Свойства чувств

— И давно ты тут сидишь? — в тишине раздался томный голос, брюнет вальяжно раскинул свою накидку и, не дожидаясь ответа, сел рядом с блондином. — Не похуй? — другого от младшего Ханма даже не ожидал. Он слегка усмехнулся и потянулся к карманам своего пальто, что-то разыскивая. — Пистолет ищешь, небось, — это прозвучало настолько серьёзно и в то же время забавно, что старший не удержался и громко рассмеялся. — А ты не меняешься, Чифую, — сказал тот, расстягивая имя блондина и смахивая скопившиеся слезинки. — Сигареты искал, видать закончились, — скрестив руки, он разочарованно вздохнул. От Мацуно красноречивости не дождешься, но есть в его молчании что-то комфортное. Ханма приближается чуть ближе, устало, с некой осторожностью, кладёт голову на его плечо. Лёгкие мурашки пробегают по телу, когда он чувствует, что тот, склонив свою голову на его, прижался к нему. Его не оттолкнули. Насколько далеко Чифую разрешит ему зайти? *** Это было два года назад. Первый день их встречи. Ханма помнит реакцию младшего, когда они случайно столкнулись около могилы Баджи. Помнит, как пытался как-то завязать разговор, сам не понимая зачем, как через каждое слово следовали «да пошёл ты» и «нахуй иди». Тогда не было обидно, заслужил ведь, но слышать подобное от него сейчас было бы больнее. За эти два года встречи происходили даже слишком часто, в большинстве случаев Чифую его просто игнорировал, но у Шуджи как-то получилось его разговорить, всё же было то, в чём они прекрасно друг друга понимали. А после случилось непоправимое. Привязался. Стал приходить на могилу ради мимолётной встречи с обладателем неземных изумрудных глаз. Хотелось видеться чаще. Не здесь. Но нельзя, нельзя навязываться, угробил чьё-то счастливое будущее и опять свалился на голову. Мацуно относится к нему с опаской, но его хотя бы замечают, как он может сметь желать большего... *** — Фую, начинает холодать, — сонно промямлил брюнет слегка содрогаясь и показывая покрасневшие руки. — Одеваться теплее надо было, — младший сжал одну руку Ханмы в своей, а другую небрежно сунул в свой карман. От этих действий со стороны Чифую старший не на шутку удивился, ещё больше он удивился, когда заметил его румянец - явно не от холода. — Не пялься, можешь уйти, если хочешь, — пробубнил Мацуно, увидев столь пристальный взгляд. — Только с тобой, — не подумав о смысле сказанном сказал Шуджи, но быстро среагировав, добавил, — иначе руки отвалятся от этого дубака! — Чифую невинно похлопал глазками и потряс головой. — Я хочу ещё немного посидеть... — Баджи бы не одобрил твои суицидальные наклонности, — он знал о том, какой этот парень любитель торчать на могиле своего любимого друга даже в самую адскую погоду, позабыв о себе, поэтому не намерен оставлять его одного. — Знаешь, ты напоминаешь мне Хатико. — Думаешь, что я умру так же, так и не дождавшись? — он слегка ослабил сжатые ранее руки и поднял свой взгляд на маленькую коробку с лапшой, там виднелась половина, но доедать её явно не собирались, ведь это была уже давняя традиция. Ханма понял всю глупость сказанных слов и виновато поднял голову с любимого местечка. — Прости, Чифую, — тихо произнёс старший, не смотря на парня рядом. — Всё хорошо, ты не сказал ничего такого, — Чифую, освободив их руки, нежно прошёлся своими ладонями по его щекам, вызвав этим табун мурашек и лёгкие пятнышка румянца. — Не говори так просто. Из-за меня тебе каждый раз становится грустно, я так виноват перед тобой, а ты...