Душащие пояса

"Лишить жизни ребёнка? Что? Демоны жестоки, но не настолько же?" - Шин стоит посередине комнаты, освещаемый небольшой керосиновой лампой. Её свет ничуть не греет, но размышления наколяют воздух в прохладных покоях. Он обхватывает голову руками. Просто невозможно, до невозможности жестоко. Ни храбрости, ни отваги не остаётся, когда он остаётся наедине с самим собой. Таким пугающим, противным самому себе. Шино выглядит растерянным и беззащитным, словно в детстве, перед тем, как его ударят по лицу ногой, вытолкнув со двора. Разбив нос и губу. Маленький-маленький... потерянный мальчишка идёт по морозу и кашляет от холодного воздуха, выплёвывая кровь, которая стекает вниз по горлу.Ради чего? Просто доверчивость, такая детская, чистая. Не будут же девочки из семей богаче обманывать и издеваться,приглашая погреться в тёплой доме вечером.Легко запятнать наивную детскую душу. Вместо съедающей и поглощающей целиком ненависти пришли безразличие и равнодушие. Шино старался бороться с этим пороком, у него не получалось. Можно ли в этом случае охарактеризовать поведение лицемерием? Кажется, тот самый след от крепкой ноги пьяного мужчины остался где-то глубоко, как невыводимое пятно. Этот недостаток можно убрать только глубоко внутрь, упрятать, скрыть,иначе его не станут любить. Так он думал. Когда демонесса вернулась, Шин как обычно молчал. В его виде ничего не поменялось,только в глазах просвечивалась дымка размышлений, из-за этого они казались какими-то более серыми,безжизненными. Впрочем, когда идёт дело с демоном, он должен забыть о ранах, сомнениях и слабых местах. Подняв подбородок, после того, как захлопнулись сёдзи, Даки с довольным видом, в своей демонической форме сказала, приближаясь и покачивая бёдрами:"Скучал? Я ведь выполняю свои обещания..." Шино не передёрнуло,он должен выстоять. Не предать своих принципов и идеалов,не предать любимую. / Обжигающее пламя костра на опушке кружилось в вальсе языков пламени. Звук потрескивающихся дров приятно ласкал слух. В котелке варилась уха, а дети, сидя на бревне, заворажённо глядели на Теучи, который её перемешивал. -Давайте- ка я вам историю расскажу! - видимо, от знакомой картины с воспоминаниями о посиделках с товарищами у костра появилось особое воодушевление. Шин и Джун закивали, охотно ожидая интересного повествования. -Нас направили компанией, значит, на охоту-начал Теучи, но его перебила девочка: -За кем?-она уставилась на него. Мужчина наконец разместился напротив, сел на пень и продолжил, многозначно смотря на мальчика. -Ааа... За кабанами! - добавил тот, намекнув Шину. -Какими-такими, что вы целой командой на них охотится пошли?-Джун довольно проницательна, но доверчива. -Тише, Джун, потом спросишь! - немного посмеиваясь, сказал бывший истребитель. -А мой товарищ их быстрее убивал и... посильнее был... -почесав затылок, сказал тот. -Мне и завидно стало,корю себя!А я по глупости и безответственности решил всем доказать, что я не хуже. Ох, и пошёл в одиночку. Молод тогда был, и ветер в голове гулял.Взобрался я, значит, на дерево, стал выслеживать. Вдруг, слышу в кустах недалеко шорох, бегу там с криками, что конец ему. Ух, какой я был резвый! - согнув в локте руку и сжав кулак, говорит он. -Мне сильный попался... кабан...я его и туда и сюда, нападаю! Вдруг зазевался, а он мне как...! - Теучи жестами показал всю силу этого "кабана". -Но тут товарищ мой, оказывается проснувшийся от моих криков про угрозы порезать дикое существо , неподалёку ведь ночевали, берёт с одного удара его убивает! И спас меня от этого зверя! - с гордостью за своего же друга воскликнул Теучи. -А звали его... Не помню, Джигоро что ли? Постарше меня был-в голубых глазах отразился огонь от костра.