Dandelions

Я очумело пялился в потолок собственной спальни. Сон, это был всего-лишь сон. Весь этот мир не существовал, она не существовала. Мне хотелось завыть от отчаяния. Только-только всё налаживалось.. На дерево течёт раскалённое железо, укрепляя его. Птица снова в клетке, она не дышит. Я осел на пол и, словно сумасшедший, вцепился в собственные волосы грозясь их вырвать. Очнулся от своих тяжёлых мыслей я только вечером. За окном уже смеркалось. Я решил выйти на улицу, прогуляться. Стоило ли мне говорить, что это была ужасная затея? Я думаю нет. Едва выйдя за порог я вцепился во входную дверь. Они были повсюду. Были, словно насмешка надо мной. Весь сад возле дома был усеян ярко-жёлтым, цвета яичного желтка, ковром. Одуванчики. Я застонал уже вслух, а потом рассмеялся. Не знаю от чего, может от юмора высших сил, а представил как она бы бежала туда. - Зак, давай быстрее, смотри сколько одуванчиков! - она вырывалась пытаясь быстрее попасть на луг. - Анжи! - я смеялся - одуванчики не имеют способности вылезать из земли и убегать! Не спеши! - она пробурчала что-то неодобрительное, но послушно пошла шагом. Я поцеловал её в висок, стараясь стереть с её лица кислое выражение. Она бы вынесла дверь, но всё равно убежала бы в сад. Я рассмеялся от, так не вовремя пришедших, воспоминаний. Как же больно.

***

Середина августа. Я сидел в библиотеке и откровенно скучал. Встав с пола я начал перебирать книги на полке, где-то должна быть нужная.. А. Пушкин. «Дубровский»... Л. Толстой. «Война и Мир»... А. Фет. «Кактус»... М. Огай. «Дикий Гусь»... А. Грин. «Зелёная Лампа»... Э. Бронте. «Грозовой Перевал»... М. Лермонтов. «Ашик-Кериб»... Д. Фонвизин. «Недоросль»... А. Куприн. «В клетке зверя»... А. Блок. «Стихи о прекрасной даме»... О. Дадзай «Исповедь неполноценного человека»... Н. Островский. «Как закалялась сталь»... Наконец я нашёл нужную: М. Булгаков. «Мастер и Маргарита». Я сел на пол и открыл книгу на шестой странице. Заснул я на странице сто тридцать семь, на разговоре Пилата и Афрания. Лёгкий ветерок шелестел книгой, он затих ровно на середине, восемьдесят шестая страница. Прямо над головой парня громко хлопнула форточка, но даже сейчас он не проснулся.

***

Зак открыл глаза только на следующий день, когда ему стал бить свет в лицо из открытой форточки. Что-то упало с его головы, когда он поднимался с пола. Венок из полевых цветов. Посмотрев на это творение, рук явно профессионального мастера, Зак резко замахнулся и, каким-то чудом, выбросил его в окно, что практически находилось под потолком. Опять. Опять!