Я буду рад помочь

      Этой ночью она опять не смогла заснуть.       Телефон, лежащий на соседней половине кровати, завибрировал. Не смотря на экран, Церис подняла руку и провела по нему ладонью, после чего мобильный умолк. Она знала, что никто не станет ей звонить. Это прозвучал будильник, поставленный на десять утра.       Нехотя девушка поднялась с постели и, даже не подойдя к окну, дабы раздвинуть шторы, зашагала на кухню. Ноги подкашивались, из-за полумрака почти ничего не было видно, а потому Церис привычно ударилась коленом об тумбочку и, негромко ругнувшись, пошла дальше по коридору, шаркая босыми ногами по полу, не в силах даже нормально передвигать ими.       На кухне тоже царил полумрак. Церис подошла к белому, прямоугольной формы столу, что находился рядом с подоконником, и, ориентируясь наощупь, нажала несколько кнопок на дисплее кофемашины. Та включилась и начала делать кофе без сахара и молока, которым так сильно в последнее время злоупотребляла девушка. Казалось, как можно на постоянной основе пить подобную гадость, но всё же у неё это как-то получалось.       Сев на ближайшую табуретку, Церис поставила локти на колени и обхватила голову руками. В той было пусто. Нет, девушка не была тупой или просто наивной, с этим всё всегда было в порядке. Просто сейчас она не находила смысла как-либо включать мозги и думать о своей жизни и ближайшем будущем. Да, она уже как год тому назад окончила университет, отучившись на юриста и получив красный диплом. А что же дальше? Да, она хотела оправдывать невиновных, отстаивать человеческие права и совершать иные благородные поступки, связанные с её профессией. Но сейчас… она прекрасно понимала, что, с законами в их стране, на которые готовы были закрыть глаза продажные судьи, у неё ничего не выйдет. Обязательно найдётся умник, который заменит одну статью в иске на другую, естественно за круглую сумму, и преступнику сократят срок или же, что самое ужасное, просто оправдают его. А вот её за то, что она выполняет свою работу, могут посадить в тюрьму, оштрафовать или же просто убить. Потому-то ей и не хотелось высовываться, ведь вся жизнь ещё впереди и плохо было бы закончить её в какой-нибудь придорожной канаве.       Она не знала, что ей делать. Хотелось днями напролёт лежать и шептать проклятья в подушку, чем она в последнее время и занималась, окончательно потеряв сон. Церис не знала, что же ей нужно сделать для того, чтоб вернуться в привычный ритм жизни и хотя бы попробовать устроиться на работу. Но пока что ей не хватало моральных сил даже открыть шторы на окнах в квартире.       Церис встала с табуретки и взяла в руки кофе. Приложив чашку к губам и чуть глотнув, она тут же отдёрнула её ото рта и закашлялась, слишком уж был горячим её напиток. Удручённо вздохнув, девушка поставила чашку на стол и решила сходить в ванну, дабы привести себя в порядок, а заодно скоротать время за ожиданием остывания кофе.       В ванной было страшно включать свет, ведь он был слишком ярким. Церис прошла в центр комнаты и, не найдя решения лучше, подошла к стоящей у стены тумбе и открыла шуфлядку, извлекая оттуда большой прямоугольный фонарь. Девушка положила его на пол и включила. Свет был не слишком ярким и, хоть в некоторых участках ванной было довольно темно, теперь хотя бы можно было разглядеть предметы или их очертания.       Стараясь не смотреть на ослепляющий свет от фонарика, Церис подошла к раковине и включила воду. Девушка набрала немного жидкости в руки и резко прижала их к лицу, после чего так же быстро протёрла его и подняла голову, дабы нащупать сбоку крючок с полотенцем. Насухо вытерев кожу, она подняла взгляд в зеркало. Церис увидела перед собой бледное, тощее нечто с покрасневшими и опухшими глазами. Кто бы сомневался, на её внешнем виде явно сказалось то, что всю ночь она провела в слезах. Да ещё и волосы перестали держать свою привычную форму и теперь сосульками свисали с её головы. Да уж, она явно выглядела так, будто только что сбежала из психбольницы.       