Часть 1
28 апреля 2022 г., 18:11
Ей… ей нельзя ошибиться. На неё рассчитывают — она не может подвести. На кону слишком многое. А ещё надо продумать, как получить необходимое: она — мозг операции. Ответственность душит сильнее, словно затягивая верёвку на шее. Ей необходимо отдышаться. Она сверяется с рецептом и полностью убеждается, что всё готово. Нет, даже не так. Всё правильно выверено — и готово.
Наступает долгожданный волнительный момент. Начальный этап проходит гладко: основное они спланировали и им не должны помешать подлинные лица — и вот они уже совсем другие. Не похожие на себя. Двойники. Под личиной. У неё зелёные глаза и курносый нос, резкие черты и невысокий рост. И это неожиданно: не на эту девушку она должна быть похожа. И сейчас, оглядывая себя, понимает: это не она. Ненастоящая.
Начинается отчёт времени — и им нужно успеть. Нужно успеть осторожно выведать необходимую информацию, но при этом не выдать себя. Осторожно и не растрачивая попусту драгоценные секунды. Не теряя времени, бегут к подземельям, гадая, застанут ли они там необходимого им студента: только для этого все затевалось. Им нужна эта информация, а он может быть причастен ко всему, что творится в школе. Им остаётся либо утвердиться в своей правоте, либо… либо искать дальше, разматывая все попадающиеся ниточки на пути.
И вот они спускаются по мраморной лестнице. Без информации, где конкретно находится вход, им приходится кружиться в лабиринтах подземных коридоров, пустынных и мрачных. Они даже натыкаются на старосту, но судьба неожиданно улыбается им: искомый ими школьник сам их находит и приказывает идти следом.
И вот они в тупике. Но стоит произнести пароль — и проход тут как тут. До этого ни она ни разу здесь не была, конечно же, но старается не пялиться. А посмотреть есть на что. Общая гостиная выглядит утончённо и отделана диким камнем, а с зеленоватым светом помещения пытаются бороться свисающие с потолка лампы, холодный свет которых придаёт комнате ещё больше зелени. Несмотря на огонь, весело трещащий в камине, украшенном тонкой резьбой, и слегка разбавляющий обстановку, где угадываются общие очертания кресел, всё же холодно и неуютно. Окна выходят на Чёрное озеро и его обитателей, отчего ей немного не по себе.
Он разговаривает в привычной манере, высмеивая своих недругов, а им приходится хоть как-то реагировать, чтобы не выдать себя. И он, похоже, не догадывается ни о чём, хотя их поведение довольно странно, но, видимо, списывает на отнюдь не самые выдающиеся умственные способности. Её же мальчики одновременно стараются ненавязчиво выпытать ответы, но, к сожалению, он мало что знает, однако всё-таки рассказывает несколько интересных деталей.
Она сидит в соседнем кресле, рядом с ними и мысленно считает бесценные секунды, ускользающие в водовороте отчаянного приключения и отчасти ценного диалога. Старается меньше пялиться по сторонам и надеется, что они успеют. Очень надеется. У них остаётся ещё несколько вопросов, но засечённое время сигнализирует о том, что им пора. Она подаёт знак. Переглянувшись, они решают не рисковать и уже собираются уходить. Уже подходят к двери, как вдруг её окликает он.
Это звучит неожиданно, и она замирает, раздумывая, а вместе с ней замирают и её друзья, незаметно переглядываясь. Он с пренебрежением говорит, чтобы парни оставили их наедине. Её глаза бегают, лицо покрывается лёгким румянцем, жар охватывает всё тело — становится душно, она потирает запястья. Думает быстро, перебирая варианты, пытаясь извернуться, перенимая таким образом змеиные повадки. Ирония судьбы, не иначе. Паникует, не зная, что может связывать его с ней, забывая — забывая совсем на несколько минут — о своей личине. Вспомнив о своей фальшивости, ей удаётся взять контроль над собой и своими чувствами, лишь еле заметно шепнув друзьям, чтобы они не ломали сейчас всю задумку — она выкрутится. Она сможет. А у них есть время выйти из гостиной с ещё пока накинутыми на них личинами. Тихо, спокойно, неопознанно.
Глубоко вдохнув воздух и на мгновение задержав его в лёгких, она мысленно приказывает себе успокоиться, собирается с духом и улыбается. Он подходит к ней, заглядывает в глаза и молчит. Она не может прочитать ни одной эмоции на лице, но ей кажется, что он будто знает всё. Знает, кто она такая, и сейчас закатит грандиозный скандал. Сдают нервы — не выдерживает и спрашивает, в чём же дело, а он только уточняет, согласна ли она. Теперь она в ступоре мешкается, теряя дар речи, и не знает, что ответить. Между ними воцаряется многозначительная томительная тишина, окутанная лишь двумя дыханиями: одно уверенное и тихое, другое же — неровное, но так отчаянно пытающее казаться равномерным.
Она внутренне мечется не в силах понять, что ответить. Как правильно ответить. И все, на что способна, — это тихое, едва слышное согласие и вперившийся в пол взгляд. Однако ей кажется, что он не слышит: его лицо остаётся таким же спокойным, не выражающим ни чувств, ни… Ничего. Абсолютно. И всё же, когда он заправляет прядь темно-каштановой короткой прядки за ухо, приходит понимание: ее слова услышаны.
