Игра престолов: Кровь и зима

Отрегулировав ремешок мехового плаща и убедившись, что его меч крепко привязан к талии, Робб повернулся к своим младшим братьям. Рикон стоял рядом с мейстером Лювином, пожилому мужчине приходилось держать мальчиков за руку, чтобы они не убежали. Мальчики Лютоволк, рядом с ним Лохматый Пёс. Рядом с ним стоял Ходор, большой конюх и верный вассал Дома Старков, защищая другого мальчика. Мальчика звали Брэндон Старк или Бран Калека, он слышал, как несколько мужчин называли его так приглушённым тоном. Он не мог определить, кто сказал эти вещи, но если бы он это сделал, он бы показал им, что никто не оскорбляет Старка легкомысленно. - Вы будете другом для мейстера Лювина? - спросил он, наклоняясь к Рикону. Но мальчик не ответил, просто гордо отвернувшись, Лохматый Пёс сердито рычал рядом с ним. Как бы это ни опечалило его, Робб не должен был ожидать меньшего. Рикон не был счастлив, что его мать, отец и сестры уехали на юг, но теперь он, его старший брат, тоже уезжает. Он чувствовал себя преданным и одиноким. - Он будет в порядке, милорд.- Мейстер Лювин заговорил вместо мальчиков, надеясь успокоить Робба, прежде чем он двинется на юг. Это не помогло, но Робб оценил это мнение. Кивнув, Робб встал и повернулся к Брану. - Я доверяю Винтерфелл в твои руки, Бран. Здесь всегда должны быть Старки.- Его слова предназначались не как напоминание о долге, мейстер Лювин и многие другие верные мужчины и женщины помогут управлять Винтерфеллом вместо него, но вместо этого они должны были быть словами поддержки, напоминанием о том, что он был Старком и с семьей, которая любил его. Бран кивнул, он тоже ничего не сказал, и Робб почувствовал, как его сердце упало. Здесь он шел на юг, чтобы освободить своего отца и братьев, и его братья, казалось, ненавидели его за это, за то, что он оставил их. Тем не менее, несмотря на это, Робб знал, что должен это сделать. Глубоко вздохнув, развернулся на каблуках и подошел к своему коню, которого удерживал один из конюхов. Поднявшись, он удобно устроился на лошади и осмотрел собрание лордов, наследников, а также знатных сыновей и дочерей во дворе. Он мог видеть лорда Руза Болтона из Дредфорта. Леди Мейдж Мормонт с Медвежьего острова и ее дочь Дейси Мормонт. Лорд Грейтджон Амбер из Последнего Очага и его сын Смолджон Амбер. Лорд Медгер Сервин из замка Сервин. Лорд Грегор Форрестер из Айронрата и его сын Родрик Форрестер. Лорд Галбарт Гловер из Deepwood Motte. Лорд Халинс Хорнвуд из Хорнвуда и его сын Дарин Хорнвуд. Лорд Рикард Карстарк из Кархолда и его сыновья Харрион, Торрен и Эддард Карстарк. И когда он гнал лошадь вперед, все они выстроились в очередь за ним. Его действия, или, если он сказал, действия его лютоволка на пиру в начале этой недели, заслужили их уважение, и, несмотря на то, что он был самым молодым из всех лордов здесь, не было споров относительно того, кто здесь главный. По пути он незаметно взглянул на Руза и Теона, которые стояли позади него ближе всех, кроме Великого Джона. Видения, которые он видел, сбили его с толку и сильно обеспокоили. Из этих навязчивых слов ему было довольно легко понять, что волк и лев указывали на Дом Старков и Дом Ланнистеров, на него самого и на лорда Тайвина. Отсюда он предположил, что кракен, скорее всего, имел в виду Грейджоев. Как бы он ни не хотел верить, что Теон предаст его, он не был уверен. Мейстер Лювин посоветовал ему проявить осторожность, и Робб так и поступил. Даже тогда он волновался. Означает ли символ волка Дом Старков и Север в целом или его братьев? И согласно этой логике, действительно ли Кракен символизировал Теона или его отца? Он не знал, и это больше всего раздражало Робба. В любом случае, он был вынужден следовать плану, который он изложил, и доверять тем людям, которых он оставил охранять Винтерфелл и его братьев. С этими двумя образами в своей голове, по крайней мере временно или частично, Робб сосредоточился на последнем видении. Волк входит в две башни и выходит заживо содранным. Не потребовалось много времени, чтобы частично понять, что это означает, он, скорее всего, будет предан Болтонами, осквернением старой традиции древнего дома. Но больше всего его беспокоило то, что он впервые услышал голос Руза Болтона. Потребовалось все возможное самообладание, чтобы наброситься на человека и не срезать его там, где он был, когда он услышал его голос. Его голос произносил те же слова, которые преследовали его днем ​​и ночью. Однако Робб этого не сделал. Поскольку он не доверял Рузу Болтону и не любил его многим лордам Севера, он не мог напасть на него без причины. Особенно, когда Повелитель Дредфорта не был виновен ни в каком преступлении. Робб не сомневался, что если он будет рассказывать о видениях, его собратья-лорды объявят его вторым воплощением Безумного Короля. Нет, сейчас ему нужно быть осторожным и сосредоточиться на победе в этой войне и победе всех своих врагов. Если Болтоны и Грейджои станут такими, то он сокрушит их, как Ланнистеров. Когда ворота Винтерфелла открылись, Робб и его свита прошли через них. Как только он это сделал, он был поражен видом ожидающего его хозяина. Двенадцать тысяч человек собрались в Винтерфелле, каждый из них ждал, чтобы отправиться на юг, чтобы освободить своего отца от Ланнистеров. Они собирались в течение нескольких дней, снаружи разбили большой лагерь, но сегодня палатки были упакованы, а костры потушены. Теперь люди стояли свободным строем, сигилы висели высоко, показывая, что все лорды к северу от Винтерфелла собрались, каждый из них откликнулся на его призыв к оружию. Когда они двинулись к Рву Кейлин, они присоединились к ним. Робб изо всех сил старался не позволить страху и нервозности проявиться на его лице, сомнение, которое было постоянным в глубине его разума, вышло на первый план, и он боялся, что это отразится на его лице. К счастью для него, многие из его людей, несмотря на все усилия, были слишком заняты, глядя на его Лютоволка, Серого Ветра, чтобы заметить его состояние принуждения. Несмотря на то, что с момента сбора его знаменосцев и инцидента между ним и Грейтджоном прошло всего несколько дней, существо выросло в геометрической прогрессии. Если раньше он был не больше обычной собаки, то теперь он доходил до середины бедра Робба и не подавал никаких признаков остановки. Многие спорили, что Робб поедет в бой на спине зверей. Многие из них посмеялись над этим. Воспоминания о легкомыслии той ночи успокоили нервы Робба. Его напряженные плечи расслабились, когда он посмотрел прямо вперед, высоко подняв голову и сделав лицо спокойным и собранным. "Мы идем, отец, я и весь Север идем освободить тебя и моих сестер. И всякий, кто попытается нас остановить, почувствует наш гнев, мы принесем кровь и зиму на юг. Зима приближается."