Буквально через пару секунд созерцания себя в зеркале Церис приняла логичное решение помыть голову. Девушка закрутила кран, открыла дверцу душевой и, наскоро скинув с себя одежду, зашла в тесную кабинку. Сняв с настенного держателя лейку душа, она вновь повернула кран и из смесителя полилась вода. Несколько мгновений Церис постояла под струями, после чего взвизгнула и отдёрнула руку с душевой лейкой. Вода оказалась ледяной, хоть девушка и открутила кран с красной отметкой в центре. Видимо, в их доме снова отключили горячую воду. Но делать уже было нечего, ведь голову она намочила, не отступать же на полпути. Она положила лейку с распылителем на пол и потянулась к полке, на которой стоял шампунь и несколько других пластиковых упаковок с другими видами средств личной гигиены. Взяв баночку и налив немного шампуня на руку, Церис медленно провела той по своим волосам, постепенно начиная массировать кожу головы, вновь вернувшись к размышлениям о своей жизни. Она прекрасно понимала, что вечно обеспечивать родители её не смогут, а потому следовало найти себе работу и хотя бы начать оплачивать счета за коммуналку. Но с другой стороны девушка знала, что родители будут убиты горем, если с ней что-то случится. У них и так начинали проявляться различные заболевания, возникшие из-за постоянного невроза, а тут ещё и родная дочь попала в беду. Да они же с ума сойдут! А она не хотела доставлять им ещё больше неприятностей. И потому не понимала, что же ей теперь делать?       Смыв пену со своих волос, девушка наконец-то выключила воду и, выскочив из душевой, быстро схватила полотенце с настенной батареи и замоталась в него, после чего постояла так немного, зажмурив глаза от яркого света фонарика. Потом она, сбросив полотенце, стремительно подбежала к дверце душевой и подняла с пола одежду, вновь надевая её на себя. Теперь оставалось решить, что же ей делать дальше.       Мысль пришла незамедлительно. Выпить ещё кофе.       Церис, подняв с пола фонарь и выключив его, после чего положив на тумбочку, вышла из ванной и оказалась в коридоре, где тоже не горел свет. Раньше она бы испугалась идти по тёмному проходу, но сейчас ей было откровенно плевать. Тем более, она услышала, как в её спальне завибрировал телефон, хотя девушка точно знала, что не ставила будильников на это время, значит, ей кто-то решил позвонить. И кому же пришло в голову доманаться до неё на этот раз? Видимо, кофе подождёт…       Церис быстрым шагом прошла до спальни, взяла с кровати телефон и, чуть не ослепнув от света экрана, ответила на звонок, даже не успев посмотреть на имя звонившего.       — Алё?       — Церис, это ты?       Хоть качество звука и было немного испорчено, но Церис смогла узнать знакомый тенор. Ей звонил Ланс.       — Да, это я. Что случилось?       — Я слышал, что у тебя проблемы со сном. Это правда?       — Да, это так. А с чего вдруг ты решил позвонить?       — Хотел предложить прокатиться со мной ночью по городу, ты ведь всё равно не сможешь уснуть.       На мгновение Церис задумалась. С Лансом они были знакомы ещё со школьных времён, когда вместе сидели за партой и давали друг другу списывать различные предметы. Парень помогал ей с ответами по математике и физике, а Церис на уроках удобно поворачивала в его сторону тетради и русскому языку, обществоведению и английскому. С помощью такой взаимопомощи они смогли познакомиться поближе, что впоследствии переросло в крепкую дружбу. И даже в студенческие времена, при том, что они учились в абсолютно разных университетах, Ланс не гнушался заехать за ней в универ и отвезти в свою съёмную квартиру, в которой они всё время жили вместе и оплачивали своё проживание как могли. А потому Церис, зная, что их связывает крепкая дружба, вполне могла ему доверять.       — Я не против. Правда, тут такая проблемка, я не переношу яркий свет…       — У тебя ещё целый день впереди, постарайся привыкнуть. Я заеду за тобой в десять вечера.       