3 жизни кошки-ёкая и 1 договор с Богом войны

      Когда наступило утро, Мияко, в образе Че-неко даже удивилась, что Кою Яри не пришёл на утреннюю трапезу.       Иногда присоединялся, или заходил, чтобы просто пожелать остальным приятного аппетита и возвращался к делам.       — Он что заболел? — спросила Кимико у Мияко, которая складывала завтрак на поднос.       — Скорее всего увлёкся бумажной волокитой. Но если будет продолжать в том же духе — заработает нервный срыв. Поэтому пойду растормошу его.       — Вы же куда-то уходите вместе, да? Мияко? — спросила Асами.       — Да. Дело важное. Надеюсь, после этого жизнь вернётся в нормальное русло, и мы вернёмся в столицу.       — Скорее бы. Я уже соскучилась по своим подружкам. Практически поговорить не с кем, — сказала Масами.       — В библиотеке полно книг — почитай их, это полезнее пустой болтовни.       — Эй!       Кимико только улыбнулась. А Асами прикрыла рот рукавом и тихо захихикала.       Мияко взяла поднос и ушла.       — Неужели его раны ещё не зажили? Как такое возможно? Что с ним происходит? — думала она, направляясь в покои генерала.       Острый кошачий слух уловил размеренное дыхание.       — Так значит он просто ещё спит. Странно. С чего бы? Неужели и богам нужен сон?       Тихо открыв и закрыв за собой дверь, Мияко зашла в комнату, утонувшую в потёмках. На стенах конечно висели подсвечники, но свет был слабым. В фонарях на потолке тоже.       Поставив поднос на стол, Мияко приблизилась к кровати на цыпочках. И покачала Бога войны за плечо.       — Вставай, нам скоро выходить.       В ответ невнятное бурчание.       — Не хочешь, по-хорошему, будем по плохому, — подумала кошка-демон и нагнулась ещё ниже.       Положив левую руку на плечо богу войны, а второй заправив прядь за ухо парню, она сказала ему тихо:       — Доно, сегодня твой шанс поставить обратно других богов войны на место…       Сработало безотказно, но увы, не так как ожидала принцесса.       Всё произошло так внезапно, что и представить сложно. Маленькие огоньки в свечах и фонарях вздрогнули, а половина даже погасла.       Мияко снова открыла глаза и почувствовала, как кровь внутри начала вскипать.       Бог войны не спал. Он задремал крепче обычного, хотя его реакция была такой же острой, как и во время бодрствования. Почему-то прозвище «доно» его только раззадоривало.       Он крепко зажал запястья девушки, что та не имела и шанса выбраться.       — Я же просил не называть меня так больше, — с трудом выдохнул Бог войны.       — Это был единственный способ тебя разбудить, вот и попробовала, — пробубнила Мияко, стараясь не смотреть на парня в ночной рубахе.       — Стоит признать, он сработал. Но не делай так больше.       — Хм, а чем тебе не нравится это? Раньше я постоянно так тебя звала, и ты всегда отвечал.       — Но мы уже давно не дети, Мияко! — сказал как отрезал парень. — Раньше мне было это приятно, по той причине, что я чувствовал себя как полноправный член твоей семьи. Но… сейчас… заставляет мою кровь закипать, и у меня всё меньше сил сопротивляться…       Так или иначе, после завтрака и сборов, парочка отправилась в Тагахамару (божественный пантеон).       Появление самого Северного Бога войны уже напрягало окружающих. Они все расступились перед ним. Ведь за спиной сильнейшего бога войны стоит «Великая троица»: Владыка и её младшие братья. Теперь к ним присоединилась ещё одна устрашающая персона.       Че-неко боятся все, после того как она в одиночку и за несколько минут перебила мощные армии 3 богов войны, не уступающих в силе Северному лорду. И она теперь идёт рядом с Богом войны, помахиваясь своим устрашающим железным веером.       Кто-то может и возмутился бы, что демона пустили в мир богов, но удержался от словесного потока, ведь ёкай и бог войны идут плечом к плечу.       — Просто стой рядом. Все конфликты я утрясу сам, — сказал Кою Яри девушке, прежде чем зайти в зал совета.       — Да какие конфликты могут появиться? Тебя и так все боятся до дрожи в коленках. А при ещё моём присутствии, будет стоять гробовая тишина.       — Сейчас сама всё увидишь.       Мияко только кивнула. Кою Яри толкнул двери внутрь и зашёл первым. Кошка-демон последовала за ним, как тень.       