Луна и Солнце

Вали — настоящая заноза в жизни своего брата. Нарви не то чтобы жаловался, нет. Живя всю жизнь бок о бок с этим гиперактивным богом, он научился обходить острые углы в их нелёгких отношениях или, если проще: научился выживать и даже сохранять драгоценные нервы. Ведь, как вещал отец: спокойная голова залог успеха как в переговорах, так и в обмане. И, если честно признаться, реакция брата ему даже нравилась. Вали злился, чувствовал себя в опасности, хотя для страха причин не имел. Сила и превосходство старшего ущемляли его своим банальным существованием, не смотря на то, что с ущемлением как таковым он ещё не сталкивался. Но, Нарви находил в этом личную пользу. Значит, он двигался в правильном направлении и успешно оттачивал свои навыки, а взбалмошный братец всё так же оставался позади, предпринимая жалкие провокационные попытки самоутвердиться. Как, в общем-то, делал и сейчас, усевшись на перильца невысокой ограды. Взгляд его скучающе плыл по двухуровневому пространству библиотеки, рассматривая зал с многочисленными книгами внизу. Со второго этажа, что представлял собой один сплошной балкончик вдоль стен, с несколькими выпуклыми островками для посиделок, обзор открывался отличный. Вали без труда видел своего брата, сидящего за столом под самыми книжными стеллажами. Тот его тоже заметил, сомнений не было. Просто усердно делал вид, что кроме него здесь никого нет. Но когда это Вали останавливал игнор? Полуйотун слегка сгорбил спину, наклоняясь и пытаясь понять что там за книга, в которую так усердно вчитывается рыжий. — «Основы иллюзий»? Реально, Нарви? Хрупкую тишину нарушил звонкий смех и Нарви вопросительно приподнял бровь, всё же обращая внимание на брата. Отцовский обитель, представляющий собой внушительных размеров замок, вмещал в себе 3 библиотеки. С разной начинкой, разумеется. Среди них (библиотек) Нарви выбрал, можно сказать, самую невзрачную и тихую, в добавок с тусклым природным освещением, из-за разросшегося на панорамные окна плюща. Вероятность пересечься в замке двум живым душам — мала. Но Вали, похоже, никакие вероятности не волновали и он беспардонно повышал проценты, следуя за старшим тенью. — Мне кажется, отец переоценил тебя, — голос Вали доносился где-то близко. Нарви задрал голову — перила пустовали. — Ты должен был усвоить это ещё в прошлом году, — рыжая бровь вновь полезла вверх, когда вместо мальчишеского голоса, послышался баритон отца. Старший усмехнулся — за одной из колон показались золотые рога, а после и целостное тело хозяина замка. Вали всего 15-й год отроду, но он чертовски хорош в иллюзиях. Вали ещё в материнском утробе отхапал не только чёрные волосы, но и добрую половину отцовских особенностей. Вали называют урожденным йотуном, Нарви тонкой работой богини Сигюн. И только сами братья знают, что всё наоборот. — Коряво, — после длительного молчания изрёк рыжеволосый, откинувшись на спинку стула. Названый Локи выражал надменность и негодование. Видимо, требовал обоснований. — Покрутись немного... спину покажи. Ещё немного... —инструктировал Нарви, оценивающе сузив веки, пока второй вертелся на месте, в недовольстве закатывая глаза. — Спина и кончики шлема трясутся, будто ты на виброплатформе для фитнеса стоишь. — Вали цыкнул, — Цвета плешивят... Отойди от колонны, она жрёт твой подол. — Так, знаешь что, — брат нервно отдёрнул одеяние, отходя на два шага и принимая оригинальный облик, — Довольно придираться к мелочам. Общий вид был весьма неплох, признай это. — И всё же, белка у тебя понатуральней получается, — вынес вердикт тот, замечая как в зелёных изумрудах напротив блеснул гнев. Губы искривились в слабой усмешке, когда брат свирепо рыкнул и на миг показал кусочек тёмной йотунской оболочки. В отличие от магической науки, самоконтроль ему давался с большим трудом. Найти в себе тот самый островок равновесия младший не мог всю сознательную жизнь, а не абы какой магический потенциал только усугублял ситуацию. Полубог взрывался, как бочка с порохом, стоило Нарви закинуть зажигательную искорку. — Чего бы тебе не пойти поработать над неточностями, раз мы только что видели их воочию? — Не смей поучать меня! — в ту же секунду рявкнул Вали и гневно швырнул в синеглазого светлый сгусток энергии. Снаряд заискрился, попадая прямиком в стол, раскидывая рядом стоящую мебель в стороны. Окинув пристальным взглядом область поражения и не найдя среди беспорядка Нарви, юноша стал осматриваться, едко шипя: — Совсем скоро всех постигнет глубокое разочарование! Когда успокоиться вьюга и нашу землю укроет вечный мороз — йотуны соберутся на главной площади у дворца, в ожидании церемонии, — тон повысился. Громогласный голос