lonely violla

Строгий голос надзирательницы слышен даже в конце коридора, там, где по моим личным подсчётом должно находиться самое тихое место, но похоже я ошибся. Придется поискать лучше. Пытаюсь встать и по быстрому свалить, но не тут то было. -Виолл, а ты куда собрался? Тебя это тоже касается. Все причешитесь, оденьтесь по-наряднее, кому нужно, зайдите ко мне в кабинет за духами, не забываем улыбаться, они придут после обеда, почистите зубы! Я потерял счёт времени сколько раз подряд она уже это говорит, будто мы дети малые. Остальные внимательно слушают, конечно, им наверняка интересно, что сделать чтобы наверняка понравиться потенциальным родителям. Но я слушал это уже порядка 10-ти раз. Или, больше? Точно не помню, сколько раз меня пытались усыновить. В памяти заложились только первые разы, остальные были словно во сне. Но вот мне уже 17 лет и большую часть своей жизни я провел все тут же, в детском приюте. Все взбудоражены, ведь сегодня должна приехать очередная пара, которая хочет как то сократить свое одиночество. Удивительно лишь то, что выбрать они решили не ребенка лет 6-10, а подростка в районе 16 лет. Это странно, они что, мазохисты? Дети этого возраста очень сложные и уже будто и не свои вовсе. Когда усыновляешь ребенка, его можно перевоспитать под себя, вложить что то свое, личное. Но подросток уже вырос, так зачем же его куда то забирать? -Всем все ясно? - продолжает эта надоедливая женщина, - это уникальный шанс для вас, так что постарайтесь, пожалуйста, это все ради вас. Она со стуком выходит из помещения и наконец то становится тихо, но только на время. Буквально через мгновение поднимается гул голосов. Все обсуждают, что надеть, какую прическу сделать, какой характер проявить. Меня всегда бесила эта часть со смотринами. Мы, будто животные в магазине, на которые приходят поглядеть, нас обсматривают, спрашивают нет ли болячек, не дикие ли мы и все такое. А мы так и пытаемся показать себя с лучшей стороны. Мол, посмотрите, я вас ЗАСЛУЖИВАЮ, я лучше всех остальных! Но какой в этом смысл? Ведь у большинства в этот момент в голове лишь одно. "Прошу, заберите меня от этого ада, наполненного ублюдками, я ненавижу каждого здесь". Конечно, отношения ребят не настолько натянуты, но все же в приюте свои правила. "Либо ты, либо тебя". Тут словно вечное соперничество, здесь нет места дружбе, кто бы что ни говорил. Хотя ребята и пытаются воссоздать мир любви и большой семьи. Как никак, но мы выросли вместе и хоть немного привязались друг к другу. Я в этот спектакль семьи не играю, поэтому и являюсь чем то типо изгоя. Хотя, наверное не так, я просто предмет для насмешек, ведь сколько бы меня не забирали, я все равно оказываюсь тут. -Эй, Виолетта, как думаешь, тебя сегодня приютят на недельку-вторую? Я даже не поворачиваюсь. Я, мать вашу, Виолл, а не это уродское женское имя. Я ненавижу, когда меня так называют, будто я вовсе не тот, кем являюсь, будто моя личность даже не важна. -Не переживайте вы так, я постараюсь не явиться на смотрины. -Да? А может ты просто боишься, что тебя заберут, а потом снова сдадут, как какую то игрушку. "Поиграюсь и верну" Главное не потерять самообладания. Терпи, Виолл, он пытается тебя взбесить, все хорошо. -Может и боюсь, но в таком случае меня хотя бы выберут, а вот тебя обычно даже взглядом не удосуживают. Боятся такого уродца забрать. -Ах ты сука! Не успеваю обернуться, как мне прилетает чем-то тяжёлым в щеку. Теряю равновесие, но все ещё стою на ногах, пока Брендон наносил второй удар в то же место, кровь приливает к лицу, а я изо всех сил пытаюсь устоять, пока мне не прилетает финальный удар по носу. Чувствую, что не могу стоять без посторонней помощи и наваливаюсь на дверь сзади. Пытаюсь успокоиться, встать, набраться сил, дать сдачи. Но организм не позволяет. Гребанное тело, чувствую начинающееся головокружение и все перед глазами то