До их прихода и правда в зале творилось нечто невообразимое. Однако когда зашёл Глава Военного совета, все склоки сошли на нет. Тут был даже Мэсэйоши, но он сидел молчаливо, прикрывая веером половину лица, а глаза его были закрыты. Открыто выступали только Хироми и Такаюки. Против них, и самым громким, был Кэйташи. Все удивлённо посмотрели на вошедших.       Мэсэйоши холодным взглядом проводил Мияко, а та просто гневно зыркнула на Восточного Бога войны.       Кошка-демон встала чуть позади трона, и всё же рядом. Все присутствующие пожирали голодным взглядом Кою Яри, пока он садился на своё место.       — Извините, что прервали ваш разговор. Продолжайте, считайте, что нас тут нет вовсе.       И хотя это было сказано спокойным непривычным голосом, всё равно прозвучало холодно и саркастично.              Члены совета привели себя в порядок, встали и поклонились главе и сели обратно, не сказав не слова.       — Ну, если вы закончили цапаться, позвольте тогда сказать мне?       Никто не выразил отказа. Все с любопытством решили послушать главу (лишь бы он их все не перебил).       — Во-первых, я хотел бы объявить вашу дурацкую и бессмысленную охоту законченной. И чтобы таких идей больше у вас не появлялось. Во-вторых, я объявляю следующее, и прошу это запомнить очень хорошо: Че-неко будет работать на меня.       Никто не тронулся с места и слова против не сказал. Просто все были обескуражены сказанным.       — Это значит, что только я имею право решать её судьбу. Пока Мияко приболела, на неопределённый срок, Че-неко заменит её в её обязанностях моего фамильяра и телохранителя, а также советчика. И прошу вас не забывать, что Мияко была одной из моих приближённых людей, поэтому Че-неко также на время занимает и этот статус. Кто захочет предъявить претензии: значит предъявит претензии мне. Все это поняли?       Все закивали.       — И чем же заболел ваш дражайший фамильяр? — спросил Йоши.       Кэйташи прикрыл лицо руками.       — Йоши, не стоило об этом интересоваться, — подумал Западный Бог войны.       — Пока что ни я, ни Селена, горничная и дух хранитель клана пантеры, не знаем. А что? Ты хочешь помочь?       — Я всего лишь хочу знать, где она подхватила заразу и насколько это опасно?       — Тебе не о чем беспокоиться. Даже если зараза на подобие чумы, ты не пострадаешь… я ведь единственный бог войны, что живёт среди смертных. До мира богов эта зараза не доберётся.       — Если болезнь и правда окажется такой страшной, надо будет избавиться от источника…       — Ещё ничего не известно, — медленно и отдельными словами отчеканил Кою Яри. — У неё всего лишь жар и слабость. Но ситуация под моим контролем.       Больше Йоши не стал спрашивать и потерял весь интерес.       — Господин, у меня есть вопрос, — сказал Такаюки.       — Ну давай, коли есть о чём спросить, — лениво ответил Кою Яри.       — Почему вы решили после её пленения, взять её под свою опеку?       — Что ты под этим имеешь в виду? — холодно отреагировал на претензию Северный лорд.       — Каждый, кто тогда присутствовал, на вашей с ней битве, видел, что она ранила вас довольно серьёзно. После того как она оказалась на грани между жизнью и смертью, вы подобрали её в плен. Мы думали всё это время, что вы решаете как её наказать, но вы решили сделать из неё… наёмного убийцу? Почему?       — А у меня встречный вопрос: за что я должен был её наказывать?       — Не почтите за грубость, но я всё же скажу: Че-неко преступница. Демоны и боги не могут без причины решить убить друг друга. Она же по неизвестной причине уничтожила единолично армии 3 богов войны. И хотела убить вас. Суд перед Владыкой для неё слишком мягкое наказание.       — Пострадал хотя бы один из 3 богов войны в тот раз?       Нависла тишина.       Мэсэйоши смотрел на двери зала, считая их очень интересными. Хироми хотел провалиться от волнения через 3 мира. Тогда ответить решил Кэйташи.       Он встал и отдал поклон, как уважение ко главе и просьбу ответить. Кою Яри лишь кивнул.       — Отвечая на ваш вопрос я скажу, что никто из нас не пострадал. Не от когтей Че-неко точно. Раны были оставлены после сражения с демонами. Кровь также была не наша. Но я не могу утверждать, что Че-неко тогда не имела возможности разобраться с нами. Но скорее всего она не видела в этом смысла. Ведь мы потом переродились, так что в этом не было смысла. Поэтому нас троих она не тронула, а вот наши войска…       Глаза Мияко сверкнули, и она глянула на Кою Яри.       