Церис хотела было возразить, но парень, неожиданно для неё, сбросил вызов. Прищурившись, Церис несколько секунд в недоумении смотрела на экран, после чего убавила яркость в настройках и выключила телефон, положив его в карман домашних штанов. Всё же, как бы ей не хотелось, привыкать к свету нужно было. Иначе она рискует так и прожить всю жизнь во тьме.       Что же, раз уж она хотела заварить себе кофе, то надо было начинать с кухни.       Пройдя в комнату, Церис подошла к окну и, даже не посмотрев на кофемашину, раздвинула шторы в стороны. В глаза ударил яркий поток света, такой, что девушка чуть не отшатнулась на несколько метров от окна. Она зажмурилась и прикрыла глаза ладонью, после чего медленно подняла веки. Готовясь к повторному ослеплению, девушка резко убрала руку с глаз.       Но за этим ничего не последовало. Глаза, хоть и провели почти месяц в темноте, быстро привыкли к свету и теперь лишь слегка слезились и чесались. Потерев их, Церис подошла к окну и посмотрела в него. Теперь свет стал ещё ярче, и у неё даже начала побаливать голова. Отойдя от подоконника, девушка вновь машинально нажала несколько кнопок на панели кофемашины, отмечая про себя, что вскоре ей придётся выбираться в магазин за кофе и другими прелестями жизни. Но, после успеха в кухне, когда она посмотрела на свет и ей не захотелось выколоть себе глаза, у Церис случился сильнейший прилив мотивации, после которого она готова была на новые «свершения».       В ожидании напитка Церис села на край стола и, достав телефон из кармана и включив его, зашла в переписку с матерью, уж больно ей захотелось наконец написать ей о том, что она в порядке. Нажав на полосу внизу, девушка начала набирать текст: «Привет, мам, у меня всё хорошо»       Она ещё посидела несколько секунд, после чего добавила в сообщение дежурное «Люблю тебя» и отправила его. Ничего лишнего ей сейчас писать не хотелось. Взяв свой кофе, девушка отпила немного и посмотрела в тёмный коридор. Там она включать свет точно не собиралась, потому что электроэнергию экономить как-никак надо. А вот шторы в гостиной и спальне не мешало бы открыть, чтоб привыкать к свету в любой комнате своей квартиры. И, поставив чашку на стол, Церис направилась в темноту прохода, в которую раньше побоялась бы соваться. И когда она успела стать такой смелой?       Пробежав по коридору, Церис буквально влетела в гостиную и, проскользив по ламинату прямо к окну, резко раздвинула шторы, теперь уже совершенно не испугавшись яркого света, что через стекло лился в комнату и оставлял на подоконнике и на полу причудливые узоры из солнечных зайчиков. Даже не засмотревшись на голубое небо и на яркое солнце, светившее на улице и предвещавшее тёплый летний день, девушка побежала дальше.       В спальне она провела ту же процедуру, что и в остальных комнатах. Недолго думая, Церис решила ещё и открыть окно, дабы хоть как-то проветрить помещение. Впервые за долгое время в квартиру девушки ворвался свежий летний ветерок. Шторы заколыхались, куча бумажек на рабочем столе Церис тоже зашевелилась, а сама она лишь открыла окно шире и выглянула в него, пытаясь не засматриваться на слепящее солнце. На улице царила полнейшая городская идиллия: у дома играли на детской площадке дети, их родители сидели на лавках неподалёку, рядом по дороге ездили машины, иногда сигналя, а ларьки и магазины в этом квартале работали в своём привычном режиме. Девушке даже захотелось прямо сейчас выйти на улицу и подышать свежим воздухом, но она вовремя вспомнила, что её измученный, помятый вид может знатно напугать прохожих.       Осознав это, Церис вдруг подумала, что теперь-то она, может быть, наконец сможет поспать, раз ей удалось впервые за несколько недель посмотреть на свет. Да и, если верить её родителям, на свежем воздухе спится легче. Воодушевлённая, она подошла к кровати и, поставив будильник на 20:00, легла прямо на покрывало, закрыв глаза и отвернувшись к стене.

