Тила и нудная повседневность

«Всем привет! Все зовут меня Тила, но я предпочитаю сокращение «Лия», люблю лиловый цвет и биологию…» Тонкие пальцы судорожно перемещаются по клавиатуре. Оставалось два дня до начала учебы, а у Тилы даже не было друзей. Все шесть классов до этого ее избегали, а сейчас ей предстояло перейти в новую школу. Она не хотела, чтобы в этом году, в этом классе, над ней смеялись тоже, хотя, как ей казалось, это было неизбежно. Но возможно, как она думала, если она возьмет быка за рога и решится написать в группу класса, шансов завести друзей для нее будет больше. Палец потянулся к клавише enter, но вдруг отдернулся от неожиданного стука в дверь. — Мама, это ты? — раздраженно спросила она, повернувшись на стуле назад. — Тила, дорогая! — заскочила за порог мать, на бегу расчесывая спутанные пряди волос. — Ты не могла бы сходить в магазин? Совсем скоро школа, а у Молли и Мэнди нет формы. Да и канцелярии. — Но мам! Ты не могла попросить об этом чуточку раньше? Я пытаюсь завести друзей!.. — Друзей ты можешь и в школе найти, а школьные принадлежности сами себя не купят, уж извини, — быстрым движением руки мать Тилы схватила ручку двери и выбежала в коридор. Через мгновенье зашли сестры Тилы, Молли и Мэнди. Тила тяжело взжохнула, поняв, что познакомиться с одноклассниками заранее ей, видимо, не удастся. По крайней мере не сегодня. Девочки, о чем-то болтая и звонко смеясь, подбежали к рабочему месту старшей сестры, чем-то очень озабоченные. — Тила, стой. Возьми нас с тобой в магазин! — моляще воскликнула Мэнди, дергая просторную ночнушку за край. — Зачем? — устало спросила девочка. — Ты не сможешь купить то, что нам нужно, если нас не будет рядом, так ведь? — Но какая вам разница, вы… — Большая! Я хочу похвастаться в понедельник новыми тетрадками с единорогами! — прокричала Молли. Ее серо-голубые глаза будто сияли, когда она это тараторила. — а вдруг ты купишь тетрадь с котиками? Я не хочу котиков. — Котики мне! — повернулась к ней Мэнди. — и тетради с блестками мои! И гнущиеся карандаши! Разноцветные! — Почему бы вам не попросить Мэттью? Он как раз сегодня весь день дома. — Я не могу, у меня работа! — прокричал тот из соседней комнаты. Он сказал это так, как будто ему уже все уши прожужжали. Тила, нехотя, встала со стула и вышла из комнаты. Молли и Мэнди паровозиком засеменили за ней. Путь бевочки шел к старшей сестре Миранде, у которой был небольшой отпуск от университета. Она днями напролет лежала на кровати. — Миранда! — позвала девушку Тила, заглядывая к ней. Та лежала под грудой тетрадей и проектов, обхватив расслабленными пальцами простой карандаш, норовивший вот-вот упасть на пол. По всей видимости она спала. — Тила, хватит пытаться переложить все на других, почему бы тебе самой не сходить? Мира готовится к защите диплома, у нее нет времени. — Но я весь последний месяц только и делала, что готовилась к седьмому классу! Я тоже занята! Тем более, сейчас я как раз планировала отдохнуть. Мама, у тебя нет работы последнее время, почему бы тебе не сходить и не купить? Ты все лето об этом твердишь! — Я слежу за Джоном, чтобы ты знала… — Он уже не такой мелкий, за ним не так тяжело следить. Я могу присмотреть за ним, пока ты ходишь в магазин. — А почему ты так боишься идти? Туда и обратно, я же не заставляю тебя ехать в центр. Глаза Тилы внезапно наполнились слезами от отчаяния и злости на мир. Внезапно сильные чувства отпустили ее, и она, не в силах сдержать крупные слезинки, текающие по щекам, прижалась к маме. — Зачем ты родила меня генетической уродкой? Зачем?! — не желая убирать голову с груди матери, ревела она. — мне так страшно выходить в люди каждый раз, ты даже представить себе не можешь. На меня вечно косятся, как на поехавшую. — Что ты несешь? Ты