Разговор по-мужски

— Вернулся! Вернулся! — быстрым шёпотом разлеталось по отделанным белым мрамором коридорам. — Злющий! И глазом так и сверкает! Жуть! Словно у стен не только уши появились, но и рты, и это сами они шепчут, а не ангелы торопливо делятся новостями, разбегаясь при виде Михаил. Архистратиг шла быстро, но ничем не выдавая своего желания броситься к кабинету брата бегом. Негоже ей уподобляться впечатлительным подчинённым. И почему в Раю такие длинные коридоры? Дверь в кабинет Гавриила ожидаемо оказалась закрыта. Ещё бы, было бы всё в порядке, он бы сразу пошёл поговорить с сестрой, да и ангелы бы не разносили сплетни, забыв про честь и достоинство, словно мелкие бесята в Преисподней. — Гавриил, открой! — Михаил постучалась, а после с силой упёрлась плечом в светлое дерево. — Открой, или я вынесу эту чёртову дверь! Дверь подалась под её плечом внезапно, и архистратиг ввалилась в кабинет. Гавриил явно открыл ей при помощи чуда, сам он стоял у дальнего окна, спиной ко входу, и смотрел… вероятно, в никуда: за открытой ставней вплотную висело облако. — Гавриил? — Михаил позвала уже тише, закрывая за собой дверь и запечатывая её уже своим чудом. Наверняка сейчас же там соберётся внушительная толпа в надежде разжиться новостями. — Ты ведь был на Земле? Что-то случилось? — Всё в порядке, — неестественно ровным голосом ответил ей брат, не повернув головы и вообще не сделав никакого движения. Да что же там произошло? Гавриил спустился всего лишь поговорить с праведником. С Иосифом. По-мужски. — Иосиф всё понял? Ты ведь объяснил ему? — вкрадчивым голосом уточнила Михаил. — Да объяснил я ему всё! Ты что, совсем в меня не веришь? — Гавриил взмахнул руками и, отойдя от окна, устало опустился в кресло. Михаил протяжно присвистнула. Под левым глазом брата переливался всеми оттенками фиолетового внушительных размеров фингал, к которому он тут же прижал кусок облака. Так вот почему оно за окном! Приглядевшись, архистратиг также увидела ссадину на челюсти справа и пятна пыли на любимой белой тоге Гавриила, на римский манер отделанной пурпурным кантом под цвет глаз. «И фингала», — мысленно хихикнула Михаил. — Что произошло? — спросила она вслух. — Иосиф мне не сразу поверил. — Гавриил отвёл взгляд, признавать ошибки он всегда не любил. — И что у людей за варварские привычки? — Он что, полез в драку сразу, как тебя увидел? — Нет, сначала я попытался объяснить ему, что он не должен оставлять Марию, что всё было по её согласию… — На этих словах Михаил не сдержалась и всё же хлопнула себя ладонью по лицу, а потом посмотрела на брата сквозь растопыренные пальцы. Впервые за долгое время она не знала, плакать или смеяться. — Ты что, не мог с ним так же, как с Захарией? Он же тоже в возрасте, должно было помочь. — Я и заставил его замолчать! — едва не взвизгнул Гавриил. — Чтобы не говорил про меня эти мерзости. А он взял и в глаз мне дал! Это… Это… Это просто чёрт знает что! Лезть в драку с архангелом! И ведь больно бьёт! — Конечно, он же плотник, а не священник какой. — Михаил всё же рассмеялась, уж слишком абсурдная выходила ситуация. — А фингал почему не убрал? — Не получается, — пожаловался Гавриил и в доказательство попытался счудесить украшение со своего лица. Ничего, конечно же, не получилось. И у Михаил тоже. Святой этот Иосиф, что ли?.. — И всё же, как ты его после этого убедил? — поинтересовалась архистратиг, после нескольких неудачных попыток с чудом вернувшаяся к холодному облачному компрессу. — Ну, я выпустил крылья, нимб включил, свет божественный, — пояснил Гавриил, отдаваясь в заботливые руки сестры. — Но я ж как хотел сначала? Нормально, по-мужски. — Знаешь, братец, — задумчиво протянула Михаил. — Кажется, тебе нужно подтянуть свои навыки общения. И шлёпнула ему на глаз очередной кусочек облака.