалась от поцелуя и помогла Маше забраться на кафедру, а затем стянула с девушки худи. Из одежды под ним на Маше был только лифчик, в котором едва помещалась большая грудь, которую Камила тут же оголила. Лифчик полетел на пол, и девушка, сжав грудь подруги, втянула в рот темный сосок с крупной ареолой. Маша резко откинула голову назад, с губ сорвался неожиданно громкий стон, и она тут же накрыла рот ладонью. Не отрываясь, жадно всасывая сосок, Камила начала раздеваться, избавившись от пиджака и рубашки. Отвлекшись на секунду, расстегнула и сняла лифчик. Грудь у неё была меньше, чем у Маши, но с пикантной особенностью — в правом соске поблескивала серебристая штанга пирсинга. Целуя живот девушки, Камила опустилась перед Машей на колени. Узкая юбка мешала, и девушка сняла её, оставшись в кружевных трусиках и чулках с поясом. Она запустила руки под юбку Маши и стянула с неё розовые трусики. Поцеловав подругу в живот, девушка скрылась под подолом юбки. — Ой! Ах… Камила, давай уйдём, пожалуйста, — взмолилась девушка, но попыток освободиться не делала, наоборот, она вцепилась в её волосы и задрожала, закрыв рот ладонью, чтобы не привлекать стонами случайных свидетелей. — Ты уже готова, сладенькая? — сказала Камила, показавшись из-под юбки. Её улыбка блестела. — Судя по вкусу, готова. Давай, доставай кое-что и для меня. — Камила! — всполошилась Маша. — Не говори так… Пожалуйста. — Ну пожалуйста, — точно передразнивая, взмолилась Камила и, опёршись на кафедру, качнула упругим задом. — Я уже готова. Маша слезла с кафедры и открыла сумку. Немного покопавшись, она достала из неё фаллоимитатор, предназначенный для лесбийских пар. Один его конец круто изгибался к верху, а второй оканчивался весьма натуралистичным членом. Сняв с себя юбку и трусики, Маша осталась только в обуви. Саша с удивлением увидел, что на бедре девушки красуется татуировка — заяц из плейбоя. Девушка немного замялась, держа игрушку в руке, но Камила, подбадривая подругу, уже стянула трусики и с готовностью запустила пальцы между сочных половых губ. Маша при взгляде на эту картинку вдруг облизнулась и с готовностью ввела в себя игрушку. Та сноровка, с которой она это проделала, говорила о большом опыте, всего секунда подготовки — и Маша обзавелась вполне рабочим членом, пусть и искусственным. Сашин же член был готов разорвать ткань джинсов. — Пожалуйста, трахни меня, — прошептала Камила. — Ты можешь не говорить так? — попросила Маша, но её руки уже легли на округлые бёдра Камилы. — Это очень смущает… Пластиковая головка ткнулась во влажную киску, и Камила с готовностью выгнула спину. Лёгкий толчок бёдрами, и пластиковый член на всю глубину оказалась в ней, одновременно отозвавшись и в Маше. — О, да! Ещё, ещё, — простонала Камила. — Возьми меня за волосы, трахни меня как свою сучку, милая. — Ну, Камила! Прекрати! — Машины пухлые бёдра несмотря на её возмущения, ритмично толкали игрушку. — Да, да, да! Ещё! Сильнее, пожалуйста! Шлёпни! — Камила уже не слышала её. Распалившаяся, она во весь голос стонала, толкаясь бёдрами навстречу. Маша легонько приложилась ладонью об упругую ягодицу, вызвав громкий стон. — Отшлепай меня, блять, нормально! — гаркнула девушка. — Камила! — Маша резко вышла, у Камилы вырвался стон разочарования. В ярости девушка даже ударила кулаком по столешнице. С резинового члена сочилась густая смазка. — Если ты не прекратишь, я уйду! Почему каждый раз ты просишь… этого! Неужели мы не можем просто заняться любовью без твоих извращенских штук, а? Голос миленькой Маши звучал нарочито грозно. Сама она обнаженная с торчащими сосками и резиновым членом между ног не походила на пример целомудрия. — Прости, — тихо буркнула Камила, не поднимая головы. — Мне хочется… По-другому… — А мне не хочется! — строго сказала девушка. — Не останавливайся, пожалуйста. Я так хочу кончить. — Обещаешь больше так не делать? — Да. Я обещаю быть хорошей девочкой. Маша закатила глаза, но взяла любовницу за бёдра и снова вошла. Теперь они двигались в тишине, Камила молчала, а Маша постепенно набирала темп. Слышалось только тяжёлое дыхание любовниц. — Я… уже, — прошептала раскрасневшийся Маша. — И я, — тихо ответила Камила. — Уф, — первой кончила Маша, тихонько пискнув и прижавшись к Камиле. Камила кончала дольше. Она изогнулась всем телом и подалась навстречу искусственному члену, насаживаясь на всю длину, дернулась в короткой конвульсии и замерла. Саша успел заметить, что всё это время её украшенные маникюром пальчики работали над клитором. Маша вытащила игрушку, вытерла влажными салфетками и протянула пачку Камиле. Вытеревшись, девушки быстро оделись. Камила не смотрела на свою любовницу, и Маша тоже старательно избегала встречаться с ней взглядом. — Камила, прости, я… — начала Маша, когда девушки уже направлялись к выходу. — Я не могу… Так. Камила резко развернулась, схватила девушку за плечи и поцеловала. Рука скользнула вниз под юбку, вжимая ягодицу. — Я тебя люблю, — сказала Камила, и девушки, взявшись за руки, вышли из аудитории. Выждав пару минут, Саша покинул укрытие. Значит, слухи про девушек правдивы. Вот только в пассивной позиции Саша ожидал увидеть Машу, а не суровую Камилу. Хотя какого черта?! Он вообще не ожидал увидеть нечто подобное, даже мечтать не мог о том, чтобы увидеть. То, каким чудесным образом ключ оказался у него в руках, напрямую говорило, кому следует сказать спасибо. И хотя такое вторжение в реальную жизнь не могло не пугать и только подтверждало реальность происходящего, Саша ничего не мог с собой поделать. Происходящее начинало ему нравиться. Несмотря на страх, преследовавший его весь день, и потрясение от открывшегося секрета, Саша твёрдо знал, чем будет заниматься ночью. Ему очень, очень сильно захотелось увидеть, о чём во сне мечтает Камила. Саша поспешил уйти из аудитории, предвкушая вечер, и не заметил, как из отражения на стекле за ним следила Амана. Она улыбалась.