***

      Прозвенел будильник. Церис повернулась на другой бок и, посмотрев на экран, провела по нему ладонью. Поспать ей так и не удалось.       Даже хуже, пока она лежала в попытках уснуть, она вновь загнала себя в безрадостные рассуждения о своей жизни. Ну открыла она шторы в квартире, ну смогла посмотреть на свет, а дальше-то что? Это никак не решает её проблем с отсутствием работы и сна. Это лишь маленькое достижение, которое ничего не значит в её жизни. Боже, а чего она себе напридумывала…       В таком упадническом настроении Церис встала с кровати и подошла к шкафу с одеждой. Всё-таки она через два часа должна стоять у подъезда и ждать Ланса.       Одежды у неё было немного, но на все случаи жизни, и даже чуть больше. Церис начала перебирать вешалки, пока не обнаружила на одной из них то, что она постоянно носила в университете: чёрные шорты и такого же цвета толстовку. Прекрасно, ночи в августе становились с каждым годом всё прохладнее, а потому этот вариант был просто идеален. Достав вешалку из шкафа, Церис сняла с неё одежду и бросила на кровать. Ещё раз оглядев её, девушка подумала, стоит ли ей доставать маску, что хоть как-то закрыть своё лицо, но всё же отказалась от этой идеи. В темноте её всё равно никто не увидит.       С этой мыслью девушка оделась и, подойдя к зеркалу, расчесала свои волосы, даже не глянув в сторону косметички. Затем она, как и всегда, когда выходила гулять с друзьями во время учёбы в университете, вышла в коридор и подбежала к входной двери, рядом с которой на небольшом пуфике лежал её повседневный рюкзак. В том уже валялись ключи и кошелёк, а потому Церис оставалось положить туда только свой телефон, и можно было выходить на улицу. Это она и сделала, после чего наскоро обулась и, достав ключи из рюкзака, вставила их в замочную скважину. Механизм внутри двери щёлкнул и та открылась. Церис, закинув рюкзак на одно плечо, перешагнула порог и, напоследок оглядев внимательно коридор и ту часть комнат, которая была доступна её взору, закрыла дверь, несколько раз повернув ключ, после чего достав его и бросив в портфель. Церис повернула голову в сторону лестничного пролёта и, громко вздохнув, подошла к нему, быстро спускаясь по ступенькам. Она понимала, что ей ещё рано выходить, но ,всё же, лучше уж ей посидеть у подъезда и оценить погоду снаружи, а так же освещение. Ведь чем темнее будет сегодня, тем меньше она будет пугать своим видом окружающих или, как минимум, самого Ланса.       Спустившись вниз, Церис нажала на горящую красную кнопку и тяжёлая железная дверь с характерным звуковым сопровождением открылась. Девушка вышла из подъезда и, сойдя по бетонным ступенькам вниз, остановилась, оглядываясь. Сейчас на улице было достаточно темно и, что самое главное, достаточно тепло для того, чтоб ходить в шортах.       Внезапно сбоку послышался кашель. Церис повернулась туда и не поверила своим глазам. Там, у тротуара, припарковалась машина с до боли знакомыми номерами. В ней сидел Ланс. В пальцах высунутой из окна руки он держал сигарету, из-за неё, видимо, и кашлял. Обрадовавшись, Церис рванула с места и подбежала к нему. К этому моменту парень как раз сумел отдышаться и теперь с интересом и некоторым удивлением оглядывал Церис.       — Ты вышла на полтора часа раньше, ты в курсе?       — Ага. Правда, я не думала, что ты здесь уже будешь. И как долго ты тут стоишь?       — Не так уж и долго, честно говоря. Я решил заехать пораньше, чтоб исследовать местность, в которой ты живёшь.       — И как, исследовал?       — Ага. Хороший ты район выбрала, ничего не скажешь. Так, ладно, чего стоишь? Садись в машину, там поговорим.       Церис кивнула и обошла автомобиль, попутно пытаясь понять, какой он марки. Правда, в сумерках этого у неё не вышло, учитывая то, что в марках машин она не разбиралась от слова совсем.       Девушка открыла дверь и села в обтянутый кожей салон автомобиля. Ланс выдохнул в окно дым и, стряхнув пепел с кончика сигареты, повернулся в сторону Церис.       — Не против, если я покурю?       — Нет, губи своё здоровье столько, сколько вздумается.       Ланс рассмеялся, а Церис про себя отметила, что его голос ни разу не огрубел и не охрип, хотя она точно помнила, что курением Ланс злоупотреблял ещё со времён учёбы в университете, да и времени с их последней встречи прошло немало.       — Ты себе представить не можешь, сколько же людей до тебя говорило мне подобное, — произнёс парень, отсмеявшись, — но я не удивлён, ты всегда слишком сильно пеклась обо мне и своём здоровье, хотя при этом совершенно не волновалась о себе.       Церис улыбнулась. Это действительно было так. Когда они жили вместе, то девушка могла ночами не спать и, вместо того, чтоб отдыхать после напряжённого учебного дня, следить за состоянием Ланса, даже когда он вскользь упомянул, что у него просто болит голова. И при этом, даже когда Церис чувствовала, что ей плохо, она всё равно ехала в университет и, возвращаясь после пар, садилась за написание курсовых, не прося Ланса ей помочь. Да, слишком сильная опека её родителей не сыграла ей на руку в будущем, но Церис могла утверждать, что работала над собой, пока у неё не начались проблемы со сном.       — Да уж, что поделать. Но теперь, Ланс, учти, что если ты заболеешь, то хер я к тебе примчусь, сам будешь лечиться, понял?       Ланс вновь рассмеялся, а девушка окончательно расслабилась и откинулась на спинку кресла, выглядывая в окно. С того момента, как она села в машину, на улице стало значительно темнее и, надо сказать, холоднее. На её счастье, в этом году комары зверствовали не так, как обычно, а потому ей доставлял дискомфорт лишь холод, пробиравшийся в салон автомобиля через распахнутое окно. Церис поёжилась, и Ланс это заметил.       — Ладно, что-то мы застоялись. Закрывай окно, поедем.       Её не нужно было просить дважды. Церис слегка пригнулась и, зажав кнопку на подлокотнике, услышала характерный звук сдвига стекла.       — Ну что же, пристёгивайся и поедем. — Проговорил Ланс, беря язычок-вилку ремня и вставляя её в замок. Церис сделала то же самое, и машина тронулась с места. Ланс повернул руль вправо, и они выехали из двора у дома Церис, после чего направились к дороге. В это время машин на ней было не слишком много, по крайней мере, не столько, сколько днём. Ланс слегка надавил на педаль газа, и машина поехала быстрее, обгоняя остальные автомобили. Церис, не теряя времени даром, посмотрела в окно и на пару секунд обомлела. Она уже очень давно не видела того, насколько же красив её город поздним вечером или ночью, когда зажигаются уличные фонари, а свет вывесок, что не виден был днём, становится гораздо ярче и теперь, наравне с фарами машин и фонарями, освещает улицу, смешиваясь с ними и превращаясь в один ослепительный поток света городских огней. От такого зрелища у девушки захватило дух, и это учитывая то, что Ланс с каждой секундой разгонялся всё больше и больше. Теперь скорость на спидометре почти достигла восьмидесяти километров в час.       — Не волнуйся, что мы едем так медленно, Церис, — проговорил Ланс, обгоняя очередную машину, — скоро мы приедем в такое место, где сможем разогнаться так, что тебя вдавит в кресло.       От такого утверждения Церис захотелось рассмеяться, но она лишь широко улыбнулась, теперь глядя не в окно, а вперёд, на дорогу. На той, правда, не виднелось ничего и интересного, разве что номера других машин можно было рассматривать.       Так они ехали довольно долго, пока Ланс не свернул куда-то в сторону, на дорогу, что вела к небольшому селу рядом с городом. В этот момент Церис слегка насторожилась. Она думала, что сейчас они будут ехать по ночной трассе, может быть, выедут куда-нибудь на пустую дорогу и прокатятся. Но сейчас она подумала, что всё-таки стоило уточнить, куда же они поедут.       