Ты – мой свет среди тьмы

Пятница. День, позволяющий отдохнуть после напряженной недели, сбросить с себя всю накопившуюся усталость. Кто-то проводит её в кругу семьи, кто-то – лёжа перед телевизором, а для некоторых людей пятница – весомый повод напиться. Тэхен – исключение. Для него пятница – не более чем самый обычный день. Такой же, как и понедельник или суббота, например. И Тэхен искренне не понимает рвения своего единственного друга (наверное?) сходить в клуб и выпить. Чимин утверждает, что они смогут расслабиться, отдохнуть, приятно провести вечер. Тэхен его мнения не разделяет. Чимин веселый и оптимистичный, в отличие от него. Чимин любит ходить на вечеринки и мероприятия, в отличие от него. Чимин – очень общительный, опять же, в отличие от него. И даже спустя полтора года кое-какого общения, каким бы оно ни было, Тэхен все никак не может понять, почему Пак так за него цепляется и пытается дружить, ведь они – две полные противоположности. Тэхен бы на его месте давно бы сдался. Не создан он для дружбы, вот и всё. Но его отчужденность от общения и банального взаимодействия с окружающими людьми не возникла на пустом месте: Тэхен практически всю жизнь чувствует себя ненужным. Словно мир – уже давным-давно собранный пазл, а он в нем не более, чем лишняя деталь. Когда он появился на свет, маме и папе было всего 18 и 21. Будучи молодыми, не закрепившимися в жизни людьми, они буквально тянули воспитание Тэхена как могли: отец целыми днями пропадал на работе, лишь бы хватало денег на квартиру и питание, а мама, постоянно сидя с ребенком и параллельно подрабатывая онлайн, невероятно уставала. И поначалу все было и правда получалось. Тэхен был накормлен и напоен, но из-за постоянной занятости родителей не получал самого главного: внимания и любви. В шесть лет он был очень рад, когда пошел в школу, но к одноклассникам привыкнуть так и не успел. Все было более-менее хорошо. Но ключевое слово – было. Тэхен очень хорошо запомнил дату. 6 июня 2008 года. Именно с этого дня в его жизни и началась та черная полоса, не заканчивающаяся до сих пор. Родители решили от него избавиться. Выкинуть, как ненужную игрушку, которая надоела. Именно так Тэхен это и видит, когда вспоминает лицо бабушки, только что узнавшей, что ее дочь улетает за границу вместе со своим парнем, планируя отдать собственного сына в приемную семью. Разумеется, бабушка не позволила отдать родного внука в детский дом, оформив опеку на себя. Но было ли это верным решением? Возможно, как иногда задумывается Ким, его жизнь могла быть совсем другой. Все могло быть иначе. Ведь с тех пор, как он переехал в дом бабушки, он и перестал жить, а начал попросту существовать. Госпожа Ким, как и отец ранее, целыми сутками пропадала на работе, не жалея собственного здоровья, лишь бы ее внук ни в чем не нуждался. И Тэхен и правда не мог жаловаться на бедность: все детство, проведенное вдали от родителей, он хорошо питался, ходил в новенькой одежде, а к школе у него всегда было все необходимое; бабушка даже подарила ему ноутбук, лишь бы только тот не скучал в ее отсутсвие. Но она так и не смогла понять, что внуку, продолжающему тосковать по бросившим его родителями и наивно винившему себя в том, что вся проблема заключалась именно в нем, не нужны были все эти материальные блага. Тэхену были необходимы ее внимание и поддержка. Хотя бы капля. Если поначалу Тэхен и оправдывал бабушку в собственных глазах тем, что ей тяжело обеспечивать их двоих, работая по двенадцать часов в сутки, то все это продолжалось ровно до его дня рождения. Первого в отсутсвие родителей и друзей, так и оставшихся в Тэгу. Он как сейчас помнит тот день, когда бабушка для него стала просто Госпожой Ким. «— Бабушка, наконец-то ты вернулась! — почти что радостно пролепетал мальчик, ожидающий её с самого утра, чтобы наконец-то отпраздновать день рождения. Уход родителей из его жизни все ещё давил на маленького Тэ, но он старательно улыбался, понимая, что его они вряд ли бы хотели бы видеть его грустным в этот день. Пускай внутри ему и было по-настоящему тяжело и одиноко, он все еще пытался быть счастливым. — Ты чего кричишь… — устало вздохнула старшая Ким, вешая рабочую сумку на крючок и проходя в ванную, чтобы вымыть руки, — ты уроки сделал? — Ну