3 жизни кошки-ёкая и 1 договор с Богом войны

      Добирались жители поместья в одной карете: 1 господин и 4 наложницы. Период Золотой Луны прошёл, Мияко снова стала демоном, но скрыла наличие ушей, когтей и хвоста от двух старших наложниц.       На это понадобилось 2 дня и 1 ночь. Как демону, Мияко спать было ни к чему, она делала это иногда, если появится желание просто полежать. Как божество, Кою Яри тоже не спал. На ночлег они остановились недалеко от дороги, разбили лагерь и обычные люди легли спать.       Мияко отправила всех тайных воинов генерала тоже спать.       — Вы же не хотите уснуть, пока служите?! Так что давайте! Половина из вас уже клюёт носом! Все живо спать! И чтоб завтра были выспавшимися и бодрыми!       Все воины до единого знали, что Мияко не простая девушка, а демон, при чём 4 сильнейший. Поэтому не стали спорить, расположились и заснули, боясь, что Мияко начнёт проверять каждого: спит он или нет?       Обойдя лагерь 3 раза, Мияко села рядом с костром и подбросила туда дров, чтобы тот не погас.       Кою Яри закрыл свой альманах и вышел из повозки. Тут он поднял глаза и заметил, что пошёл снег.       — Ну вот, чёрт его дери. Снег пошёл. Лишь бы костёр не потух. Ладно уж, пускай до конца снегопада пламя побудет разноцветным. Такому ни один снег не преграда.       Мияко изменила цвет огня и стряхнула с головы покров из снежинок.       И вдруг заметила, как ей протягивают тёплую одежду.       Девушка посмотрела на Кою Яри и встала.       — Одень, мы уже близко подъехали к горам. Теперь температура будет медленно снижаться.       — Я демон, что я, по-твоему, замёрзну от такого лёгкого снегопада?       — Я знаю, что ты демон. Но я бывал в этой местности и даже несколько раз сражался. И мне виднее, каким суровым тут может быть климат. Поэтому меньше слов, и лучше просто одень. Если не хочешь сама поволноваться за своё здоровье, это буду делать я.       По неизвестной для девушки причине, она подчинилась такому странному тону и приняла шубейку, а потом села обратно.       Но заметив, что генерал пошёл прочь от повозок и лагеря, соскочила и догнала его.       — Ты куда пошёл?       — Прогуляться решил.       — Один? Я может и не чувствую присутствия других демонов, но всё же… не стоит одному разгуливать, хоть ты и владеешь бессмертием, даром богов.       — Ты волнуешься за меня? — ухмыльнулся Кою Яри.       — Да, чёрт тебя дери! Я же твой телохранитель! Думаешь, я останусь стоять в стороне? — разозлилась Мияко.       Генерал тут же вспомнил, что так и есть. Он привык один осматривать свои земли — снежные горные хребты и холмы. Тут много монастырей, которые ему преклоняются, ища защиты от разбойников или нечисти, а также от лавин и прочего, что может отнять не мало жизней.       — Я как-то уже забыл, извини. Но кто же тогда останется охранять лагерь?       — Мы и останемся. Ты будешь под моим наблюдением, как и все остальные, и только попробуй куда-нибудь отлучиться без ведома и тебе придётся сразиться со мной!       — Это слишком жестоко, ты не находишь?       — Отнюдь нет. Или ты боишься продуть мне?       — Я тебя никогда не боялся, почему сейчас должен?       — Вот и отлично! А теперь пошли! — сказала Мияко, схватив генерала за плечо.       Она посадила его с другой стороны костра и вернулась на своё место.       — И запомни — то, что ты не видишь моих кошачьих ушей, не значит, что их у меня нет. Я всё слышу, так что незамеченным тебе не уйти. Лучше сиди смирно.       Генерал только вздохнул и снова открыл свой альманах.       — Так это правда, что у каждой стороны света Японии свой Бог войны?       Кою Яри почувствовал, будто на него опрокинули ушат с ледяной водой.       Собрав в кулак свои силы, он ответил более чем спокойным голосом:       — Это длится уже не одно тысячелетие. Но точно сказать не могу, я же не Бог войны. А зачем ты спрашиваешь?       — Тогда, когда выживала в южных краях, я не раз слышала от демонов слухи: они радовались, что Бог войны, который следит за южными краями, лишь ловит сбежавших и возвращает, не давая кому-либо сбежать. И не знали, как бы жили, если бы Южный Бог войны, поменялся с Северным.       — Откуда им знать, какой Северный Бог войны? Они разве когда-нибудь его видели?       — Видели. И не раз…       — Когда? Да и что Северному Богу войны делать на юге?       — Да кто ж его знает? Может решил заглянуть к Южному попить саке или чая? — усмехнулась Мияко, подкинув хвороста.       — Я так не думаю, — сказал и про себя скривился Кою Яри.       Он знал, что его многие из воинственных божеств не долюбливают. Потому что он считается 1 сильнейшим Богом войны, среди существующих. И на это ещё накладывается его холодная манера речи. А также некоторые неприятные черты характера. Но куда деваться? Правителей очень часто не любят, но если в их руках есть власть и сила, то другим приходится подчиняться, хотят они того, или нет.       