Приходите без повода

      Стоя в прихожей в доме Мори, Фукудзава ожидал, что это какая-то ловушка.       Почему он здесь вообще оказался? Причина самая идиотская, какая только могла бы быть: паспорт, который Фукудзава искал уже четвертый день, каким-то непостижимым образом из всей Йокогамы нашёл именно Мори. А так как сообщил он об этом по телефону, находясь как раз недалеко от агенства, то предложил прямо сейчас и заехать к нему за паспортом. А Фукудзава взял и согласился. Зачем, если мог договориться о встрече в каком-нибудь другом месте — непонятно.       К тому же поиск паспорта затянулся, и он добрых десять минут стоял и парился в зимней одежде, пока Мори гонялся за Элиз по всему дому и пытался выяснить, куда она дела документ. — Вам повезло, что она ещё не додумалась разрисовать его или что похуже. Сами понимаете, дети, — улыбнулся Мори, протягивая наконец-то паспорт. Фукудзава понимал — сам целую ораву воспитывает, только его постарше и ещё расследованиями занимаются. Но ничего не сказал и паспорт забрал.       Мори зачем-то предложил чай — из какой-то издевательской вежливости, что ли. Фукудзава отказался и добрался домой на автобусе.       Никакой ловушки там не было.       А уже через пару дней Мори позвонил снова. — Вы удивительно забывчивы для директора детективного агенства. Судя по всему, у меня ваши наушники на тумбочке в коридоре, — сообщил он. — Заберёте? Вдруг там жучок стоит.       Наушники Фукудзава забрал. И снова для этого заехал к Мори — исключительно потому, что ближайшие дни обещали быть очень занятыми, ещё и планы постоянно менялись, а наушники могли понадобиться очень скоро. Только поэтому. — Рекомендую беспроводные наушники, — сказал Мори. — Некоторые ваши подчинённые могут использовать обычные вместо петли. — Думаете, они его выдержат? — усомнился Фукудзава. — Мои наушники когда-то его не выдержали. И люстра в моём кабинете тоже, — хмыкнул Мори. — Очень знакомая история, — кивнул Фукудзава. — Чему-то он так и не научился, — Мори задумался и добавил: — А ещё проводные наушники могут погрызть коты. — Они это любят, — Фукудзава достал уже убранные наушники из кармана и показал пару следов от маленьких кошачьих зубов. — Мой кот недавно провода от компьютера грыз, я полвечера его оттаскивал. — И как, получилось? — Он разгрыз их под утро. Но они были отключены от розетки, с котом все в порядке, — Фукудзава улыбнулся. — Я это... Пойду.       Остаток вечера он гладил кота и думал о том, зачем вдруг решил рассказать про эти провода.       А ещё через день Мори выдал что-то ещё более неожиданное:       «Приходите на чай. Сегодня, как освободитесь».       Вот тут Фукудзава уже совсем ничего не понял. Весь день то и дело всплывала мысль о том, что же задумал Мори. В общем, было так интересно, что он, наконец-то дождавшись окончания рабочего дня, действительно поехал к нему. — И зачем вы меня позвали, ещё и в такую погоду? — спросил он, сидя за столом и глядя, как Мори в какой-то совершенно не мафиозной черной футболке суетится возле плиты. Начавшаяся ещё днём метель за окном всё усиливалась. — Нашли ещё что-то из моих вещей? — На чай, я же написал, — Мори поставил перед ним большую чашку чая и сам сел напротив. С кофе. — Я так предполагаю, он с ядом? — Что вы, обычный зелёный чай. Травить кого-то в своём же доме слишком глупо, — Мори отхлебнул кофе. — Может, мне вас просто увидеть захотелось. — И вы так рады мне, что заварили себе кофе в десять вечера? — А что такого? — пожал плечами Мори. — Может, хоть усну побыстрее от него. — Что-то не изменилось за столько