— он уже не мог продолжать, было ощущение, что вот-вот вместе с этим раскаянием выплеснуться и его закрытые чувства. — Который раз ты так говоришь? *** Это было два года назад. Первый день их встречи. Чифую помнит его пустые глаза и ледяную ухмылку, когда они случайно столкнулись. Он не видел его уже долгое время, даже не был уверен, что он вообще жив, однако эта информация его абсолютно не волновала, поэтому блондин был бы рад не видеть эту рожу ещё столько же. В первую пору висло молчание, но часто проскакивали едкости со стороны юноши с татуировками на руках, сразу после которых следовало «пошел нахуй» от Мацуно. Об этих минутных встречах он быстро забывал... забывал до тех пор, пока они не стали нечто обыденным. Сначала даже казалось, что тот его преследует: этот отрешённый вид стал светиться на горизонте уж больно регулярно. Чифую невольно начал засматриваться на своего давнего знакомого: больше не было той укладки, из-за чего тот выглядел даже мило, а передняя прядь такая же, также подолгу смотрел в его золотые бездонные глаза, спуская свой взор ниже ловил губы- всегда такие затрескавшиеся, однажды младший дал парню свою гигиеничку, но неосознанно они начали пользоваться ею «напополам», никто даже не задумывался: "а странно ли это?"... Двое заблудших душ любили слушать друг друга. Они чувствовали эти разговоры, нуждались быть услышанными. Всё было не сразу, но всё вылилось мгновенно. Гул от слов Шуджи до сих пор всплывает в сознании. «Прости. Прости. Прости.» *** — Прости... — Я говорил тебе в те разы, скажу и сейчас, — он смотрел на старшего с лёгкой улыбкой, такой нужной любимой улыбкой. — ты давно прощён, Шуджи. Наверное, это был первый раз за столько лет, когда Ханма услышал своё имя и не просто так, не от кого-то там, а так откровенно и от него. В последнее время его преследует дикое желание расплакаться, особенно рядом с ним, а сейчас тем более. Хотелось и тогда, когда он впервые, раскаявшись, услышал "я прощаю тебя", но именно в эту минуту всё так внезапно скопилось комком, ещё грозилось вырваться в мгновение ока. Шуджи встал, чуть шатаясь из-за затёкших ног, крепко сжал ткань своего пардессю в области грудной клетки левой стороны. — У меня вот тут болит... из-за тебя, — сказал он чуть тише последнее, не отрывая зрительного контакта. — и мне это нравится. — твёрдо добавил он. Чифую на это заявление только удивлённо сверлит взглядом, абсолютно не догоняя поток мыслей. Но всё же до него кое-что доходит. — У меня было такое чувство, — очень сильное дежавю проскакивает между слов. — это ведь называется влюблённость? — Не знаю, я никогда не влюблялся. — Тогда спрошу по-другому, — младший ещё некоторое время размышлял, обдумывая то, что должен скажет, сейчас всё можно конкретно поменяться. — хотел бы ты провести со мной эту жизнь? Не перегнул ли? Юноша и сам не до конца это понимает, но расставив все "за" и "против" всё же решается на такой рискованный шаг. А если его сейчас опять оставят? Разные исходы крутились в голове, настолько привыклось всё самое плохое в этой жизни, что о чём-то светлом даже и не думается. Но так хочется...«с ним». Хотя бы попробовать начать всё с начала. Однако, выпадая из своих раздумий, Чифую замечает, что Ханма стоит и оглядывается по сторонам, прищурив глаза, явно что-то затерял, но всё же находит это потерянное нечто. Опустился на корточки и с серьёзным видом начал что-то мастерить, блондин же отвлекать и спрашивать о чём-либо не стал. Долго ждать не приходится, старший резко встаёт в полный рост и подходит, скрывая свою работу. Склоняясь, "наказанием" берёт руку младшего и притягивает к себе, ничего не объясняя надевает на безымянный палец левой руки миниатюрный перстень с немофилами. — Я согласен, — склоняется чуть ниже, нежно берёт за подбородок и замедляется, будто спрашивая разрешения, на что Чифую только закрывает глаза, сжимая его рукав. Шуджи умиляется подрагивающим ресничкам младшего и сладостно целует эти припухлые губы, крепко обнимает за талию одной рукой, другой сжимает тёплую ладонь с колечком на пальце. — Мне нравится любить тебя. — И мне тебя, Шуджи.