Отчасти, и Кою Яри не хотел этого. Не хотел вставать в первые ряды Богов войны, вести их и следить за порядком. Он лишь возглавляет, а вот настоящий Владыка будет посильнее него. Она руководит всем пантеоном Богов. Аматэрасу, богиня солнца… Судья и палач в одном лице. И судит, и выносит вердикты. Вряд ли кому-то удастся убедить её о пересмотрении вердикта. И демоны, и боги боятся её, и подчиняются.       — Важно, чтобы за демонов не взялась Владыка, иначе всё может закончиться ещё хуже, чем за них возьмётся Северный Бог войны. По сравнении с Владыкой, он никто. Такая же пешка, как и все остальные боги.       Мияко удивлённо посмотрела на Кою Яри.       — Я уже и не помню, кто этот Владыка над всеми? И над богами, и над демонами, над людьми? Отец об этом давно говорил, я уже не помню.       — Может ты слышала об Аматэрасу?       Мияко замерла на месте.       — А… вот ты о ком?… теперь всё понятно… тогда ты прав.       — Ты её боишься?.. Тут нет ничего постыдного.       — А как же не боюсь? Это же Владыка уничтожила к концу Сэнгоку большинство демонов, а оставшуюся горстку отдала на попечение и присмотр Южному Богу войны! Как вспомню, так вздрогну! Хорошо, что все 10 кланов спрятались в Преисподней, подальше от гнева Владыки, иначе и нам бы досталось.       — Я хотел вчера спросить, но… что ты изобразила на 4 картине?              Мияко поразил этот вопрос. Но она лишь изогнула бровь. Потом встала, подошла к повозке, и найдя свою сумку-мешок, нарыла оттуда свиток.       Подошла и вручила генералу.       Потом молча вернулась к сумке, завязала её и села на своё место.       Генерал раскрыл свиток и замер.       Он узнал себя на картине, но вид был таким измученным. Вокруг него были вытянутые руки, которые явно тянули центрального персонажа в разные стороны. Среди этих рук некоторые были выделены жёлтыми мазками, видимо руки других Богов войны, других частей света, а остальные тянущиеся руки принадлежали обычным людям… монахам, его последователям.       — Ты снова не поняла, что изобразила?       — Почему же? В это раз поняла. Это будущее. То, что случится в будущем, и это не добрый знак.       — А кого ты изобразила?       — Тебя, кого же ещё?       — Но почему без маски?       Мияко пожала плечами.       — Я всего лишь поняла, что это должно произойти в будущем, с тобой, и это плохой знак. Больше ничего. Детали мне не понятны также, как тебе.       Кою Яри и так, как божество, выглядел бледно, а сейчас ещё сильнее побледнел. Никогда он чувствовал себя так противно, как сейчас.       — Насколько знак недобрый?              — Ну… я точно не знаю, это лишь моё предположение, но… возможно это всего лишь доведёт до нервного срыва. Смертью и близко не пахнет.       Кою Яри закрыл лицо руками. Ему только нервного срыва не хватало для полного счастья.       Мияко отобрала у него свиток и свернула.       — Именно поэтому, я не стала вчера показывать, как нарисовала. Но раз ты попросил… если тебе так тошно от этой картины, то может её сжечь?       — Даже не вздумай!       Мияко была поражена такой внезапной вспышке гнева.       Хотя понимала… если бы ей сказали, что её скоро ждёт нервный срыв без причины, она бы вряд ли отреагировала нормально, и оставила бы при себе того, кто это сказал. Может можно будет узнать причину этого срыва?       Она задумалась и выдала идею, которую генерал посчитал довольно хорошей:       — Я точно не знаю, но может этой беды можно обойти? То есть изменить будущее?       — Хорошая идея. А как, ты не знаешь?       — Точно не знаю. Мне эти видения приходят спонтанно. Иногда одно за другим, иногда я годами не рисую таких картин. Почему-то в последние дни, мне видения приходят по очереди… это странно.       Мияко сама осмотрела эту картину, переворачивая из стороны в сторону, ища подсказки. И наконец увидела.       — Интересно, интересно, — протянула она.       — Что такое? Что ты там ещё увидела?       — А ты сам глянь. Разве эта не та девчонка в маске чеширской кошки схватила тебя за рукав и тянет за собой? При чём только её одну я изобразила с головой, а у остальных видны только руки.       Мияко подошла и тыкнула в нужное место. Кою Яри тоже только заметил её и ещё сильнее побледнел. Но от страха… он не понимал, как она могла вернуться и для чего?       Прошло столько лет! Но она снова вернётся… совпадение? Что ж, посмотрим.       Мияко забрала свиток себе, чтобы он не мозолил глаза генералу, ибо выглядел юноша уже неважно. И, кажется, в любой момент видение сбудется и у него будет нервный срыв.