Тот решил разобраться с этим после собрания.       — Я вас понял. Что же касается нашей с ней битвы… недоразумение, которое чуть не обернулось трагедией. В прошлом Че-неко оказала мне и моему отряду хорошую поддержку и пару раз спасала мою жизнь, так что я её должник. Кто-то решил избавиться от нас с ней… и кажется я знаю кто…       По зале прошёлся поражённый вздох. У Кою Яри было много врагов, но ни один из них не покушался на жизнь бога войны в открытую. Они строили мелкие козни, стараясь подорвать его авторитет, статус и честь. Нужно быть отчаянным смельчаком, чтобы вот так покуситься на его жизнь.       — И кто это? — первый подорвался, хватая заодно ножны своего меча, Такаюки.       — Я подозреваю Кэтсуо, чернокнижника и спутника Района.       — А кто это? — снова заинтересовался происходящим Мэсэйоши.       Кэйташи ударил кулаком об столик перед ним.       — Мелкий поганец с острым языком, безумец. Он использует Района, как щит. И после любой сделанной пакости спешит скрыться на территории львиного клана. Ещё никому не удалось его поймать и привести к ответу.       — А с чего вы взяли, что это был Кэтсуо? — с недоверием спросил Хироми.       — Мой доверенный источник сказал, что видел его во время того поединка. Но он получил фору, и когда я прибыл, он уже был на полпути к южным краям. Я остановился в погоне до границ южной части страны, — ответил вместо Кою Яри Кэйташи, чтобы прикрыть их тайную вылазку.       Хироми выглядел так, будто не верил в само существование Кэтсуо. Хотя он как никто наслышан об этом ёкае.       — Теперь я кажется стал припоминать… когда-то, во время Сэнгоку, или даже в начале этой смутной эпохе, ходили слухи об появлении «Бога смерти и крови». А в быту его звали Кэтсуо…       — Да, Кэтсуо был первым хозяином меча Кровавой луны и устроил настоящий переполох среди демонов и кланов. Но когда лишился меча, тот пропал. Все кланы считали, что он умер и вздохнули с облегчением… но видимо… ненадолго.       — Меч Кровавой луны? Эта жалкая пародия на божественный меч и замена вашему мечу Инь? — спросил Мэсэйоши.       Че-неко тихо зарычала на Восточного Бога войны, её хвост раздражённо начал качаться из стороны в сторону. Кою Яри тоже был рассержен. Он бросил на Йоши ледяной взгляд.       — Меч Инь божественная реликвия, способная своей силой света легко расправляться с нечистью и с дикими демонами. Он принадлежал моей матери, чтобы увеличить мой контроль над ледяной силой был унаследован мной. Вы неправильно решили, что меч Кровавой луны лишь пародия. Это тоже божественная реликвия. Коса и меч Кровавой луны — самое мощное оружие среди кланов, ибо сделаны из крови моего отца. Такова правда об этих оружиях. Выкованные демонами и напитавшиеся отрицательной энергией, они стали оружием демонов. Но стали самыми мощными артефактами. Коса была отдана Мияко. А меч стал оружием — оберегающим покой клана пантеры. Этот меч, проливая кровь, делал хозяина подобно богу войны. А если его использовал сам Бог войны — тот становился бессмертным наравне «Царской тройки». Только ночью, этот меч был на пике своей мощи. Среди кланов считалось, что тот кто получит этот меч — получит и практически власть над двумя мирами: миром людей и богов. Что же касается мира демонов… они считали, что только хозяин меча Ян может их вести за собой.       Все слушали с интересом.       — Мы обсудили всё, что хотели. Я надеюсь, вы услышали меня: не смейте думать об охоте над Че-неко или пытаться призвать её к ответу. Я решаю её судьбу. И моё решение не обговаривается. И ещё, напоследок… не трогайте Кэтсуо. Так просто вы его не поймаете. Только навлечёте на нас гнев львиного клана и войну с ними. А у меня, да и у всех вас — дел и так много, так что лучше займитесь чем-то полезным. Всё, собрание закончено. Мы пойдём.       Северный лорд и Че-неко пошли к выходу. Все встали, чтобы поклониться в знак прощания.       Когда парочка пошла по более безбожной улице Тагахамары, молчание было нарушено.       — Папа никогда не говорил, что коса и меч сделаны из крови Бога луны. Он лишь сказал, что наш клан находится в его милости и может рассчитывать, что тот нас защитит, — сказала Мияко.       — Я сам об этом не сразу узнал… я не стал бы принижать меч Кровавой луны, так я принижу заботу и всё доброе, что сделал клан пантеры для меня в тяжёлые времена.       — Я тебе верю. Но я всё же хотела спросить… почему ты не рассказал, что вы боги — можете перерождаться? — угрожающе спросила Мияко.       — Эм, я же не знал, что ты не в курсе. Это же естественно. Как и умение демонов врать и запутывать.       — Насчёт демонов ты верно подметил. Но я тебя уже просила рассказывать обо всех «мелочах».       — Я помню. Впредь буду внимательнее.       — Эм, куда мы идём?       — Так или иначе нужно заглянуть к моему отцу. Хотя у меня есть сомнение, что он нас пустит.       — Стоп, что? Мы идём к Богу луны?! Одному из «Великой тройки»?! А может не стоит?       — Я тоже этого не хочу. И если ворота храма будут закрыты — мы пойдём обратно. Поверь, я делаю это из семейного долга… в детстве, он был единственным моим родственником, наставником и собеседником тоже.       Мияко ненадолго помолчала, а потом снова заговорила:       — Если ты говоришь, что твой отец может просто взять и никого не пускать, то он классный. Такое вряд ли кто сможет провернуть.       — Несмотря на божественное происхождение, он тот ещё лис. Если он нас пустит, то можешь снять маску, он знает про наш «спектакль» и ещё… не пугайся, если он начнёт читать нотации, я перестал их принимать в серьёз. Ему просто не с кем поговорить, только с поддакивающей прислугой.       — А с другими богами он не разговаривает?       — Кроме меня, он к себе никого больше не пускает. Хотя… меня он тоже редко пускает. Из-за одного инцидента в прошлом, Владыка наказала его, и он стал на неопределённый срок пленником в своём храме. Поверь, ты со временем поймёшь, почему я решил жить среди смертных, а не в Тагахамаре с отцом.       — А почему именно с ним? Тут у каждого есть свой храм.       — Моя северная резиденция и есть мой храм, который я сам перенёс из Тагахамары в горную гряду. Поэтому тут я могу жить только при храме моего отца, как и раньше, с раннего детства.       — Ого, я посмотрю, вы не шибко ладите. Но слова Кэтсуо в адрес твоей семьи тебя задели.       — Неприязнь неприязнью, а от кровных уз никуда не денешься. Как бы то ни было, отец меня воспитал и после того случая стал единственным родным «человеком».       Прежде чем Мияко успела задать ещё вопросы, она заметила, как они подошли к большим дверям. Они были закрыты. Кою Яри окинул их презрительным взглядом и даже стучаться не стал, просто повернулся, чтобы уйти. Но двери скрипнули и открылись.       Северный лорд вздохнул.       — Ну раз он сегодня в настроении на встречу, то зайдём на несколько минут.       — А со мной ничего не будет?       — Оу, точно я совсем забыл, что всем остальным, кроме богов, запрещено видеть и говорить с членом «Царской тройки». Считай, ты являешься исключением. Клан пантеры был под попечительством моего папаши. Теперь ты, твой брат и те 4 воина остались под его опекой. Вам можно с ним говорить. Можно обойтись лишь правилами приличия, как в Императорском дворце.       — Ты уверен?..       Кою Яри был удивлён. Он ещё никогда не видел, чтобы обычно захрабрившаяся принцесса сейчас жалась на пороге в храм от страха нарушить самый строгий закон в мире демонов.       Поэтому подошёл и взял её под руку. Мияко и пискнуть не успела, как её повели внутрь двора храма.       — Пока ты идёшь рядом со мной, тебе не стоит беспокоиться о своей жизни. Я никому не позволю тебя наказать за такой пустяк. И отец со мной согласиться, — попытался приободрить Кою Яри, отодвигая с лица девушки маску на висок.       Мияко рискнула открыть глаза и удивилась красоте садика. Цветущие деревья, подстриженные кусты, выложенные мелкой галькой дорожки, прудики, беседка из белого мрамора. Казалось будто попал в Рай. И не скажешь, что Бога луны держат взаперти.       — Отсюда совсем не охота выходить, — подумала Мияко.       На ветках деревьев висели грозди деревянных табличек на красных лентах, а также красные фонари с луной и снежной пургой.       — А что это висит на деревьях?       — А, ты про людские желания? Обычно они хранятся в самом главном храме в мире людей. Но отец решил самые лучшие и искренние желания повесить тут, в своём храме. Он порой исполняет эти желания, и тогда появляются новые. Это его собственная прихоть. А что касается фонариков… это семейная реликвия. Фонарики удачи и просто напоминание об прошлом… счастливом прошлом, — спокойно объяснил Кою Яри.       Они наконец дошли до самого храма, что напоминал дворец. Мияко покрутила головой так и сяк.       — Это здание кажется мне знакомым… это же вылитая копия твоего поместья в столице!       — Мда, только это оригинал. Я просто попытался воссоздать иллюзию домашнего уюта из детства. Пошли внутрь.       Зайдя внутрь, их тут же поприветствовала прислуга Бога луны.       И самый приближённый слуга Цукиёми вышел вперёд из толпы. Это был тот самый мальчик лет 5, который приходил ранее к Кою Яри в его северную резиденцию.       Мальчишка был белым, как призрак, или будто облитый с головы до пят молоком, или белой краской. А ещё с красными глазами. В общем, он выделялся из окружающей картины. Мияко показалось, будто этот мальчик ей кого-то напоминает. Но она не знала кого.       Кою Яри нахмурился, увидев главного слугу своего отца.       — Молодой господин, какой неожиданный сюрприз. Ваш отец не ожидал, что вы решите зайти.       — Хм, я заметил по закрытым вратам, — проворчал Кою Яри.       Взгляд мальчика скользнул в сторону, прямо на Мияко, которая мёртвой хваткой вцепилась в бога войны.       — О, вы пришли не один, а с принцессой? Это и впрямь приятный сюрприз для господина.       — А где он сам-то?       — Господин сейчас моется. Проходите пока в главный холл, прислуга выполнит любой ваш указ, а я передам вести господину.       — Не надо нас провожать. Я помню дорогу, прислуга пускай продолжит свои дела по храму.       — Как скажите, молодой господин! — ответила прислуга, поклонившись.       Оставшись наедине и отвязавшись от лишней помощи, Кою Яри выдохнул.       — Ты как? — спросил он у Мияко.       Та ещё не отошла от всего увиденного и услышанного. Она чувствовала, будто не узнавала парня среди прислуги. Все эти… «люди» так трепетно относились к ним, с таким уважением. А как же иначе? Кою Яри тут вырос, он сын Бога луны. Но сам «молодой господин» относился ко всей этой мишуре с холодом и раздражением.       — Я? Со мной всё хорошо. Просто всё это мне в новинку… прислуга даже к тебе на земле так хлопотно не относится, как тут. Тут готовы пылинки сдувать и угождать любой прихоти.       — Я помню, что такой же была прислуга и в клане пантеры. Они и с тебя старались все пылинки сдувать и всему угождать. Ты просто отвыкла. Я не стал давать тебе прислугу, ведь знал, что Селена позаботиться лучше, да и ты казалось могла сделать всё сама и ни в чём не нуждалась. Что же касается этих слуг… это всего лишь наказ моего папаши. До моих 8 божественных лет, он не выпускал меня и на шаг за пределы территории двора. То есть наружу. Только лет к 9-10 мне удалось получить разрешение выходить и прогуливаться с 3 слугами, и интересоваться жизнью других богов.       — Что ж, в чём-то мы похожи. Наши отцы в нас души не чаяли и старались держать поближе к себе, — хмыкнула Мияко.       Кою Яри тоже хмыкнул. Он открыл двери и прошёл в холл, с большой кушеткой на возвышении, будто это своеобразный трон. Больше сидячих мест не было. В самой комнате было мрачно, хотя имелись подсвечники, однако пламя в них было слабым. На потолке было изображено ночное небо с известными созвездиями.       Бог войны отошёл в угол комнаты и поставил у подножия лестницы, чтобы подняться к кушетке на возвышении — кушетку поменьше, чтобы присесть.       На этой маленькой кушетке с трудом могли разместиться два «человека», если только потесниться.       Мияко удивлённо посмотрела на это «ложе».       — Да мы же вдвоём на нём не поместимся! — подумала Мияко, прежде чем её за руку подвели к кушетке и усадили.       Кою Яри встал рядом.       — А ты будешь стоять всё это время?       — Пустяк. Ты тут считай гостья. Мой отец выразил бы такую же мысль.       — Да какая я гостья? Я же фамильяр…       — Не на территории этого храма.       — В смысле?       — Это длинная история. Я потом расскажу. Или мой отец объяснит. Просто не обращай на это внимание. Мы вместе так решили… чему я удивлён.       Наконец послышались шаги. Открылась и закрылась дверь сбоку, за ширмой.       