Лучший из худших

      «…Холодная крыша, его взгляд устремлён в глаза другого, эти глаза сжирают его, его руки…его руки постепенно переходят на горло и сжимают шею, он чувствует жар, а после уходящую к нему во власть душу…» «Ну, как тебе?» - спросил Чону с надеящимися на одобрение глазами. «Отлично, ты учёл все заметки, которые я тебе говорил, это звучит очень живо и здорово, ты умница, Лапуля.». Парни общались и пили пиво, что может быть лучше, чем прекрасный вечер на прохладной крыше? После выпитой банки пива писатель полностью раскрепостился и, подпирая лицо руками спросил: «Почему ты позвал меня на встречу, или это свидание, если ты мог продолжить эпизодически встречаться со мной ночами, в более скрытной обстановке?». Мунджо будто репетировал ответ несколько раз - «Я жажду видеть твое лицо, то, как оно реагирует: удивляется, наслаждается, боится, для меня это настоящее исскуство, я хочу чувствовать твою ауру вокруг себя, на самом деле мы с тобой похожи, спустя всю свою жизнь я нашел единствого тебя, и неповторимого. Я желаю ощущать тебя всем телом, и неважно, при свете или во тьме. Ты же хочешь того же, не так ли?» Чону не знал, что конкретно подразумевает Мунджо, но если он прямо сейчас подойдёт и поцелует его, он не отпрянет. «Да» - уже с другой интонацией произнёс парень, мужчина всё понял, и после того как он отпил последний глоток пива, оставляя свой взгляд на глазах Чону, он встал. Приближаясь к парню, как хищник, в его глазах с каждым шагом читалось накатывающий «голод». Стоя перед сидящим Чону, губы обоих стали тянуться друг к другу, словно руки на «Сотворении Адама». Время шло неумолимо медленно, а когда уста соприкоснулись, словно замерло навсегда. Языки двигались в бешеном темпе, будто куда то торопились, но у них было еще много времени, может быть, вся жизнь. Ещё никогда Чону не чувствовал такого, переплетение губ, тяжелое дыхание рот в рот, тихие слова, произносимые в секундном перерыве, всё это кружило голову. Мунджо подхватил Чону, не отрываясь от него, и усадил парня на себя. «Лапуля, ты лучший.» сказал он еле слышно в ухо Чону, прижимаясь щекой к щеке, «Т-ты мне нравишься, Мунджо» - произнес верный мальчишеский голос. Мужчина столько ждал, чтобы услышать это, что сразу и не поверил, что это не сон, но напористый поцелуй со стороны Чону вернул его в реальность. В этом миге было настолько много нежности, честности и тепла, несмотря на то что на улице уже начало холодать, обоим было очень жарко, рядом друг с другом. «Я не хочу чтобы этот миг кончался.» - прошептал Чону на ухо любовнику, на что тот резко прильнул к его шее, посасывая и слабо кусая, писатель издал громкий стон, позволяющий понять, что ему нравится. Отпрянув от шеи Чону Мунджо увидел проявляющийся алый влажный след. «Теперь у тебя останутся воспоминания о сегодняшнем дне» - с детской, искренней улыбкой сказал Мунджо смотря на него со всей нежностью. «Ну, это же не навсегда» - грустно сказал парень. «Не волнуйся, Лапуля, впереди много времени.» - с игривой улыбкой сказал Мунджо, явно на что то намекая. Взяв руку Чону и направляя он положил её на свой пах, давая понять сидящему на нём что он уже готов. Чону сразу понял что имеет в виду Мунджо и резко сжал свои пальцы, уже сам управляя ими. Мунджо зажмурился, а брови чуть нахмурились, он не ожидал такой резкой напористости со стороны парня. Тот уже спустился вниз и медленно расстегивал молнию на дорогих качественных брюках, периодически посматривая на предвкушающего Мунджо и подразнивая его. Оголив половой орган он обхватил его обеими руками, хоть у него это было и впервые, интуитивно он знал что и как делать. Начиная двигать руками он принялся легонько облизывать головку, чтобы медленно доводить Мунджо до экстаза, хотя, судя по его выражению лица, он был готов кончить прямо сейчас. Осознав это Чону тоже возбудился, и начал трогать себя снизу. Издав приглушенный стон Мунджо накрыл свое лицо рукой и облокотился об стол, потому что Чону уже обвил его член губами и помогал языком. «Что он делает со мной? Мой лапуля передо мной.. прямо сейчас…» - из за возбужденности Мунджо совсем не знал что и думать, его щеки вспыхли, а глаза произвольно закатывались за орбиту, ноги дрожали, а когда Чону во время процесса посмотрел на него своими блестящими круглыми глазками, он не сдержался и быстро кончил, стоная уже намного громче. Глубоко дыша Мунджо запрокинул голову назад, а когда опустил, увидел дрочившего Чону, который тоже хотел «выплеснуть» эмоции. Сообразив что делать, своими горячими руками Мунджо взял член Чону и быстро начал двигаться, параллельно целуя его. Стоная ему в рот Чону тоже кончил, тоже быстро. Оба парня заботливо привели друг друга в порядок и собрали вещи. Пора было уже уходить, на улице совсем похолодало, пледов и теплых вещей с собой не было , спустившись, взявшись за руки по всем этажам, они вышли вниз, на улицу «Ого! А тут не так морозит как наверху» - задорно сказал Чону, но его взгляд с каждой миллисекундой становился все более унылым. Мимо проходила уже знакомая парочка, увидев их и замерев на месте, Джиын с ужасом смотрела только на черные, поедающие её глаза Мунджо, он совсем не продумал то, как Джиын сообщит ему о выполненной сделке. Сообщение было отправлено, только писатель еще не посмотрел его. Чону не растерялся и отвёл Джиын с Джехо немного подальше, чтобы всё обговорить. Оборачиваясь на удаляющегося стоящего, засунув руки в карманы, Мунджо, девушка ускоряла шаг. Чону начал - «Всё, давайте встанем тут и всё закончим, как взрослые люди, Джиын …». «С-слушай, нам надо расстаться, мы не можем быть вместе, м-мы слишком разные, я тебя не люблю!» -истерично кричала девушка, и быстро побежала подальше от Чону, Джехо за ней. «С ними закончил» - пронеслось в мыслях у Мунджо, после чего он увидел плетущегося к нему Чону. «Что случилось? Они не смогли смириться с тем что ты неравнодушен ко мне?» - спросил он, убирая пряди волос с лица парня, и заботливо улыбаясь. «Нет… Я..я не знаю что мне чувствовать сейчас...». Мунджо потянулся поцеловать Чону, но к его удивлению тот увёл лицо - «Прости, я… можешь просто отвезти нас в общагу и всё?» - Мунджо выполнил просьбу. Чону стоял посреди комнаты и думал о чём то, Мунджо не мог знать о чем именно, но его догадки подтвердились когда он постучался к нему и ничего не услышал, хотелось войти без разрешения, но дверь оказалась заперта. Оставив попытки войти, он поплелся прочь из общежития по своим делам. Писатель не верил в то, что он так быстро смог потерять то, что было рядом с ним годами, и так стремительно приобрести нечто большее за несколько дней. Это пугало его, он очень устал, только мысли о сегодняшней встрече с Мунджо немного подсластили его мысли, после чего разум стал постепенно засыпать…