❄❄❄

      Добравшись до места, все вышли из повозки. Слуги тут же начали копошиться. Они отправились на кухню, топить печь, чтобы прогреть дом.       Северная резиденция Кою Яри была обнесена стеной, имела приличный по величине двор. Там росли ели и другие многовековые деревья. Внутри двора происходила смена времён года, в то время как снаружи — постоянная стужа.       Само здание было также большим, больше поместья в столице.       3 этажа, много разных комнат, кабинет. Гостиная, где и находилась библиотека с камином, и кучей кушеток с креслами, и коврами из шкур животных.       По-хорошему, если Кою Яри не пользуется этой резиденцией, то она запечатывается и время в ней замирает. В ней всегда чисто, но не всегда тепло.       Прежде чем 4 наложницы переступили порог резиденции Кою Яри их остановил и сказал:       — На этот раз я сам распределю комнаты. Их хватит каждой.       Мияко удержалась от смеха, только на секунду улыбнулась, а потом снова стала бесстрастным слушателем.       — Единственное попрошу вас: одних в лес не ходить. Тем более на ночь глядя. Тут куча диких животных. К постоялым дворам или к таким вот поместьям, они не приближаются. Но заблудших в лесу — съедают с удовольствием. Понятно?       — Конечно! — ответили девушки хором.       — Тогда пошлите, я покажу вам ваши комнаты.       — Да кто же в здравом уме вздумает пойти ночью в лес? — шепотом спросила Кимико.       — Если только чтобы потренироваться выживать в тяжёлых условиях. Хорошая закалка для стражи генерала, ­– ответила Мияко.       — Ни капли женственности, — проворчала Масами.       — Во мне ни капли «белоручки», а вот женственности хоть отбавляй. Ты просто никогда не жила в таких условиях, — огрызнулась Мияко и ускорила шаг, поравнявшись с генералом.       Масами даже потеряла дар речи. Асами её вывела из этого состояния.       — Масами-сан, не стоит так убиваться. Мияко лишилась семьи очень внезапно, вот ей и пришлось несколько лет выживать одной, приучаться к самостоятельности. Пока господин, её старый друг, не нашёл и не пристроил к себе.       — Что ты сказала, Асами? Они старые друзья? — удивилась Кимико.       — Да. Просто в жизни Мияко произошло много всего, и она позабыла. Но сейчас они более чем ладят. В плане военных дел точно.       — А сколько они уже знакомы?       — Точно сказать не могу. Но очень часто упоминается, что он был знаком приличное количество времени с родителями Мияко, до их внезапной кончины. А с ней в том числе.       — А со стороны и не скажешь, что они друзья, — сказала Кимико.       3 наложницы посмотрели на Мияко и генерала, что что-то обсуждали. При чём вид у них был такой, будто они снова что-то не поделили.       Асами тихо хихикнула.       — Да с первого взгляда они небо и земля. Но я уже давно общаюсь с Мияко. И поняла, что они не такие уж и разные. Вы же знаете, что наш господин только в крайнем случае становится очень добрым, а на публику играет отстранённость?       — Хочешь сказать, Мияко тоже скрывает доброту за чрезмерной дерзостью и грубостью?       — Определённо. Мияко сказала, что разделяет любовь генерала к холодному оружию. Хотя ей по душе, её коса, семейная реликвия.       — Ни разу не видела у неё косу, — задумалась Масами.       — Да кто же косу на видном месте держать будет? Коса находится в секретном месте. Мияко очень редко ей пользуется, ибо это опасное и сильное оружие, сродни мечу генерала.       — У генерала куча мечей. Про какой ты именно говоришь? — спросила Кимико.       Асами лишь указала на висящие на поясе генерала белые ножны с красным узором. Ножны меча Кровавой луны.       — Этот? Он много лет висел без дела, а теперь генерал с ним везде ходит, — удивилась Масами.       1 наложница ни раз и ни два видела, как эти ножны уже много лет висели на стене в кабинете генерала, и он к ним не притрагивался, если не было каких-либо сражений. А так как сражения отгремели ещё до того, как у генерала появились наложницы, то все 3 помнят, как долго висели ножны на стене.       — Я вообще думала, что это всего лишь антиквариат, купленный или подаренный? Ненастоящий меч, для интерьера.       Асами лишь хихикнула.       — Мияко сказала, что этот меч принадлежал её семье. Её отец подарил генералу этот меч. Это не обычное оружие, а волшебное.       — Божественный меч? — удивились наложницы.       Ведь для них не было секретом, что генерал был благословлён за бесчисленные победы в войнах богами.       — Нет. Какой же божественный меч будет питаться кровью врагов? Проливая кровь, он делает хозяина сильнее, подобно Богу войны на поле боя. Так рассказала Мияко. Несмотря на беспощадность, это оружие — хранило покой в её семье долгие годы. Его сила велика, как и разрушения, которые он может нанести от одного взмаха.       — А какой меч не проливает кровь? Если только воскресающий, но таких не бывает, — сказала Кимико, как будто её это совсем не удивило.       Этот разговор был свернут. Кою Яри выделил для каждой девушки по комнате. Комната Мияко была ближе к кабинету генерала. То есть в одной части резиденции.

