Звёзды в глазах

День за днём, Ом присматривает за Наноном. С каждым днём ему в тяжелее и тяжелее скрывать свои чувства. Нанон с неохотой принимает помощь и отказывается говорить почему потерял зрение. Выдумывает глупые причины — смертельная болезнь, злой рок, порча и наконец проклятие. Он знает, смотрит фильмы. Смотрел. — … Нанон? — Ом кладет ладонь на плечо вздрогнувшего парня. — Прости, я не хотел тебя напугать. Это я. — Дью. Я не услышал, как ты вошёл, — Нон переводит «взгляд» на Ома. Он всё время думает. Он так хочет снова видеть. Он не хочет больше слышать стук сердца своего соулмейта, он просто хочет уже увидеть его и будь что будет. — Нанон, мне нужно ненадолго отлучиться. Ты справишься без меня? — Да, конечно. А который сейчас час? — Почти 9 вечера. Я приду утром. Спокойной ночи, — Ом хлопает Нона ещё раз по плечу и идёт к двери. — До завтра, Дью, — парню кажется, что он слышит, как его исправляют на другое имя. «Ом» Нанон всю ночь не может заснуть, в его голове все крутится на повторе «Ом». Только под утро он проваливается в ту же знакомую ему комнату. — Привет. Я вижу, что ты начинаешь принимать себя, Нанон, — Опять тот же незнакомец, что и всегда. — Но не тяни слишком долго, потому что ваша нить почти разорвалась. Держись за неё, как никогда крепко, если ты её отпустишь, и она порвётся, то ты никогда не только не сможешь вернуть себе зрение, но и попросту умрёшь от тоски и безысходности. — А он? Что будет с ним? — Ему интересно, впервые интересен другой человек. — Хм, дай-ка подумать? Его просто не станет в тот самый момент, как последняя ниточка порвётся. Он умрет. А ты последуешь за ним. — Нет. Я не хочу умирать. Я ещё столько всего не сделал, не воплотил свою мечту. У меня в конце концов новый проект. Новый вызов, — на такое заявление, мужчина просто начинает смеяться, но в этом смехе нет ни капли радости, только нотки еле сдерживаемого отчаяния. — Ух, насмешил. Новый проект? Вызов? Ты теряешь душу, но всё ещё думаешь только о себе? Ты меня всё больше и больше разочаровываешь. Но почему-то я продолжаю верить в тебя. В то, что ты примешь его и вы будете вместе. — Я сам в себя не верю. — Зато он верит. Верит и любит тебя. Парень просыпается и чувствует, как его ладонь сжимают знакомые пальцы, а тихий голос говорит. — Ты знаешь, что я расспрашивал своего друга о твоей внешности? Ты знаешь, что это из-за меня ты не мог спать? Ты знаешь, что из-за меня ты попал в больницу в первый раз? Ты знаешь, что слышал стук моего сердца? Я пытался, я правда пытался отпустить тебя, но не смог. Прости. Из-за меня ты потерял зрение. Я очень-очень сожалею об этом. Прости. Ты так красив, Нанон. Прости, что так вышло и я твой соулмейт. Я не хочу чтобы ты страдал и дальше, поэтому я решил отпустить тебя, чтобы ты встретил хорошую девушку и у вас бы появились дети, такие же красивые и с очаровательными ямочками на щечках. Позволь мне одну вольность? — Ом поднимается со стула, наклоняется к, как он думает, спящему парню и целует его в лоб. — Я люблю тебя. Сегодня и всегда. Ом ещё раз сжимает ладонь парня и почти отпускает её, как чувствует, что его соулмейт против. — Ом? — Пават застывает на месте и пораженно смотрит в глаза из которых не переставая текут слезы. Нанон садится на кровати и тянет его на себя, Ому ничего не остаётся как присесть рядом и осторожно обнять за плечи. Он не ожидает, что парень сам обнимет и уткнется носом в шею. — Это ты. Твой стук сердца я всё время слышу. Это тебя я видел в углу комнаты и это ты лежал свернувшись клубочком на кровати. Ты мой соулмейт, ты часть моей души. Ты тот