лет, — заметил Фукудзава. — Спасибо за чай, но у меня кот скучает. Во сколько следующий автобус уходит? — Ваша любовь к кошкам тоже не изменилась. Нечасто я езжу на автобусах, но, кажется, последний был минут десять назад. — Уже? — Фукудзава бросил взгляд на часы. — Я бы мог вызвать вам машину, но, боюсь, сейчас никто не сможет приехать. Видите, как метёт? — Мори кивнул на окно. — Чёрт! — Фукудзава, порывшись немного в телефонной книге, набрал такси. Послышались гудки. — Оставайтесь на ночь. Я вас сегодня убивать не планирую, разве что Элиз решит разбудить.       Фукудзава мрачно взглянул на него. А спустя какое-то время долгих гудков бросил трубку.       В пригороде не было слышно шума машин, и спалось на удивление спокойно — если не учитывать то, кому принадлежал этот дом. Однако утро началось с воплей. — Ох, мы разбудили вас? — спросил Мори, когда Фукудзава спустился вниз. — Я никак не могу уговорить Элиз надеть то платье, что купил ей недавно, вот и... — прервавшись на полуслове, он кинулся за пробежавшей мимо Элиз. Фукудзава растерянно наблюдал за беготней. Метель, к счастью, за ночь прекратилась, а часы показывали, что ему уже скоро надо быть в агентстве. Элиз снова пробежала мимо. Фукудзава наклонился и вытянул в сторону руку, тормозя её. Мори наконец-то подхватил визжащую девочку на руки и быстрым шагом скрылся с ней в другой комнате, что-то крича про сковородку. Вдруг обратив внимание на запах гари, Фукудзава кинулся к плите и отключил огонь, но то, что должно было быть яичницей, безнадежно обуглилось. — Я задолжал вам завтрак, — вдруг сказал Мори, когда они втроём подъезжали к дому, где жил Фукудзава. — Так что приходите как-нибудь.       Фукудзава быстро забежал домой, покормил кота и помчался в агентство.       Впервые за долгое время он опоздал. К счастью, от этого пострадало только мировоззрение Куникиды. Но ему не впервой.       Всю следующую неделю от Мори и в целом мафии не было ни слуху ни духу. Целых семь дней Фукудзава наслаждался относительным спокойствием. А потом в свой законный выходной встал пораньше и поехал за обещанным завтраком. Наугад.       К счастью, Мори оказался дома. И как раз делал блинчики. И они даже не сгорели. Ну, почти. — А приходите ко мне ещё как-нибудь, — сказал Мори, заливая кипяток в две чашки: одну — с чайным пакетиком, вторую — с подозрительно большим количеством кофе. — А вы тоже приходите, — ответил вдруг Фукудзава с набитым ртом. — На чай? — усмехнулся Мори. — На чай. Попробуете нормальный, а не в пакетиках. И кота погладите. Повод найдём. — А я возьму и приду, — пообещал Мори и уже на следующий вечер взял и пришёл.       Первый упавший попавшийся чай с полки действительно оказался намного вкуснее пакетированного. Кот забрался на холодильник и оттуда сверкал глазами, не понимая, почему на его кухне сидит какой-то мафиози. Фукудзава был полностью солидарен с ним. — Ну, чай я попробовал, а коту не нравлюсь, — произнёс Мори, отставляя чашку. — А что, если я приду так, без повода? — Да приходите уже, господи, — отмахнулся Фукудзава.       В следующий раз Мори пришёл без повода, как и обещал.       Фукудзава поставил чайник.       Кот продолжал недовольно смотреть, но уже сидя на коленях хозяина. И там и заснул. Сидели на кухне долго, потому что кота было жалко будить. Совсем не потому что вдруг пошёл разговор, кое-как цепляясь за старые истории и аккуратно обходя многое.       