бабушка, сегодня же такой день, какие уроки… — Какой еще день? Пятница? Разве это повод не делать задания? Хватит ныть и отправляйся в комнату, — бабушка нахмурилась, смотря на внука недовольно, пока у того внутри что-то разбилось. Кажется, это его сердце. — Ты… разве ты забыла? — Забыла что? — Госпожа Ким задумалась, только спустя пару минут вспоминая сегодняшнюю дату. — Ох, ты про это, — она вышла в коридор, доставая из сумки кошелек и протягивая внуку несколько купюр. — Держи. Отпразднуй завтра с друзьями. С днем рождения, Тэхен. И просто ушла, оставляя внука стоять с ничтожными бумажками в руках, даже не зная, что у него и близко нет друзей. Что он в этом городе абсолютно один.» В школе происходило тоже самое, что и дома. Безразличие. Привычные школьные будни в новом месте больше не приносили радости, тоска по прошлой жизни не давала сосредоточиться на учебе. Первое время после его перевода с ним и пытались общаться, но, видя эту безучастность на лице Кима, быстро теряли к нему интерес. А ведь ни один даже не спросил, с чем связана его вечная хмурость на лице. По итогу, уже через месяц все одноклассники просто привыкли к присутствию Кима, но даже не подходили к нему. Всем было настолько все равно, что за все учебные года над ним даже не издевались – настолько всем было все равно, что он все еще учится с ними в одном классе. С той самой злополучной даты он и стал чувствовать себя никому не нужным. Ни родителям, просто исчезнувшим из его жизни, ни бабушке, всецело ушедшей в работу, ни даже одноклассникам. Однако сказать, что за школьные времена он так и не нашел друзей, нельзя. В тот день была солнечная погода. Близился выпуск со школы, не за горами были и вступительные экзамены. Тэхен накинул на себя черные узкие джинсы, футболку и такие же черные кроссовки, выходя в аптеку неподалеку за лекарствами для своей совсем уже нездоровой бабушки. Каждая вылазка из дома казалась ему настоящей катастрофой: Тэхену всегда казалось, что на него смотрят как-то косо, будто с ним что-то не так (и дело вовсе не в одежде); пускай и понимал, что всем на него плевать. Абсолютно всем, кроме одного-единственного паренька по имени Чимин, который случайно в него врезался и больше не отлипал.

***

Пятница. День, позволяющий отдохнуть после напряженной недели, сбросить с себя всю накопившуюся усталость. Кто-то проводит её в кругу семьи, кто-то — лёжа перед телевизором, а для некоторых людей пятница — весомый повод напиться. Чимин не исключение. Парень наскоро делает бутерброд, чтобы через пару часов, когда он приедет в клуб, его не развезло после первой же рюмки текилы. Что-что, а правило не пить на голодный желудок он, в свои 21, уяснил хорошо. Планы на сегодняшний вечер: расслабиться и заставить Тэхена хорошо провести время. Дружить с человеком, страдающим от эмоциональной депривации, бывает нелегко, иногда даже совсем трудно. Порой Чимину кажется, что их общение нужно только ему одному, хотя он и знает, что тоже дорог Тэхену. По-своему, но все-таки дорог. Познакомились они совершенно случайно, но это однозначно самое необычное знакомство в его жизни. «— Чимин, лучше остановись по-хорошему! — кричал ему в след местный хулиган Намджун, когда заметил, что именно про него написали на заборе. А главное — кто. — И не подумаю! — тут же весело сообщил Чимин, понимая, что убежать — в его же интересах. Нет, ну а что, Намджун больше него в два раза! Чимин выбежал на соседнюю улицу, ровно секунду размышляя, куда деваться дальше, пока взгляд не упал на аптеку напротив. Кинувшись туда со всех ног, надеясь успеть скрыться, он вовсе не заметил парня, выходящего из здания. И, естественно, сбил его с ног. — Прости, пожалуйста, прости! — нервно лепетал Чимин, помогая тому подняться, а после заталкивая его обратно в аптеку и закрывая дверь изнутри. — Что происходит?.. — зрачки того, кажется, расширены до такой степени, что Чимин, развернувший его за плечи и прижимающий к стеклянной двери, чтобы себя не было видно, на секунду пугается за его состояние. — Всего одну минутку, прошу, — прошептал Чимин, умоляюще сводя брови к переносице, а после аккуратно бросая взгляд на улицу. Тэхен тоже повернул голову в сторону, наблюдая, как какой-то парень с бешеной скоростью пролетает прямо