Время быть счастливой...

Всё вокруг было окутано различными ароматами, повсюду стояли кастрюли, сковородки, пыхтели чайники, летали чашки и ножи, мылась другая утварь и посреди всего этого, возглавляя всем, стояла Молли Уизли. В правой руке у волшебницы была палочка, благодаря которой, она делала несколько дел одновременно, а левой рукой она помешивала горячий шоколад. Ей помогали все девушки: Джинни жарила отбивные, Флёр варила свой фирменный луковый суп, Анжелина нарезала маленькими кубиками яблоки, а Гермиона месила тесто. Сегодня намечается большой праздничный ужин в честь Фреда и какого-то неизвестного сюрприза Гермионе к их с Роном свадьбе. Когда они только прибыли в Нору, всё семейство было в сборе, все мужчины тут же попросили у Фреда прощения, а он сказал, что не стоит, а дальше всё было, как шесть лет назад. Никто даже не спросил, где он был. Никто не захотел ворошить прошлое. Это просто семейная встреча. Гермиона ловила его взгляд на себе, и тогда её сердце трепыхало от надежды… но он отводил глаза. Сказать, что ей было обидно — ничего не сказать. Ей было больно. Чертовски больно, как тогда, но ведь так не должно быть! И тут какой-то маленький голосок в голове прошептал: " Он тебя разлюбил.» Нет. Такого не может быть. Может… он думает, что я теперь люблю Рона? И поэтому решил отойти в сторону. Точно! Это довольно логичное объяснение. Это значит, что теперь всё зависит от неё. Осталось подобрать нужный момент. Гермиона посмотрела на светящиеся от счастья лицо Молли. Нет, не сегодня. — Мама, я хочу е-е-есть! — протянул откуда-то снизу детский голосок. -Руби, потерпи, пока все не сядут кушать. Уже скоро, а пока…Ам! — Анжелина нагнулась и дала малышке яблоко. Рубианна Фелисити Уизли была чудом, именно так сказали врачи. Роды проходили ужасно. Малышка трое суток лезла вперёд ногами, вся семья с ужасом вспоминает те три дня. И вот, когда врачи сказали, что скоро ребёнок задохнётся и пора думать, как прочищать родовые пути… Руби аппарировала прямо в руки матери! И так у нас появилась милая девочка, символ того, что жертвы той войны были не напрасны. От матери Руби достались слегка смуглая кожа, тёмные волосы и пухлые губки, а от Джорджа голубые глаза с морем смешинок внутри, ну, и склонность к проказам, конечно. — Мол’и, суп г’отов. Чт’о ешч’о? — Спасибо, Флёр. -Мам, я тоже всё! — Гермиона, как там яблочные пирожки? Два взмаха палочки. — Уже выпекаются, миссис Уизли. — Ох, девочки, спасибо! Идите, скажите всем, через несколько минут можно идти к столу. А тебе, Флёр, нужно прилечь. Гермиона вышла в гостиную, попутно накладывая на себя очищающие чары. — А вот и моя Золушка! — Гарри подошёл и обнял Джинни. — Не знаю, кем ты там меня обозвал, надеюсь это не плохо, потому что я слишком устала для тяжёлых эмоциональных потрясений, — смеялась она. А Гарри начал целовать её. Они счастливы, казалось это светящееся счастье можно потрогать. Гермиону охватило липкое чувство зависти настолько, что ей стало страшно от самой себя. Она поскорее вышла в сад, девушка не видела куда брела. Перед глазами крутились воспоминания, как Фред любил целовать всё её лицо, игнорируя губы, тем самым дразня её. Как хочется снова ощутить себя в его тёплых объятиях, смотреть в его глаза, в порывах страсти царапать его спину, знать, что Она его, а Он её, хотелось… — Гермиона, — Джинни, как всегда вовремя — пошли, тебя все ждут. *** Ужин подходил к концу. Все пили горячий шоколад и хвалили сладкую выпечку Молли, Анжелина пошла укладывать Руби спать. Гермиона пила сладкий напиток, но не чувствовала вкуса. Раздался странный звук, все повернулись к миссис Уизли, которая постукивала вилкой по хрустальному бокалу. — Минутку внимания! Гермиона, все мы знаем, что каждая юная девушка, нашедшая того самого с нетерпением ждёт свадьбы — Гермиона подняла уголки губ, в надежде, что это сойдёт за улыбку, — в нашей семье есть традиция — за месяц до свадьбы невеста и подруга-свидетельница переезжают в дом, о котором знает только я, и живут там одни. И… Сегодня я вас перенесу туда!!! Всё вокруг неистово закрутилось. Все смеялись, разговаривали, все кроме Гермионы и Джинни. Девушки стояли и смотрели друг на друга. Это