Внезапно паника охватила сознание девушки. Голова закружилась, руки и ноги начали слегка трястись, кровь набатом начала стучать в голове. Мысли лихорадочно заметались, и Церис всё никак не могла понять, что же ей делать. И в этот момент в синей от страха голове созрел план, который, окажись она в ситуации, когда её действительно обманом посадили бы в машину с целью сделать что-то плохое, не сработал бы вообще. Девушка резко повернулась в сторону, ища взглядом ручку от двери, дабы в случае чего открыть её и выпрыгнуть на дорогу, после чего убежать. Она даже не удосужилась проверить, заблокированы ли двери.       Конечно же, подобное поведение не могло быть не замечено.       — Церис, что стряслось? — Тут же оживился Ланс, отвлекаясь от дороги и с беспокойством смотря на девушку. — Тебе плохо?       Церис развернулась и тут же встретилась взглядом с Лансом. Внезапно необоснованная паника начала отступать. Дыхание вернулось в норму. Нужно успокоиться, ведь пока что она ничего не узнала от самого Ланса.       — Ланс, а куда… мы едем?       Пару секунд парень смотрел на Церис в недоумении, после чего вдруг прыснул и громко засмеялся, чуть не ударившись головой об руль. Чтоб не свернуть с дороги, ему даже пришлось остановиться.       Смотря на трясущегося в конвульсиях друга, Церис постепенно начала расслабляться. Дрожь в конечностях унялась, а вместо шума в голове возникла блаженная пустота, после чего Церис начала смеяться вслед за Лансом, уж больно заразительным был его смех.       Их можно было принять за двух напившихся друзей, так громко и заливисто они хохотали. Казалось, что в деревянных домах по обе стороны дороги был слышен смех, переходящий в судорожные вздохи, будто кто-то задыхается. Хорошо, что тогда никто из местных не проснулся и не вызвал полицию, иначе их ночной посиделке пришёл бы конец.       Наконец-то Ланс смог отдышаться и, быстро успокоив Церис, проговорил, сдавливая новый приступ смеха:       — Церис, твою мать, объясни, как ты могла до такого додуматься? Просто скажи, почему ты вдруг решила, что после стольких лет дружбы и совместного проживания, я решил убить тебя именно здесь и сейчас, а? Я не могу, я иногда просто-напросто поражаюсь тебе и твоим мыслям, параноик несчастный!       Девушка не выдержала и отвернулась. В темноте не было заметно, что на её щеках появился стыдливый румянец. Действительно, о чём она думала?       — Ладно уж, ты не виновата, тем более лишняя осторожность в жизни не помешает никогда. Поехали дальше.       Ланс слегка нажал на педаль газа, и машина вновь тронулась с места.       — Кстати говоря, насчёт твоего вопроса… Я знаю одно место неподалёку отсюда. Там редко ездят машины, но, тем не менее, горят фонари. К тому же, как ни странно, там почти никогда никто не дежурит, разве что в праздничные дни или когда по этой дороге должна проехать важная шишка, так что на ограничения скорости можно будет наплевать.       Церис улыбнулась. Она уже поняла, что собирался сделать Ланс, и уже готовилась к тому, что нужно будет держаться обеими руками за ремень безопасности. Ведь ещё со времён университета она знала, что парень обожает скорость.       Спустя некоторое время Ланс выехал на длинную дорогу, теперь уже заасфальтированную. Домов рядом не было, лишь высокие ели и сосны.       — Отъедем на некоторое расстояние, а то звук двигателя всех стариков перебудит. —       Проговорил Ланс, усмехаясь, и слегка прибавил скорость. Церис взглянула на спидометр и увидела на нём отметку в семьдесят километров в час.       — На десять километров отъедем и разгонимся уже нормально. — Произнёс парень и слегка наклонился в сторону, целуя Церис в висок.— Потерпи, скоро уже.       Девушка ничего не ответила, только откинулась на сиденье и посмотрела в окно. За ним не было видно почти ничего, лишь редкие тусклые фонари освещали небольшие участки дороги.       