мимо аптеки. — Слава Богу, — облегченно выдыхает Пак, на секунду укладывая голову на плечо своему спасителю, а после поднимая счастливый взгляд, — позволь угостить тебя кофе?» Чимин как сейчас помнит, что от кофе Тэхен тогда отказался, да и выглядел он, мягко говоря, как-то отстраненно и болезненно. Но даже это не помешало Чимину проводить его аж до дома, рассказывая про Намджуна и почему он от него убегал, и даже выпросить у Тэхена соцсети и номер телефона. Он даже сейчас не может сказать, что такого его зацепило в Киме: возможно, его испуганные, но чертовски красивые глаза, а может, ему просто было интересно узнать, почему в такой необычайно солнечный для конца октября день, Тэхен был мрачнее тучи. Поначалу общение с Тэ давалось непросто: Чимин каждый раз прилагал титанические усилия, лишь бы вытащить его из дома на обычную прогулку, из раза в раз получая удивленные взгляды, мол «что ты во мне нашел и почему продолжаешь общение?». И ежу было понятно, что самооценка у Тэхена занижена, да и к тому же дело было в чем-то еще. И спустя несколько месяцев ответ на этот вопрос дал психолог, к которому он потянул Тэхена почти сразу после смерти его бабушки, пусть тот и утверждал, что справится с этим сам. Чимин тогда весь сеанс держал его за руку, вместе с психологом впервые узнавая про жизнь Тэхена целиком: и про уход родителей, и про личные переживания, и про отсутствие друзей. Потеря еще одного родного человека, пускай они и не были близки, тоже сыграла злую шутку — Тэхен, которому Чимин продолжал твердить, что он рядом, все равно чувствовал себя одиноко. Как результат после одного приема и одного обследования — эмоциональная депривация и психогенная депрессия. «— Ну и зачем тебе не друг, а букет с психологическими расстройствами? — грустно усмехнулся Тэхен, ожидающий, что это их последний разговор не смотря на то, что уже как месяц ходят в один университет и будут продолжать видеться там каждый день. Только он дурак, раз не понимал, что Чимин не откажется от него так просто. — Мы со всем справимся! — уверенно заявил Чимин, крепко его обнимая.» Зато сразу после психолога Паку стало ясно, почему Тэхен до ужаса отстранен от привычной студенческой жизни: пока все одногодки познают прелести студенческой жизни, заводя связи направо и налево и бегая по нескончаемым вечеринкам, тот предпочитает провести вечер в одиночестве, просто валяясь в постели, с отговоркой, что он все равно никому не понадобится, и Чимину лучше пойти без него. Но сегодня, Тэ, ты точно не отвертишься, — выходя из такси, думает Чимин, поднимаясь к Тэхену в квартиру и изображая вселенское разочарование, когда тот открывает дверь. — Почему ты еще не собран? Мы ведь договорились встретиться в восемь, — устало хнычет Чимин, входя внутрь. — Вообще-то, меня ты особо не спрашивал. Просто сообщил, что сегодня мы едем в клуб. А ты же знаешь, как я их не люблю, — пожимает плечами Тэхен, а Пак складывает руки под грудью, — и помнишь, когда ты повел меня к психологу, тот сказал не забывать про сон и питание? Я сегодня ужасно мало поспал и почти не ел, - цокает языком Ким. — С каких пор ты слушаешь, что тебе психологи говорят? Что-то часть, где он сказал прийти через неделю, ты успешно пропустил мимо ушей, — фыркнул Чим, бесцеремонно открывая шкаф и доставая оттуда симпатичные, на свой взгляд, вещи. — Да схожу я, схожу. Просто пока настроения для психологов нет. — А может настроения как раз нет из-за того, что ты так и не сходил к психологу? — Чимин протягивает ему белую рубашку свободного кроя и светлые джинсы, которые сам и подарил Тэхену, желая разбавить мрачный гардероб друга, — надевай и пошли. — Ну пожалуйста, Чим. Давай лучше посидим у меня? Если я тебе так нужен, обязательно что ли переться куда-то? Тем более, в такое шумное и душное место. Пак устало вздыхает, и кладет свободную руку ему на плечо, приободряюще сжимая. — Тэ, солнышко. Тебе нужно привыкнуть к людям вокруг, к общению и касаний от кого-то, помимо меня. А самое главное — перестать думать, что ты никому и не нужен и что с тобой что-то не так. Только тогда ты сможешь побороть свое расстройство и просто наслаждаться жизнью. И улыбается Чимин более чем довольно, когда Тэхен все же берет вещи из его рук и отправляется в ванную.