Кою Яри тут же сделал приветственный поклон. Мияко тоже подорвалась, но Кою Яри её усадил обратно.       — Тебе не обязательно это делать.       — Да?       — Ты меня приятно удивил, таким внезапным визитом.       — Мы приходили на совет воинственных богов. И я решил заглянуть. Тем более, что удалось утрясти кое-какие дела, что мешали Мияко появиться в Тагахамаре.       — Можешь дальше не объяснять. Я всё уже видел.       Цукиёми не спешил выходить из-за ширмы.       — Вы всё-всё видели? Но как?       — Я постоянно наблюдаю за жизнью в мире людей. И чаще всего слежу за жизнью Тсюки.       — Чего? — мысленно удивилась Мияко и глянула на парня.       В голове у кошки-демона вспыхнули воспоминания о том, что Кэтсуо обратился к Кою Яри по другому.       — Я рад, что принцесса вспомнила всё. И спасла моего сына из плена. Ты проявила себя очень храбро, выступая против других демонов.       — Я просто не люблю, когда обижают моих близких. Район делал это с одной целью — разделить нас и забрать меня себе.       — Кстати, Тсюки…       — Прекрати меня звать этим именем, — перебил отца Кою Яри, испытывая и раздражение и стыд.       — Ладно… Кою Яри, ты ведь понял, что моя теория подтвердилась?       — Да. Это было удивительно и неожиданно.       — Что за теория?       — Это скорее моя гипотеза и убеждение. С молодых лет, я считал, что божественный и демонический мир связаны. Мы идём плечом к плечу по одной дороге. И наши судьбы связаны. Боги способны своей силой утихомирить вышедших из-под контроля демонов, а демоны способны своей отрицательной энергией унять вышедшую из-под контроля силу богов. Демоны сходятся и со своими, и с людьми. Боги делают это реже. Они сходятся между собой и ещё реже с людьми. Но никогда демоны и боги не сходились между собой. Потому что их характеры могут быть настолько противоположны, что они не дополняют друг друга, а только сильнее чувствуют отвращение. Отчасти это зависит от характера и мировоззрения, а также от сочетаемости энергии. Эту мысль я выносил в одиночку… ну хорошо, потом вместе с сыном, потому что все другие считали это бредом и безумием. Боги и демоны живут в хрупком перемирии друг с дружкой. Моя старшая сестра и Район находятся в шаге от войны, в шаге от того, чтобы сцепиться. Однако я считаю, что найдётся несколько богов и демонов, у которых энергетики будут сочетаться. Смогут ли они долго прожить рука об руку в таком случае я не знаю, этого мне проверить ещё не удалось.       Мияко показалось, будто её окатили холодной водой.       — Не поймите меня превратно, но мне кажется это неправильным.       — Ничего страшного принцесса, в это нельзя сразу поверить. У меня нету возможности доказать мою теорию на практике. Это выходит очень редко.       — А можно спросить кое-что?       Цукиёми кивнул.       — Почему ко мне такое бережное отношение? И уважение?       — А, ты об этом? Извини, но пока что я не могу тебе об этом сказать. Время ещё не пришло. Скажу только: в моём храме ты самый дорогой и важный гость… даже важнее моей старшей сестрицы… кхм, но не будем сейчас о ней.       — Подождите, хотите сказать, что вы не в ладах с Владыкой?       Кою Яри тяжело вздохнул. Цукиёми долго молчал, не двигаясь за ширмой. Он достал из-за пояса веер и раскрыл его, тем самым скрыв половину лица. Потом вышел из-за ширмы и сел на кушетку.       — Вы уже, наверное, говорили о том, почему я оказался заперт тут? На территории моего храма?       — Да. Я спрашивала. Но не успела спросить, что за инцидент случился в прошлом?       — Начну с того, что мы со старшей сестрой никогда близко не общались. Я болтался и был близок только с братом, Богом ветра. Сказать, кто прав, кто виноват в той ссоре сложно, уже много воды утекло. Да, Владыка запретила мне выходить с территории храма, имея возможность впускать кого угодно… но дело не в этом… и даже не в ссоре или наших отношениях… а из-за того, что случилось чуть позже после победы над слишком зарвавшимися божками из государства Вандоу.       Мияко была удивлена очень сильно. То же самое можно было сказать и про Кою Яри.       — Что ты имеешь в виду? — спросил Бог войны.       — А? Я разве не рассказывал?              — Если бы рассказал, я бы так не удивился бы!       — Это очень длинная история. Но если короче: я однажды забыл об осторожности и… кхм, меня похитили, при этом очень сильно ослабив…       Кою Яри стоял не жив, ни мёртв.       — Кто это сделал?       — Не о чем волноваться их уже давно нет в живых. Полегли в той же неразберихе, которую устроили, от меча Инь. Моя сестра, несмотря на такой статус Владыки, очень вспыльчива. Я узнал об этом только от брата, когда смог прийти в себя окончательно… Доулинг взяла не только инициативу отправиться спасти меня, но и вину за моё похищение. Вернуться в Тагахамару мы не успели, дракона из вьюги, на котором мы летели из Вандоу, сбили. Сестра спасла меня и прикрыла, получив рану. Она попросила помочь ей, но я тогда был немного не в себе и бросился спасать Доулинг, оставив сестру на брата. Бессмысленная война была закончена, по крайней мере так мне потом сказал брат, когда я очнулся. Но рядом был только он и… ты.       Мияко стало жалко и Бога луны, и эту «Доулинг», и тут же она спросила:       — Вашей спасительницы не было рядом? Неужели была отправлена на суд Владыкой?       Цукиёми не сразу ответил.       — Почти. Как я уже сказал, Доулинг взяла вину за моё похищение на меня, ибо те, кто напал и устроил эту неразбериху были тоже родом из королевства Вандоу. И даже если она спасла меня, вернула обратно, вина всё равно осталась. А после того как я сделал выбор не в сторону сестры, а Доулинг, это подлило масла в огонь… для начала Доулинг была низвергнута как небожитель, а моя сестра в принципе изгнала её из Тагахамары, а также в наказание заточила на землях Японии, без возможности вернуться на родину… но и я, и мой брат, и сама Долинг, понимали, что это совсем не наказание. Доулинг некуда было возвращаться. Она раньше оберегала родную страну, и когда переехала сюда, её место занял дальний родственник. Но он был ещё неопытным мальчишкой, угнетённым своими старшими братьями и сёстрами. Жалко мальчонку… он тоже был низвергнут, а без хранителя, Вандоу была поглощена другим королевством, соседним. От пережитого ужаса, мальчонка, лишившись силы небожителя и бессмертия, тоже совершил самоубийство. Часть сил Доулинг были запечатаны кангой, но бессмертие осталось с ней… больше я её не видел. Даже не знаю, где она?..       — Хочешь сказать, что она жива?! Почему ты мне сразу не сказал? Я же мог столько раз отправиться на её поиски! — разозлился Кою Яри.       — Возьми себя в руки, — отрезал холодным тоном Бог луны. — Думаешь, я не пытался? Но даже зеркало не может найти её. Или она сама не хочет, чтобы её нашли, либо видеть меня не хочет… и я уважаю её выбор.       — А я то тут при чём? Меня она по-твоему тоже видеть не хочет?       Цукиёми не ответил.       — Она и так знает, что ты будешь ей напоминать о своей ошибке… зачем ей видеть нас? Мы стали причиной смерти её родного государства… множества людей, стали причиной её низвержения с небес, — думал он.       Нависла тишина.       — Уж коли мы обсудили всё, что хотелось… и вскрыли старые раны… стоит заканчивать встречу. Спасибо, что навестили. Принцесса, приходите почаще и позаботьтесь об Кою Яри.       Мияко глянула на Бога войны. Одинокого и раздавленного.       — Я вас поняла. Я буду беречь его, как зеницу ока.       Цукиёми хмыкнул.       — Ах, да пока я не забыл! Почему бы столичное поместье и северный храм не поменять местами?       — Ты мне это уже 55 раз предлагаешь, и я всё равно скажу: нет.              — Как хочешь. Всё-таки в своём храме, ты становишься сильнее. И вот ещё что… вы можете вернуться в столицу. Я взял на себя инициативу успокоить народ. Все примут Мияко радушней некуда.       Кою Яри долго молчал. Потом поклонился.       — Спасибо, отцу за оказанную помощь. Этот сын запомнит доброту отца. Мы пошли.       — Спасибо, господину за гостеприимство, эта смиренная принцесса запомнит вашу доброту, — сказала Мияко и тоже поклонилась.       Она развернулась и побежала догонять уже ушедшего вперёд Бога войны.       — Единственное решение, которое принял Сэтоши и мне оно не понравилось — помолвить ещё Мияко с несколькими демонами… хотя она и мой сын были помолвлены считай с самого рождения… даже если Мияко считает это неправильным. Но она не может отрицать своих чувств к моему сыну… это лишь вопрос времени, когда они заключат брак.