Спустя чуть меньше десяти минут Церис услышала негромкие порыкивания двигателя. Она повернулась к Лансу. Тот сидел, вцепившись в руль обеими руками, и широко, немного даже жутко улыбался. Любой другой на месте Церис точно бы испугался, но она прекрасно знала, что именно так реагирует Ланс на все приятные события, которые скоро должны были с ним произойти. Особенно, если инициатором этих событий являлся он сам. Скажем, если он знает, что вскоре встретится с продавцом и купит себе квартиру, на его лице будет такая же улыбка, и плевать он хотел, что могли о нём подумать окружающие. Как же хорошо, что они с Лансом были давно знакомы.       Парень заметил её взгляд. Он повернулся к Церис и, не сдержавшись, подмигнул той. Девушка в ответ на это рассмеялась и взялась за поручень над окном автомобиля. Она и сама чувствовала нарастающее чувство адреналина. Ланс сильнее нажал на педаль газа. Едва видная разметка сильнее смазалась, а фонари по обе стороны дороги всё быстрее проносились мимо, оставляя за собой лишь короткий световой след. И, если хорошо знать Ланса, то можно понять, что скоро ты, сидя в его машине, не сможешь различить буквально ничего снаружи: ни деревьев, ни фонарей, ни дороги.       Церис уже начала чувствовать то, как её тело вжимает в кресло. Девушка замерла и, немного подумав, убрала руку с ручки. Всё равно она не спасёт её в случае чего. Ланс слегка нагнулся вперёд, теперь почти касаясь руля подбородком. Еле-еле видный пейзаж за стеклом проносился всё быстрее и быстрее, к тому же по слегка поднимающейся вверх дороге было понятно, что они едут в гору. Что же будет, когда они с неё спустятся...       Машина разгонялась всё сильнее. Ланс постепенно вдавливал педаль газа в пол, уже почти дрожа от напряжения в руках, которыми он держал руль. Нельзя было отпускать его, ведь любое его неправильное движение могло отнести машину в лес и буквально убить их. К тому же, мало ли кому удосужится прокатиться по этой дороге ночью?       Дорога постепенно выпрямлялась. У Церис уже захватило дух от того, что сейчас точно произойдёт. Она украдкой глянула на спидометр и обомлела. Сто пятнадцать километров в час.       Внезапно дорога пошла под склон. Девушка глубоко вдохнула и тут же почувствовала, как она буквально взлетает, благо ремень безопасности держал её на месте.       Казалось, что в машине на долю секунды воцарилась невесомость. Крик застрял у Церис в горле, в животе запорхали бабочки, а тело подлетело, словно его кто-то подкинул вверх.       Внезапно всё прекратилось. Машина мягко приземлилась на колёса, а Церис на свою пятую точку и, ругнувшись от неожиданности, она посмотрела на Ланса. Парень всё так же держал в руках руль, панически боясь потерять управление, и вжимал педаль газа в пол. Он будто и не почувствовал того, что сейчас произошло буквально в салоне его автомобиля. Церис посмотрела на спидометр. Сто шестьдесят километров в час.       — Слушай, а твоя машина не сломается случайно на такой скорости? — Спросила Церис, хоть ей очень не хотелось отвлекать Ланса от вождения. Тот, даже не поворачивая головы, быстро ответил ей:       — Конечно нет, её максимальная скорость что-то более чем четыреста километров в час, точнее не вспомню.       Церис даже приподняла одну бровь от такого показателя. Да уж, такая машина, наверное, неплохих денег стоит. Видимо, Ланс устроился на хорошую работу, в отличие от неё…       Впереди был виден ещё один холм, с которого, Церис не сомневалась, они съедут ровно так же, как и с предыдущего, а может ещё круче. Хотя, судя по тому, что Ланс слегка расслабился и уже не так впивался руками в руль, они немного сбавили скорость, либо же дорога впереди была не такой холмистой, как до этого. Но ей, не привыкшей к ощущению свободного падения, было всё равно немного страшно, но в то же время до жути интересно вновь испытать почти незнакомое чувство. А потому Церис зажмурилась и, даже слегка поджав ноги от неотступающего чувства азарта, замерла в волнительном ожидании следующей дозы адреналина, что, казалось, впрыскивали прямо в неё с помощью нескольких шприцов. И, что самое интересное, с её позволения. От такого мурашки безостановочно бегали по коже.       