***

Пятница. День, позволяющий отдохнуть после напряженной недели, сбросить с себя всю накопившуюся усталость. Кто-то проводит её в кругу семьи, кто-то — лёжа перед телевизором, а для некоторых людей пятница — весомый повод напиться. Чонгук не исключение. Когда он с уверенностью в глазах заявлял родителям, что хочет стать психотерапевтом — он не ошибся. Ему и правда нравится помогать людям; ощущать радость, когда проводишь свой завершающий сеанс с пациентом, подводя итоги терапии. Чонгук по-настоящему любит свою работу, но даже он раз в неделю устраивает небольшую вылазку в бар или клуб, чтобы расслабиться после тяжелой (а других у него и нет) недели. И сегодня не становится исключением, когда он подъезжает на своем черном мерседесе прямо ко входу в клуб, где его уже ожидают коллеги-друзья. Обстановка в клубе как всегда: громко играет музыка, повсюду запах сигарет и алкоголя, а в центре зала творится настоящая вакханалия – такого скопления людей он не помнит давно. Ребята заняли столик недалеко от барной стойки, и Чонгук, пробираясь сквозь толпу, направляется к ним. На выбор алкоголя уходит целых пять минут: когда все наконец-то определяются, то, не найдя свободных официантов в зале, свешивают заказ на опоздавшего – Чонгука. С видом вселенского мученика, Чон поднимается с еще даже не нагретого места, подходя к бару и озвучивая выбранные напитки. Пока бармен колдует с алкоголем, брюнет поворачивает голову влево, случайно встречаясь глазами с русоволосым парнем, и замирает. Взгляд у того такой, будто бы идти в клуб его заставили, а для полноты картины не хватает лишь таблички «help» в руках. Тот сразу же опускает глаза вниз, задумчиво крутя в руках свой бокал, а Чонгук невольно задерживает дыхание, размышляя, стоит ли познакомиться. И обстановка, вроде как, не самая подходящая — все-таки с коллегами пришел, а не искать себе кого-то. Но парень, не смотря на свой немного вымученный вид, все равно до чертиков красив: кожа чуть бледноватого оттенка, глаза – два темных омута, в которых Чонгук вовсе не против утонуть, а руки… Чонгук никогда прежде не испытывал такого эстетического удовольствия, смотря лишь на чьи-то пальцы, изящно обхватывающие бокал с красным вином. И как же он ненавидит бармена уже в следующий момент, когда тот бесстыдно вырывает его из пучины мыслей. — Ваш заказ, — произносит мужчина, передавая поднос. — Спасибо, — Чонгук последний раз бросает взгляд на незнакомца, задумчиво закусывая губу и уходя к своему столику.