❄❄❄

      К вечеру все смогли расположиться и разложить вещи.       В гостиной собрались 4 наложницы и генерал.       Несмотря на свою отстранённость, Кою Яри всё-таки ценил единство. В его отряде тайных воинов все друг друга знали и были друзьями, некоторые даже лучшими. Не было тех, кто задирал других. Взаимопонимание, помощь и поддержка.       Теперь такие же отношения стоит выстроить и среди наложниц.       Даже если Мияко и Асами уже тесно общаются, и 3 наложница помогает скрывать демоническое происхождение Мияко, они всё равно остаются в стороне от двух старших наложниц, что также держатся вместе.       Сделать это было сложно, но возможно. Стоит лишь найти одно, что объединяет всех четырёх девушек.       И любимое занятие каждой девушки были песни и танцы.       В тайне от Мияко, Селена всё же поделилась с генералом, что её госпожа владеет красивым голосом, хорошо танцует.       3 старшие наложницы любили песни, которые могли увлечь собой. С интересным сюжетом. А у демонов таких огромное количество.       Пришлось брать быка за рога и самому начинать этот разговор.       Даже если ему за это потом влетит.       — Мияко, может ты знаешь какую-нибудь интересную легенду, бродящую в южных краях?       Девушка закрыла книгу и посмотрела на парня.       Асами, Кимико и Масами с интересом посмотрели на 4 наложницу.       — Одну такую легенду я тебе уже рассказывала. Опять что ли рассказать?— проворчала Мияко, убирая книгу обратно на полку.       — А что за легенда? Не расскажешь?       — Нет.       — Почему? Неужели это секрет?       — Какой уж тут секрет? Это скорее пугающая история, которая заставляет кровь леденеть в жилах. Я рассказала для того, чтобы объяснить кое-что. Не более.       — Даже если страшная. Расскажи, — попросила Кимико.       — Или лучше спой, — предложил Кою Яри.       — А этого я точно делать не буду!       Но немного погодя, Мияко остыла и предложила другую идею.       — Я не могу рассказать вам, потому что эта легенда вся покрыта не одним слоем крови. К тому же от неё трясутся все 9 правящих кланов в южных краях. Но я знаю одну песню, не менее интересную.       — Про что она?       — Про выбор дороги. К демонам, или к богам. К свету, или тьме. Все мы, каждый день выбираем по какому такому пути идти. А в южных краях эта песня имеет особую ценность. Ибо там живут не только люди, но и демоны. А они очень падки на сделки. Поэтому это предостережение для тех, кто не знаком с порядками в южных краях. А особенно в городе, где я провела важный отрезок своей жизни.       — Ты нас заинтриговала. Спой, пожалуйста.       Мияко подбросила дров в камин. Огонь разгорелся сильнее.

«Древний камень у межи перекрёстками объят.

Две дороги сторожит: хочешь в рай, хочешь в ад.

И куда тебе пора — ты гадаешь по часам.

Другом звался мне вчера, кем теперь — не знаешь сам.

Дорога вперёд, дорога назад!

Потерянный друг, обиженный брат, что выберешь ты своею тропой?

И кто уведёт тебя за собой?

А в рай так длинна, а в ад так легка — там черти предложат выпить и скажут твои мы, навеки, друзья.

Захочешь уйти, да будет нельзя!

Ты в молчании своём так похожем на доспех.

Споря с грязным вороньём, враз забыл и проклял всех.

В поле ветру расскажи, как отверг слова мои.

Как не ведал, что от лжи исцеляет яд змеи.

Дорога вперёд, дорога назад!

Сметенной души затравленный взгляд летит мотыльком на адский огонь, и смех Сатаны несётся вдогонь!

А к раю тропинка долбит в висок, кричат под ногами кровь и песок!

Под слоем часов, месяцев, лет, под грязью и глиной — прячется след.

Выпив злобу и печаль, не оставив ничего.

Я устала биться в сталь двери сердца твоего.

А тебе дороже нить замороженной тиши.

Легче в спину нож вонзить, чем достичь твоей души.

Дорога вперёд, дорога назад!

Куда повернёшь: в рай или ад?

Бьёт ангел крылом, спасая тебя. Черт лесть разливает, душу губя.

К чертям так легко бывает идти, а в рай: ноги сбивают камни пути.

И в сердце крови тревожная дрожь — ах, если бы знать куда ты пойдёшь?

Ах, если бы знать, куда ты пойдёшь?..»