Визиты учащались. Настолько, что однажды вечером Фукудзава обнаружил в ящике тумбочки в коридоре набор скальпелей. — Мори, а что они в тумбочке делают? — поинтересовался Фукудзава, заглядывая на кухню и демонстрируя скальпели. — Лежат, — пожал плечами Мори. Он сидел на кухне в какой-то футболке, чесал за ушком кота, сидящего на столе, смотрел перед собой и пил кофе из кружки, из которой пил всегда, когда приходил. — Вдруг понадобятся.       Ещё одна причина, по которой приходило понимание, что Мори стало подозрительно много — кот разрешал ему гладить себя, хоть и с недовольной мордой.       Подумав, Фукудзава заглянул в ванную и ожидаемо увидел там две зубных щётки.       Интересно. — Знаешь, что? — сказал он, заходя в кухню и опираясь о стену. Мори и кот синхронно повернулись. — Я собирался сегодня убраться на балконе, там скопилось много хлама. Не поможешь, раз пришёл? — Я так понимаю, отказ не принимается? — спросил Мори. — Ну, ты сам сказал, что сегодня тебе делать нечего.       Ну а что он, зря сюда ходит постоянно, что ли?       Мори пришлось согласиться, и следующие несколько часов они вытаскивали с балкона ящики, коробки и бог знает что ещё.        — А что здесь? — Мори вытащил ещё одну коробку и открыл её — без спроса, что Фукудзава уже никак не комментировал. Открыл и замер. — Юкичи?..       Фукудзава заглянул ему через плечо. Мори разглядывал один из старых скальпелей, валяющихся в коробке. — Когда ты... съехал, я ещё год находил их по всему дому. Вот и скопились, — объяснил Фукудзава. — Ты столько лет хранил у себя мои скальпели? Как мило, — Мори снова заговорил в своей обычной манере. — Я собирался однажды, когда соберу их всех, прийти и вывалить их на тебя. Ты их постоянно где попало оставлял, и это раздражало. А потом как-то забылось. — А-а, — протянул Мори, роясь в коробке, и выудил оттуда какую-то бумажку. Развернул. — А это...       Бумажкой оказалось фото, выцветшее и помятое. На фоне гирлянд и подсвеченных ларьков и палаток Мори одной рукой демонстрировал пойманную им в одной из палаток рыбку в кульке, а другой опирался на Фукудзаву, стоящего со своим обычным выражением лица.       Тогда не было ни агенства, ни их многочисленных сражений друг с другом, ничего этого. Просто совместная миссия по поимке... кого они там должны были поиметь поймать? Кем бы ни была их цель, она должна была оказаться на каком-то фестивале. А когда выяснилось, что она уже покинула Японию, Мори предложил задержаться и немного пройтись. И был втянут в какой-то дурацкий конкурс по ловле рыбы голыми руками.       Тогда же у них всё и началось. — Наверное, как-то случайно сюда упало, — сказал Фукудзава. — Я так и понял, — кивнул Мори. — Ты как всегда, даже для фото не улыбнёшься, — он осуждающе ткнул в фото. — А ведь улыбался тогда, пока я эту рыбу ловил! Тебе это всё, я так понимаю, не нужно? — Зачем мне ржавые скальпели? — пожал плечами Фукудзава. Мори взял коробку и с лязгом оттащил к тем, которые нужно было выбросить. — Фото оставь.       Мори обернулся на него, с улыбкой положил фото на подоконник и вдруг хихикнул: — Это ты мне теперь мстишь за то, что я в первый день заставил тебя ящики таскать? — Я не настолько мелочен, — покачал головой Фукудзава. На его лице мелькнуло подобие улыбки. — Всё, я отказываюсь шевелиться! — заявил Мори и оглянулся в поисках места, где можно присесть, но в итоге просто опёрся спиной о стену — всё было заставлено. — Да мне тоже как-то не хочется сейчас разбирать всё это, — согласился Фукудзава. — Только тебе теперь спать негде. Поедешь домой? — Нет, поздно уже, мне лень домой ехать. Лягу с тобой. — Чего? — А что? — пожал плечами Мори. — Можешь, конечно, потратить ещё время на то, чтобы убрать с дивана ящики и найти, куда их поставить. Если не слишком устал, конечно. Соседи будут счастливы от того, что грохот продолжается. Да и что мы, никогда не спали в одной кровати, что ли?       