самая красивая девочка на земле! Отойдя от матери, Тила подняла широкий рукав тонкой кофты, оголяя правую руку. На отдельных участках виднелись зеленоватые пятнышки, покрытые чешуей, плавно переходящие в обыкновеную кожу. Такими "чешуйчатыми пятнами" было покрыто сорок процентов тела Тилы. — И это еще не самое ужасное, мама! Желтые белки глаз, впалый нос и странные зубы, длинные когти вместо нормальных ногтей! Как можно было родить такое, мама?! Зачем надо было обрекать меня на страдания? — Я понимаю, Тила, ты не очень похожа на обычных людей, но… я все равно люблю тебя, ты умная, прилежная, вежливая и ответственная. Сколько в тебе отличных качеств! Твой внешний вид вовсе не безобразен, это твоя… изюминка, так скажем… — Я не люблю изюм. На этом все. Отвернувшись от матери, Тила схватила за руку Мэнди и повела за собой к широкой лестнице вниз. Следом за сестрой-двойняшкой увязалась Молли, подхватывая с пола пуговицу и прижимая к пурпурному комбинезону. — Мэнди, Тила, смотрите! Новый значок! Только теперь надо его как-то прицепить… — Это пуговица. Мне кажется, она отскочила от рубашки Мэтта, и он не будет рад, когда увидет, что его пуговица прикреплена к твоему комбинезону. — Надо делиться с младшими, — отрезала Молли, втыкая в дырку на пуговице ржавую булавку и пытаясь просунуть ее в ткань. С горем пополам девочки вышли на улицу. Молли то и дело врезалась в стены и столбы. Толстая ткань не поддавалась, из-за чего, расстроившись, девочка положила покривившуюся булавку вместе с пуговицей в карман. *** Комбинезон, рукава футболки и носки Молли были и без того увешаны значками. Аниме персонажи, персонади детских мультиков, значки с детских фестивалей (и даже два браслета на ее руке!)… Периодически они отрывались, закатывались под кровать или под диван. Молли то и дело топталась рядом с тем местом и трясла руками, в надежде найти что-то, чем можно зацепить злополучный значок. *** На горизонте уже виднелся магазин. Молли и Мэнди нетерпиливо прыгали и толкались за измотанной Тилой, которая застряла в очереди ко входу. Видимо, все эти люди, коих тут было под тридцать штук, тоже отложили покупку школьных принадлежностей до последних дней лета. — Да тихо вы! Я же не могу просто перескочить через очередь! — закричала на сестер Тила, сжимая в руке пакет. — А может, просто попросить людей пропустить нас вперед? — наивно предложила Мэнди. — Последние, кто согласится уступать свое место, это толпа разъяренных мамочек, которые сами душу готовы продать за то, чтобы просто войти внутрь этого треклятого магазина. Входа не было даже видно. Сборище людей, стоявших в конце очереди, дрались за право войти внутрь первыми. Около часа Гаррисонам пришлось простоять под палящим солнцем в ожидании конца очереди. В отдельных местах конечности Тилы жутко ныли и как будто горели. Лицо преобрело жалобный вид. Молли, наконец-то, смогла присобачить голубую пуговицу к комбинезону. Ее лицо засияло от счастья. Как только подошла их очередь, девочки сразу метнулись внутрь, забегая в отдел школьных товаров. Это была пытка похуже, чем стоять час за кучей людей, матерящихся всеми оскорбительными словами, которые существуют вообще. Рюкзаки со звездочками, блестки, единороги, котята, бабочки и щеночки. Гнущиеся ручки и полупрозрачные розовые линейки, тоже гнущиеся. Наборы цветных карандашей из пятидесяти цветов. На это были потрачены почти все кровно заработанные деньги Тилы. Вернувшись поздно домой, девочка сразу побежала спать. Молли и Мэнди же, помчались в свою комнату разбирать покупки, чуть не подравшись из-за блестящего переливающегося пенала. День прошел насмарку. Но Тила, перед сном расчесывая красные соломенные волосы, лишь надеялась на то, что в новой школе ее примут хотя бы чуть лучше, чем в старой.