Судьба

      «Судьба – это реальность или вымысел?», – подумал Сережа, выкуривая последнюю сигарету из пачки. Он стал много думать. Мысли иногда могли поглотить его и не выпускать из мучительной хватки. Друзья и знакомые Пешкова уже давно заметили, что того жизнерадостного и веселого Серёжи нет. Только серая масса, которая не живёт, а существует.       Он медленно идёт по мокрому асфальту и в его голове проносится слишком много вопросов. Он встряхивается и смотрит на небо. Такое серое, хмурое небо. Оно, казалось, плакало. Так медленно выливало свои слёзы. И оно плакало так, будто держало все в себе и в один момент «бац!» и все полилось. Капли медленно стекали по лицу Серёжи и он, кажется, улыбнулся. Такой нежной и беззаботной улыбкой, прямо как в день, когда он встретил Ваню. Такого светлого и милого мальчика. И с самой первой секунды, когда Сережа посмотрел на него, понял, что влюбился. Знал, что многие в его окружении гребаные гомофобы, и что не примут его. Но все равно понимал, что влюблён. И эта любовь его топила.       Ваня, как казалось сперва, неприметный, закрытый в себе мальчик. Красив на лицо, и больше ничем. Но если бы знали его получше. Этот тихий паренёк был очень жизнерадостным и дружелюбным. Он не судил человека по лицу и телу, а по душе. Бессмертных – такая страшная фамилия, но она так красиво звучала, и Ване она шла. Эта родинка на щеке... Она выглядела очень красиво. Хотелось целовать его именно туда, именно в это черное пятнышко, которое дополняло Ваню.       Рядом с Бессмертных Серёжа чувствовал себя живым. Он не боялся критики, не боялся своей жизни. А когда они расставались, казалось, на несколько часов, он чувствовал себя разбитым, несчастным. Серёжа любил Ваню так сильно, как не мог полюбить никто. Только вот чувства, наверное, не взаимны. И на душе от этого так плохо становилось. Душа плакала больше, чем сам Пешков.       Роллтон. Так его называл Ваня. Возможно это было что-то обидное, но так он никого больше не звал. Получается, Серёжа имеет отдельное место в его сердечке. И надежда не угасала, зная это.       Ваня лежит на диване в доме Серёжи, просматривает все социальные сети. Пешков же в этот момент готовит ужин. Он хотел сделать красивый ужин при свечах, но так сильно хотелось есть в тот момент, что даже свечи было лень доставать. Ваня кушает медленно. Прожевывает каждый кусочек омлета, сделанного кудрявым. А после улыбается и выдыхает.       «Вкусно», – произносит он и улыбается еще больше. А Серёже эти слова в душу западают. Так хочется теперь Ванечку расцеловать, обнять. Только он никого к себе не подпускает. Обидно, грустно. Ну ничего, скоро все получится.       Серёжа не спит до поздна. Почти что до утра. Не может закрыть глаза. Утопает то ли в любви, то ли в боли. Смотрит истории в «Instagram», видео в «Tik Tok» и может сериал посмотреть. Иногда плачет. Потому что не может терпеть. А в это раннее утро ему пришло сообщение. От Ванечки. Улыбка на лице так и блестит. Он заходит в чат, читает и откладывает телефон. Плачет навзрыд, не может ничего ответить шатену. Боится. Что же там за сообщение?

      Серёж, привет. Прости, что так рано. Хах. Или даже поздно, но ты должен знать. Я болен. Не вылечить эту болезнь. Ты так ухаживаешь за мной, а я боялся сказать. Прости, роллтон.

      И на душе так противно стало. От самого себя. Как быть теперь? Просто жить с тем, что твоя любовь умирает с каждым днём? И ты даже не знаешь, когда он погибнет? Бред. Серёжа хочет Ванечку спасти, хочет помочь. Но даже не знает как. И снова становится обидно... Он так хотел провести хорошую жизнь с Бессмертных, но все мечты об этом пали... Сейчас.       Ваня лежит в больничной палате. Кашляет иногда. А Серёжа сидит рядом, сжимает его уже слабенькую руку. Боится отпустить. Боится не услышать новый тяжелый вдох. Просто боится в какой-то момент потерять Ваню.       «Знаешь, Вань», – Серёжа грустным взглядом смотрит на шатена и пытается улыбнуться, но не получается, – «Японцы верят в судьбу. А еще они верят, что если сделать тысячу бумажных журавликов, то ты обязательно поправишься. И твоя судьба изменится»       Ваня лишь отмахивается, смеётся. А Серёжа верит. Нехотя поднимается со стула, отпуская нежную ладонь Ванечки, уходит, ведь так велит медсестра. Приходит домой, и даже не включая свет, садится за стол и вырывает листочки бумаги. Делает маленьких журавликов. Стирает холодный пот рукой и улыбается. А красивые все таки журавлики. Ванин кот трётся об ноги Пешкова. Интересно, почему Бессмертных доверил своего любимца именно Серёже? Уже утро, а кудрявый сидит за столом и вертит бумажки из стороны в сторону, продолжает делать птичек. Сегодня вечером он снова придёт к Ване и отдаст ему пакет с журавликами, а пока можно и поспать. Он засыпает прямо за столом, нет сил, чтобы дойти до кровати.       Серёжа с улыбкой приходит в больницу, хотя никогда не переносил этот отвратный запах. В руках шуршит пакетик с птичками, а в голове – надежда на лучшую судьбу. Он подходит к палате Ванечки и пакет выпадает из рук. Журавлики высыпаются на пол, а врачи топчут их, вывозя что-то под тканью. Серёжа от бессилия падает на кресла, не понимает, почему так произошло. Ваня погиб? Это же неправда. Почему?.. Он же не успел сказать о том, как сильно любит его. Главный врач подходит к парню, кладет ему руку на плечо и тихо произносит.       «Он просил передать, чтобы вы присмотрели за его котом, и чтобы маме его помогли. А ещё сказал, что любит вас. Чтобы вы его не забывали. Приношу свои соболезнования, парень»       Серёжа так хотел помочь. Так хотел, чтобы Ваня выздоровел. Даже поверил в судьбу... Но он не смог. Не успел. Или просто... Не знал, что делать.        Прости, Вань.       Вот он убирает осенние листочки с надгробия и грустно улыбается. Он знает, что там находится человек, который любил его, просто не мог признаться. Серёжа присаживается на корточки, кладет 8 белых роз на мокрую от дождя землю. Немного отходит и закуривает сигарету. Последнюю сигарету в этой пачке. Смотрит на небо, замечая только уходящие тучки. Вдыхает и выдыхает едкий дым. Убивает себя все больше с каждой сигаретой. Он знает, что Ваня – и вправду был сильным парнем с огромным сердцем. Просто не мог сказать о своих чувствах открыто. Не мог передать, как сильно он дорожит Серёжей. Ведь он не выкинул омлет, а продолжил его есть и сказал, что он вкусный. Он не сохранил в тайне его болезнь, а поделился. И он не хотел верить в судьбу и журавликов, потому что знал, что судьбу не изменить. Он иногда шутил, что Бессмертных – больше не бессмертный. И на глазах Пешкова от таких воспоминаний выступали слёзы. Слёзы, которые передавали чувство вины и злости на самого себя. Он снова отвел взгляд на могилу и улыбнулся.       – Так судьба – это реальность или вымысел, Вань?