ведь чтобы умереть в один день, как в сказке, я выбрал тебя

      Каштановые и кудрявые волосы развевал морской ветер, когда я сидел на белом песке и смотрел в туманную даль. Было часа четыре, ближе к полднику. Солнце слегка припекало, но всё равно пряталось за облаками, создавая странную атмосферу вокруг. По левую сторону шуршали листья и собирался пойти сильный ливень, перед этим начав с мелкого дождя.       «В такие моменты хочется сказать «клише», и я с вами согласен, что в такую погоду только и жди беды»       Я искупался, поэтому крупицы песка прилипли к загоревшему телу. Солёная и прозрачная вода моря касалась пальцев и убегала обратно; по правую сторону чирикали маленькие птицы.       Где-то неподалёку были закопаны деньги, но у меня уже нет сильной нужды в них: я наслаждался жизнью без материальных ценностей, дерьма и любви.       Любовь…       Саша, Света, Девочка-пришелец…       Как они поживают? Их чему-нибудь жизнь научила? Где же моя жена и пятеро детей?       «Но мы же были поголовно разными: Саша хотела детей и прочую белиберду, со Светой я вообще от отчаяния начал встречаться, а Девочка-пришелец…»       Нет, я слишком увлёкся. И мы были слишком разными.       — Свин! — крикнул дед (на самом деле у него было имя) возле моей хижины, но как только заметил меня на берегу, то сразу побежал ко мне. Это был владелец хижин, что радушно разрешил мне здесь остаться ещё на день, потом на второй, а потом и навсегда… — К тебе пришли.       «Кто вообще знает, что я здесь? Я просрал свой телефон в тот же вечер, когда напился в клубе и…»       — Кто меня ждёт? — я устало поднялся с песка и поплёлся за седым стариком в его главный домик, куда в первую очередь обращались гости, решившие провести свой отпуск на море. Что-то я уж слишком задержался здесь, причём с того момента прошло достаточно времени.       — Не знаю, девушка какая-то, — дедок пожал хрупкими загорелыми плечами и отворил стеклянные двери, где стояла она.       Она. Она, которая забрала моё сердце, приходила призраком и не давала спокойно спать. Она стояла передо мной, сверкая непривычной белой кожей и светлыми длинными волосами, улыбалась серыми глазами; она открыла рот, чтобы сказать одно слово:       — Привет.