***

— Чонгук, — снова окликает его коллега, когда брюнет в очередной раз зависает взглядом на парне за барной стойкой, сидящем в одиночестве уже на протяжении пятнадцати минут. — Доктор Чон! — А? — Чонгук тут же испуганно смотрит на улыбающегося Минсона, непонимающе хлопая ресницами. — Иди уже возьми номерок. Ты весь вечер на него пялишься. И, к тому же, он вроде пришел один, — Чонгук тут же застенчиво опустил глаза вниз, начиная царапать ногтем ткань джинсов. Ну вот, Чон Чонгук, 26 лет, психотерапевт. Сидит и стесняется подойти познакомиться с понравившимся ему парнем. — Давай-давай, — подтолкнул его Джисон, и Чон, сделав глубокий вдох, поднялся, направляясь к бару. Вот только к объекту его симпатии, как некстати, подошел какой-то мужчина. Чонгук тяжело вздохнул, мысленно закатывая глаза. «Вовремя однако», — подумал Чон, садясь через один стул от них и невольно вслушиваясь в разговор. — Почему скучаем? — послышался голос подошедшего мужчины, и Чонгук аккуратно скосил взгляд в их сторону, наблюдая, как парень напрягся: сквозь тонкую ткань белоснежной рубашки можно было заметить напряжение в чужих мышцах, а пальцы на бокале боязливо сжались. Но вмешиваться сейчас Чонгук не будет. Просто аккуратно проследит за этой ситуацией. — Я… я не скучаю, — даже сквозь громкую музыку Чонгук улавливает дрожь в чужом голосе. — Я слежу за тобой уже десять минут, и радостным ты уж точно не выглядишь, — мужчина приблизился к уху паренька, усмехаясь на его попытку уклониться назад, — хочешь, я тебя развлеку? Моя здесь квартира неподалеку. — Простите, мне пора, — русоволосый спешно оттолкнул того в грудь и спрыгнул с высокого стула, однако он не дал ему уйти, хватая за руку и притягивая к себе, — пустите! — Хватит ломаться! — повысил голос этот урод (как мысленно оклеймил его Чонгук), начиная тянуть того на выход. — Пустите! Я не хочу никуда идти! — забился в истерике парень, из глаз которого уже нещадно лились слезы. Чонгук, не обращая внимания на окружающих, заинтересовавшихся происходящим, в ту же секунду оказался рядом, останавливая мужика за пиджак и, потянув на себя, злобно посмотрел ему в глаза. — Он же сказал, чтобы ты его отпустил! — процедил Чонгук, краем глаза замечая, как к ним бежит охранник, — уведите это ничтожество отсюда, — процедил Чон, тут же разворачиваясь к рыдающему парню и аккуратно беря его за плечи. — Не надо, я не хочу! Нет, пожалуйста… — бессвязно лепетал парень, пытаясь сбросить руки Чонгука со своих плеч. Его внешний вид заставил Чона напрячься: по лбу стекали капельки пота, грудь учащенно вздымалась, словно тому не хватало дыхания, а те самые красивые руки, на которые он залипал еще полчаса назад, сейчас сильно дрожали. — Чш-ш-ш, я вас не трону, — Чонгук убрал ладони, приподнимая те в воздухе в сдающемся жесте, лишь бы не усугублять его состояние, и только собирался попросить у бармена стакан воды, как парень потерял сознание, падая прямо ему в руки.

***

Пятница. День, позволяющий отдохнуть после напряженной недели, сбросить с себя всю накопившуюся усталость. Кто-то проводит её в кругу семьи, кто-то — лёжа перед телевизором, а для некоторых людей пятница — весомый повод напиться. Тэхен — стопроцентное исключение. Ибо упасть в обморок от стресса прямо посреди клуба дано не каждому. — Эй, вы меня слышите? — Тэхен аккуратно приоткрывает глаза, чувствуя, как виски нещадно давит невидимыми тисками, а шея и плечи напряжены до предела, — эй? Чонгук даже не успевает ничего понять, как того выворачивает аккурат в тазик, подготовленный заранее и стоящий у дивана. — Вы как? — слышится чей-то голос сверху, а после этот самый кто-то помогает ему лечь обратно, заботливо приподнимая подушку под головой. — Виски жутко болят. И тошнит, — шепчет Ким, только сейчас узнавая в человеке, сидящем напротив, того самого парня, что помог ему отвязаться от мужика в зале. — Это из-за пережитого стресса. Вот, возьмите, — Чонгук протягивает ему белую продолговатую таблетку, на которую Ким смотрит не без скептицизма, не