был шок. Нет. Это был офигеть какой ШОК. Не слишком ли много за два дня? Гермиона взяла себя в руки, все помогали убирать посуду и столы, Джинни пошла прощаться с Гарри, Рона уже выпроводили. Грейнджер взмахнула палочкой, невербально призывая свою вышитую волшебную сумочку, в ней все вещи. Девушка улыбнулась вспоминая сколько раз этот «аксессуар» с простым заклинанием незримого расширения спасал золотому трио жизнь. — Поздравляю, — Его голос. Гермиона повернулась к подошедшему Фреду и уловила мгновенно промелькнувшие на его лице боль и досаду, как будто он упустил что-то бесценное. Неужели он думает, что она любит Рона?! В её голове пролетело огромное количество слов, которые она могла бы ему сказать, но единственное, что Грейнджер произнесла, шёпотом, еле слышно: — Фред, я тебя люблю. — Так, девочки, готовы? Со всеми попрощались? Увидитесь на свадьбе! Молли взяла девушек за руки и трансгрессировала. Последнее, что видела Гермиона —это его глаза, в которых вновь зажёгся огонь. Огонь, присущий только близнецам Уизли. Огонь благодаря, которому они никогда не сидели сложа руки. Огонь. Огонь обещающий всё исправить. Хлоп! — Мама, где мы? — воскликнула Джинни. — Мы недалеко от Ракушки. Это был дом твоей бабушки, сейчас мой, потом твой, твоей дочки и далее.  Ладно… Спокойной ночи девочки. Увидимся через  неделю на примерке платья! Молли поцеловала дочь и невестку и исчезла. Это был маленький двухэтажный домик. На первом были маленькая кухня-столовая и уютная гостиная с камином, а на втором две спальни в кремовых тонах. Здание было окружено садиком из фруктовых деревьев, а в окне под светом луны и звёзд блестело озеро. -Ну, — сказала Джинни, плюхаясь на диван — брак твой будет адский, зато девичник райский. Глаза Гермионы наполнились слезами, она повернулась к подруге: — Джинни, помоги. Я не могу выйти за Рона… Я люблю Фреда. — Что?! Да, как ты успела за один день! Джинни не злилась , она давно была против этой свадьбы, но за всё это время Гермиона ни разу сама не говорила на эту тему. Сколько раз она пыталась вывести Грейнджер на чистую воду, просила рассказать, кого та на самом деле любит, умоляла бросить Рона. И сейчас, просто из неоткуда  она  слышит это . -Нет. Не за один. За одиннадцать лет. Я всё расскажу. На несколько секунд в комнате повисло молчание. — Нужен чай… -наконец-то выдохнула Джинни, — очень много чая. 5 курс. — Идиот! О чём ты вообще думал? Это же было моё итоговое эссе по трансфигурации ! Я тебя ненавижу, Фред!   Фред,  Джордж  и Гермиона наконец-то закончили работу над огнедышащими ирисками, их раскупили в считанные дни, и юноши — точнее Фред — решили устроить сюрприз для Гермионы ввиде небольшого праздника, но всё пошло не по плану. Дверь открылась, Фред, подумав, что это Джордж, плюнул в него волшебным огнём, который не обжигал человека. Но кто же знал, что это Грейнджер?  Так ещё и с ужасно толстым свитком в руках! Мда, они не подумали, что бумага может воспламеняться. И теперь Гермиона стоит на коленях с горсткой пепла в руках и плачет, сыпля  проклятиями в  парня . Глубоко в душе Гермиона понимала, что зря кричит на Фреда. Почему надо было идти из библиотеки со свитком в руках? Почему нельзя было положить его в сумку? Постепенно её крик перешёл в тихие всхлипы. Фред положил свою руку на её плечо: — Гермиона, прости, я что-нибудь придумаю… прости. — Хм, — Гермиона резко встала, стряхивая его ладонь, — попробуй придумать себе мозги. Я пошла, сейчас одиннадцать часов ночи, а мне ещё к семи утра нужно сдать Макгонагал трёхметровое эссе! Она ушла. Оставив его с потухшей надеждой, он так хотел её сегодня поцеловать… *** Семь часов двадцать минут. Уже начался  первый урок. В коридорах не души… А нет! По коридору бежит девушка, копна непослушных каштановых волос подпрыгивают в так быстрым шагам , а щёки пылают от бега  и стыда: " Не успела написать эссе, так ещё и проспала!» Наконец-то она добежала до нужного класса, постучала и тут же открыла дверь, тараторя: — Профессор Макгонагал, простите за опоздание, обещаю этого больше не повторится. — Мисс Грейнджер, я сейчас как раз рассказывала вашим сокурсникам про ваше итоговое эссе. Проходите, вам повезло, что