💣💣💣

      Кою Яри быстро выскочил с территории храма.       Мияко побежала следом, не забыв закрыть лицо.       Она оглянулась. Ворота в храм Бога луны закрылись.       Че-неко побежала дальше.       Она чуть не потерялась, но 7 чувство, что вело её, заставляло вовремя повернуть в определённую сторону.       — Что на него нашло? Он так отреагировал, потому что… Доулинг… была… его матерью? — наконец дошло до девушки, и она тут же остановилась.       Она повернула голову в сторону. И в заметила знакомый кусочек плаща, промелькнувший в переулке.       Медленным шагом Мияко зашла за угол, но пока не стала подходить ближе.       — Так вот оно как было?.. Оказалось, она взяла вину на себя и приняла все наказания… ну конечно теперь она застряла в мире смертных… зачем ей видеть виновников в смерти её родины? Тех, из-за кого она от всего отказалась и получила вместо «благодарности» такое наказание, зачем вообще знать об их существовании?       — Хорош бредить.       Кою Яри был резко выдернут из раздумий. Мияко прислонилась к стене спиной, приложив к морде маски сложенный веер.       — Ты ничего не понимаешь…       — Конечно, твой отец возможно не стал раскрывать всю картину, чтобы не травмировать тебя ещё сильнее. Но ты должен понять одну вещь: чтобы не делали родители, они делают это для нашего блага, или хотя бы пытаются.       Кою Яри не ответил.       — Она хотела бы быть рядом с тобой, но не могла пойти против Владыки, и чтобы не навлечь беду на тебя и на твоего отца, она решила скрыться даже от всевидящего зеркала Бога луны. Скорее всего она постоянно мечтает увидеться с вами, но думает, что не достойна. Даже твой отец, несмотря на заточение в собственном храме, остался одним из самых могущественных божеств. Ты тоже занял высокое место в Тагахамаре. А ты вспомни, что она стала низвергнутой, получила кангу, лишилась половины силы и стала пленницей в стране, где в любой момент может столкнуться с тобой?.. Она совсем не винит вас в своих бедах, просто чувствует себя недостойной считаться членом вашей семьи.       — Ты уверена?       Северный лорд знал, что под маской Мияко улыбнулась, по-доброму.       — Это лишь моё субъективное мнение. Не все идеи и замыслы моей матери мне нравились, но она хотела мне только хорошее. Она хотела меня защитить… ведь моя мать потеряла одну руку (лапу), защищая поместье. И она хотела меня от этого обезопасить, воспитав меня как леди. Я признаю тот факт, что в глубине души я тоже хотела стать такой же как моя мать в годы её юности, такой же сильной воительницей.       Нависло молчание. Мияко подошла и положила руку на плечо бога войны.       — Давай возвращаться обратно? Тут нам больше нечего делать.       — Давай…

💣💣💣

      Вернувшись в поместье, Мияко тут же сняла маску и забросила её в ящик стола в своей комнате. А потом повалилась на свою кровать.       — Фуух, никогда не думала, что так устану!       — Госпожа, вы же всё уладили? — спросила Селена.       Мияко тут же села обратно.       — Нет, ещё не всё. Спасибо, что напомнила, Селена! Ты лучшая!       — Эм, спасибо и не за что… а что я такого сказала?       Мияко как чувствовала, что ей нужно было прийти. Кою Яри первым делом ушёл к себе и закрылся. Он снова задремал.       — Осталась одна вещь, которую надо проделать прежде чем…       Мияко сняла обувь и залезла на кровать. Она села на колени рядом с парнем.       — Эй, доно, ты спишь?       — Просил же, — проворчал Кою Яри, накрываясь одеялом до головы.       Мияко проявила немалое терпение.       — Кхм, а если по правде? Ты же точно не спишь, доно. Я вижу это и слышу.       — Что ты вообще тут забыла? — прошипел генерал, подскочив на кровати.       — Мне нужно сделать одну вещь, прежде чем самой идти лечь спать.       — И что за вещь?       — Вот ты глупый, доно, — сказала Мияко, щёлкнув парня по лбу. — Не в Тагахамаре же было это говорить, иначе все бы раскрыли.       — Чего ты от меня то хочешь, я не понимаю?       — Клади голову мне на колени, — только сказала Мияко.       — Чего?       Прошло 3 минуты молчания… 5… 10…              Мияко вздохнула. Придётся ей всё разжёвывать.       — Тебя нужна моральная поддержка и забота тоже.       — Я тебя и так не понимаю, а теперь ты несёшь какую-то околесицу.       Девушка удержалась, чтобы не дать парню хороший подзатыльник.       — Когда мне было плохо, так мама моя часто делала, чтобы успокоить. Разрешала лечь ей на колени… это реально помогало. Для тебя такое никто не делал… и не смей отпираться, это правда… Твой отец очень дорожит тобой… но согласись что это не то же самое, что и материнская (женская) забота?       — Зачем ты это делаешь? — после молчания спросил Кою Яри, сжав одеяло.       — Не стану врать… по доброте душевной. Кто, кроме меня, может поделиться ещё с тобой такой заботой, если не старый друг и твой фамильяр?       — Ты не обязана, если не хочешь.       — Это моё собственное решение. Так что ложись и расслабься. Иначе нервного срыва тебе не избежать.       Кою Яри несколько минут помедлил. Но всё же решился и медленно положил голову на колени кошки-ёкая. И понял, что и правда то, чего ему не хватало.       Бога войны быстро разморило в таком положении, и он уснул, по-настоящему. Мияко убрала пряди чёлки в сторону, чтобы не лезли парню в глаза.       — Отличная идея, принцесса. Несмотря на всю суровость и воинственность, вы хотели всегда стать достойной женой и воспитанной леди. Поэтому за маской грубой и язвительной кошки-демона будете скрывать чувство заботы и беспокойства за моего сына. Я приложу все силы, чтобы вы наконец сошлись и заключили брак. А вот со своими неприятелями вы сможете разобраться уже самостоятельно, — подумал Бог луны, следя за парочкой через своё зеркало.