решаясь взять, — просто успокоительное. Не против перейти на «ты»? - интересуется Чонгук, когда тот все же выпивает таблетку, в ответ на что Тэхен аккуратно кивает. — Не против, если ты для начала представишься, — вымученно вздохнул Тэхен, наблюдая, как тот застенчиво опускает взгляд. — Чонгук. Парень, который просто хотел познакомиться с тобой поближе. И знакомство, признаться, вышло весьма впечатляющим, — усмехнулся Чон. Тэхен снова вздыхает, прикрывая глаза и начиная тереть переносицу. Его голос звучит очень устало, от чего у Чонгука невольно сжимается сердце. Он не любит, когда люди страдают. — Понимаешь… все не так просто, чтобы я мог вот так знакомиться со всеми, кому я понравился, — пауза длинною в пару секунд, — или с теми, кто понравился мне, — добавляет Ким, бросая на Чонгука короткий взгляд. Парень однозначно очень красивый и, по какой-то необъяснимой причине, вызывает в нем нотки давным-давно забытого доверия к людям. — Твой друг мне все рассказал, — Чон улыбнулся, смотря на ни черта не понимающего Тэхена, и продолжил: — Он прибежал, как только ты упал в обморок. И когда мы перенесли тебя в эту комнату, на фоне переживаний вывалил мне всю твою подноготную. Так что я… в курсе. — И все еще хочешь познакомиться?.. — вскинул брови Тэхен, будучи уверенным, что его первый в жизни поклонник сейчас мило поулыбается ради приличия, и распрощается с ним. Зачем он, никому не нужный депрессивный парень, такому, как Чонгук? — А не должен? Тэхен… — впервые по имени обратился к нему Чон, аккуратно, словно спрашивая разрешения, беря того за руку, — поверь, будучи психологом, я повидал по-настоящему много различных расстройств. Но знаешь, что я слышал каждый раз, когда ко мне приходили на прием? «Со мной никто не хочет общаться, меня не понимают, меня считают странным, я чувствую себя одиноко». Из-за недостатка или отсутсвия таких банальных, казалось бы, вещей, как общение и поддержка, люди продолжали чувствовать себя какими-то неправильными. Словно их расстройства и диагнозы — это что-то постыдное. Но это не так. — Разве? — улыбнулся Тэхен, чувствуя, как Чонгук чуть сильнее сжал его руку. — Конечно. Твои диагнозы, по сути, тоже являются частью тебя. И я хочу познакомиться поближе не потому, что мне тебя жалко или я ставлю за цель, как для психотерапевта, вылечить каждого человека — все вовсе не так. Я хочу узнать тебя поближе только потому, что мне просто понравился одиноко сидящий за барной стойкой парень с бокалом вина в этих красивых руках, — Чонгук ласково погладил тыльную сторону ладони Тэхена большим пальцем, пока тот смотрел на него чуть устало из-за действия успокоительного, — я просто хочу, чтобы само общение со мной становилось для тебя своеобразным лекарством. — Чонгук… Мне правда очень тяжело знакомиться и поддерживать связь с людьми и тебе самому известна причина. Но знаешь что? Непродолжительная пауза, заставляющая биться сердце Чонгука в ускоренном режиме. Разумеется, он не станет навязываться, если Ким откажется. Просто выдаст Чимину, покорно ожидающему их за дверьми этой комнаты, визитку своего знакомого, способного оказать хорошую помощь. Но как же сильно он надеется, что Тэхен ему поверит, и позволит дать их дружбе (или чему-то большему) хотя бы крохотный шанс. Чон совершенно облегченно выдыхает, когда губы Тэхена трогает слабая улыбка, а он сам заканчивает начатую речь: — Я хочу попробовать. Что бы из этого не вышло. — Можно тебя обнять? Тэхен слабо кивает, все еще ощущая некие сомнения из-за только что начавшейся дружбы(?), но все же позволяет крепким рукам Чонгука, пересевшего к нему на диван, бережно обвить свою талию, а чужому подбородку расположиться на плече. От Чонгука исходит тепло — не только физическое, а и душевное. И впервые за 21 год, находясь в объятиях другого человека, Тэхен наконец-то чувствует себя нужным. Возможно жизнь и правда состоит и черных и белых полос, прямо как зебра. Но самый главный плюс в том, что после любой черной полосы непременно наступает белая.