сводится в одну картинку, то расплывается. Таращусь глазами пытаять сфокусировать взгляд, пока из носа хлыщет кровь. Наверное, сосуды разбились, плевать. -Ой, принцесса уже вырубается? Вас донести до ваших покоев, моя леди? -Заткнись. Не могу идти, чувствую что ещё шаг и провалюсь в темноту, остаётся только беспомощно стоять и даже это никчемное действие забирает кучу сил. -А ты в курсе, что ещё один мой удар и ты в нокауте? А, принцесса, хочешь немного поспать? Вдруг слышится звук оповещающий о наступающем обеде. И мне бы показалось, что это мои галлюцинации, если бы все присутствующим не торопились покидать комнатку. Брендон уходит последним, напоследок вручив мне носовой платок и сказав бред, по типу "Принцесса, не раскисай, тебе еще позориться". На самом деле, он не плохой человек, просто характер у него заносчивый. Я точно знаю, что он меня не ненавидит, да и я его тоже, просто мы вечно трогаем друг друга за живое, вот и получается что то типо такого. На обед я сегодня вряд ли явлюсь, сил хватает сползти по стенке и рвать ртом воздух, пытаясь наполнить лёгкие. Когда разум окончательно рассеивается, я стремительно иду в свою комнату, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Нет, не для гостей, просто надзирательница будет злиться. А она в порыве зла - страшная женщина. Пытаюсь расчесать непослушные волосы, они и так сами по себе волнистые, а теперь кажутся ещё более неряшливым, клею пластырь на свежую рану на носу, стираю кровь и пытаюсь замазать синяк на скуле тоналкой, секунду назад украденную у соседки по комнате. К сожалению её тон кожи совсем не подходит под мой, поэтому тональный крем, который должен быть скрыть проблему лишь ещё сильнее указал на уродское пятно. Стираю его, путь будет как будет. Я в любом случае не хочу, чтобы меня выбрали, так для кого стараться? На последок лишь меняю белоснежную футболку, частично испачканную кровью на чёрную толстовку и ищу свой телефон. Чтобы, если все затянется, поиграть в какие нибудь аркады. Благо, телефон у меня отличный, в отличие от остальных. У кого то до сих пор кнопочный, кто то таскается со старой моделью Самсунга. Я же хожу с каким то там Айфоном. Каким по счету? Тринадцатым, или двенадцатым, я даже не знаю. Одни из последних приемных родителей были богатыми людьми, вот и усыновив, сразу побежали со мной по магазинам. Я сказал, что мне без разницы какой телефон у меня будет, вот они и взяли на свое усмотрение. Оттуда же у меня и костюм от гучи, кошелек от Луи Витон и ещё парочку одежды известных брендов. Какое то время я даже гордился тем, что у меня есть эти вещи, ходил вечно важный такой, пока ребята не начали задирать. Мою идилию нарушает Анджелина, соседка по комнате. -Виолл, спускайся в главный зал скорее, на нас смотреть пришли. "На нас смотреть пришли" - как же отвратительно звучит, но как бы то ни было, это правда, сейчас нужно поскорее спускаться и пристать во всей красе перед возможными будущими родителями. -Хорошо, я готов, пошли. Главный зал находится на первом этаже, рядом с комнатой малышей. И, если честно я бы с большим удовольствием сейчас пошел туда, нежели в ту дверь, что левее. Мне нравилось сидеть с малышами, в них ещё нет гнили, они совсем чистые, светлые, как ангелы. Заходя в зал, первым делом мне бросается в глаза стол со сладостями, довольно таки дорогими. Делаю первые выводы: эти люди либо богатые, либо шибанутые. И, если в первом случае все понятно, у богатых свои причуды, то вы втором я действительно не понимаю зачем тратить последние деньги на еду каким то несчастным детям. Я вижу, как мужчина с женщиной лет 40-ка болтают с Бренденом. Неужели, он? Я даже немного разочарован, у них же много выбора, почему этот гаденыш? В любом случае нахожу свободный угол, сажусь поудобнее и открываю приложение в своем телефоне. Поглядывая на заветную пару и вижу, что, похоже они решили сегодня