Первое свидание

      В этой части Девяти миров поля и долины были особенно прекрасны. Андвари не променял бы местный пейзаж ни на один другой, тем более что стены родного города оставались неподалёку. Чудесное место, доступное для прогулки в любое время — что ещё нужно талантливому мастеру для столь необходимого вдохновения. По сравнению с подземными буднями, здесь открывался замечательный контраст. На склонах холмов буйным цветом разрослась сирень, смешивая лиловый лоск с фиолетовым лавандовым ковром у подножья. Аромат стоял дивный — тягучий, сладкий. Медовая свежесть вперемешку с запахом хвои — кусты можжевельника обрамляли острые гранитные вершины, плавились под палящим солнцем, растворяли в воздух эфирные масла. Высокое синее небо лихорадочно блестело. Ни одного облака. Море полыни. Вереск. И тишина, подчёркнутая громогласным треском цикад.       Настроение было отменным. И Андвари не терпелось поделиться им с кем-то особенным. Ярко сверкнули льдистым холодом охранные руны. Тяжёлые каменные глыбы, сложенные одна на другую, зашевелились, дребезжа, как галька, и медленно поднялись в воздух, раскачиваясь и двигаясь по окружности. Андвари довольно хмыкнул. Эта магическая дверь удалась ему на славу. Он привычным движением достал из камзола изящный ключ, что тут же поймал солнце и сверкнул серебром, словно звезда на ладони.       Оставив портал открытым, Андвари неспешно шагнул в прохладный полумрак своего тайного хранилища. Цверги не хуже драконов умели беречь свои горячо любимые сокровища. Порой индивидуальные пути впору можно было назвать настоящим лабиринтом. Андвари знал каждый поворот и тупик в этом месте. Ему не составляло труда сориентироваться в каменных залах. К тому же, в отличие от других цвергов, в своём хранилище он был частым гостем.       — Доброе утро, моя госпожа, — произнёс Анвари довольно громко, застыв перед богато украшенной дверью. Ведь это было бы невежливо войти в комнату дамы без предупреждения. — Сегодня чудесный день, не правда ли?       Очередной магический механизм сработал, и двери медленно отворились. Они вели в комнату. Всего лишь в одну из сотен подобных. Спрятанных надёжно под землей. Такие сооружения были почти у каждого знатного цверга, сохраняющего дань традиции. Личное хранилище, ни слова больше. Никто не осмелился бы задавать вопросы о его содержимом.       Не дождавшись ответа, Андвари зашёл сам. Его нисколько не задела молчаливость валькирии. Тишина и впрямь была чарующей. Неудивительно, в такой хороший день.       — Здравствуй, дорогая, — повторив приветствие, Андвари легко коснулся губами её руки. Нехотя отстранившись, принялся деловито менять засохшие букеты на новые. Полевые цветы и сирень, что он нарвал по пути, постоянно соседствовали с нежно-розовыми розами. Её любимыми.       — Уверен, тебе радостно будет узнать, что совет, наконец-таки, подписал наше соглашение. Вот увидишь, этот контракт пойдёт на пользу новым поставкам. Уже есть запросы. И скоро у меня появится больше свободного времени, намного больше. Я много думал о нас… В последнее время особенно. Тут очень хорошо — ты ведь согласна? Но я бы хотел видеться чаще. Может, стоит подумать над тем, чтобы расширить поместье и переехать в город? Это было бы… замечательно.       Лив хотела ответить, но не смогла. Снадобье, что постоянно подмешивалось в её воду и пищу, делало мысли плавными и тягучими. Она с трудом моргнула, наблюдая, как Андвари хлопочет над убранством её комнаты. Лив не помнила, что она здесь делает. Не знала, как давно. Как весеннее марево, когда сама природа немного не в фокусе — размыта, влюблена.       Она словно спала и проснулась только сейчас, когда услышала голос Андвари. Сил на беспокойство не было. Лив тяжело вздохнула и помотала головой, будто это могло бы прочистить мысли. Ничего не изменилось. Она закрыла глаза и медленно открыла их вновь. Андвари уже был перед ней и довольно улыбался. От его смущения кожа на щеках становилась темнее и ярче. Лив нравился этот вид.       — Вот, это тебе, — осторожным движением он заправил ей волосы за уши, и надел серёжки. Поднёс зеркальце, позволяя полюбоваться работой. Но Лив больше удивило собственное отражение, чем очередное произведение ювелирного искусства. Сложно было узнать себя саму. В тяжёлом платье, расшитом крупными жемчужинами. Лив повернула голову. Свет отразили длинные серьги и грани увесистого ожерелья. На пальцах и в волосах тоже были украшения. От Андвари, не иначе. Как ворон, он постоянно приносил ей различные побрякушки. Это Лив помнила. Почему — нет.       Звякнули цепи. Лив обратила внимание, что от браслетов к каменной стене тянутся переплетённые нити. Они были крепче, чем казались на вид. Лив с детским усердием потянула сильнее. Устройство, которое запрещало причинять вред себе и владельцу — чары на цепях — вспыхнуло синим и остановило её попытки. Запястья теперь жгло огнём.       — Я так ждал нашего свидания…       Лив моргнула и поняла, что плачет. Наверное, от боли, потому что никакого страха или тревоги не было. Андвари был рядом, ей тепло и уютно. Слёзы лились сквозь пальцы цверга, пока его собственные впивались в волосы Лив всё сильнее. Даже от столь невинного поцелуя Андвари уже терял контроль над чувствами. Да, он бывал нежен только для неё, но не в этом заключалась главная суть. И её сложно было скрывать.       Лив была рада, что он пришёл.       В этой части Девяти миров весна царила вечность.