человек, которому я всё это время делал и делаю больно, но ты продолжаешь любить меня. Ты не должен, ты не обязан. Я так виноват перед тобой. Прости, прости меня пожалуйста, — Нон снова начинает плакать, он этого не чувствует, но со слезами и чернота его глаз понемногу начинает проходить. — Успокойся пожалуйста, не надо плакать. Т-ш-ш, — Ому ничего не остаётся, как прижать плачущего парня к себе ближе. — Я все потерял. Свою жизнь, свою карьеру, самого себя, — он поднимает голову и пристально «смотрит» на Ома. — Я верну тебе всё, обещаю. Я же сказал, что отпускаю тебя, — Павату тяжело даются эти слова. — Н-н-но ты же умрёшь! — Ничего страшного. Моя жизнь не так ценна как твоя. У тебя карьера, новые работы, новые песни. А у меня? Ничего нет. — Почему ты так говоришь? А твои родные, друзья? — Они все знают и понимают. Ты знаешь одного моего друга, Дрейк. Он здесь работает. А ещё у нас общий друг — Чимон. — Тебя зовут Ом? — Да, Ом Пават. Прости, что представился другим именем. Я знаю, что ты согласился сниматься в новом лакорне Пи’Аофа? Это правда? — Да, но откуда ты знаешь? Съёмки отложены на неопределенный срок из-за моего партнёра, он болен. Пи сказал, что только его видит в роли Пата. — Я должен был играть Пата. — Это ты тот человек, из палаты 1812? — Нон пораженно открывает и закрывает рот. — Да, это я. Нанон начинается смеяться от переживаемых эмоций. Судьба та ещё сука и шутки у неё не смешные. Ом застывает и не может произнести никаких звуков, у его любимого человека — истерика, но он усилием воли, тем, что от неё осталось, крепче прижимает к себе содрагающееся от смеха, который переходит в рыдание, тело. Пават чмокает в макушку Нона и шепчет слова, если его потом кто спросит, что он шептал, то он и не вспомнит. Постепенно плач стихает и только слышатся периодические всхлипы. Нанон начинает успокаиваться, он сам не замечает, как чмокает Ома в шею, но сам Пават это замечает и чувствует какие мягкие, но сейчас сухие и потрескавшейся губы у его человека. Последний раз чмокает в макушку и кладет ладонь на мокрую щеку, прося поднять голову, на что Нанон нехотя отрывается от теплой шеи и смотрит на человека перед собой. — Ты… Внезапно словно вспышка и их головы разрывает адская боль в области глаз, они хватаются друг за друга. Эта боль не сравнится ни с какой другой, она как будто идёт из глубины вселенной, взрывая миллиарды астероидов о поверхности планет, сродни атомной бомбе, что упала на Хиросиму. Но также внезапно она исчезает и просто пульсирует в голове, как что-то новое. Ом первым приходит в себя, хотя все ещё не может открыть глаза. — Нанон, ты как? В порядке? — Он пытается приоткрыть один глаз, когда не чувствует дискомфорта, открывает и второй, с беспокойством смотрит на парня в своих объятиях. — Я… вроде в порядке. Что это было? Ты тоже почувствовал взрывы в голове? — Нон открывает глаза и… — Я тебя вижу! Я ВИЖУ! — Он от радости обнимает Ома за шею и почти залезает на его колени. — Я вижу, я снова вижу. Мама, я вижу. — Эй, посмотри на меня, — Пават дёргает прядь волос парня, чтобы тот обратил на него внимание. Нон немного отодвигается и смотрит в глаза напротив. — Твои глаза… — Одновременно говорят и замолкают. — Я вижу в них миллионы звёзд, Нанон. Твои глаза так прекрасны, — Ом кладет ладони на щеки любимого и всё не может насмотреться в такие завораживающие глаза. — Ом, я… Я вижу столько любви и затаенной боли в твоих бездонных глазах. Прости меня, прости меня ещё раз. Я, — Нон от смущения утыкается носом в ямку на шее и что-то туда бормочет. — Что? Повтори, что ты сказал? — Я наверное люблю тебя.