      Во время песни, Мияко исполнила небольшой танец.       Всем песня понравилась.       — Какая хорошая песня! — радовалась по-детски Асами.       — А к кому она обращена? — вдруг спросила Кимико.       — Так-то ни к кому. Но считается, что слова перед последним куплетом относятся к Владыке.       — Владыке? — озадаченно спросили наложницы.       — То есть Богине солнца.              Нависла тишина.       — А ещё какую песню ты знаешь? — не унимался Кою Яри.       — Я не соглашалась вам тут песенки распевать. Легенды южного края не предназначены для того, чтобы о них рассказывали кому попало. Их вообще рассказывать нельзя.       — Но зачем тогда нужны легенды, если не рассказывать другим?       — Не знаю как у вас, но у нас легенды это тайны то, что мы хотим скрыть от других. Для их же безопасности. Южный край Японии более не слывёт безопасностью. Это очень опасное место для людей, но они всё равно туда приходят. А демонам некуда деваться, кроме как вернуться обратно в Преисподнюю, где теперь держат самых опасных. Они не могут покинуть южные земли, ибо их всё равно найдут и вернут.       — Но того демона, что попал в столицу так и не вернули в южные края, — сказала Масами.       — Потому что в столице этого демона более нету.       — А где же он?       — Этот ёкай прямо перед тобой.       Мияко взмахнула рукой и то, что она скрывала, явилось перед другими. Хвост, уши, полоски и когти.       — Не серчай, Мияко. Мы не хотели тебя обидеть, правда же, Масами, Кимико? — спросила Асами у старших наложниц.       Те поняли, что обращаются к ним. Но они до сих не могли отойти от того, что 4 наложница оказалась ёкаем.       Мияко только фыркнула.       — Если вы не против, я пойду к себе, — сказала она и пошла прочь из гостиной.       Никто не стал её останавливать.       Генерал решил прийти к ней попозже. Когда она успокоится.