Фукудзава промолчал.       Мори спустя столько лет по-прежнему пинался во сне. Спасибо, что хоть не пытался сдвинуть Фукудзаву к самому краю кровати, как бывало, иначе он бы ещё дольше не смог уснуть.       О том, почему он до сих пор помнил, что Мори любил во сне занимать всю кровать, лучше вообще не думать.       Разбудили его настойчивые звонки в дверь с утра пораньше.       На пороге стоял Рампо.       О нет. — Я занят сейчас. Зайди позже, ладно? — Ну нет! — Рампо проскочил в дверь до того, как её успели закрыть. — Я по делу вообще-то! О, да у тебя гости?       Фукудзава покосился на пальто Мори на вешалке, а потом проследил за весёлым взглядом Рампо.       Он не закрыл дверь в спальню.       Где сейчас бессовестно дрыхла одна мафиозная сволочь. — Забудь всё, что ты здесь видел, — Фукудзава вздохнул, прикрывая лицо рукой. — Это не то, что ты думаешь. — Ага, я так и понял. — Что там у тебя за дело? — Можешь мне денег до зарплаты одолжить? А то я всё на шоколадки вчера потратил.       К тому времени, как Рампо был выставлен за дверь, Мори уже проснулся и тихонько посмеивался. — За что мне всё это? — спросил Фукудзава кота. Кот не ответил и ушёл жрать.              Если Рампо и забыл, что видел дома у директора, то на работе вдруг вспомнил и растрепал всему агентству. Фукудзава старательно игнорировал все эти взгляды, перешептывания и дергающиеся глаза Куникиды и Ацуши. Но когда Дазай зашёл к нему в кабинет и выразил свои соболезнования, терпению пришёл конец.       «Всё агентство теперь в курсе о том, что сегодня видел Рампо и, конечно, думает не то. Ты всех настолько довёл, что даже Дазай мне сочувствует», — написал Фукудзава в смс и отправил. — Даже Дазай, говоришь? Горжусь своей репутацией, — ответил Мори тем же вечером. То, что он пришёл без приглашения и причины, уже никакого удивления не вызывало. Скорее наоборот — было бы странно, если бы он не пришёл, и ещё страннее было бы, если бы при этом Фукудзава не поехал к нему сам. Ну, помимо тех вечеров, когда они работали даже ночью. — А завтра к тебе придет сочувствовать Чуя. Дазай же точно ему расскажет, как домой вернётся, — Фукудзава бросил взгляд на часы, висящие на стене. — Уже рассказал, наверное.       Мори кивнул, глядя в свою кружку. Молчание. — Кстати, — нарушил тишину Фукудзава, — я ещё не разбирал ничего в той комнате. Так что или терпи меня в моей кровати, или едь домой. — А может, ты не разбирал специально, чтобы я спал с тобой? — вдруг предположил Мори. Фукудзава перевёл взгляд на кота, умывающегося на холодильнике. Мори встал со своего места и подошёл, загораживая собой кота. Провел по щеке кончиками пальцев. — Признайся, Юкичи, ты скучаешь? По всему, что было? По мне? — Мори наклонился и, помедлив секунду, коснулся чужих губ своими. — Может, немного, — прошептал Фукудзава, отстранившись — лишь для того, чтобы поцеловать в ответ. Мори улыбнулся. Ладонь переместилась куда-то между шеей и затылком. — Знаешь, — сказал он, выпрямляясь, — у меня дома места полно. Как раз для одного человека, одного кота и ещё останется для коробок, которые тут у тебя всё захламляют. Не хочешь переехать? — Я подумаю, — во всегда спокойном голосе Фукудзавы слышалась скрытая радость. Поэтому "я подумаю" означало "я согласен, дай только осознать происходящее". Мори улыбнулся, снова склоняясь к Фукудзаве и целуя его. — Не зря тогда паспорт и наушники у тебя вытащил. — Чего?