оно превосходно, поэтому обойдётесь предупреждением. Гермиона быстро  прошла к своему месту рядом с Гарри, чувствуя на себе слегка завистливые взгляды гриффиндорцев и ненавидящие со стороны слизеринцев. Девушка готова была провалиться под землю! Тем временем Макгонагал продолжила урок. Впервые в жизни Гермиона не могла спокойно слушать, она проёрзала на стуле двадцать минут, постоянно поглядывая на часы, а когда прозвинел звонок, с облегчением выдохнула. Когда класс опустел, девушка подошла к Макгонагал, что-то записывающей в журнал: -Профессор, насчёт моего эссе… — Я всё знаю, мисс Грейнджер, -женщина улыбнулась, что случалось довольно редко, — вчера ночью ко мне в кабинет, довольно .хм. беспардонно ворвался мистер Фред Уизли  с горсткой пепла и всё объяснил. Я восстановила ваше эссе и, если честно, вы первая студентка за последние пять лет, написавшая столь талантливый очерк. Кстати ваша теория про введение в заклинание поднятие локтя довольно интересна и достойна для дальнейшего рассмотрения. На секунду Гермиону обуял восторг, но его быстро  сменил стыд. Фред… — Спасибо, профессор, — Гермиона вылетела из кабинета . Макгонагал  посмотрела девушке в след и вздохнула: «Ну вот, опять проспорила Альбусу двадцать галеонов и лимонные дольки .» *** — Джордж, мне надоели твои шуточки! Просто скажи. Где. Фред. — Ох, прости, Гермиона, но я не могу. Понимаешь ли я всегда был благородным близнецом, это началось с тех времён, когда я уступил Фреду пройти первым по родовым путям, — лицо и тон Джорджа, были такими, будто он рассказывал нравоучительную историю с довольно глубокой моралью, — с тех пор я поклялся, что буду защищать его чего бы мне это не стоило… А на данный момент одна агрессивная староста — это угроза. Гермиона задумалась и вкрадчиво спросила: — Значит, где Фред, ты говорить не будешь  ? — Нет. Не буду. — Понятно… кхм. Хорошо! Ты можешь идти,  вот только. . не удивляйся, если однажды в коридоре ты получишь Азинаровый Сглаз в пах. Джордж в ужасе вытаращил на неё глаза, девушка была рада такой реакции: — Ты не посмеешь. — Ох, Джордж, ещё как посмею. С твоей помощью или нет я Фреда найду, но вот, тебе решать будешь ты пол года импотентом или нет. Парень нахмурился, он взвешивал все за и против. И в его случае игра не стоила свеч, а точнее члена. — Ладно, — наконец-то выпалил Джордж- если Фред решил побыть один, то он на астрономической башне. Он ещё что-то сказал, но Гермиона уже бежала по тёмному  коридору. На астрономической башне было темно и тихо, Гермиона слышала своё  немного сбившееся дыхание. Где же он?  Девушка подошла к подоконнику, да, это идеальное место побыть одному . Где-то там простирается запретный лес, а здесь, прям на ладони, чёрное зеркало озера с тысячами непонятных огней, а нет… это звёзды! Миллиарды звёзд, которые уже потухли, а она смотрит на их манящее сияние. Звёзды, по  которым кентавры предсказывают будущее. Такие чертовски настоящие и в то же время невероятно далёкие. В такие моменты осознания ты чувствуешь себя простой песчинкой… — Джордж раскололся? Чёрт! Когда он к ней подкрался и почему она его сразу не заметила? Фред стоял прямо за ней, он сделал ещё маленький шаг и их уже разделяли миллиметры одежды. Гермиона поддалась немного назад прислоняясь затылком  и спиной к его груди, неожиданно так захотелось оказаться в его объятиях. -Да, — такое тихое, но он услышал . — Я часто сюда прихожу, — у него очень красивый голос. Он обволакивает , словно тёплой патокой, — фейерверки, конечно,  прекрасны, но… величие звёзд… Знаешь, Гермиона, мне надоело здесь стоять одному,  хочешь быть со мной? — О,  Мерлин, это то, что она думает? — Будешь моей девушкой? Его. Гермиона повернулась к нему. Фред внимательно вглядывался в её лицо, ища ответ, а она. . .   первый раз в жизни не знала что ответить . — Да.- кажется, ещё тише, но он услышал. . Его губы накрыли её, Гермиона затрепыхала от немыслимого нового чувства, казалось, оно начиналось в груди, разливаясь пламенем по всему телу, и заканчивалось в самом Фреде! Этот поцелуй. Нежный, как первый розовый бутон, светлый, как детские мечты, такой правильный, родной… Нужный! И как они жили без этого раньше?