Следующие несколько десятков минут Церис провела в полном ощущении эйфории, казалось, она скоро потеряет связь с реальностью, полностью отдавшись чувству полёта.       И это почти произошло, однако вскоре она почувствовала, как автомобиль стал постепенно снижать скорость, после чего начал ехать настолько же медленно, как и тогда, когда они ехали по городу, направляясь сюда. Церис, поняв, что они теперь не летят, а просто едут, расслабилась и, казалось, впервые за долгое время вдохнула воздух. Адреналин постепенно начал покидать голову, а чувство беспрерывно поступающего кайфа исчезло, оставив после себя приятный осадок.       Спустя несколько минут машина полностью остановилась.       — Прости, что не смогли поездить дольше, просто через несколько километров будет дорога, по которой постоянно ездит много машин,— Ланс повернулся к девушке и, поставив автомобиль на ручник, продолжил,— Как тебе, понравилось хоть?       У Церис на пару секунд пропал дар речи, а потому она, чтоб дать себе время и найти нужные слова, неожиданно обняла Ланса и крепко прижала его к себе, чуть не стащив его с водительского места. Сначала парень опешил, но после так же крепко обнял её, гладя по волосам.       — Это было фантастически! — Наконец-то смогла произнести Церис. — Я… я словами не могу описать, как это было!       Ланс усмехнулся.       — Я и не думал, что ты отреагируешь как-то по-другому.       — Но я… Я будто летала, Ланс! Ты не поймёшь этого, ты так уже сто раз делал!       Парень не выдержал и уже в который раз за этот вечер рассмеялся.       — Да уж, действительно. Хотя, знаешь.… Если бы я не следил так внимательно за дорогой и за рулём, то мы бы точно с тобой взлетели, только вот не туда, куда бы нам хотелось.       Внезапно Церис отстранилась. Ланс уж было подумал, что напугал её своим высказыванием и приготовился оправдываться, но, когда он взглянул в её глаза, то не увидел в них ни тени страха. Наоборот, счастье и даже признательность.       — Значит, ты так старался держать всё под контролем ради меня? — Прошептала она, слегка улыбаясь. От такой её эмоции Ланс почувствовал, как его щёки налились румянцем.       — Да, конечно, наедине с собой я более спокоен, мне себя всё-таки не жалко. А вот ты… Я не хочу потерять тебя, не пойми неправильно. На пару секунд между ними возникло неловкое молчание, после чего Церис вновь прижала Ланса к себе, буквально сдавив в объятиях. Тот от неожиданности захрипел, но всё же не попытался вырваться.       — Спасибо! Спасибо тебе, ты так стараешься ради меня! — почти закричала девушка, оглушая тем самым Ланса. На этот раз тот не стал смеяться, но улыбки всё же сдержать не смог. Иногда Церис вела себя как ребёнок. И это было так уморительно!       — Не за что. Кстати, ты говорила, что у тебя, вроде как, проблемы с работой?       Церис вновь отстранилась и с некоторым непониманием посмотрела на парня.       — Да, а что?       — В общем, у меня тут знакомый ищет адвокатов себе в бюро. Зарплата там хорошая, а если вдруг у тебя начнутся проблемы с законом, то всем коллективом будете решать эту проблему. Говорит, что ребята у них что надо, специалисты классные, да и в целом люди хорошие, но их катастрофически мало, а в наше смутное время людей, подвергшихся обвинениям, становится всё больше и больше. Вот я и подумал, что ты, вроде как, хочешь пойти работать адвокатом. Может, ты подумаешь,       — Я согласна. — Перебила его Церис. Для себя она уже всё решила. Если есть шанс заработать, особенно в хорошем коллективе и в помощь людям, то она всегда «за».       — Отлично. Тогда завтра отвезу тебя в бюро. Только ты постарайся выспаться, чтоб на собеседовании не быть похожей на оживший труп.       Церис рассмеялась и, наклонив голову, уткнулась макушкой в грудь Ланса. Тот слегка приобнял её за плечи и проговорил:       — Я сделаю всё, чтоб ты вернулась в привычный ритм жизни, понимаешь? Обращайся в любую секунду, я буду рад помочь.