отбивался от стен, пока его хозяин широким шагом рассекал каменные полы, — Они будут ждать старшего сына, гордость их правителя. Хах! Представь какое отчаянье засядет в их душах, когда вместо престолонаследника к ним явиться хилый, никчёмный неумёха! Показавшийся на изогнутой лестнице Нарви сжал ладони в кулаки. Взгляд его не предвещал ничего хорошего и тяжёлым грузом припечатывал разошедшегося полубога, предупреждая: за подобные заскоки придётся отвечать. Впрочем, по дурной улыбке брата было понятно, что прямая угроза его ничуть не смутила. Обратно: Вали развернулся к нему, встал прямо и расправил плечи, нагло окидывая глазами-изумрудами. — Что такой напряжённый? Боишься? — нападавший ступил ближе, — Правильно делаешь, есть чего! — Тебя? — прямо спросил тот, сходя со ступенек. — Не бросайся словами, за которые не сможешь ответить. Я хоть и брат тебе, но не потерплю оскорблений. — Оскорблений? Я кидаю тебе вызов! — кажется, юношу задела поверхностная оценка его намерений. Бешеный темперамент требовал действий, требовал реальных доказательств превосходства. Вот почему он здесь! Чтобы заполучить желаемый статус важнейшего, а не играть в какие-то глупые словесные перепалки. — Поумерь эмоции. Думай, наконец, о чём говоришь! — прикрикнул Нарви и нахмурено свёл брови, смотря на ощетинившегося парня. Ситуация выходила из-под контроля. Вали никогда не заходил так далеко, не позволял себе открыто претендовать на место преемника трона. Сейчас же он переходил все допустимые нормы, буквально кричал о своих планах. И если раньше рыжеволосый относился к его выходкам снисходительно, то теперь и в нём загорелась та искорка злости и несогласия. «Хочешь боя? Ну, давай...» — несколько длинных до невозможности секунд, парни одаривали друг-друга испытывающими взглядами. Но, в один момент, синеглазый принял невозмутимый вид, в украдке сузив глаза. — Раз тебе так нужны мои почести — докажи, что ты их достоин. — Я-то?— Вали фыркнул, двинувшись за братом по круговой траектории, — Они окаймят мою силу заслуженным почтением! Ты же носишь этот титул не по праву. Как тонкое дерево с дубовой кроной! Стиснув зубы, рыжеволосый заведённо заиграл желваками, всё двигаясь вокруг произвольной оси, не спуская глаз с брата. — Нападай. Если победишь: так уж и быть, титул твой. Но, если проиграешь — забудешь о троне. Тебе ясно? — Условия, конечно, достойные, — зелёные радужки, переполненные лукавством, дополняли широкую улыбку, — Но, у меня есть предложение получше, поинтереснее... Давай заключим пари. Вали смотрел недобро, а сопернику не хватало проницательности, чтобы увидеть острую начинку загадочных слов. Чернявый ходит по шахматной доске как ему вздумается, не чтит правила, коверкает истину. Но когда сидишь в обороне — деваться некуда. Приходиться коверкать исковерканное. Кривить кривую. Это почти что битва уловок: проиграет тот, кто медленней думает. — Мы пойдём в одно место, брат, — Валли плавно задвигал пальцами перед своим лицом, за которыми потянулись огненно красные линии. Они путались, пересекались, перекрывали одна вторую в россыпи сложной паутины, в конце-концов вырисовываясь в определенные символы. — Мы оба знаем это место, но ни разу там не были... — Нарви, не веря своим глазам, со страхом и удивлением наблюдал за колдовством. Слова в горле стали непреодолимым комом, запрещённая магия вилась прямо перед носом. Что этот заносчивый придурок делает?! Нужно остановить, нужно помешать, нужно... — Стой! Последствия слишком разрушительны! — рыжая голова наклонилась, пропуская запущенный в неё снаряд. Старший хотел было подскочить и остановить действо, но мощная ударная волна откинула его, как и всё рядом стоящее. Порывистый ветер завихрил книги, в истерике заскрипели настенные светильники. — Мы попадём в людской обитель, брат! — голос младшего тонул в происходящем хаосе. Нарви его еле слышал, прикрывая лицо руками от сильных порывов, — Там не будет отца или матери, ни одного знакомого! Человеческий дом укажет каждому из нас личный путь. Кто продержится в местных реалях дольше — тот и победил, — всепоглощающий беспорядок не давал даже подняться на ноги, лишь сильнее прижимая к стене. Тогда, в тот момент, когда спираль с древними символами протянула свои руки молодым богам, Нарви слышал отчётливый смех и видел потемневшие изумруды. Смотрел в них, пока глаза не застелила ослепляющая белизна, а буря не стихла. Пустая библиотека погрузилась в тишину. Книги, доселе лежащие открытыми на полу, вернулись по местам. Стулья отъехали к столам, столы построились друг за другом. И лишь настенный светильник, висящий у одной из полок, напоминал о произошедшем своим ритмичным, истеричным скрипом...