Звёзды в глазах

Ом как будто выныривает из глубины и хватает ртом воздух. — Что? Что это значит? Он продолжает всё также сидеть возле двери, так его находит Дрейк. — Ом! Ом! Почему ты сидишь на полу? Ом! Поговори со мной! Ты слышишь меня? — Он трясет друга за плечи и тот поворачивает голову на звук. — Дрейк! — Пават с надрывом начинает реветь. — Я был у него в палате. Был, но снова получил отказ. Дрейк молча обнимает мысленно прося Нона уже не упрямится и не мучить его друга. Его телефон начинает подавать признаки жизни в кармане. Достает гаджет и удивляется увидев имя звонившего. — Привет, дружище, — на том конце линии не дают больше и слова вставить, тараторя. — Здорова, Дрейк. Ты же интерн в главной городской? К вам недавно поступил мой друг, вроде с переутомлением, я точно не знаю, он сказал, что упал в обморок. Ну так, о чем я? А, как он? Ты сможешь разузнать о нем, а то он молчит, как партизан, — Чимон замолкает и ждёт ответ. — А спросить как наш друг, ты не хочешь? Тебе совсем все равно, да? — Чимон хочет возмутиться, но его перебивает тихий надломленный голос. — Я в порядке, Дрейк. Подумаешь чуть сломлен, но я справлюсь. — Доволен? Спасибо Чимон, — он включает громкую связь, как и просит пристыженный друг. — Ом, дружище! Прости дурака. Но я должен узнать о ещё одном моем друге. — Проехали. — Ты хоть имя его скажи, конспиратор. — Он говорит про него, Дрейк, — Пават опережает Чимона с ответом. Если бы Ом мог видеть, то свалился бы на пол от смеха, потому что надо видеть лицо Дрейка, он широко раскрывает не только глаза, но и рот. А Чимон ничего не понимая произносит роковое имя. — Нанон Корапат. — Приплыли. Чимон, ты же ничего не знаешь правда? Скажи, что не знаешь, — Ом просто умоляет друга. — Пават, не знаю о чем? Что я должен мать вашу знать? — Твой друг соулмейт нашего друга, — Дрейк так и представляет ошарашенное лицо Чимона. — ЧТО? ЧТО, БЛЯТЬ? — Теперь уже Дрейк отодвигает телефон дальше. — Не ори, — всего два слова сказанные Омом и друг сразу замолкает. — Эм, а почему вы не вместе? — Через несколько секунд раздается уже робкий голос из телефона. — Не всем выпадает счастливый билет, как тебе и Марку, дружище. Моя половинка отказался от своей судьбы. Поэтому он в больнице, а я ничего не вижу. — Прости, прости меня. — Ты не виноват, просто это нам не повезло. Я устал, хочу прилечь, — Ом с помощью Дрейка поднимается, доходит до кровати и ложится, отворачиваясь. Дрейк выключает громкую связь и прикладывает телефон к уху, сразу слыша друга. — Мы должны им помочь. Должны! — Чимон настроен решительно, ведь на кону счастье и даже жизни его друзей. — Я давно в деле, Чимон. Я обещал Ому, что помогу, но я не имею представления как это сделать. — Что-нибудь придумаем. Я отключаюсь, пока, — Дрейк отключает вызов и с грустью смотрит на свернувшегося в калачик друга. Подходит и укрывает его одеялом, чмокая в макушку. — Теперь с нами Чимон. Ты не один в этой войне, мы справимся, вот увидишь. Отдыхай, ты заслужил, — он тихонько закрывает дверь, уже не видя и не слыша голос с кровати. — Я не уверен уже, что справлюсь. Моя надежда тает с каждой секундой. Но попытаться никогда не поздно, так ведь? Ом лежит и думает, перебирает в голове картинки разных событий. Он так хочет увидеть своего человека, просто посмотреть, как он выглядит, не по рассказам Дрейка, а своими собственными глазами. Увидеть какие у него глаза, какая улыбка и действительно ли есть ямочки на щечках. Он так хочет его коснуться, чтобы ощутить малый разряд тока, какой бывает только от прикосновения тел и душ. Ом знает, что его человек актёр и так хочет сыграть с ним в одном сериале, посмотреть на результат, хотя уверен, он будет потрясающим. — Мое сердце кровоточит, оно погибает без тебя. О тебе одном мечтает. Когда же мои молитвы будут услышаны тобою и ты примешь меня, мой хороший? Я так хочу знать ответ на этот вопрос, но только ты его знаешь. Или не знаешь, — Пават вздыхает и проваливается в темноту.

***

Нанон не может заснуть, он ворочается с боку на бок и никак не может найти удобное положение. Устав, он просто падает на спину и пялится в потолок. — Хм, интересно. Как ты выглядишь? Какой у тебя рост и цвет волос, а голос? Почему я думаю, что он меняется от ситуации, — Нон от самого себя не ожидает таких слов. — Что со мной? Мне это не нужно. Ничего не надо знать о человеке, который виноват в том, что я сейчас лежу здесь, а не работаю без выходных и перерывов. Какая-то часть Нанона хочет поблагодарить этот «недуг» за то, что теперь он может отдохнуть, а другая проклинает неизвестного парня за то, что он его соулмейт. Не мог выбрать себе другого, обязательно это должен быть Нанон. Он просто хочет быть обычным, нормальным, а не особенным, как сейчас. Он не знает сколько ещё проваляется здесь, но точно знает, что его работа встанет на неопределенный срок и это его жутко бесит. Нон вновь ощущает дикий холод, который пробирает до костей, поэтому он ежится на кровати, закутываясь в одеяло. Он смотрит по сторонам, и, как в первый раз, удивляется незнакомцу у своей кровати, который сидит на стуле. — Какого… вы здесь опять делаете? — Пришел посмотреть на тебя. Ты всё ещё не принял свою суть, да? Всё ещё не принял своего соулмейта? Ничего не говори, я все вижу сам, вижу твою душу, от которой почти ничего не осталось, ведь ещё немного и она просто исчезнет. Хочешь я тебе покажу, что видит твой человек? Так сказать, мир его глазами? — Нанон не успевает возразить, незнакомец привычно кладет ледяные руки на виски парня и он видит. Что он видит? Да ничего, просто кромешная тьма, нет, не тьма, а пустота. Ко тьме можно привыкнуть и увидеть кое-какие очертания, а тут ничего не видно или попросту ничего нет. Он хочет разглядеть хоть что-то, но ничего. — Почему? — И вздрагивает от замогильного шёпота, который раздается из-за спины. — А чего ты ожидал? Радужных пони или ещё чего-то такого? Прости, но нет, так бывает только в фильмах, но не в жизни. Всё просто, твой человек ничего не видит, поэтому и ты не видишь мир его глазами. Они не могут больше видеть и всё благодаря тебе. — Но, я же, ничего не сделал. — Именно. Ты ничего не сделал для него, ничего. Я показал тебе картинки твоей жизни и думал, что ты примешь себя, но как же ошибся, ты ещё более упрям, Нанон, – незнакомец качает головой. Как Нон его видит? Он светится алым, как закат. — Я никогда не приму это. Мне не нужен никакой соулмейт. Я не виноват в том, что он не видит, не виноват. Он мне не нужен, и я ему не нужен. Мы разные люди. — Как же ты ошибаешься. Он нужен тебе как воздух, как вода, как сама жизнь, но точно также и ты нужен ему. Подумай об этом. Хорошо подумай. Холод отступает и Нанон приходит в себя. — Что за человек. Я же сказал, что не нужна мне родственная душа. Ох, — кладёт ладонь туда, где гулко стучит его сердце.