❄❄❄

      Коридоры поместья казались лабиринтом. Но острое кошачье обоняние вело Мияко в нужном направлении.       Она прошла в кабинет генерала.       И воспользовавшись затишьем, перерыла всё в поисках одной вещи — записной книги о поездках.       У такого человека, как Кою Яри не могла быть только одна книга. К тому же в той толстой книге в тёмно-синей обложке была лишь малая часть записей.       Зачем ей такая книга? Потому что Мияко уже который день замечала за генералом странное поведение. Заслуги на военном поприще это ещё не причина для дарования бессмертия. Должно было быть ещё что-то или же это бессмертие всегда было с ним?       Если было всегда, значит, генерал — Бог войны. А в этом ничего хорошего это точно.       Наконец, спустя неизвестное количество времени Мияко нашла ещё две записные книги — одна старее другой.       Даже та книга, что показывала Кимико, была найдена.       Разложив их по порядку, Мияко взяла самую старую, и воспользовавшись своей демонической силой, прочитала все записи по диагонали.       Ничего удивительного тут не было. Да и книга не казалась такой уж толстой. Поэтому принцесса взяла вторую книгу и также пролистала.       Тут были лишь записи о пройденных войнах. С какого года по какой, с кем и прочее. Но вот наконец проскочила одна полезная информация. Упоминания о Чеширской кошке. Они и правда пересекались три раза подряд. Генерал ещё записал небольшую жалобу на других генералов, вроде него, что отказались драться и свалили все бои на него одного. После третьего боя подряд, о Чеширской кошке не было ни одного упоминания. Больше никаких записей не было.       Решив посмотреть и третью записную книгу, Мияко только взяла её в руки, как её острый слух уловил приближающиеся шаги.       Распознав в уверенной походке хозяина резиденции, она спрятала все три книги в карманном измерении, в котором хранила кучу прочего барахла, и подскочила к стене, притворившись в меру заинтересованной в этом ненастоящем оружии, украшении для стены.       Кою Яри был удивлён, что Мияко осматривала антикварное оружие, которое и резать не может, но вслух ничего не сказал. Он сел за свой стол, положив на него свой альманах.       И тогда в голове у принцессы проскочила мысль, которая раньше ей не приходила:       — Где же ещё хранить все тайные записи если не в книге, которую носишь с собой и даже спишь с ней?       Но у неё не было и шанса получить эту книгу на руки. Даже если бы она вежливо попросила — у генерала имелась причина не давать дневник.       — Не думал, что тебя заинтересует этот старый антиквариат?       — Это ненастоящее оружие? — притворилась Мияко.       — Понимаю, очень похоже на настоящее, но им даже порезаться нельзя, что уж говорить об возможности разрезать что либо? Если тебе так интересно — могу показать хранилище с кучей ненужных мечей и другого холодного оружия. Настоящего оружия.       — У тебя их, что больше сотни?       — Полторы тысячи, — лениво ответил генерал.       — И всё оружие волшебное?       — Какое-то да, какое-то вполне обычное. Но все они редкие, хоть и драгоценности никакой для меня не несут.       — Зачем же тогда столько собирать, если они для тебя не имеют цены?       — Чтобы не перепало другим, и не попало не в те руки, — ответил на полном серьёзе Кою Яри.       Мияко и сама догадывалась, что у такого влиятельного генерала, который является членом Императорской семьи, имеется много оружия — подаренного или отвоёванного.       