болтать со всеми, ибо уже улыбаются милой девочке-азиатке Мии. Радует только то, что, скорей всего с Бренденом они болтали не потому, что хотели принять в семью, а чтобы узнать всех детей. Печалит то, что исходя из этой логики, ко мне тоже подойдут. Честно, в глубине души мне все же хочется, чтобы меня забрали от сюда. Чтобы у меня был свой дом, свои правила по типу "Мне в восемь нужно быть дома, иначе мама ругаться будет", чтобы был тот, кто погладит по голове за хорошие оценки или обнимет в переломные моменты. Тот, кто будет заботиться, а не убегать при малейшей проблеме. Я всегда хотел, нет, даже не хотел, я жаждал этого. Учил песни или стихи, чтобы рассказать на смотринах. Пытался превосходить остальных, отчаянно жаждал внимание, которое всегда получал, вот только долго это не длилось. Мое самое долгое усыновление продлилось полтора месяца. И то, из за того, что у тех родителей были проблемы с документами чтобы вернуть меня обратно. Сначала это ранило, оставляло шрамы на сердце ребенка, что хочет лишь родительской любви, но со временем ребенок привык и теперь, я сам не знаю чего хочу и чего боюсь. Погрузившись в размышления я пропустил тот момент, когда ко мне тоже подошли эти люди. И я смог их рассмотреть поближе: миловидная британка, невысокого роста, очень худенькая и, на вид добрая. Ее русые кучерявые волосы выглядят так, словно она их крутила, но я думаю, что они натуральные. Несмотря на улыбку лицо у нее уставшее и, даже немного измученное, но в целом она производил хорошее впечатление. Мужчина же пугает меня сильнее. Строгое выражение лица, придирчивый взгляд и его мышцы, что видны даже под футболкой не вселяют доверия. -Во что играешь? Голос у женщины мелодичный, тихий, но приятный. А я и сам не знаю, во что я играю, на экране телефона уже давно виднеется "Game over". -Эм.....я...это... Даже сам не знаю, что на меня нашло, словно дар речи потерял. Я вдруг понял, что все так же как в детстве, хочу понравиться им, но теперь я не могу ни спеть песню, ни рассказать стишок и совершенно не знаю, что делать. -Не волнуйся, просто ты сидишь тут один в уголке. Тебе не одиноко? -Нет, все нормально. -Извини за вопрос, это натуральный цвет волос? -Да, я альбинос. Это нормально, почти каждые спрашивают меня об этом. Скажем так, это моя визитная карточка. Кто не захочет себе такого ребёночка? Со светлой, фарфоровой кожей и белоснежными мягкими волосами, в детстве я был похож на куклу. Но самое загадочное, так это карие, чуть ли не черные глаза. Это необычно для альбиносов, но многих цепляет. -Ого, если честно, впервые вижу альбиноса вживую. -Все когда то бывает в первый раз. Ой, а не было ли это сейчас слишком грубо, перепугавшись, что сболтнул лишнего смотрю взглядом пойманного зверька на них. Но, видимо, ничего страшного не произошло, ибо женщина рассмеялась. -Ты прав. -Что с твоим лицом? Неожиданный вопрос от угрюмого мужчины меня застал врасплох, но он выглядел....взволнованным? Может он действительно не такой пугающий как кажется. Но что мне ответить? "А, да фигня, вон тот олух оглушил меня, потому что я лошара и валюсь в обморок от любого удара" . Точно не пойдет. -Я..... Слова будто застряли в горле, я не могу вымолвить и слово. Открываю и закрываю рот в надежде придумать что то стоящее, но мысли не лезут в голову. -Не волнуйся, милый, все хорошо, можешь не говорить, если не хочешь. "Милый", нет, нет, ко мне нельзя проявлять нежности. Не хочу. Это неправильно. Я же сразу привяжусь, а потом будет больно, прошу, просто игнорируйте меня. Я не хочу ... Хочу взять себя в руки и рассказать любой бред, хоть то, что я ударился о столб, упал, укусила собака, да что угодно, лишь бы не молчать. Вдруг ощущаю крепкую мужскую ладонь у себя на голове. Сначала не понимаю, что он хочет сделать, но потом мужчина меня...