Всё время мира словно растягивается в тот момент, когда она поднимает глаза и их взгляды встречаются, зачарованно скользя по лицам друг друга.
Дивный момент прерывается скрипнувшей картиной и весёлым гомоном парочки однокурсников.
И тишина снова повисает — только сейчас она оглушает, окутывает нервозностью, удушает, действуя как дьявольские силки.
Он переглядывается, и девушка понимает, что весь её план летит к чертям, что она практически поймана с поличным: оригинал стоит тут, округлив глаза и слегка приоткрыв рот. Не дожидаясь последствий и чувствуя, что время её выходит, она снова перемещает взгляд на него, пронзительно глядя в его глаза, вкладывая во свой взор всё сожаление… и вихрем уносится из подземелий, пока все ещё стоят, пытаясь отойти от увиденного.
Она ускоряется, думая, что сейчас за ней будет погоня: наверняка всем интересна её настоящая личность, но вслед доносятся лишь визги и проклятия от отошедшей от шока настоящей девушки. И ту настоящую можно понять: не пойми откуда взявшийся двойник, да и ещё и рядом с парнем с её факультета, а ведь уже с первого курса она интересовалась и поддерживала его, как могла. Это слишком неожиданно. Слишком сильный удар под дых, и, возможно, другую девчонку это бы растоптало, унизило или как минимум снизило самооценку, но только не эту представительницу змеиных. Её визгливый и слегка охрипший голос просит рассказать подробности, но парень отмалчивается, ограничиваясь общими фразами. И её это бесит. Бесит, что он молчит. Бесит, что упустила возможность узнать, кто же скрывался за её внешностью. Кто её двойник. И она даёт себе обещание, практически клятву, что узнает во что бы то ни стало, кто так подло и гадко использовал и личность, и внешность её.
Он хотел было броситься вслед за умчавшейся девушкой, но необходимо успокоить однокурсницу. Сам же находится до сих пор в оцепенении, но не показывает вида. Маска — это всё его. Особенно на публике. И вместе с тем его мысли возвращаются к двойнику. Кто она такая и что ей нужно было? А если парни, что были с ней, совсем не те, за кого себя выдавали? Да нет, чушь. Или нет? Кто скрывается под личиной? Ему нужен ответ. Ему надо найти её. Сейчас — особенно: он хочет знать абсолютно всё, а теперь это незнание раздражает его и злит. Кем бы она не была, но как посмела? Ярость и гнев топят разум, заполняя собой, отравляя его, тихо нашёптывая, что никто не может так поступать с ним. И он тонет в них, в течение дня срываясь на тех, кто не способен защититься.
…Она же бежит по тёмным коридорам подземелий, петляя и путаясь, задыхаясь, оглядываясь назад, не замечая, как пробегает вестибюль и перепрыгивает ступеньки лестниц. Слава богам, что они не сильно меняют свои направления, а у неё не путаются ноги. Картинки и обстановка складываются в одну расплывчатую реальность, и резко тормозит только у пропускающего портрета, пытаясь отдышаться.
Она выдыхает только в своей гостиной — эдаком оплоте безопасности по сравнению с тёмными и мрачными подвалами. Залитая светом окон, выходящих на Запретный лес, гостиная, алый и золотой цвета, встречающиеся повсюду, мягкие кресла и огромный камин напоминают ей, что это закончилось. Мальчишки подбегают удостовериться, что всё в полном порядке. Они её осматривают и задают вопросы, а она лишь лихорадочно кивает и бездумно твердит, то всё хорошо. Ей кажется, что тело накрывает судорога. Сердце будто бьётся в горле, а челюсть сводит выделяющаяся вязкая слюна, пальцы дрожат, тело горит от бега. Она выглядит собой, и это прекрасно: не хватало, чтобы её увидели с другой внешностью в общей гостиной. Она надеется, что всё останется всего лишь её промахом и никто не вздумает вынюхивать подробности или разыскивать свидетелей. А сердечко, однако, трепыхается, разнося ядрёный коктейль эмоций — от адреналина до некоторой степени облегчения — по венам, в самые укромные уголки тела и души, опьяняя сознание.
И только вечером, во время вечерних процедур, она полностью успокаивается: никто не узнал о её промахе, даже слухов нет. В душе — умиротворение и капелька спокойствия. Смешать, но не взбалтывать. Определённо. Но в постели, готовясь ко сну и лёжа с закрытыми глазами, она снова видит его серые глаза, будто бы отпечатавшиеся и на внутренней стороне век, и на подкорке подсознания.
***
…Перед отбоем он снова вспоминает этот эпизод. Но теперь в нём просыпаются любопытство и азарт. Он прикрывает глаза и воссоздаёт образ незнакомки. Долго его изучает и понимает, что зацепок особо и нет: слишком хорошо продумано. Ещё раз скользит по воссозданному лицу и понимает: всё, что её выдаёт, — это глаза. Он не помнит, когда поменялся их цвет, но в последний раз на него смотрели глаза цвета огневиски, любимого отцом и заполнявшего большую половину их просторного винного погреба. Что ж, эта загадка довольна занятна, и тем интереснее её будет разгадать. Примерно так он думает, когда Морфей-озорник уносит его в своё царство.