Иногда только с одним оружием в руках не имеешь полной вероятности защититься.       — А можно и мне использовать это редкое оружие?       — А своей косы тебе мало?       — К чему жадничать? Ты этим оружием практически не пользуешься, а я найду выгоду и пользу.       — Ладно, ладно, не злись. Я всего лишь пошутил. Пора посвятить тебя в хранилище.       Кою Яри встал и направился прочь из кабинета. Мияко последовала за ним.       Спускаясь вниз, генерал зажёг фонарь, освещая ступеньки.       Они спускались минут 10 и наконец остановились перед красивыми нефритовыми дверями с узором тигра и дракона.       Кою Яри достал какой-то амулет и приложил к замку.       Полоски тигра засветились чёрным, глаза белым. А чешуя дракона белым, а глаза чёрным.       Щёлкнул замок и двери тихо распахнулись внутрь.       Когда парочка зашла внутрь, двери закрылись. Фонарик не мог даже нормально осветить их обоих, что уж говорить об остальной части помещения?       Генерал задул огонёк в фонарике, и воцарилась полная темнота.       Но острый кошачий слух уловил звук, будто должно сейчас зажечься пламя.       Она подняла голову. Под потолком и правда проскакивали искры, но пламени так и не было.       — Вот ведь, видимо горючего средства уже слишком мало для освещения. Надо будет разобраться с этой делемой.       — Тогда ничего если я «подкину дров»?       — Неплохая идея. Попробуй. Посмотрим, получится ли?       — Конечно же получится! Демоническое пламя способно на всё!       На руке Мияко появился огненный шарик. И девушки отправила его к потолку, где проскакивали искры.       Стоило огню и искрам соприкоснуться, как пламя вспыхнуло костром, и начал разливаться свет.       Если приглядеться по лучше, то на стене было нарисовано свёрнутое в спираль тело дракона. На потолке его морда. Свет разливался по телу дракона, освещая всю стену и каждую чешуйку. На полу были узоры. Нет, не просто узоры — особые знаки. 4 печати! А на стенах висело куча оружия.       Место было огромным, поэтому тут умещалось больше сотни оружия!       — Но тут лишь 500 орудий! А где всё остальное?       — Пошли, это лишь 1/3 моего хранилища.       Разноцветный дракон создавал неописуемое зрелище. Было красиво и романтично. До жути, романтично.       Кою Яри толкнул дверь в дальнем углу и они перешли в другой зал. Тут уже по стене растянулся тигр. Обычный огонь освещал всё пространство.       Тут тоже была лишь треть оружия. Ещё 500 штук.       — Последний зал ещё не закончен. Печать не нанесена до конца, поэтому туда лучше не ходить. Когда я закончу реставрировать его, то обязательно тебе покажу.       — А что там такое случилось? И почему ты сам реставрируешь? У тебя есть столько помощников!       — Потому что в каждом зале я сам ставил печати. Они должны быть поставлены одним человеком, чтобы система не рухнула. Взаимодействуя друг с дружкой они помогают защищать это место от незваных гостей и старения. Если я не пользуюсь этой резиденцией, она погружается в «сон»: тут всегда будет чисто, но в то же время прохладно. Я вложил в это место очень много сил и внимания, потому что это моё первое место проживания.       — То есть ты сначала жил тут, а уже потом переехал в столицу?       — Да.       Мияко осмотрела поместье и сказала:       — А жаль, хорошее место.       — Я бы так не сказал. Одиноко и холодно — таков нрав здешних мест.       Мияко не удержалась от смешка.       — Что я такого смешного сказал? — угрюмо поинтересовался Кою Яри.       — Одинокое и холодное место? Да это же место прям по тебе. Разве ты не одинок и не холоден?       — Нет, — отрезал генерал.       — А по-моему да, — не останавливалась Мияко.       — Мияко, — угрожающе прошипел генерал, сжав рукоять меча, — прекращай. Это совсем не смешно.       — Кому как, — только качнула плечом девушка.       — Ты явно нарываешься на наказание.       — Какая проницательность! И что же за наказание меня ждёт? — нарывалась на неприятности Мияко, провоцируя Бога войны.       — После своего поражения и узнаешь! — сказал Кою Яри.       Но он не рассчитывал и даже не знал, что Мияко увернётся и лишь ударом ребра руки уложит его на лопатки.       Чтобы не дать ему сбежать, она села сверху и одной рукой сжала его запястья.       — Интересно, а что же ждёт тебя после твоего поражения?       — Откуда столько ловкости?!       — Просто я в боях с обычными людьми стараюсь использовать минимум своих способностей — только боевые навыки. Но с тобой пришлось приложить немного моей силы демона 4 уровня. Можешь быть хоть трижды мастером в боевом искусстве! Но в ловкости ты всегда будешь уступать кошке, вроде меня!       — Почему так сложно подыграть?!       — Чтобы и дальше побеждал? Вот ещё! Ты слишком зарываешься. Я тоже боец, и мне противно от одной мысли, что нужно кому-то уступать «просто потому что»! Тебе придётся смириться с тем, что в боях со мной тебе не сулит никакой победы!       — Ладно, ладно, я тебя понял! Отпускай!       — Точно?       — Точнее не бывает!       — Ладно, — сказала Мияко и поднялась.       Стоило ей отойти на 10 шагов, как её прижали к полу, лицом вниз и заломали руки за спину.       — Ах, ты! — поперхнулась своей яростью девушка.       — Я не просто мастер боевого искусства, а гранд-мастер. Я на два уровня по силе выше тебя. Ты верно сказала — ловкость твой конёк. А мой тогда хитрость.       — Беспощадный лис, вот ты кто!       — Тебе нужно принять поражение! В хитрости ты мне очень сильно уступаешь!       Мияко тихо зарычала. Её хвост бешено метался из стороны в сторону. Уши плотно прижаты к голове.       Кою Яри лишь хмыкнул. Он проявил слабость, забыв на секунду, что все чувства у Мияко очень остры, она ведь не кто-то, а кошка-демон.       Лежа внизу, не в силах вырваться, он и не представлял, что его гордость можно так ранить. За это тоже ждало наказание. Они с Мияко разные, но так похожи!       Находясь в плену и на высоком уровне гнева, его чувства к девушке тоже выросли. В душе творился неописуемый хаос после каждой их словесной стычки, да и во время этой стычки тоже. Чувства принцессы были ему недосягаемы. В какие-то моменты они были на расстоянии вытянутой руки, а иногда она так сильно отстранялась, что было практически невозможно понять, о чём она думает.       Странная штука — любовь. А ещё страннее делаются боги, когда любят. Для Богов войны это вообще загадка. Все скрытые помыслы, всё что было спрятано на затворках сознания — вылезает наружу. Появляется столько непонятных ощущений и желаний. Может Мияко так влияет на генерала, либо он так сильно «хочет» своего красивого телохранителя.       У неё есть исключительные навыки. Она не боится убить, если нужно. Её отвращение к жестоким и лицемерных существам — играет генералу на руку.       У него много оружия. Много редких мечей. И Мияко входит в десятку самых дорогих.       Холодное «оружие» для холодного Бога войны…