гладит. Я проваливаюсь в воспоминания. Туда, где папа гладит меня по голове во время первого приступа и шепчет успокаивающие слова, что он рядом, что все хорошо. Тогда мне было так страшно, но так хорошо. Тогда, как же мне сейчас? Слезы поступают к глазам, но я не даю им пройти. "Все не должно было закончится так". Опускаю голову и сжимаю кулачки. "Прошу, возьмите меня, я вас не подведу" - шепчет внутренний голос. "Не выбирайте меня, я не хочу потом сюда возвращаться" - говорит разум. -Хэй, не хочешь к нам домой? У тебя будет своя большая комната, если хочешь мы купим тебе компьютер, чтобы ты играл в свои игры, у нас есть собака Терри, вы точно подружитесь, мы о тебе позаботится. Только, пойдем с нами? Я не верю своим ушам. Впервые я так отчаянно хочу согласиться. Впервые ощущаю, что этим людям я нужен. Они пришли сюда не так, словно они мне нужны, а будто это я им необходим и они отдадут мне все, что имеют и полюбят как родное чадо. Сердце стучится так, что я могу услышать его биение у себя в голове и думаю, как бы приступ не начался. Наконец , найдя слова, спрашиваю. -А....можно? Голос выходит тихим и хриплым, будто я давно не говорил. -Конечно, меня зовут Чиби, а это мой муж Рой. Ты можешь называть нас мамой с папой, или, если хочешь по именам. -Я Виолл. -Мы знаем солнце, мы знаем. Я не верю, не понимаю почему они так добры. Обычно люди, смотря на него, говорят что то по типу "Вау, альбинос, давай его возьмём". Но тут, мне кажется что то не так. Все точно хорошо? Наконец вспоминаю свою главную проблему. То, почему я никогда не задерживался в семьях надолго. Мое личное проклятие. Боюсь им это говорить, но необходимо, пусть лучше они сразу знают, пусть потом не разочаровываются, я должен их предупредить. -Но...вы должны кое-что знать. Со мной сложно. Мое тело очень слабое, меня можно вырубить с одного удара и иммунитет у меня никуда не годится, постоянно болею. Ещё у меня иногда бывают приступы паники, нужно регулярно посещать больницу. А на солнце я тоже долго находиться не могу, кожа словно горит. У меня аллергия на шоколад и слабые кости. У меня есть проблемы с сердцем, нужно вечно проверять пульс и плохое свёртывание крови, часто кровь из носа течет. Со мной просто невозможно жить, это очень сложно. Прошу, не берите меня если не готовы к этому. Все, теперь все точно кончено, я разрушил все то, что ещё не выстроилось своими собственными руками. Но я не жалею, они заслуживают знать. Но на мое удивление, они не выглядят шокировано. Чиби все также улыбается, а Рой смотрит, как мне теперь кажется добрым взглядом. -Виолл, как ты думаешь, пришли бы мы за ребенком, не посмотрев пред этим его данные? Мы все прекрасно знаем и не боимся этого, я знаю отличную клинику и мой брат квалифицированный врач. А самое главное, что я тоже ненавижу солнце, у меня на него аллергия, сыпь по всему телу! Так что не волнуйся за это, я бы на твоём месте бежала собирать вещи. Чиби говорит о чем то с воспитателем, говорят о каких то документах, а я все ещё не могу принять реальность, в висках пульсирует. Я не знаю, что мне делать и что сказать. Смотрю бездонным взглядом в погасший экран телефона, виду там свое отражение. Потрёпанный мальчишка, в синяках и пластырях с выпученными глазами. Кажется будто теперь все будет хорошо, что это надолго и это правильно. От счастья хочется смеяться, смеяться так, чтобы услышал весь мир. Чтобы каждый узнал, насколько сейчас Виолл Уэйсмит счастлив! Погодите....или уже не Уэйсмит? Я не сдерживаюсь и смеюсь, открываюсь эмоциям, рождаюсь. Наконец то искренне, громко, не стыдясь, заставляя всех шокировано замолчать и посмотреть на меня, вечно угрюмого и молчаливого. Заполняю это комнату заливистым смехом, когда дыхание начало сбиваться, смотрю на моих спасителей и шепчу одними губами "Спасибо", они не увидели, но мне кажется, что все поняли ибо сейчас они смотрят на меня взглядом полном нежности и любви. Теперь я понимаю. Они рядом. Мы семья.