Уха готова -Ну что, детвора, налетай! - приоткрыв крышку ещё кипящего ароматного супа крикнул он. / Демоница приближалась, прижимая парня всё ближе и ближе к стене, ибо путей отхода создавать не хотелось. Шин только сморщился. Ему невероятно противно. Так вызывающе, без капли чести, той тонкой красоты, в которую он влюблён, не было совсем. Даки любила проявлять инициативу, любила невинность. Разве самая вкусная плоть не та, что принадлежит незапятнаному той липкой грязью этого мира человека? Стремительно опустив и повалив на футон бледного юношу, та хищно улыбнулась, изгибы молодого, прекрасного в своём проявлении тела принадлежали только ей. Шин смотрел куда-то в бок, делая вздохи и выдохи в своём порядке. На Даки нет ничего лишнего, только лоскутки пояса-оби на округлых сосках пышной груди. Буквально скинув с истребителя, как с конфеты обёртку,верхнюю одежду она проходит ладонью по груди, оставляя изящные царапины. Демонесса хочет исследовать каждый сантиметр тела и получить максимальное удовольствие,но единственное, что не нравится ей - поведение её нового развлечения. Ойран приводнимает голову и заставляет смотреть на неё.Плотно сомкнутые губы явно притягивают внимание демонессы "Вот значит, что ты любишь больше всего!" - тягуче, но от этого не мение противно для парня протянула о'ни. Даки давит шею, заставляя открыть манящие уста. Как только это у неё получается, и дразнящий язык проникает в рот , Шин на секунду перестаёт дышать носом, со взглядом, показывающим, что не сдастся так легко, теряет сознание. Шино использовал свой маленький трюк, которому научился у одного мечника. "Ах, ты! Наглец! Ну уж нет! " - Даки своими изящными белыми клыками легонько, но очень болезненно прокусывает плоть у ключицы, вынуждая открыть глаза в немом вскрике. "Ты меня разозлил, а я ведь хотела сегодня быть нежной! Ну ничего, тебе же хуже! " Демонесса окончательно оголяет парня, сжав поясами, чтобы не сопротивлялся.Она намеренно утягивает в глубокий поцелуй,между тем, проходя прохладной рукой по члену, ритмичными движениями заставляя юношу почти стонать, поглощая своими губами сладостные звуки. Дышать становилось нечем, и о'ни отстранилась, давая жадно вдыхать кислород:"Ты ведь не хочешь снова меня разочаровать, потеряв сознание?" - глумилась Даки над связанным по рукам и ногам юношей с ярким румяном, тяжёлым дыханием и губами, на которых от действий демонессы проявился вишнёвый оттенок. Прищур несмотря на пассивную агрессию, которую изучал в сочетании с выражением лица и положением, выглядел замечательно по мнению Даки. Небольшая цель в виде вызова эмоций таким путём выполнена, но ей хотелось больше, ещё больше. Язык прошёлся по безупречному телу, дрогнув ему не то от холода, не то от этих влажных дорожек. О'ни дошла до соска и выразительно его облизнула, но звука парень не издал, он держался даже в таком состоянии, не позволял себе пошло стонать в угоду похотливой демонессе. Её это даже раззадорило, в ход снова пошли клыки. Вскрик раздался в звенящей тишине тёмной комнаты. После нескольких провальных попыток сдерживать развратный звук, Шин испытывающе (умоляюще) посмотрел на его мучительницу,которая уже была довольна увиденным и услышанным. Переместив на пол, Даки сняла нижнее бельё с себя и продолжила ласки пениса, проходя по стволу и головке и обратно, усадившись на Шино. Но на этот раз прелюдий не было нужно. Прозрачная и вязкая жидкость уже почти капала. Ойран насадила себя на член, начиная движение вверх-вниз,помогая себе получать удовольствие. Шино снова поморщился, было жарко и влажно внутри демонессы. Через несколько толчков стенки влагалища сжались, а Шин кочил, почувствовав перед этим эту липкую волну развратного "удовольствия". Даки, вернувшись через несколько минут после омовения в купальне, застала парня, надевшего всю одежду до едина, несмотря на жар, который шёл от него самого. Шин во всём этом одеянии спал.